[501] Напрасное обольщение
Ху Фэйцинь, чувствуя легкое головокружение, вернулся и сел за стол. Ху Вэй с самым серьезным видом подвинул ему чашку чая.
– Ты слышал, что этот… тут говорил? – поинтересовался Ху Вэй, искоса поглядывая на Гу Ши, словно ожидая подвоха, но она не двигалась.
– Слышал, – сказал Ху Фэйцинь, – но сейчас не время…
– Кто-то снова пытается тебя убить, – прервал его Ху Вэй, решив, что про «драгоценный Сосуд» спросит как-нибудь на лисьем досуге.
– Хм… – отозвался Ху Фэйцинь неопределенно и поглядел на Гу Ши.
Она будто лишилась возможности двигаться и просто сидела на земле, сведя колени вместе и уронив голову.
– Допроси ее, – предложил Ху Вэй.
При этих словах плечи Гу Ши слегка вздрогнули. Слово «допрос» в аду понимали однозначно.
Периферийным зрением она взглянула на Ху Вэя. И с этим ее тоже обманули: этот вовсе не небожитель, а неизвестно что, и беседует с Небесным императором на равных, мало того, даже указывает, что ему делать.
– Гу Ши? – спросил Ху Фэйцинь, глядя на Седьмую. – Тебя так называют?
Гу Ши поглядела на него в ответ. Ху Фэйцинь жестом пригласил ее за стол. Ослушаться она, памятуя о словах Великого, не посмела.
– Может, ты с ней еще и чай будешь распивать? – фыркнул Ху Вэй.
Ху Фэйцинь неодобрительно зыркнул на него, но обратился к Гу Ши:
– Вытяни руки.
Вид ее изуродованных рук не давал ему покоя: когда Бай Э обрушил на мир свой гнев, железные перчатки слетели с рук Гу Ши и лишенные ногтей, окровавленные пальцы стали видны. Гу Ши подумала, что он сломает ей пальцы или вовсе отрубит их. Пытки в аду нередко начинались именно с этого. Но глаза ее потрясенно распахнулись, когда Ху Фэйцинь, порывшись в рукавах, достал бинты и стал осторожно заматывать ей кисти рук. Ху Вэй опять фыркнул.
– Как можно было так поступить с женщиной? – осуждающе спросил Ху Фэйцинь.
Гу Ши словно застыла. Он видел в ней женщину, но его слова не были оскорбительны. Он даже испытывал к ней сострадание, хоть она и только что попыталась его убить. И в его голосе не было пренебрежения.
– Меня наказали по распоряжению Владыки миров, – решилась ответить Гу Ши и выжидающе замерла. Он ведь не задавал ей вопросов и не разрешал ей говорить.
Брови Ху Фэйциня на мгновение сошлись у переносицы.
– А, Великое равновесие, – ядовито фыркнул Ху Вэй. – Хвост готов отдать, причина именно в этом.
«Хвост?» – подумала Гу Ши и поглядела на Ху Вэя. Хвоста у него не было.
Потом она поглядела на Ху Фэйциня. Тот, видимо, пытался составить о ней впечатление, несколько раз скользнув по ней любопытным взглядом. Гу Ши напустила на себя чары обольщения, как всегда делала, когда на нее глядели мужчины, но он, казалось, этого и не заметил. Отстраненность или отрешенность в его взгляде показалась ей знакомой. Так глядят существа не от мира сего.
«Небожители…» – подумала Гу Ши с легким разочарованием, но не в ее правилах было сдаваться, встретив первое же препятствие!
– Гу Ши, – представилась она с подчеркнутой вежливостью, – Седьмая владычица ада, приветствует Небесного императора и нижайше молит о прощении за столь дерзостный поступок.
Говоря это, она склонилась над столом якобы в поклоне, а на деле только затем, чтобы ее грудь колыхнулась. Но Ху Фэйцинь, казалось, не заметил и этого. А вот Ху Вэй опять фыркнул. Гу Ши метнула на него раздраженный взгляд: это фырканье явно было адресовано ей.
– Даже не пытайся, – сказал Ху Вэй со смехом. – Чтобы он что-то заметил, его нужно буквально в это мордой ткнуть, и то не факт, что возымеет действие.
– Ху Вэй! – сердито сказал Ху Фэйцинь.
Почему Ху Вэй вдруг это сказал, он не понял, но ему не понравилось, что Ху Вэй вмешивается, когда его не просят, и сбивает с толку.
Гу Ши на мгновение сузила глаза, оценивающе глядя на Ху Вэя. Он ведь и не глядел на нее даже, а заметил, что она напустила на себя чары?
– Если тебе любопытно, то я Владыка демонов, – сказал Ху Вэй, отвешивая ей насмешливый поклон. – И если бы спросили моего мнения, то женщина или нет, я бы с тобой разговаривать не стал.
– Твоего мнения я не спрашивал, – отрезал Ху Фэйцинь.
Он все еще был чуточку обижен, что Ху Вэй не помог ему в самом начале.
– А я о чем? – спокойно отозвался Ху Вэй. – Интересно, у демонов ада есть сердца?
Гу Ши силилась понять, что несет в себе короткая пикировка между этими двумя, но они как будто перебрасывались не связанными по смыслу фразами. Ху Вэй, заметив ее озадаченное лицо, опять фыркнул.
– Гу Ши, – обратился к ней Ху Фэйцинь, хорошенько заехав локтем в бок Ху Вэю. Тот даже по-лисьи тявкнул. – Я верно расслышал, что… кто-то обманом пытался заставить тебя меня убить?
Гу Ши с ее поразительной скоростью мысли за одну секунду просчитала тысячу возможных вариантов развития событий и этого разговора. Так странно, что это все-таки разговор, а не допрос!
– Это так, – подтвердила она злобно. – В аду десять владык, включая меня, и девять из них сговорились меня подставить.
– Как они… – Ху Фэйцинь споткнулся, потом продолжил: – Кто внушил вам, что небесные печати снимаются подобным… чудовищным образом?
– А они снимаются не так? – не удержалась Гу Ши.
Ху Фэйцинь медленно покачал головой:
– Если бы тебе удалось убить меня… Ху Вэй, не фыркай!..
Ху Вэй выгнул бровь. Фыркнуть он не успел, но подумал об этом. Мысли его, что ли, Ху Фэйцинь читает?
– Если бы тебе удалось, – повторил Ху Фэйцинь, – ты убила бы и Великого. Силой извлечь его из моего тела нельзя, а покидать меня он не желает. Поэтому смерть одного означала бы и кончину другого. Любые печати, снятые силой, разрушают и сосуд, и содержимое.
Гу Ши издала яростное шипение:
– Дрянная душонка! Ты пожалеешь, что посмел меня обмануть!
– О ком ты говоришь, Гу Ши? Кто обманул тебя?
– Душа грешника-небожителя, приговоренная к вечным мукам в аду. Твой отец.
Глаза Ху Фэйциня на секунду замерли, пошли поволокой.
«Неужели он даже после смерти так ничего и не понял?» – болезненно подумал Ху Фэйцинь.
Страшный скрежет прорезал воздух, это Ху Вэй закогтил край стола и процедил:
– Он что, и после смерти тебя в покое не оставит?
– Ху Вэй!
– Я могу поквитаться с ним за тебя, – быстро сказала Гу Ши, решив перейти в наступление. – Если сделаешь меня своей наложницей, мы с ними поквитаемся! Великий на твоей стороне, ты сможешь стать Владыкой ада, сможешь подчинить себе все остальные сферы, даже сможешь сбросить с трона Владыку миров и занять его место!
Ху Вэй не удержался и в который раз фыркнул.
Ху Фэйцинь, который сидел, прикрыв глаза ладонью, отвел руку от лица и, поглядев на Гу Ши, спросил:
– Зачем мне это?
Гу Ши растерялась. Почему он оказался так равнодушен к столь заманчивому предложению?
– Ты предлагаешь мне развязать войну трех сфер, – утончил Ху Фэйцинь, – когда я столько сил потратил, чтобы предотвратить войну трех миров?
– А что, – продолжал пофыркивать Ху Вэй, – такая наложница отличное подспорье в гареме! Почему бы тебе не согласиться?
– Так у Небесного императора есть гарем? – вырвалось у Гу Ши.
Мысли снова стремительно пронеслись в ее мозгу, и она уже видела себя Первой наложницей – Чунфэй, восседающей на шелках во дворце наложниц, прочие обитательницы которого ей прислуживают. Это было куда заманчивее, чем восседать на троне из человеческих костей! Настолько заманчивее, что Гу Ши позабыла, что она на веки вечные привязана к адской сфере и не сможет ее покинуть, даже если Великий ей прикажет. Ибо таково Изначальное Дао, возвещенное Владыкой сфер.
Ху Фэйцинь отряхнул ладони, ребром одной из которых приложил Ху Вэя по голове, и сказал категорично:
– Этого чтобы слушать, нужно прежде мышей наесться!
– Каких мышей? – опешила Гу Ши.
– Сушеных, – поддакнул Ху Вэй.
Гу Ши поймала себя на мысли, что стремительно глупеет. Ей так и не удавалось ухватить нить разговора. Неудивительно: лисьи разговоры могли понять только сами лисы.
