[605] Янь Гун винится
Ли Цзэ скрипнул зубами, схватил евнуха за шиворот и потащил за собой. На Янь Гуне лица не было: он помнил, что царь говорил ему перед отъездом, и теперь трясся от страха, что Ли Цзэ разделается с ним, даже не выслушав. Но Ли Цзэ дотащил его до павильона Феникса и зашвырнул в покои Хуанфэй, двери в которые были сиротливо распахнуты, а потом зашел сам и так глянул на крадущихся следом министров, что они подобрали подолы и умчались прочь с необыкновенной для их возраста прыткостью.
– Где Су Илань? – сурово спросил Ли Цзэ.
– Я не уследил, – сказал Янь Гун и вновь попытался удариться лбом в пол, но Ли Цзэ опять схватил его за шиворот и так вздернул на ноги, что у евнуха одежда затрещала.
– Разбить себе голову ты всегда успеешь, – сказал Ли Цзэ с угрозой, – и я даже тебе в этом помогу, будь уверен. Отвечай! Что они с нею сделали?!
– Кто? – не понял Янь Гун.
– Министры!
– Они ни при чем, – помотал головой Янь Гун. – Эта змеюка сбежала.
– Я ведь запретил тебе так ее называть, – гневно начал Ли Цзэ, но тут же осекся и широко раскрыл глаза. – Что ты сказал?
Евнух поежился и стал рассказывать.
Через неделю после отъезда Ли Цзэ царская наложница, по обыкновению, затворилась на три дня в покоях Хуанфэй. Это никого не удивило, Янь Гуна тоже: от Ли Цзэ он знал, когда и для чего змеиный демон скрывается от всех, – поэтому евнух честно ждал три дня. Обычно после трехдневного затворничества Юйфэй выходила в сад и часами сидела на камне под солнцем, если день был ясный. Четвертый день как раз был ясный, но Юйфэй не вышла. Янь Гун пошел проверить и обнаружил, что покои Хуанфэй пусты. Змеиный демон сбежал.
– Она не могла сбежать! – резко сказал Ли Цзэ. – Она не сбежала бы!
Янь Гун, скрывая жалость к другу, продолжил. Разумеется, обнаружив пропажу царской наложницы, евнух сначала обыскал покои Хуанфэй, потом павильон Феникса и наконец весь дворцовый комплекс. Змеиного демона не нашлось и там. Тогда Янь Гун взял людей и прочесал царский лес, куда, как он знал, уползала белая змея в полнолуние, разыскивая змеиную орхидею. Поиски ничего не дали. Скрывать пропажу Юйфэй уже было нельзя, потому Янь Гун рассказал министрам, что царская наложница сбежала. Обыскали всю столицу и прилегающие к ней земли на три дня пути во все стороны, но поиски были тщетны.
– Змеюка сбежала, – повторил Янь Гун. – А я ведь говорил, что демонам верить нельзя.
– Почему ты уверен, что это не министры? – резко спросил Ли Цзэ.
Он сам понимал, что вопрос глупый: разве кто-то что-то смог бы сделать со змеиным демоном, когда тот этого не хотел?
– Я уверен, в павильон Феникса никто не входил, – возразил Янь Гун. – Змеюка уползла и не вернулась.
– Значит, с ней что-то случилось, – теряя голос, сказал Ли Цзэ. – Она не сбежала бы! Она не бросила бы меня… так подло!
Янь Гун бы поспорил. Он не верил ни змеям, ни демонам.
– Я ее найду, – проскрипел Ли Цзэ, понимая, что вряд ли получится: если змеиный демон хочет скрыться, никто его не отыщет, Су Илань сама говорила. Но Ли Цзэ отказывался верить в предательство.
По приказу Ли Цзэ развернули полномасштабные поиски во всех Десяти Царствах. Он сам написал два портрета – Мэйжун, как он ее видел, и Су Илань – и велел их распространить.
«Это бессмысленно, – подумал Янь Гун. – Если каждый видит Мэйжун по-своему, от портретов толку не будет. Сомневаюсь, что эта змеюка будет разгуливать в своем настоящем обличье».
Но Янь Гун ничего говорить не стал, чтобы не расстраивать Ли Цзэ.
Ли Цзэ искал Су Илань двадцать пять лет. Министры пытались увещевать его, что это неразумно, просили забыть о коварной предательнице и жениться, чтобы дать наследника династии Ли, но Ли Цзэ ничего не желал слушать. Отчаявшись разыскать человека, он велел искать белых змей и привозить в царский дворец. Министры решили, что Ли Цзэ несколько помутился в рассудке, но Янь Гун наплел им, что по белым змеям можно гадать о пропаже вещей и людей, и они поверили: по части суеверий царскому евнуху равных не было. Но за все годы во дворец принесли только трех белых змей, и ни одна из них не была демоном.
Случилось ли что-то, или змеиный демон действительно предал Ли Цзэ и сбежал, но пора было признать: Су Илань потеряна для него безвозвратно.
