[503] Благословляя адские проклятия

Ху Вэй быстро повертел головой, пытаясь определить, с какой стороны исходит угроза. Он не был уверен, на что она направлена, но хорошо ее чувствовал. Она лавинообразно катилась к беседке со всех сторон одновременно, покуда не имея физического воплощения, словно взяла их в кольцо. Она несла в себе отголосок Ци, похожий на ауру самой Гу Ши.

– Девять еще, говоришь, владык есть, кроме тебя? – кисло спросил Ху Вэй у Седьмой.

Он мог и обсчитаться, но лисий нюх подсказывал ему, что именно девять схожих аур все приближаются… понять бы еще, откуда.

Ху Фэйцинь тоже их почуял.

«Если что, я их…» – начал Бай Э.

«Нет, – сказал Ху Фэйцинь, – не надо тебе вмешиваться. Не проявляй себя».

«Почему?» – понятное дело, удивился Бай Э.

«Можешь считать это лисьим предчувствием».

Бай Э хмыкнул, но не вмешиваться пообещал, хоть и весьма неохотно.

Между тем поодаль от того места, где они сидели, начал пробиваться фонтанчик грязи, как сначала показалось Ху Фэйциню, но потом он понял, что ошибся: из земли фонтанировала темная Ци, расплывалась и оплывала бесформенной кляксой. Ху Вэй подумал, что уже видел нечто подобное: так начинала пробиваться через разломы из недр земли лава при извержении вулкана, только лава всегда была огненная, а эта субстанция – черная как смоль. Но оба они, и Ху Вэй, и Ху Фэйцинь, ясно почувствовали, что Ци эта пришла не из недр земли и что никакого разлома в упомянутой земле нет. Это был портал, и никто из них не сомневался, что открытый из ада.

Гу Ши, почувствовав приближение других владык, быстро метнулась к Ху Фэйциню и спряталась за ним. Ху Вэй осклабился, но ухмылка эта была хищной. Конечно, он шуткой предложил Ху Фэйциню взять Гу Ши в гарем, но кто бы на самом деле ему это позволил! А она, видите ли, ищет у Ху Фэйциня защиты, когда только что чуть его не прикончила (Ху Вэй допустил лисье преувеличение, думая об этом, но ему простительно: из-за лисьей метки он был очень чувствителен к происходящему с Ху Фэйцинем).

Ху Вэй считал, что и сам справится: по одному на хвост, всего девять, а Гу Ши можно просто взять за шиворот и встряхнуть, как он всегда поступал с Тощей, если та переходила черту дозволенного, все-таки женщина, хоть прямиком и из самого ада.

Из темной кляксы на земле восстали девять темных силуэтов. Наверное, это было даже эффектное появление: смертных оно бы устрашило до икоты, – но на Ху Вэя оно впечатления не произвело: не удивляешься же, когда лягушки высовываются из грязи? Однако он всерьез раздумывал, не жахнуть ли по ним лисьим огнем, пока они еще не до конца материализовались. У Ху Фэйциня, надо заметить, мелькнула та же самая мысль, но он удержался – отчасти от лисьего любопытства, поскольку интересно было взглянуть и на других девятерых, отчасти из благоразумия.

Все девять обрели форму и выглядели устрашающе, особенно Гу Лян. Ху Вэй безошибочно определил в нем главаря и краем мысли подумал, что избавляться первым делом нужно от него, чтобы остальные растеряли моральный дух и все такое.

– Гу Ши! – сказали все девять звучно и гулко. – Предательница! Ты должна была убить Небесного императора, а ты тут с ним чаи распиваешь? Мы убьем и тебя вместе с ним и освободим Великого.

– Посмотрела бы я на это, – прошипела Гу Ши.

За спиной Ху Фэйциня, а значит, и Великого она чувствовала себя в безопасности и осмелилась даже вызывающе шипеть. С таким союзником, как Великий, чего ей страшиться? А если они нападут на него, так он с ними разделается, и она останется единственной владычицей ада. Пусть и пришлось распрощаться с мечтой попасть в гарем Небесного императора и уж тем паче – Великого, но трон ада нисколько не хуже свадебного ложа! Гу Ши уже видела Тиару Бездны на своих волосах.

– Этот у них главный, – прошептала Гу Ши, указывая на Гу Ляна, – если убьешь его, остальные будут беспомощнее слепых котят! Я вторая по силе среди владык.

– Я бы предпочел не опускаться до грубой силы, – заметил Ху Фэйцинь, разглядывая девять темных фигур.

Было у него чувство, что Великого им показывать нельзя. Он ведь ничего не знал ни об их способностях, ни о силе, он вообще плохо разбирался в созданиях Бездны. Он знал только то, что слышал в мире смертных и что читал в Небесной библиотеке, но и там, и там существование ада лишь предполагалось, поэтому у составителей древних антологий была бурная и не всегда соответствующая реальному положению вещей фантазия.

– А я бы их приложил, – заметил Ху Вэй, чем сразу заслужил благосклонность Гу Ши.

Этот, конечно, тоже ее в гарем не возьмет, потому что она, как ни старалась, не смогла представить его владельцем хорда наложниц, но иметь такую сущность в союзниках весьма заманчиво, поэтому Гу Ши одобрительно закивала на его слова.

– Втроем мы с ними справимся, – прошипела она.

– Просто не вмешивайтесь, – велел Ху Фэйцинь.

– Иди сюда, Гу Ши, – приказал Гу Лян, указывая перстом в землю, – я убью тебя первой.

Гу Ши поглядела на него с презрительной усмешкой. За какую же дуру они ее держат, если решили, что она послушается такого нелепого приказа? Конечно, полагается слушаться приказов того, на чьей голове сейчас Тиара Бездны, но Ху Фэйцинь сказал не вмешиваться. А поскольку Великий велел ей слушаться Небесного императора, кто она такая, чтобы оспаривать его волю? Иерархически она поступает правильно, и будь на голове Гу Ляна хоть десять тиар, ничего он с этим поделать не сможет!

– Спешу и падаю, – процедила Гу Ши. – Сам подойди, если такой смелый.

Гу Лян, страшно возмущенный, исторг несколько проклятий, которые материализовались и поползли, накатываясь друг на друга, как щупальца осьминога, к беседке. Ху Фэйцинь прикрыл лицо рукавом, воздушная волна от этого движения опрокинула проклятия, и теперь они дрыгались на земле, как перевернутые жуки, пока не сообразили – если только им есть чем соображать – сцепиться отростками-лапами и так перевернулись.

«Благослови их Небесной волей, – посоветовал Бай Э. – Забавно выйдет».

Ху Фэйциню, конечно же, стало интересно, что такого забавного может выйти, если он благословит насланные проклятия. Проклятия, насколько он знал, можно было снять или разрушить. Или помереть от них, как вышло с Господином-с-горы. Но раз Бай Э так говорит, почему бы и не попробовать?

– Будьте благословенны Небесной волей, – сказал Ху Фэйцинь проклятиям и уставился на них, не скрывая любопытства. Интересно, что из этого получится?

Прежде чем что-нибудь действительно получилось, Гу Ши зашлась диким хохотом.

– У тебя что, лисьи колики? – недовольно спросил Ху Вэй, потому что в порыве чувств Седьмая хорошенько хлопнула его по плечу, а сила у нее была адская.

– Он же теперь никогда не сможет ими пользоваться! – простонала Гу Ши, задыхаясь от смеха. – Благословить проклятия! Это надо же было додуматься!

Ху Фэйцинь смущенно кашлянул и тут заметил, что проклятия, поначалу остолбеневшие от нежданно привалившего «счастья», полопались, как пузыри, и превратились в каких-то мелких тварей, похожих на собачонок. Только были они размером с мышь, и принялись залихватски крутить хвостами.

– Свиты у тебя прибавилось, – ядовито прыснул Ху Вэй, шугнув тварюшек.

Те разбежались, но недалеко, а потом и вовсе превратились в каких-то крылатых тварюшек и разлетелись по саду. Ху Вэй ухмыльнулся, представив, как «обрадуются» смертные, обнаружив в саду нашествие такой нечисти.

Ху Фэйцинь не ответил: на этот раз хвост разволновался у него. Приближалось что-то еще.