[493] Подходящий титул для Ху Вэя
Правый министр, кажется, не был убежден даже теперь, тогда как на стражников «чудо» произвело большое впечатление. Но Левый министр уже взял дело в свои руки и, складывая кулаки, спросил:
– С чем же явились нам, простым смертным, небожители?
– Ты же гадатель, – ехидно хохотнул Правый министр. – Сам должен знать.
– Небесный император почтил вас своим присутствием, – провозгласил Ху Вэй, ткнув Ху Фэйциня пальцем в бок для вящей важности.
– Но ведь Небесный император должен спускаться с Небес, окруженный сияющим светом и знамениями? – спросил толстяк кисло.
– Это неофициальный визит, – кашлянул Ху Фэйцинь.
– Нам нужно потолковать с местным царьком, – добавил Ху Вэй.
Правый министр смерил его оценивающим взглядом:
– Если тот Небесный император, то этот кто?
– Владыка демонов.
– Демон! Говорил же я! – взвизгнул толстяк, махая руками.
Стражники опять подхватили оружие и наставили его на Ху Вэя и Ху Фэйциня.
Ху Вэю все это уже успело прискучить. Он поднял руку и махнул ею сверху вниз, точно сбивал к земле пролетавшую мимо муху. Волна духовной энергии раскатилась вокруг, стражников разметало в разные стороны.
– Небесный император и Владыка демонов явились вам, жалким смертным, – сказал Ху Вэй назидательным тоном. – Две сущности, о силе которых вы и помыслить не можете. Если бы я захотел, то превратил бы это место в пепелище одним щелчком пальца. Вы полагаете, сможете справиться со мной этими… зубочистками?
Он подхватил одно копье и легко разломал его, даже не воспользовавшись лисьей Ци, потом проделал то же с мечом. Обломки Ху Вэй демонстративно кусочек за кусочком ссыпал на землю перед собой.
«Демонстрация силы – обычно лучший способ заставить кого-то воспринимать тебя всерьез», – прокомментировал Бай Э.
Левый министр встал на колени и заставил стражников сделать то же самое. Ладони его терлись друг о друга так энергично, что если бы между ними была зажата палочка, то она непременно загорелась бы. Толстяк и не подумал кланяться.
– Значит, это царство называется Вэнь? – спросил Ху Фэйцинь, удерживая Ху Вэя за рукав. – По имени правящей династии?
– Небесного императора полагается называть Хуанди, – сказал Ху Вэй предупреждающе, заметив, что Левый министр открыл рот, чтобы что-то сказать Небесному императору. – Владыку демонов… хм?
Вообще-то до этого момента Ху Вэй не задумывался, как полагается другим называть Владыку демонов, коим он стал. Его так и называли – Владыкой демонов, но ведь полагался же ему какой-нибудь титул? Предыдущий владыка у демонов был так давно, что История утратила все подробности. Ху Вэй приставил палец ко лбу, размышляя.
– Тайху? – подсказал Ху Фэйцинь.
– Нет, выйдет путаница, – возразил Ху Вэй, – ты ведь тоже Тайху.
– Никто не называет меня Тайху.
– А вдруг? Лишняя морока потом доказывать, кто из нас кто.
– Счетное слово прибавить? – предложил Ху Фэйцинь. – Как у дядюшек Ху?
– Тьфу! Ни слова о дядюшках Ху! Слышать ничего о них не желаю!
Его все еще не отпустило, при каждом упоминании лисьей родни Ху Вэй ерошился. Ху Фэйцинь прекрасно его понимал: родня у него тоже была не сахар (разумеется, не считая Шэнь-цзы и царственного дядю).
– А просто «Владыка» тебя не устраивает? – нетерпеливо спросил Ху Фэйцинь.
– Нет, – категорично сказал Ху Вэй, – владык и без того развелось, как хорьков нерезаных. Еще больше путаницы, чем с Тайху.
С этим, пожалуй, Ху Фэйцинь мог согласиться. Был ведь и владыка Великого Ничто, и Владыка миров, которого называли еще и Владыкой трех сфер, и владыка Небес, коим был он сам.
Перебрав с десяток вариантов, Ху Вэй фыркнул:
– Хуанху. Что скажешь?
Ху Фэйцинь от комментариев воздержался, зная характер Ху Вэя. «Царственного лиса» Ху Вэй наверняка приплел не просто так, а в пику Хуанди, которым называли Ху Фэйциня. К тому же, звучало действительно неплохо, если Ху Фэйцинь что-то понимал в титулах.
Ху Вэй поглядел на людей и сказал:
– А Владыку демонов полагается называть Хуанху.
Стражники и оба министра таращились на них в немом изумлении. Впервые на их памяти кто-то придумывал титулы сам себе. Это они еще Недопеска не видели!
– Хуанди и Хуанху, – несколько раз повторил Ху Вэй и осклабился. – Чествования теперь станут благозвучнее.
Ху Фэйцинь опять толкнул Ху Вэя локтем и, изобразив улыбку, сказал, обращаясь к людям:
– Смертные…
Ему не понравилось, как это прозвучало, но другого обращения он подыскать не смог, поэтому повторил:
– Смертные, не так давно закончилась небесная война, решено было заключить мир между небожителями и демонами. Мир смертных примет обе стороны и засвидетельствует, что договор был заключен. Договор касается и существ, населяющих мир смертных: людей, демонов и духов. Правителю этого царства или его потомкам – в зависимости как скоро будут устроены переговоры трех миров, учитывая разницу во времени в оных, – выпадет великая честь вписать свое имя в Историю трех миров. Небесный император и Владыка демонов, как правители своих миров, прибыли в мир смертных, чтобы обсудить это с правителем здешнего царства, который был избран Высочайшим Провидением как представитель мира смертных при заключении мирного договора между тремя мирами.
Услышав это, министры явно забеспокоились.
– Наш император… с характером, – сказал Правый министр.
Ху Вэй готов был поклясться, что произнести толстяк хотел совсем другое слово, скажем – «с придурью», но в последний момент передумал.
– Придется убеждать его встретиться с… гостями. Это может занять… время.
– А мы никуда и не торопимся, – сказал Ху Вэй. – Уж чего-чего, а времени-то у нас уйма!
