[492] Явные недоразумения и чудесные явления
– Радушным этот прием не назовешь, – протянул Ху Вэй, выгибая бровь и медленно отводя руку в сторону, чтобы заслонить Ху Фэйциня рукавом от возможной опасности, в чем, впрочем, было мало смысла, поскольку их обоих взяли в кольцо вооруженные копьями стражники, которыми командовал седоусый толстяк в чиновничьей шапке.
Портал доставил их прямехонько в мир смертных. Была осень. Ху Фэйцинь так решил, увидев редеющие кроны деревьев и разбросанные по земле разноцветные листья. Некоторые были сграблены в кучи.
– Прямо так и тянет вываляться в них, – заметил Ху Вэй.
Но сделать этого они не успели. Послышался топот ног, бряцанье оружия, и вот уже оба лиса стояли в кольце стражников, а от них до наконечников копий было хвостом подать. В глазах Ху Вэя вспыхнуло желтым огнем, темноватый дымок заструился из угла рта, а когти заострились, удлиняясь буквально на глазах. Ху Фэйцинь несильно сжал его локоть, словно бы прося не выходить из себя раньше времени.
– Это демоны! – подзуживал стражников толстяк. – Убейте их, пока они не разорили дворец!
– А, – сказал Ху Вэй Ху Фэйциню, – так мы, наверное, в саду императорского дворца.
– Похоже на то, – согласился Ху Фэйцинь.
Стражники медленно стягивали кольцо, но никто не решался напасть первым, уж очень острыми им казались когти Ху Вэя.
Ху Фэйцинь подумал невольно, что явись они по всем небесным правилам, с громом и молниями, сопровождаемые глашатаями и небесными явлениями, как предлагал Ли Цзэ, их бы приняли иначе. А теперь их приняли за демонов. Впрочем, они и были демонами, так-то… и обоим было достаточно лишь пальцем шевельнуть, чтобы проложить себе дорогу, но Ху Фэйцинь полагал, что дело стоит решить мирно, поэтому и предупреждающе сжал локоть Ху Вэя.
Тот скорчил презрительную гримасу:
– Смертные, вы не вправе направлять оружие на Небесного императора.
Стражники, кажется, растерялись его словам, но толстяк в шапке чиновника продолжал подзуживать их:
– Демоны хотят обмануть нас! Они принимают нас за невежественных глупцов! Как будто доподлинно не известно, что Небесный император носит Тиару Небес, а голова его, как и борода, белее снега!
– Надо было в парадном одеянии являться, – пробормотал Ху Фэйцинь.
Впрочем, даже если бы и явился, Тиару Небес все равно взять было неоткуда, раз уж он ее сломал и запретил чинить.
– И бороду отрастить? – прыснул Ху Вэй. – Да еще и седую? Какие извращенные представления у людишек о тебе, Фэйцинь.
Подзуживаемые толстяком в чиновничьей шапке стражники подступили еще ближе, наконечники копий были уже буквально в десяти лисьих пальцах.
– Я бы не стал, – ласково предупредил Ху Вэй. – Если кто-то его хотя бы пальцем тронет, мне придется убить всех присутствующих за непочтение к Небесному императору.
– И когда это ты стал блюстителем Небесного Дао? – удивился Ху Фэйцинь.
Но и ему тоже нисколько не нравилось, что в него тычут копьями, поэтому он, изогнув руку в локте, небрежно шевельнул пальцем. Копья стражников тут же стали непомерно тяжелыми и грохнулись в землю, пробивая в ней дыры.
– Это морок! – завопил толстяк в чиновничьей шапке. – Демоны проявили свою черную натуру!
Стражники побросали копья, ставшие бесполезными, и выхватили мечи. Ху Вэй закатил глаза.
– Столько лет прошло, а люди не меняются. Сначала делают гадости, а потом ползают на брюхе, вымаливая прощение. Фэйцинь, я ведь им сказал, что с ними сделаю, если они будут к тебе непочтительны.
– Сказал, – согласился Ху Фэйцинь, – но меня и пальцем пока никто не тронул. Люди боятся того, чего не понимают. Я был человеком, я знаю.
– Скверной называют, – ядовито напомнил Ху Вэй, и Ху Фэйцинь покраснел, потому что пресловутая Скверна у него раньше с языка не сходила, настолько были сильны предрассудки и суеверия.
– Стойте! Стойте, глупцы! Стойте! – с такими криками, а пожалуй, что и с воплями, к ним бежал со всех ног долговязый старик в высокой остроконечной шапке.
Ху Фэйцинь подумал, что этот старик может быть придворным гадателем или кем-нибудь в этом роде, и не ошибся, как выяснилось.
– Не вмешивайся, Левый министр, – раздраженно сказал толстяк, – мы изловили демонов.
– Да не демоны это! – восклицал названный Левым министром и довольно бодро для своих лет прыгал вокруг стражников, заставляя их опустить оружие. – Божественное гадание предрекло, что в полуденный час явятся в мир смертных небожители, окруженные благоуханной аурой, и принесут благословение династии Вэнь!
– Ты ослеп под старость? – язвительно поинтересовался толстяк в чиновничьей шапке. – Если это благоуханная аура, тогда я танцовщица из Весеннего дома!
На танцовщицу из Весеннего дома толстяк был нисколько не похож, как и аура лисов на благоуханную. Ху Вэй с трудом себя сдерживал, но воздух вокруг него уже был тяжелым и разреженным, как перед грозой.
– Это гнев Небесный, – нисколько не смутившись, парировал Левый министр. – Ты прогневал небожителей.
Ху Фэйцинь подумал, что неплохо было бы немножко посодействовать этому Левому министру, поэтому незаметно шевельнул пальцем, и в землю поблизости ударила небесная молния. Все аж подпрыгнули на месте, даже Ху Вэй.
– Предупреждать надо, – проворчал он, поняв, что это дело лап Ху Фэйциня.
Толстяка в чиновничьей шапке это не убедило, и оба старика заспорили, не стесняясь в выражениях. Как понял Ху Фэйцинь, толстяк был Правым министром, а Левый министр – еще и придворным гадателем и астрологом, причем у обоих было равное положение и влияние при дворце. Друг друга они, по всей видимости, терпеть не могли.
– Сам ты ослеп, Правый министр! – отчаянно жестикулируя, кричал Левый министр. – Если ты у себя под носом не видишь чудесных явлений, сопутствующих явлению небожителей, то тебе нужно носить очки размером с мельничные колеса!
– Под носом у меня только усы! – кричал в ответ Правый министр (усами он, судя по всему, гордился). – Какие еще чудесные явления, сопутствующие явлению небожителей, и где ты усмотрел?
– Под ноги смотри, под ноги! – вопил Левый министр. – Ах да, тебе же пузо смотреть мешает. Поди, уже и забыл, как собственный стручок выглядит!
Толстяк побагровел от злости, тем более что кое-кто из стражников не удержался от смешка, и тоже завопил:
– Все я прекрасно вижу! Никаких чудесных явлений там нет, тебе всякое мерещится, потому что ты денно и нощно благовония жжешь, вот и нанюхался до того, что сам на себя морок навел!
– А это, по-твоему, что, если не чудесные явления? – ткнул Левый министр пальцем в землю.
Ху Вэй и Ху Фэйцинь тоже взглянули себе под ноги.
Небесный император невольно смутился. Из-под его ног пробивалась весенняя зеленая травка, разбегалась юркими змейками в разные стороны и выстреливала первоцветами на пути к деревьям, которые, несмотря на разноцветные осенние одежды, радостно, со всей силой выбрасывали гроздьями соцветия, даже те деревья, что никогда прежде не цвели и вообще цвести не должны были, не говоря уже о том, что все соцветия были персиковыми, невзирая на породу дерева!
