[561] Демонстрация меча

– Царь должен завоевать благосклонность Юйфэй, – категорично сказал Синий министр.

Ли Цзэ поглядел на него, не скрывая раздражения. Он планировал разобрать доспехи и почистить их, но министры явились к нему и сказали, что не уйдут, пока он их не выслушает. Янь Гун тоже пришел, но держался в сторонке. Ему не хотелось снова ссориться с другом.

– Мужчина и женщина, оставаясь наедине, должны не вино пить, – сказал Зеленый министр.

– А что? Чай? – отозвался Ли Цзэ, внимание которого ускользнуло вслед за влетевшей в его покои стрекозой.

Министры застонали и принялись пихать Янь Гуна локтями. Тот досадливо прищелкнул языком, но все же сказал:

– Цзэ-Цзэ, что ты думаешь о Юйфэй?

Взгляд Ли Цзэ вернулся к ним.

– Что я о ней думаю? – повторил он. – А я должен о ней думать?

– Ты считаешь ее красивой?

– А, ты опять о портретах…

– Нет. Я спрашиваю, какого ты о ней мнения.

– Мы подумали, что если царя не устраивает Юйфэй, то мы могли бы подобрать ему другую наложницу, – заискивающе сказал Зеленый министр. – Мы руководствовались собственными вкусами, выбрав Мэйжун. Но, быть может, у царя другие предпочтения, если он не видит в Юйфэй женщину.

Ли Цзэ нахмурился:

– Другая наложница мне не нужна, меня устраивает эта.

– То есть, – рискнул вмешаться Янь Гун, – она тебе нравится?

– Она… интересная, – уклончиво сказал Ли Цзэ.

Это, конечно, было не то, что хотели услышать министры, но хоть что-то.

– Тогда тебе стоит с ней сблизиться, – сказал Янь Гун, опередив министров. – О чем вы с ней беседовали?

– Так, о разном, – уклонился от ответа Ли Цзэ.

– Царь должен завоевать благосклонность Юйфэй, – опять сказал Синий министр. – Нужно ее впечатлить. Тогда она подпустит царя к себе.

– Что-что? – переспросили Ли Цзэ и Янь Гун.

Министры многозначительно переглянулись и перемигнулись. Они, посовещавшись, решили, что Мэйжун попросту не подпускает царя к себе, поэтому Ли Цзэ не особенно распространяется о том, что происходит в покоях Хуанфэй. Они не верили, что можно столько времени провести наедине с красивой женщиной и ничего не сделать – или хотя бы не попытаться.

– Юйфэй должна составить впечатление о царе как о мужчине, – сказал Зеленый министр.

Янь Гун беспокойно поглядел на министров, не понимая, что они задумали.

Ли Цзэ, не скрывая раздражения, спросил:

– И как же?

– Покажите ей свой меч, – сказал Синий министр.

Ли Цзэ вопросительно выгнул бровь и глянул на Янь Гуна. Тот пожал плечами, не сообразив поначалу, о чем идет речь.

– Покажите, как с ним управляетесь, – добавил Зеленый министр.

– Вы думаете, ей будет интересно смотреть на царский меч? – фыркнул Янь Гун.

– Разумеется! – в голос воскликнули министры.

Янь Гун с сомнением поглядел на Ли Цзэ. Тот задумался. Су Илань не походила на того, кто интересуется боевыми искусствами. Разве ей не будет скучно глядеть, как Ли Цзэ размахивает мечом? И почему это должно ее впечатлить? Су Илань наверняка видела, как Ли Цзэ сражался с красноглазой змеей. Это было куда интереснее, чем какая-то демонстрация навыков. Но министры продолжали настаивать.

– Ну хорошо, хорошо, – отмахнулся от них Ли Цзэ, – только оставьте меня сейчас в покое. Уходите все.

Министры ушли, Янь Гун тоже, все еще недоумевая, почему министры завели речь о мечах. Разве женщинам нравится смотреть на оружие? Это игрушки для мужчин. Обнаженное оружие опасно и несет в себе угрозу. Вряд ли оно добавит у женщины благосклонности.

Ли Цзэ занялся доспехами, а когда закончил, то взял меч и пошел в покои Хуанфэй.

Су Илань, увидев меч, явно насторожилась. Ее зеленые глаза сузились.

– Что, – сказала она, и в ее голосе просквозило змеиное шипение, – решил все-таки разделаться с демоном?

Ли Цзэ покачал головой, протянул меч Су Илань на вытянутой руке:

– Министры сказали, чтобы я показал тебе мой меч.

– Зачем? – с подозрением спросила Су Илань.

– Не уверен. Они сказали, что тебя это впечатлит.

Су Илань выгнула бровь. Судя по ее лицу, вид зачехленной железяки ее нисколько не впечатлил.

– Хочешь посмотреть, как я с ним управляюсь? – уточнил Ли Цзэ.

– Нет, – однозначно сказала Су Илань.

Ли Цзэ кивнул. Он тоже считал, что размахивать мечом в покоях, где негде развернуться и можно что-нибудь зацепить, скажем – опрокинуть ширму, не лучшая идея.

– Я принесу вина, – сказал Ли Цзэ, – расскажешь мне сегодня еще о демонах?

Су Илань кивнула.

Ли Цзэ вышел и пошел к себе, чтобы оставить меч в покоях.

– Вы так скоро вышли? – воскликнули министры, увидев его.

Ли Цзэ тихонько зарычал. Янь Гун замахал на министров руками, но они были исполнены решимости.

– Вы показали Юйфэй, как управляетесь с мечом? – спросил Синий министр.

– Нет, – сказал Ли Цзэ, – она не захотела смотреть.

– Что?! – опешил Зеленый министр. – Возмутительно! Это оскорбление царского достоинства!

– Почему же оскорбление? – возразил Ли Цзэ. – Ее можно понять. Если бы я стал размахивать мечом в покоях Хуанфэй, то непременно что-нибудь сломал бы или опрокинул. Это с самого начала была неудачная идея.

Воцарилось молчание. Янь Гуну оно показалось странным. Министры словно пришли в замешательство, услышав ответ Ли Цзэ, но разве они сами не подбивали Ли Цзэ на это?

– О каком мече вы говорите? – выдавил наконец Зеленый министр.

– О каком? Об этом, конечно, – с недоумением отозвался Ли Цзэ, кивнув на свой меч.

– Вы… вы пришли в покои Хуанфэй с этим мечом? – взвизгнул Синий министр, и в его голосе прозвучало отчаяние. – Но мы имели в виду совсем не этот!

– А какой? – фыркнул Янь Гун, подмигнув Ли Цзэ. – Нефритовый, что ли?

– Да!!! – завопили оба министра.

И тут Янь Гун все понял! Меч – вовсе не оружие, а царское достоинство – вовсе не репутация! Он прикрыл губы пальцами и испуганно посмотрел на Ли Цзэ, ожидая реакции. Тот понял слова министров буквально.

– Тогда сразу сказали бы, что имеете в виду драгоценные мечи из сокровищницы, – раздраженно сказал Ли Цзэ.

– Цзэ-Цзэ, – тронул его за локоть Янь Гун, – они вообще не об оружии говорили.

– А о чем тогда? – не понял Ли Цзэ.

Янь Гун приблизил губы к его уху и сказал как есть.

Ли Цзэ залился краской и возмущенно воскликнул:

– Какое бесстыдство! Вы! Пошли вон!

Министры, перепугавшись его вспышке гнева, поспешили прочь.

– Гунгун, – процедил Ли Цзэ, – если кто-нибудь еще хоть слово скажет обо всем этом, я прикажу побить его палками и прогнать из дворца. Ты меня понял?

– Я им передам, – ухмыльнулся Янь Гун.

– Тебя это тоже касается.

– А я что? Я ничего, – с нарочитым возмущением в голосе сказал Янь Гун. – Я лишь спросил, нравится ли тебе Юйфэй. Я и сам не понял, что эти старые развратники задумали.

– Точно? – усомнился Ли Цзэ.

– Даже у меня на такое фантазии бы не хватило, – честно сказал Янь Гун.