[617] Два циньвана Небесного дворца
Оба принца уродились в отца и унаследовали от него цвет глаз и волос, но друг на друга похожи не были.
У циньвана Чанцзиня волосы слегка вились, он носил их завязанными на затылке и заплетенными в косу, совсем как Тайлун, в верхний узел была воткнута шпилька, украшенная одним-единственным нефритом. Одет принц был без особых изысков, но одежда смотрелась на нем необыкновенно хорошо, поскольку он держался с достоинством, а внутреннее благородство украшает лучше золота и драгоценных камней.
Принц Гуанси был на полголовы ниже брата, но разницу в росте компенсировал золотой тиарой. Сухощавый и жилистый, он походил на напрягшегося перед прыжком зверя. Золотое одеяние было роскошным.
Но разительно отличались они манерой держаться. Принц Чанцзинь, войдя, церемонно поклонился отцу и, скользнув взглядом по богам, сразу же отвел глаза. Смотреть в упор считалось неприличным. Принц Гуанси поклонился очень небрежно, складывая кулаки как попало, и уставился на Ли Цзэ.
– Циньван Чангэ, циньван Гуанси, – сказал Почтенный, хлопнув ладонями, чтобы привлечь их внимание, – я принял решение, и вы должны его услышать.
Оба принца поглядели на отца.
– Вы пройдете обучение у богов, а после я решу, кого из вас сделать Тайцзы. Чангэ, ты будешь учиться у генерала Ли…
– Почему? – вспылил принц Гуанси, перебивая его. – Я хочу учиться у бога войны! Почему меня будет учить какая-то черепаха? Пусть они поменяются!
Почтенный нахмурился:
– Гуанси! Я так решил, не спорь. Чангэ недостает практики, тренировки с богом войны укрепят его тело и дух. Чангэ?
Принц Чанцзинь, если верить выражению его лица, тоже был далеко не в восторге от решения отца, но послушно и вежливо сказал, скрывая неудовольствие:
– Как пожелает отец.
– Гуанси же недостает сдержанности, – продолжал Почтенный, – медитативные практики будут полезны для…
– Я хочу учиться у бога войны! – опять перебил его принц Гуанси. – Я хочу бога войны, а не какую-то старую никчемную черепаху!
Ли Цзэ с тревогой посмотрел на Угвэя, но тот и ухом не повел, словно его нисколько не задели слова упрямого принца.
– Гуанси! – возвысил голос Почтенный, и лицо его залила краска гнева. – Немедленно прекрати! Это недостойное поведение.
– У бога войны должен учиться я!
Ли Цзэ слегка поморщился: голос принца Гуанси сорвался до визга и неприятно резанул по ушам. Вероятно, мальчиком он был капризным и добивался своего, закатывая родителям истерики. Хорошая порка мигом бы поставила его на место, но принцев, насколько Ли Цзэ знал, за проступки не наказывали, разве только сажали под замок.
– Почему ты продолжаешь спорить? – раздраженно сказал Почтенный. – Я не изменю моего решения. У бога войны ты ничему научиться не сможешь. Для хорошего правителя важно иметь трезвость рассудка и…
– Хороший правитель должен быть сильным и непреклонным, – опять перебил циньван Гуанси, все больше распаляясь. – Хорошего правителя должны бояться!
– Вот и я сейчас будут непреклонным. Чангэ учится у бога войны, Гуанси – у Угвэя. Если будешь спорить, я применю Небесную волю. Ты понял меня?
Услышав о Небесной воле, циньван Гуанси сразу присмирел и процедил:
– Да, отец.
О Небесной воле Ли Цзэ слышал. Когда Небесный император приказывал что-то Небесной волей, никто не мог ей противиться и принужден был выполнять приказ. В действии ее Ли Цзэ никогда не видел, поскольку Почтенный своей властью никогда не злоупотреблял, но даже одно упоминание Небесной воли могло поставить на место кого угодно, ведь ее власть над небожителями была абсолютна. Противостоять Небесной воле могла только воля, соразмерная по силе, но сопротивление было чревато последствиями – искажением Ци или даже смертью. Не в тех руках Небесная воля могла стать страшным оружием, но, по счастью, пользоваться ею мог лишь Небесный император.
– Итак, – сказал Почтенный уже спокойнее, – моим сыновьям предстоит многому научиться. Надеюсь на вас, генерал Ли, Угвэй. Мы можете забрать своих учеников и приступить к обучению.
Черепаший бог ткнул в сторону принца Гуанси посохом и велел:
– Иди за мной и без возражений. Мой посох тяжелый, учти.
– Отец, эта черепаха только что пригрозила мне расправой! – возопил принц Гуанси.
– Глупости. Черепаший бог не позволит себе ничего лишнего.
Принц Чанцзинь между тем подошел к Ли Цзэ и довольно вежливо сказал:
– Генерал Ли.
Ли Цзэ невольно посочувствовал Угвэю.
«Такой ученик достался, что действительно хоть в монахи уходи, – подумал он, припомнив, что говорил Черепаший бог. – Как же мне повезло!»
Как же он ошибался.
