[560] Белую змею, оказывается, тоже можно озадачить

– А белое одеяние – это часть твоего превращения? – спросил Ли Цзэ после третьей чарки.

– Что? – переспросила Су Илань. Этот вопрос явно привел ее в замешательство.

– Неужели ты никогда об этом не задумывалась? – удивился Ли Цзэ.

– Вечно вы, люди, выдумываете какие-то каверзы, – недовольно сказала Су Илань, разглядывая собственный рукав. – Это моя одежда. Когда я превращаюсь, она всегда на мне.

– Но она часть тебя или когда-то была на тебя надета? – настаивал Ли Цзэ. – Ты можешь при превращении, скажем, сделать ее не белой?

– Зачем мне это? – не поняла Су Илань.

– Белый – цвет траура.

– Прекрати. Я же белая змея, мне полагается носить белое.

– То есть ты ни разу не пробовала? – уточнил Ли Цзэ.

Су Илань нахмурилась и махнула перед собой рукавом. Ничего не изменилось.

– Что ты только что пыталась сделать? – с любопытством спросил Ли Цзэ.

– Я не могу изменить цвет этого одеяния, – сказала Су Илань после паузы.

– Но оно хотя бы снимается?

– Конечно, снимается! По-твоему, я тысячи лет хожу немытой? Оно пачкается, как любая одежда, его нужно снимать и стирать время от времени.

– А когда ты сбрасываешь кожу, это больно? – спросил Ли Цзэ, снова наполняя чарки.

– Не особенно, чешется только. – Су Илань поморщилась. – А иногда застревает и не слазит, приходится сдирать.

– Но в этот раз я помешал тебе, – виновато вспомнил Ли Цзэ, – и ты не сбросила кожу. С тобой ничего не случится? Что случается со змеями, которые не сбрасывают кожу вовремя?

– Буду ждать следующего года. Белые змеи по такой пустяковой причине не умирают. Сменив кожу, я бы стала длиннее на палец, только и всего. А вот года культивации я по твоей милости лишилась. Если упустить нужный момент, впасть в спячку уже не получится. Змеиные звезды складываются только раз в год.

Ли Цзэ почувствовал себя еще виноватее прежнего:

– Может, тебе стоит больше есть, чтобы набраться сил? Неужели ты наедаешься всего лишь кистью винограда в день?

– А эту загадку ты так и не решил, – довольно ухмыльнулась Су Илань.

– У меня не было времени над этим подумать, – возразил Ли Цзэ и покраснел, поскольку несколько покривил душой, говоря так. Они с Янь Гуном это обсуждали, но ответа так и не нашли. Но тогда Ли Цзэ еще не знал, что Мэйжун – белая змея.

– Гунгун предположил, что у тебя желудок с наперсток, но вряд ли это так.

– Это человеческое обличье, – кивнула Су Илань, – так что все внутренние органы у меня как у человека. Но выстроены они не из человеческой плоти. Теперь сможешь отгадать?

Ли Цзэ прикусил фалангу пальца. Если бы он не пил вина, думалось бы быстрее.

– Фокус в том, не сколько ты съедаешь, – медленно проговорил он, глядя на Су Илань, – а в том, как долго сохраняется чувство сытости?

– Наш царь – настоящий мудрец, – иронично заметила Су Илань. – Так ты знаешь, что змеи редко едят?

– В деревне, где я жил, водились большие змеи. Они никогда не возвращались раньше, чем через месяц, если им удавалось украсть курицу или козленка. Ты ешь виноград и всегда немного, но желудок у тебя, я думаю, построен по тому же принципу.

– Мудрый, мудрый человечий царь! – смешливо провозгласила Су Илань, поднимая чарку.

Ли Цзэ поглядел в окно и, видя, что уже смеркается, поднялся:

– Время ложиться спать. Ты ведь спишь, как все люди?

– Я сплю, как все люди, – подтвердила Су Илань. – А люди спят, как все люди?

Ли Цзэ выгнул бровь:

– А белые змеи еще и пьянеют, как все люди?

Су Илань только фыркнула.

Ли Цзэ вышел, затворил за собой дверь и, завернув за угол, тут же нос к носу столкнулся с министрами и евнухом.

Он страдальчески закатил глаза:

– Что еще?

– Наш царь так долго пробыл у Юйфэй, – заискивающе сказал Синий министр. – Чем вы занимались?

– Пили вино и беседовали.

– И все? – поразился Зеленый министр.

Ли Цзэ нахмурился:

– А вы что хотели услышать?

– Но вы пробыли в покоях Хуанфэй два часа с четвертью, – воскликнул Синий министр. – И вы все это время только беседовали? Ничего больше?

– И пили вино. Я иду спать. С дороги.

Он проложил себе дорогу через министров и ушел к себе. Министры принялись стенать.

Янь Гун вложил мизинец в ухо:

– Да будет вам. Они ведь уже беседуют и распивают вино вместе. Разве это не прогресс?

– Провести два часа наедине с такой красавицей и ничего не сделать? – воскликнул Зеленый министр.

– Цзэ-Цзэ никогда не общался с женщинами, – пожал плечами Янь Гун. – Он не знает, как себя с ними вести наедине.

– Но Юйфэй из Весеннего дома. Она-то должна знать, – возразил Синий министр.

– Не уверен, – покачал головой Янь Гун. – Из того, что я слышал, ни один мужчина не мог похвастаться даже тем, чтобы хотя бы просто увидел ее лицо. Видно, она знает не больше Цзэ-Цзэ.

– Но это же полная катастрофа! – воскликнул Синий министр. – Гунгун! Никакого военного похода, пока царь не консумирует брак с царской наложницей!

Янь Гун обреченно застонал.