[616] Знакомство с Черепашьим богом

Как-то раз Ли Цзэ позвали к Почтенному. Инцидент с демонами уже успел позабыться, и Ли Цзэ понадеялся, что можно будет высказать просьбу Небесному императору, если тот заговорит о награде для него за составление Небесного Дао, которым он занимался до сих пор, дополняя и исправляя. Просить у Небесного императора что-то просто так не полагалось.

У Небесного императора уже был посетитель, какой-то незнакомый старик с прицепленным на спину котлом, как показалось Ли Цзэ сначала, но потом он разглядел, что это не котел, а самый настоящий черепаший панцирь, и догадался, что это Черепаший бог, о котором он немало услышал, но которого никогда не видел, потому что Черепашьему богу не сиделось на месте и он вечно где-то пропадал. Старик обернулся на вошедшего и запросто на него посмотрел, будто знал Ли Цзэ уже тысячу лет, а не впервые видел.

– А это, значит, Чжаньшэнь, – сказал он утвердительно.

– Генерал Ли, это Угвэй, бог черепах, – представил их Почтенный.

– А то бы он и сам не догадался, – насмешливо сказал Угвэй.

Ли Цзэ высоко вскинул брови. На его памяти никто не смел говорить с Почтенным таким тоном. Но Небесный император нисколько не рассердился, только отмахнулся:

– Будет тебе, старая черепаха: только вернулся, а уже ворчишь.

Видимо, как решил Ли Цзэ, отношения у этих двоих были приятельские.

– Угвэй – старейший бог Небес, – продолжал Почтенный и добавил, заметив, что Черепаший бог собирался высказаться и по этому поводу: – Не считая царя драконов, разумеется, но Тайлун в счет не идет, поскольку он не бог, а дракон и небесный зверь.

Черепаший бог явно был разочарован, что все это сказал не он сам, но, видимо, Почтенный так хорошо знал Угвэя, что легко предугадывал его поступки и слова. Это было настоящее, живое общение, и Ли Цзэ это понравилось.

«Совсем как мы с Гунгуном», – подумал он и слегка взгрустнул о давней утрате.

– Я подумал, знакомство с Черепашьим богом пойдет вам на пользу, Чжаньшэнь, – сказал Почтенный. – Мудрость черепах общеизвестна. Угвэй поможет вам с Небесным Дао. Он знает и помнит многое.

– Черепашья память непогрешима, – не без гордости заметил Угвэй.

– Да уж, – непередаваемым тоном сказал Небесный император, и Ли Цзэ прекрасно понял, что под этим подразумевалось.

Черепаший бог, вероятно, помнил или забывал что-то исключительно для собственной выгоды. Судя по его лицу, старик был тем еще хитрецом!

Ли Цзэ вежливо сложил кулаки и сказал, что ему приятно познакомиться с таким старым и мудрым богом. И, как ему послышалось, Угвэй, доброжелательно кивая, пробормотал себе под нос что-то похожее на: «Еще один мальчишка на мою шею, ну, спасибо тебе, Почтенный, удружил».

Ли Цзэ и вида не подал, что расслышал.

– Но позвал я вас обоих не только за этим, – сказал Небесный император.

– Я так и знал, – с обреченным выражением лица сказал Угвэй.

Почтенный с улыбкой погрозил Черепашьему богу пальцем и продолжил. Дело, за которым он позвал двух богов, касалось его сыновей.

У Небесного императора было две жены, ни одну из которых он не возвел в ранг Небесной императрицы, чтобы не вызвать у другой зависть. Относился он к ним одинаково, не выделяя ни одну из них никогда и ничем. Это было мудрое решение.

Когда пришло время, жены родили ему сыновей. Полагалось, чтобы старшего назначали наследником небесного трона с присвоением ранга Тайцзы, но обе жены исхитрились и родили сыновей не только в один день и час, но и с точностью до минуты, и страшно были довольны собой. Такого на Небесах еще никогда не бывало, и Почтенный записал обоих сыновей циньванами, чтобы позже решить эту головоломку, а при обращении к ним использовали имена. Но время шло, мальчики выросли и стали юношами, откладывать решение и дальше уже было нельзя.

– Поэтому я посоветовался с небесными мудрецами… – сказал Небесный император.

– А со мной не удосужился, – сварливо прервал его Черепаший бог.

– Чтобы с тобой посоветоваться, тебя сначала еще нужно найти.

Черепаший бог крякнул, но поскольку упрек был справедливый, то спорить не стал.

– Я посоветовался с небесными мудрецами, – повторил Почтенный, – и решил, что мои сыновья будут учиться у вас, а я, наблюдая за их успехами или неудачами, решу, кто из них достоин стать Тайцзы. Вопрос старшинства решится через несколько небесных лет.

– Это мудрое решение, – пробормотал Угвэй. – Что скажешь, Чжаньшэнь?

Ли Цзэ несколько растерялся:

– Но… чему я могу научить сыновей императора?

– Как быть хорошим царем, – сказал Черепаший бог. – Я слышал, ты как раз таким был: еще смертный, а люди тебе уже поклонялись. Объединение разрозненных царств и народов тоже не пустой звук.

Ли Цзэ подумал, что Угвэй слишком хорошо осведомлен о земных делах.

– Я разделю сыновей, – сказал Почтенный. – Генерал Ли будет учить принца Чангэ…

– Хватит уже звать его детским прозвищем, – проворчал Черепаший бог, страшно недовольный, что ему достанется другой сын императора, которого он, положа руку на панцирь, недолюбливал. – Принц Чанцзинь уже не ребенок.

– …а Угвэй – принца Гуанси, – не моргнув глазом, продолжил Почтенный. – Генерал Ли, я хочу, чтобы вы обучили принца Чангэ военному делу и управляться с оружием. Он увлечен изящными искусствами, но для хорошего правителя одной начитанности мало. Как и сказал Угвэй, научите его быть хорошим царем.

– Будет исполнено, – сложил кулаки Ли Цзэ. Но особой уверенности в его голосе не было.

– А ты, старая черепаха, сделаешь из принца Гуанси мудрого царя. Он только и делает, что носится по Небесному дворцу, потрясая оружием, и ввязывается в драки. Научи его, что хороший правитель сначала думает, а потом делает.

Черепаший бог лишь неопределенно кашлянул.

– Я пришлю к вам моих сыновей, – сказал Почтенный и отдал соответствующее распоряжение.

– Лао Угвэй, – вежливо обратился к Черепашьему богу Ли Цзэ, понизив голос, – вы не хотите учить принца Гуанси?

Черепаший бог и не скрывал этого, но голос при ответе тоже понизил:

– Этого паршивца не учить надо, а выдрать. Если он каким-то чудом станет наследным принцем, я разобью свой панцирь и уйду в монахи.

– А как же черепахе без панциря? – опешил Ли Цзэ.

Черепаший бог хмыкнул, преспокойно снял со своей спины панцирь, потом снова надел его. Ли Цзэ чуть рот не разинул от удивления. Угвэю его реакция, видимо, понравилась, он захихикал и доверительно сообщил:

– У меня двадцать четыре сменных панциря по количеству сезонов.

– А-а-а…

– Ну, в монахи я, конечно, не уйду, – продолжал Угвэй, – потому что куда без меня на Небесах?

«Не больно-то часто ты на них бываешь», – невольно подумал Ли Цзэ.

– Но я старая черепаха и, смею надеяться, мудрая, – нахмурился Угвэй, – а потому знаю, что если небесный трон унаследует принц Гуанси, то грядут великие бедствия. Моя бы воля, я бы ни за что не допустил его даже к испытанию на Тайцзы. Этот паршивец умен, изворотлив, пакостен и злопамятен. Будь с ним предельно осторожен, Чжаньшэнь, мой тебе совет, а я не так уж и часто раздаю советы, поверь мне.

Ли Цзэ нахмурился. Ему не слишком нравилось, когда людей осуждали за их спиной. Но вскоре ему предстояло убедиться, что Угвэй еще был мягок в суждениях.

– Сыновья Почтенного прибыли, – доложили за дверью.

И в зал вошли два циньвана Небесного дворца.