[615] Небесные боги
Люди Десяти Царств между тем продолжали поклоняться Ли Цзэ. В провинциях побогаче строили новые храмы, в тех, что победнее, использовали пещеры и обычные домашние святилища.
Боги тем сильнее, чем больше людей в них верят. На Небесах бытовало мнение, что забытые боги лишаются сил или перерождаются в демонов, и Аура миров тут же расправляется с ними. Исчезновения небожителей приписывали именно этому. Ли Цзэ спросил у Саньжэня, так ли это, тот не слишком довольно ответил:
– Это суеверия.
– Так и небожители суеверны? – удивился Ли Цзэ. Он-то всегда полагал суеверие человеческой слабостью.
– К сожалению, – неодобрительно сказал Саньжэнь.
– Но ведь небожители куда-то пропадают, – заметил Ли Цзэ.
В исчезновениях небожителей не было ничего сверхъестественного.
Забытые боги, как объяснил Саньжэнь, действительно лишались сил и понижались в ранге до обычных духов: их переселяли на Нижние Небеса, где обитали рядовые небожители. Некоторые из них, дабы очистить карму, отправлялись на перерождение, чтобы прожить определенное количество наполненных страданиями жизней и вернуться на Небеса уже обновленными и получить шанс занять более высокое положение, чем до нисхождения в мир смертных.
Исчезновение рядовых небожителей, которые приписывались чему угодно, даже похищению демонами, чего уж точно никак быть не могло из-за защищающей Небеса Ауры миров, зачастую объяснялось тем, что они любили выпить и, разгуливая по Небесам и распевая песни, нередко оступались и падали. Кому-то везло больше, кому-то меньше, но тех, кто не промахивался и попадал к людям, разжаловали из небожителей в духов мира смертных. На Небеса им разрешалось приходить лишь в редких случаях: они были привязаны к месту, куда упали.
Рассказывали, насмехаясь, что однажды бог летнего дождя так напился, что кувырком полетел с Небесной лестницы и скатился в мир смертных, угодив не куда-нибудь, а прямо в реку. Пьяному и море по колено – бог летнего дождя не утонул, но на Небеса вернуться уже не смог: его понизили в ранге до бога мира смертных, и он стал Речным богом. Впрочем, говорили, что он неплохо устроился: в тех краях жили рыбаки, жизнь которых зависела как раз от прихоти речных богов, и Речной бог подкидывал людям чудеса, которые считались у богов заурядными, к примеру, хороший улов, чтобы укрепить их веру в себя.
Ли Цзэ еще спросил Саньжэня, почему на Небесах не может быть двух одинаковых богов. Он уже спрашивал, но в прошлый раз толком ему не ответили. Саньжэнь помялся отчего-то, потом подобрал два камешка и начертал на одном «некий бог».
– Допустим, это какой-то бог, – сказал Саньжэнь и положил камешек на землю, а сам начертал на другом камешке точно такую же надпись и положил рядом с первым. – Теперь смотрите, что будет.
Поначалу ничего не происходило, потом оба камешка задрожали и начали покрываться трещинками и осыпаться по краям, пока от обоих не осталась лишь пыль.
– А теперь сделаем так, – сказал Саньжэнь и, подобрав еще два камешка, написал на одном «некий бог», а на другом – «еще один некий бог» и положил оба камешка на землю. Ничего не произошло.
– Если на Небесах появятся два одинаковых бога и один из них не вызовет другого на поединок, то оба погибнут, – объяснил Саньжэнь изумленному Ли Цзэ. – Никто не знает, почему так. Объяснения этому не смогли найти даже небесные мудрецы. Вероятно, Небеса уже были созданы такими. Поэтому, когда появляется новый бог и его ранг совпадает с уже существующим, но тягаться за место единственного бога он не собирается, то ему приписывают к рангу «и кто-то еще». Боги дождя почему-то появляются особенно часто, на Небесах их тридцать восемь.
– Столько богов дождя, а мир смертных страдает от засухи, – неодобрительно сказал Ли Цзэ. Уж он-то не понаслышке об этом знал!
– Их так много, что люди не знают, кому молиться, и молятся просто богу дождя. А бог дождя полагает, что и без него справятся, раз, помимо него, имеется еще тридцать семь.
Ли Цзэ невольно подумал, что не мешало бы этих богов дождя… проредить, как грядку с редиской, или составить для них очередность, чтобы они сменяли друг друга и работали по очереди. О первом Ли Цзэ, конечно же, промолчал, а вот второе предложение озвучил. Саньжэнь сказал, что передаст его Небесной канцелярии, которая рассматривает подобные вопросы, но добавил, что вряд ли оно пройдет.
– Почему? – удивился Ли Цзэ.
– Потому что для принятия решения, касающегося нескольких богов, необходимо, чтобы с ним согласились три четверти из них, а в данном случае все тридцать восемь уж точно проголосуют против, ведь тогда уже не выйдет отговариваться и перекладывать друг на друга ответственность, а придется работать.
– Лентяи несчастные! – не удержался Ли Цзэ.
– Среди небожителей лень считается добродетелью, – пожал плечами Саньжэнь. – Чем дольше живет небожитель, тем больше ленится: вечность утомительна, если проводить ее в делах и заботах.
– А проводить ее праздно еще утомительнее, – категорично заявил Ли Цзэ. В земной жизни он всегда находил себе занятие.
– Посмотрим, что вы скажете… ну, хотя бы через десять тысяч лет, – с улыбкой возразил Саньжэнь.
Но и через десять тысяч, и через сто тысяч лет Ли Цзэ так и оставался деятельным богом, всегда находившим себе занятия. А уж когда на Небесах появился Лисий бог, то занятия находили Ли Цзэ сами, хотел он того или нет!
