[555] Попытка извиниться
Ли Цзэ решил, что нужно сходить к Мэйжун и извиниться за то, что бросил ее в пруд. Он полагал, что дуется красавица именно из-за этого, а как мужчина – он должен нести ответственность за свои поступки. Поступить так с женщиной было не то что недостойной, а настоящей хулиганской выходкой. Она вправе сердиться. К тому же Ли Цзэ хотелось выяснить, верно ли он угадал «немокнущую вуаль». Мэйжун ведь так ничего и не сказала.
Разумеется, теперь отгадывание загадок не имеет смысла, раз лицо открыто, но Ли Цзэ всегда доводил дело до конца и намерен был выслушать и третью загадку – если таковая имеется. Поэтому он собрался с мыслями и пошел в покои Хуанфэй, хоть Янь Гун его и отговаривал.
– А если она и в тебя подголовником бросит? – всплеснул руками Янь Гун.
– Тогда увернусь, – рассудительно сказал Ли Цзэ.
– А если столом?!
– Гунгун, кто из нас силач? Она женщина, у нее не хватит сил швыряться столами, – засмеялся Ли Цзэ.
– Но приложила-то она тебя крепко.
– Нужно извиниться, – лишь подтвердил свои мысли Ли Цзэ после секунды молчания. – Я поступил недостойно. Если захочет в меня чем-нибудь швырнуть, пусть швыряет. У нее есть на то полное право.
– Да всего-то в пруд окунул, – проворчал ему вслед Янь Гун. – Вот если бы она воды нахлебалась или тонуть начала…
Порог покоев Хуанфэй Ли Цзэ перешагнул с некоторой опаской, уже с первой секунды ожидая, что Мэйжун чем-нибудь в него швырнет. Мэйжун сидела за вышивкой и не казалась сердитой, но стоило Ли Цзэ войти, как он тут же ощутил исходящую от нее враждебность.
– Что тебе нужно? – резко спросила Мэйжун.
Ли Цзэ осторожно положил на стол картины:
– Я слышал, у тебя дурное настроение. Это тебя позабавит.
– Он «слышал», – презрительно повторила Мэйжун и небрежно раскидала портреты по столу, едва взглянув на них. – Что это и почему должно меня позабавить?
– Это твои портреты, – сказал Ли Цзэ, внимательно наблюдая за ее реакцией. – Министры велели написать твой портрет и разослать по Десяти Царствам, над ними трудились лучшие художники столицы.
– Откуда растут руки у этих художников? Ни один из них не годится! – сердито сказала Мэйжун, смахнув все портреты со стола. – Меня должно позабавить, что меня изобразили какой-то коровой? Ты насмехаться надо мной пришел?
– Нет, – примирительно поднял руки Ли Цзэ. – Но разве не забавно, что никто не может нарисовать тебя такой, какая ты есть на самом деле… если ты такая на самом деле.
– Что?
– Гунгун считает, что ты ведьма и наложила чары, чтобы никто не смог увидеть твоего настоящего лица.
– А ты? – прищурилась Мэйжун.
– Я знаю, как ты выглядишь на самом деле.
– Да неужели?
– Но я пришел говорить не об этом. Твоя вторая загадка. Ты так и не сказала, верно ли я угадал, – напомнил Ли Цзэ.
– Как тебе только такое в голову пришло!!!
Ли Цзэ неловко кашлянул, отступив на шаг назад:
– Ну… вряд ли ты загадала бы волшебный артефакт несуществующего клана русалок.
– А с чего ты взял, что русалок не существует? – насмешливо спросила Мэйжун. – Может, я сама русалка?
– Нет, – серьезно сказал Ли Цзэ, – я ведь бросил тебя в воду, но ты не превратилась в рыбу.
Лицо Мэйжун покрылось пятнами.
– Я должен извиниться за это, – поспешно сказал Ли Цзэ. – Не думал, что при этом откроется твое лицо. Я вовсе не собирался нарушать установленные правила.
– А тебя так занимают загадки? – буркнула Мэйжун.
– Мне нравилось их отгадывать, – честно ответил Ли Цзэ. – Я думаю, будет только справедливо, если ты загадаешь и третью.
– И что поставить на кон? Даже не мечтай, что я стану твоей наложницей!
– Об этом вообще речи не шло, – недовольно сказал Ли Цзэ. – Я всего лишь про загадку спросил. И зачем из себя выходить? Я же извинился.
– Загадки, загадки… – прошипела Мэйжун и, схватив кисть, стала что-то писать на обороте одного из портретов. – Будет тебе загадка!
«Еще больше рассердилась», – подумал Ли Цзэ и едва успел уклониться, как в него прилетел скомканный портрет.
– Забирай свою загадку и убирайся! – выпалила Мэйжун.
Ли Цзэ подобрал портрет и вышел, закрывая дверь. Изнутри послышался стук. Мэйжун, видимо, кинула чем-то ему вслед.
