[589] Ли Цзэ околдован?
Ли Цзэ, несмотря на его решимость тут же пойти в покои Хуанфэй и проверить, как там Су Илань, не сразу смог встать. Ему даже показалось на какой-то момент, что он лишился своей силы, настолько ослаб. Янь Гун сказал, что это от голода, ведь Ли Цзэ не ел ничего целых две недели, или потому, что он две недели пролежал лежнем, не шелохнувшись.
«А может, змеиный демон что-то с тобой сделал», – мысленно прибавил Янь Гун, но вслух это предположение высказать, конечно же, не решился. Ему вовсе не хотелось, чтобы Ли Цзэ на нем стал проверять, осталась ли у него благословенная сила.
Когда Ли Цзэ все-таки сел в постели, у него страшно кружилась голова, но доспехи на столе он заметил и нахмурился. Даже отсюда было видно, что доспехи испорчены: копье разворотило панцирь, а Су Илань, срывая их, чтобы добраться до раны, попросту разорвала его на части.
– Мои доспехи… – огорченно выдохнул Ли Цзэ. Он столько лет носил их, что они казались частью его тела.
– Их уже не починить, остается только выкинуть, – сказал Янь Гун. – Ну, теперь тебе ни к чему доспехи: Десять Царств завоеваны.
– Не вздумай выкидывать, – строго сказал Ли Цзэ, – прибери их куда-нибудь.
Янь Гун нисколько не удивился, поскольку ожидал чего-то подобного.
– Плечо подставь, – велел Ли Цзэ, упираясь рукой в кровать, чтобы встать.
– Что, голым пойдешь по дворцу разгуливать? – с досадой спросил Янь Гун.
Ли Цзэ и сам удивился, насколько мало его занимает то, что о нем могут подумать. Если бы Янь Гун не сказал, он бы и не вспомнил и пошел как есть.
– Я не голый, штаны-то все еще на мне, – возразил он и велел евнуху принести какую-нибудь одежду.
Пока Янь Гун, ворча, рылся в сундуках, Ли Цзэ сжимал и разжимал кулаки, пристально разглядывая ладони и пальцы при этом. Проверить, ушла сила или нет, можно было, только что-нибудь сломав. Ли Цзэ поискал глазами, но кроме подставки для ног ничего поблизости не нашлось: тогда он взял ее и попытался разломать. Подставка была из чистого золота.
– Цзэ-Цзэ! Что ты делаешь!
– Не пропала моя сила, – улыбнулся Ли Цзэ.
– Это последнее, что ты должен делать, очнувшись после тяжелого ранения, – сердито сказал Янь Гун и отнял у него то, во что превратилась подставка для ног.
– Я должен был проверить. Ты, вероятно, прав, Гунгун, я просто ослаб после беспамятства.
– Я всегда прав, но ты никогда меня не слушаешь!
И имел он в виду не только предчувствия, которые Ли Цзэ полагал суевериями, но и то, что Ли Цзэ не внял его предупреждениям насчет змеиного демона. Ли Цзэ, разумеется, это понял.
– Гунгун, я лучше тебя знаю, что за человек Су Илань, – продолжал утверждать Ли Цзэ, приказав евнуху переодеть его.
– Оно вообще не человек.
– Некоторые люди тоже. Если ты узнаешь ее поближе, ты поймешь.
– Не хочу я узнавать ее поближе! – воскликнул Янь Гун и невольно проверил, на месте ли амулеты и талисманы.
Ли Цзэ подумал, что Янь Гуна сложно винить: Су Илань была воплощением того, что Янь Гун боялся и ненавидел – демонов и змей.
– Су Илань меня спасла, – повторил Ли Цзэ после нескольких секунд молчания. – Я обязан ей жизнью, поэтому она останется во дворце и ничего не изменится.
– Поэтому ли? – сморщившись, уточнил Янь Гун.
Ли Цзэ нахмурился и потребовал объяснений.
– Этот демон тебя околдовал! – воскликнул Янь Гун.
– Может быть, – согласился Ли Цзэ спокойно. – Наверное, околдовала, если даже на смертном одре я только и мог думать, что о ней.
Янь Гун пристально посмотрел на друга, потом тихо и почти обреченно проговорил:
– Да ты в нее влюбился.
Ли Цзэ ничего не ответил. Но взгляд его был красноречивее любых слов.
– Ты что, только сейчас это понял? – поразился Янь Гун.
Ли Цзэ смутился. До этого момента он не задумывался о природе своих чувств к Су Илань.
– Мы… друзья, – после продолжительного молчания сказал Ли Цзэ.
– Друзья друг с другом не спят, – категорично сказал Янь Гун. – Ты бы стал делать такое со мной или с Цзао-гэ?
– Гунгун! – вспыхнул Ли Цзэ.
– Вот и я о том же. Угораздило же…
– Гунгун. Моя одежда, – прервал его Ли Цзэ.
Янь Гун, красноречиво фыркая и цокая языком, принялся за работу. Одеяния были царские. Ли Цзэ поморщился, но спорить не стал: если начать возражать, препирательства затянутся еще надолго, а он должен поскорее увидеть Су Илань. Почему она тоже две недели пролежала в беспамятстве? Почему еще не очнулся?
Янь Гун подставил плечо и, продолжая ворчать себе под нос, повел Ли Цзэ к павильону Феникса.
– А стража зачем? – хмуро спросил Ли Цзэ, заметив у дверей покоев Хуанфэй солдат.
– Откуда мне знать, что на уме у этой змеюки? – буркнул Янь Гун.
Ли Цзэ велел солдатам уйти, следом прогнал и придворных дам. Су Илань – в обличье Мэйжун – покоилась на кровати, кожа ее казалась даже бледнее обычного, она будто и не дышала.
«Как ни погляди, труп трупом!» – подумал Янь Гун, ничуть не сомневаясь, что демон жив. Может, в спячку впал, как это змеи делают. А может, и притворяется.
Ли Цзэ сел на край кровати, дотронулся ладонью до щеки Су Илань и позвал:
– Су Илань.
Янь Гун вытаращился на него. Су Илань признаков жизни не подавала, но на голос Ли Цзэ, а может, на прикосновение отреагировала тем, что из Мэйжун превратилась в саму себя.
– Уйди, – велел Ли Цзэ Янь Гуну.
Тот обиженно фыркнул, вышел из покоев и демонстративно хлопнул дверью так, что спугнул птиц в саду и те брызнули в разные стороны, хлопая крыльями.
– А потом не говори, что я не предупреждал! – в сердцах сказал Янь Гун и плюхнулся возле дверей, чтобы никому не позволить войти. – Если она тебя сожрет, так я по тебе и плакать не стану!
Он врал. И прекрасно знал, что станет.
