[576] «И Десять Царств возликуют!»

Луна, похожая на опрокинутый ломтик дыни, между тем вышла из-за облаков и осветила лесную поляну. Свет ее показался Ли Цзэ ослепительным, ярче солнца, он невольно прикрыл глаза рукой. Деревья вокруг, казалось, ожили – игра теней и света. Ли Цзэ взглянул на Су Илань и удивленно заметил, что на лунном свету у той под кожей играет змеиная чешуя.

Су Илань заметила его взгляд и пояснила:

– Луна может выболтать любые тайны, даже змеиные, поэтому людям на глаза при луне лучше не показываться.

Ли Цзэ зачарованно протянул руку. Ощущаются ли чешуйки, или человеческая кожа скрывает змеиные шероховатости?

– Эй! – недовольно сказала Су Илань, отпихнув его руку.

– Это очень красиво, – признался Ли Цзэ.

Су Илань смутилась, на лице ее опять появился румянец. Ли Цзэ все-таки дотронулся до ее щеки ладонью. Нет, чешуя не чувствовалась, кожа была словно шелковая. Сложно было не устоять и не поцеловать ее, Ли Цзэ и поцеловал – сначала в щеку, потом в губы. Су Илань не возражала и когда Ли Цзэ, повинуясь наитию, повалил ее на траву. Она даже обвила его шею руками, тоже инстинктивно, будто пытался удостовериться, что тот не спасует на полпути и не отпрянет, устрашившись или устыдившись собственного поступка.

Сложно сказать, как это получилось. Ли Цзэ потом говорил, что это Луна навела чары, и Су Илань даже с ним согласилась, потому что в то время сами они бы до этого не додумались, настолько неискушенными жизнью были. Вышло очень неловко, едва ли не наугад, но когда Луна вскарабкалась по облакам выше верхушек самых высоких деревьев, все уже случилось и даже успело закончиться.

Ли Цзэ сложил руки на груди и уставился в залитое лунным светом небо. Су Илань тоже лежала на спине и наверчивала на указательный палец прядь волос, взгляд ее блуждал из стороны в сторону. Лица у обоих были залиты краской, поглядеть друг на друга было неловко.

– Что это мы с тобой такое сделали? – выговорил Ли Цзэ.

Су Илань открыла рот и наверняка сказала бы, что, причем с характерной для змеиного демона прямотой, но Ли Цзэ, спохватившись, накрыл ей рот ладонью и не позволил. Су Илань очень недовольно поглядела на него, и Ли Цзэ безошибочно понял, что говорил этот взгляд: «Я тебя укушу, если не отпустишь!»

– Не надо отвечать. Я просто так спросил.

– Было даже ничего так, – резюмировала Су Илань. – Я правда не ожидала.

– Я сам от себя не ожидал, – пробормотал Ли Цзэ, краснея.

Су Илань не то издала смешок, не то чихнула, обернулась змеей и полезла Ли Цзэ за пазуху.

«Верно, ночь-то прохладная», – машинально подумал Ли Цзэ, придерживая одежду ладонью, пока Су Илань устраивалась на его горячей, мокрой груди.

– Лучше вернуться, – сказала Су Илань, – твой евнух просыпается засветло.

– Не сейчас, – возразил Ли Цзэ. – Мне нужно прийти в себя. Если меня увидят в таком состоянии…

Он потрогал себя за лицо, чувствуя, как пламенеют кончики пальцев. Чтобы краска сбежала с лица, нужно было успокоиться, но тело Ли Цзэ еще слабо подчинялось воле рассудка. Если бы сейчас пошел дождь, было бы хорошо, но на ночном небе, ухмыляющемся луной, не было ни облачка.

– Теперь министры от тебя отстанут, – заметила Су Илань.

– Хорошо бы, – вздохнул Ли Цзэ.

Он поднялся с травы и попытался привести одежду в порядок, чтобы та не выглядела небрежно.

– Цветок с собой захвати, – посоветовала Су Илань, когда Ли Цзэ пошел искать своего коня, который пасся где-то невдалеке.

– Какой? – не понял Ли Цзэ.

– Любой, – сказала Су Илань. – Пусть решат, что Мэйжун тебя ночь в полночь послала за лесными цветами.

– Хорошая идея, – восхитился Ли Цзэ и принялся искать на поляне какой-нибудь цветок. Нашелся лишь один и весьма чахлый, но Ли Цзэ решил, что и такой сойдет.

Он вернулся во дворец раньше, чем проснулись министры и Янь Гун, но старшая придворная дама все-таки полюбопытствовала, зачем Ли Цзэ ездил в лес посреди ночи. Ли Цзэ ответил неопределенным мычанием и продемонстрировал зажатый в кулаке цветок, после чего спешно вошел в покои Хуанфэй и закрыл двери. Старшая придворная дама, как и предрекала Су Илань, тут же решила, что царь исполняет очередной каприз красавицы-наложницы, о чем потом и доложила министрам и евнуху.

– Послала ночью в лес за цветами? – переспросил Янь Гун.

– Думается мне, дело у них сладилось, – сказала старшая придворная дама. – Царь уже долгонько как вошел.

– Гунгун, иди погляди, – велел Зеленый министр.

Янь Гун тихонько подошел к покоям Хуанфэй, провертел дырочку в оконной ширме и прижался к ней глазом. Внутри стоял полумрак, но ему показалось, что он различил вздернутое вверх белое колено, которое наверняка принадлежало Мэйжун, поскольку поражало изяществом. Янь Гун вернулся к министрам и утвердительно кивнул.

На самом деле увидел он вовсе не то, о чем подумал. Когда Ли Цзэ и Су Илань вернулись в павильон Феникса, Су Илань превратилась в человека, и они выпили по чарке-другой вина. Но потом Су Илань замерзла и решила снова погреться за пазухой Ли Цзэ, а может, ей просто нравилось там прятаться. Она вновь обратилась змеей. Это и увидел Янь Гун.

Когда первые лучи солнца озарили павильон Феникса, Ли Цзэ вышел из покоев Хуанфэй и вздрогнул, потому что, не успел он завернуть за угол, как его обступили министры и придворные дамы и начали кланяться с блаженными улыбками на лицах. Янь Гун стоял тут же, но кланяться не стал, а вместо этого незаметно принюхался. К цветочному аромату, которым был окружен Ли Цзэ, примешивались нотки пота и семени.

– Что? – спросил Ли Цзэ, попятившись от них.

– Поздравляем царя с консумацией брака, – сказал Зеленый министр. – Ликованию нашему нет предела!

– Нынче же отправим весть об этом во все концы царства Ли, – прибавил Синий министр. – И Десять Царств возликуют вместе с нами!

– Что?! – протянул Ли Цзэ, и лицо его покраснело.

Синий министр вытянул перед собой руки:

– Пусть царь позволит евнуху войти в покои Хуанфэй и забрать покрывало с кровати.

– Зачем? – не понял Ли Цзэ.

– Чтобы все подданные столицы могли удостовериться, что царская наложница до царя не знала мужчин, – объяснил Зеленый министр.

Янь Гун заметил, как по лицу Ли Цзэ мелькнула тень беспокойства, и осторожно уточнил:

– Ведь не знала же?

– Разумеется! – сердито отозвался Ли Цзэ.

Министры возликовали. Ли Цзэ прикусил губу, размышляя, как выкрутиться из этой неловкой и опасной ситуации.

– Это было не на кровати, а на полу, нечего забирать из покоев Хуанфэй, – резко сказал он и, раздвинув толпу руками, быстро прошел к себе в покои.

Министры и придворные дамы на мгновение обомлели от услышанного, потом принялись шептаться и хихикать.

– Настоящий завоеватель не церемонится и берет то, что ему нравится, там, где пожелает, – сказал Синий министр таким тоном, словно в этом была его заслуга.

– Но весть по Десяти Царствам разнести нужно, – добавил Зеленый министр.

Янь Гун рассеянно кивнул им и поспешил вслед за Ли Цзэ. Он слишком хорошо знал друга, чтобы поверить в то, что тот сказал.