Николай Дамасский
Ок. 64 г. до н. э. – после 4 г. н. э

Древнеримский философ, историк, писатель. Николай происходил из македонской или эллинизированной арамейской семьи. Его отцом был Антипатр, богатый и уважаемый человек в Дамаске. Николай получил блестящее образование, и в 30-е гг. до н. э. ему было доверено воспитание детей Клеопатры VII и Марка Антония – Александра Гелиоса и Клеопатры Селены II. Благодаря этому Николай приблизился к её двору, где и познакомился с Иродом I. Ирод сделал образованного грека своим секретарём, часто прибегал к его помощи для дипломатических поручений. Также Николай занимался с Иродом философией и риторикой. Под влиянием Ирода, заинтересовавшегося историей, Николай написал своё крупнейшее сочинение – «Историю», но эта, наиболее известная, работа целиком не сохранилась. По разным данным, насчитывала от 80 до 144 книг. Лучше всего сохранились фрагменты первых книг (1–7), несколько хуже – поздних (103–124), большинство книг не сохранилось вовсе.

В качестве источников по ближневосточному региону Николай использовал труды Ктесия и Ксанфа, по Греции – Эфора, Гелланика и Геродота. При этом отмечается, что он в значительной степени перерабатывал источники, а также интерпретировал мифические сюжеты на рациональный лад.

Также сохранились значительные фрагменты работы «О жизни Цезаря Августа и о его воспитании», отрывки из комментариев к Аристотелю, рукопись «О растениях», фрагменты этнографического сочинения «Собрание занимательных обычаев» и несколько других произведений. Существует мнение, что «О жизни Цезаря Августа» могло быть работой, адаптировавшей автобиографию Августа для греческой части Римской империи.

Ассирийцы продают на рынке девушек людям, желающим вступить в брак: сначала – самых благородных и красивых, затем – остальных одну за другой; когда доходят до самых безобразных, то спрашивают через глашатая, сколько каждый хочет взять в придачу, чтобы вступить с ними в брак, и средства, вырученные от продажи красивых, отдают в придачу за других. Заботятся более всего о справедливости и дружелюбии.

Кельты занимаются всеми делами общины, имея при себе оружие. Наказание за убийство чужеземца строже, чем за убийство земляка: за чужеземца – смерть, за земляка – изгнание. Больше всего почитают тех, кто присоединяет землю к общим владениям. Двери жилищ никогда не запирают.

Совроматы едят до насыщения в течение трёх дней. Женщинам повинуются во всем, словно госпожам. Девушку сочетают браком не раньше, чем она убьёт мужчину из числа врагов.

У тартессийцев не разрешается молодому выступать свидетелем против старшего.

Луканы судят друг друга за мотовство и праздность, как за другой какой-нибудь проступок. Если кто-нибудь будет уличён в том, что он дал в долг моту, то он этот долг теряет. И в Афинах судят за праздность.

У самнитов каждый год и юноши, и девушки подвергаются публичному суду. Признанный лучшим берёт в жёны ту, которую хочет, затем следующий за ним и так по порядку.

Либурны имеют общих жён и сообща содержат детей до пятилетнего возраста; затем, собрав всех мальчиков старше пяти лет, судят о сходстве их со взрослыми мужчинами, и каждому отцу отдают на него похожего; каждый, взявший мальчика у матери, признает его сыном.

Людей, совершивших какой-либо проступок, керкеты не допускают к священнодействиям. Если кто-нибудь, управляя лодкой, допустит оплошность, то каждый по порядку, подойдя, плюёт на него.

Мосины содержат своего царя запертым в башню. Если же покажется, что кто-нибудь дал когда-либо плохой совет, то его умерщвляют голодом. Собранный с полей хлеб делят поровну, сообща выделяя часть для царя. Они в высшей степени враждебны к прибывающим иностранцам.

Ликийцы женщин почитают больше, чем мужчин. Они получают имя по матери и наследство оставляют дочерям, а не сыновьям. Если какой-нибудь свободный будет уличён в воровстве, то он становится рабом. Свидетельские показания по судебным делам дают не сразу, а по прошествии месяца.

Писиды во время обеда посвящают начатки родителям, как мы богам-покровителям договоров.

Самое важное судебное дело – об имуществе, отданном на сохранение. Удержавшего его предают казни. Если кто-либо будет схвачен как прелюбодей, то в течение установленного числа дней его и женщину возят по городу на осле.

Фригийцы не прибегают к клятвам, не клянутся сами и не заставляют клясться других. Если кто-нибудь у них убьёт быка, используемого в земледелии, или украдёт какое-нибудь земледельческое орудие, то его наказывают смертью.

Эфиопы больше всего почитают сестёр, и даже преемственную власть цари оставляют не своим сыновьям, а сыновьям сестёр. При отсутствии наследника царём избирают самого красивого в самого воинственного из всех. Заботятся о благочестии и справедливости. Дома у них без дверей, и, хотя многое находится на дорогах, никто не ворует.

У биайцев, родом ливийцев, мужчинами правит мужчина, а женщинами – женщина.

Когда несколько махлийцев, родом они ливийцы, сватаются к женщине, то, обедая у будущего тестя в присутствии этой женщины, они обмениваются колкостями, и кому женщина улыбнётся, с тем она вступит в брак.

Басулийцы, родом ливийцы, когда воюют, сражаются ночью, а днём соблюдают мир.

Дапсоливийцы, собравшись вместе, все одновременно вступают в брак в один и тот же день, после захода плеяд; после пира, потушив светильник, они входят к отдельно от них возлежащим женщинам, и каждый берёт в жёны первую попавшуюся.

Сардоливийцы не имеют никакой утвари, кроме чаши и меча.

Алитемнийцы, родом ливийцы, самых проворных из своей среды избирают царями, а из остальных почитают самого справедливого.

Номады, родом ливийцы, ведут у себя счёт времени не по дням, а по ночам.

Атаранты, родом ливийцы, не имеют имён. Бранят восходящее солнце, так как оно выводит на свет много зла. Из дочерей лучшими считают тех, кто дольше всего остались девушками.

Некоторые беотийцы приводят лиц, не отдающих долг, на площадь, приказывают им сесть, а затем набрасывают на них корзину. На кого набрасывается корзина, становится обесчещенным.

Кажется, это потерпел и отец Еврипида, беотиец родом.

Персы даже не произносят то, чего не разрешается делать. Если кто-либо убьёт отца, то такого считают подкидышем. Если царь прикажет кого-либо бить плетью, то тот благодарит, как испытавший благодеяние, поскольку о нем вспомнил царь. За многодетность получают от царя награды. Детей у них учат правдивости, словно какой-то науке.

Если у индов кому-либо не возвратят ссуду или отданное на хранение, то суда не устраивают, а доверивший винит самого себя. Повредивший руку или глаз мастера наказывается смертью. Совершившего самый тяжёлый проступок царь приказывает постричь, так как это является наибольшим бесчестием.

У лакедемонян считается позором изучать ремесла, кроме тех, которые полезны для войны. Пируют все вместе. Стариков почитают ничуть не меньше, чем собственных отцов. Гимнасии имеются как для мужчин, так и для девушек. Чужеземцам не разрешается жить в Спарте, а спартиатам – в чужой стране. Своим жёнам они позволяют беременеть от самых красивых как сограждан, так и чужеземцев.

Обогащаться спартиату позорно. Деньгами пользуются кожаными; если у кого находят золото или серебро, то такого наказывают смертью. Превозносят всех тех, которые выражают покорность и послушание высшим властям. Более счастливыми считаются у них не те, кто живёт счастливой жизнью, а те, кто умирают со славой.

Мальчики, по обычаю, обходят какой-то жертвенник, подвергаясь бичеванию до тех пор, пока немногие, выдержав испытание, получат венки.

Позором считается стать другом трусливых людей, их сотоварищем по шатру или по гимнастике.

Решение о включении в совет старейшин выносится к концу жизни в зависимости от того, честно или позорно они её прожили. Когда предпринимают поход за пределы страны, так называемый огненосец зажигает огонь от алтаря Зевса Гегетора и, сохраняя его неугасимым, находится при царе. Вместе с царём посылают прорицателей, врачей и флейтистов; последними всегда пользуются в сражениях вместо трубачей.

Сражаются в венках. Встают с места перед царём все, кроме эфоров. Перед принятием власти царь клянётся в том, что будет править согласно законам государства.

Критяне первые из эллинов получили законы, установленные Миносом, который первым добился и господства на море. течение девяти лет Минос ходил на какую-то гору, где, как говорили, была пещера Зевса и откуда всегда приносил критянам какие- нибудь законы, утверждая, будто он получил их от самого Зевса. Вспоминает о нём и Гомер в следующих стихах: Город великий

Кносс среди них, и правил там Минос Девять уж целых годов, собеседник великого Зевса. Мальчики у критян, объединяясь в агелы, получают совместное строгое воспитание: они обучаются военному искусству, занимаются охотой, бегают в гору босиком и вооружённые усердно упражняются в пиррихе, которую первым выдумал Пиррих Кидониат, родом критянин.

Мужчины едят совместно у всех на виду, причём все имеют в равном количестве одну и ту же пищу. Самый почётный у них дар – оружие.

Галактофаги, скифское племя, не имеют жилищ, как и большинство скифов; пища у них состоит из одного кобыльего молока, и, поскольку из него делают сыр, оно служит едой и питьём. И с ними чрезвычайно трудно сражаться, потому что они всегда имеют с собой пищу. Они обратили в бегство даже Дария. В высшей степени справедливые, они имеют общее имущество и общих жён, так что старших они называют отцами, младших – детьми, ровесников – братьями. Из них происходил и упоминаемый в числе семи мудрецов Анахарсис, который прибыл в Элладу, чтобы узнать обычаи эллинов. О них вспоминает и Гомер, говоря: Мизян, бойцов рукопашных, и славный народ гиппомолгов Молокоядных и абиян, справедливейших смертных.

Абиянами же он называет их за то, что они не обрабатывают землю, или за то, что у них отсутствуют жилища или за то, что только они пользуются луком; в самом деле лук они называют biovs. У них, как говорят, из-за совместного и справедливого образа жизни не знают никого, кто бы испытывал зависть, ненависть и страх. Их женщины не менее воинственны чем мужчины; когда нужно, воюют вместе с последними. И потому чрезвычайно храбры и амазонки (они некогда доходили даже до Афин и Киликии), что жили рядом вблизи Meoтийского болота.

Иберийские женщины каждый год выставляют на всеобщее обозрение всё, что они выткали. А выбранные голосованием мужчины, рассматривая эту работу, особенно отличают перед другими ту, которая сделала больше всего. Пояс у них определённого размера, и считается позором, если кто-либо не может обхватить им живот.

Аритоны не убивают никаких живых существ. Священную глиняную утварь хранят в золотых футлярах.

Дарданы, иллирийское племя, моются только три раза в жизни: при рождении, вступлении в брак и кончине.

Умбры считают, что оставаться живыми, потерпев поражение в битвах с врагами, – величайший позор и что необходимо или победить или умереть.

Кельты, живущие вблизи океана, считают позором бежать от обрушивающихся стены или дома. Когда в океане начинается прилив, они, идя с оружием ему навстречу, твёрдо стоят пока их не зальёт, чтобы не показалось, будто они убегают, боясь смерти.

Прасийцы кормят соседей, если они претерпевают голод.

У падеев, индийского племени, начинает жертвоприношение не приносящий жертву, а самый умный из присутствующих. Богов просят всегда ни о чем другом, кроме как о справедливости.

Фины, милостиво принимая потерпевших кораблекрушение, делают их друзьями; чужестранцев, прибывших к ним не по своей воле, весьма почитают, а прибывших добровольно – наказывают.

Люди, называемые тельхинами, в древности крятяне, поселившиеся и на Кипре, затем переселились на Родос и первыми заняли этот остров; они были очень злыми и завистливыми волшебниками. Занимаясь ремёслами и подражая делам предков, первыми воздвигли статую Афины Тельхинии, или, как другой сказал бы, Афины Бас- каны.

Автариаты в походах никогда не оставляют в живых обессилевших воинов.

Умбры, когда в их среде возникает спор, вооружившись, сражаются, как на войне, и считается, что убившие противников защищали более правое дело.

Трибаллы образуют в сражениях четыре фаланги: первую – из слабых, следующую – из самых сильных, третью – из всадников, последнюю – из женщин, которые удерживают их бранью, если они обращаются в бегство.

Кавсианы оплакивают родившихся, а умерших считают блаженными.

Кийцы после сожжения умерших собирают их кости, толкут их в ступке, затем, принеся их на судно и взяв с собой решето, плывут в открытое море и рассыпают их по ветру, пока всё не рассеется и не исчезнет.

Синды бросают на могилу столько рыб, сколько врагов убил погребаемый.

Тавры, скифское племя, вместе с царями погребают самых преданных из их друзей. А царь в случае смерти друга отрезает или часть, или все ухо, в зависимости от заслуг умершего.

Колхи умерших не погребают, а вешают на деревьях.

Фригийцы не погребают умерших жрецов, а ставят прямо на каменных возвышениях высотой в десять локтей.

Панебы, родом ливийцы, когда у них умирает царь, тело его погребают, а голову, отрубив и позолотив, выставляют в святилище.

Инды сжигают вместе с умершим самую дорогую ему жену. А среди жён возникает жесточайшее соперничество, и каждой помогают победить её друзья.