[559] Беседа за чаркой вина
Ли Цзэ смог припомнить, что однажды действительно спас белую змею: Цзао-гэ увидел на дороге белую змейку и хотел затоптать ее, но Ли Цзэ тогда не позволил. Выходит, Су Илань с тех пор ждала удобного случая отплатить Ли Цзэ за свое спасение, потому что так требовало Негласное Дао.
Поразмыслив, Ли Цзэ решил, что Негласное Дао – всего лишь совесть. Если бы такое Дао существовало на самом деле и если бы за его неисполнение наказывали, то в мире не было бы несправедливости. Но, выходит, Ли Цзэ был прав: не все змеи плохие.
Министры и Янь Гун, узнав, что он вернулся из покоев Хуанфэй, тут же засыпали его вопросами.
Ли Цзэ сказал:
– Мэйжун собиралась провести сто дней в медитации. Я ей помешал, за что мне очень неловко.
– Куда катится мир! – неодобрительно воскликнул Синий министр. – Женщины занимаются духовными практиками!
Янь Гун не поверил, но благоразумно промолчал. В покоях Хуанфэй явно что-то произошло! Иначе Ли Цзэ не был бы таким задумчивым и тихим. Быть может, Мэйжун подкинула ему еще какую-то загадку, о которой он не хочет говорить вслух.
Ли Цзэ было о чем подумать.
Легенда о Белой змее, которую он услышал от Су Илань, казалась странной и недосказанной. Если верить легенде, то все белые змеи наполовину люди, потому что рождаются от смертных мужчин, но вместе с тем они обладают уникальными способностями. Например, могут лечить раны собственной кровью или менять обличье.
Другие демоны охотятся на белых змей, чтобы убить и съесть их и тем самым получить бессмертие. Значит, красноглазая змея приползла, почуяв белую змею в столице, и, руководствуясь запахом, разрушила несколько улиц, чтобы разыскать и съесть Су Илань.
Если легенды верны, то красноглазая змея появляется раз в несколько сотен лет, а первые записи о ней – времен династии Гу, которая правила этими землями приблизительно двенадцать тысяч лет назад. Выходит, что красноглазой змее двенадцать тысяч лет, а может, и больше, и столько же лет Су Илань, поскольку красноглазая змея, по ее словам, уже давно охотится за нею.
«Двенадцать тысяч лет, – подумал Ли Цзэ, – сложно даже представить, чтобы кто-то прожил столько. Это уже бессмертие. Неужели красноглазой змее все мало?»
Ли Цзэ взял два сосуда вина и отправился в покои Хуанфэй. Су Илань, в обличье Мэйжун, со скучающим видом слушала придворных дам, которые читали ей дворцовый этикет. Увидев царя, придворные дамы поклонились. Ли Цзэ велел им уйти, что они немедленно исполнили, шушукаясь при этом: решили, что царь пришел-таки к наложнице, как и полагалось.
Су Илань, увидев, что они остались наедине, явно почувствовала себя неуютно.
– Что тебе нужно? – спросила она резко.
– В моем присутствии можешь не притворяться.
Су Илань махнула перед собой рукавом и приняла истинный облик, но настороженности в ней это не убавило.
Ли Цзэ сел, поставил сосуды с вином на стол и спросил:
– Ты пьешь вино?
Су Илань вытянула шею и поглядела на вино с таким видом, с каким разглядывают обнаруженную на кухне дохлую крысу.
– Я не пытаюсь тебя опоить или отравить, – счел нужным сказать Ли Цзэ.
– Ты бы и не смог, – усмехнулась Су Илань, садясь к столу.
– А что, белые змеи невосприимчивы к яду? – с любопытством спросил Ли Цзэ.
– У меня хорошее обоняние. Я бы почуяла, если бы к вину было что-то подмешано.
Ли Цзэ лишь кивнул и разлил вино по чаркам:
– Но если бы ты выпила яд, то отравилась бы?
– Если ядовитая змея укусит сама себя, то умрет. Зачем ты спрашиваешь об этом? Хочешь выспросить о слабостях белых змей, чтобы потом использовать это против меня?
– Мне просто любопытно, – возразил Ли Цзэ. – Но я бы узнал о слабостях красноглазой змеи. Она наверняка вернется и…
– Не в твоей жизни, – покачала головой Су Илань и, прикрыв лицо рукавом, выпила чарку вина.
– Почему? – удивился Ли Цзэ.
– Ты тяжело ее ранил, она наверняка залегла в спячку, чтобы восстановить силы. Пройдет не одно десятилетие, прежде чем она восстановится.
– А если разыскать ее логово и убить ее, пока она спит? – предположил Ли Цзэ. Он аккуратно поднес чарку двумя руками к губам.
– Ты его никогда не разыщешь.
– А ты?
Су Илань сузила глаза:
– И я. Если змеиный демон захочет спрятаться, никто не сможет его найти, разве только волшебные зеркала.
– Волшебные зеркала? Что это? – с интересом спросил Ли Цзэ.
Су Илань сделала неопределенный жест:
– Легенды гласят, что небожители пользуются волшебными зеркалами, чтобы глядеть на мир смертных. Не знаю, так ли это, но в них наверняка отражаются даже спрятавшиеся демоны.
– Ты веришь, что небожители существуют? – скептически уточнил Ли Цзэ.
– Я видела одного, когда тот спускался с Небес, но это было давно.
– Давно… – задумчиво повторил Ли Цзэ. – Су Илань, ты бессмертна?
Су Илань выгнула бровь:
– Почему ты так решил?
– Ты живешь многие тысячи лет, но не старишься. Разве это не бессмертие?
– Я не старюсь, потому что каждый год сбрасываю змеиную кожу, – назидательно сказала Су Илань и подставила пустую чарку. – Но я не бессмертна. Никто не бессмертен. Я могу прожить бесконечно долго, целую вечность, не болея, не старясь, не умирая. Это то, что вы, люди, называете бессмертием? – На этот вопрос Ли Цзэ кивнул. – Но меня можно убить. Лошадь меня затоптала бы, не спаси ты меня тогда. Красноглазая змея могла бы поймать меня и сожрать. Любой крестьянин обычной мотыгой может разрубить меня, если я попадусь ему на глаза в змеином обличье. И если камень свалится мне на голову, то я, вероятно, тоже умру.
Ли Цзэ почему-то вдруг засмеялся.
– Что смешного? – возмутилась Су Илань.
– Змеи не так уж и отличаются от людей, я гляжу, – объяснил он, снова наполняя обе чарки вином. – Те же заботы и хлопоты.
