[538] Чудесное спасение
Ли Цзэ открыл глаза. В белесой пелене над ним покачивался из стороны в сторону потолок его собственных покоев. Несколько минут понадобилось, чтобы осознать, что это не своды раскачиваются, а просто кружится голова. Ли Цзэ крепко зажмурился, открыл глаза снова.
Таким слабым он давно уже себя не чувствовал. Голова казалась слишком тяжелой, поднять он ее не смог, потому не знал, есть ли у него вообще тело, но сердце вроде бы билось в грудной клетке, и дыхание свое он тоже слышал.
«Я еще жив», – подумал Ли Цзэ вполне ясно и закрыл глаза.
Ли Цзэ то приходил в себя, то погружался в забвение, сложно сказать, сколько это длилось, но когда в очередной раз он открыл глаза, то почувствовал, что голова уже не кружится, и попытался сесть. Это ему удалось.
В тот же момент раздался вопль:
– Цзэ-Цзэ! – и он увидел несущегося к нему на всех парах от дверей Янь Гуна.
– Гунгун? – с трудом выговорил Ли Цзэ. Язык казался распухшим, говорить было трудно.
Но Янь Гун и не дал ему договорить. Он буквально бросился Ли Цзэ на шею и разрыдался. Ли Цзэ был потрясен: в таком состоянии евнуха он никогда не видел.
– Ты жив! Ты жив! – восклицал Янь Гун. – Она не обманула!
– О чем ты? – не понял Ли Цзэ, пытаясь отстраниться, но Янь Гун еще долго его не отпускал.
Успокоившись, Янь Гун вытер лицо и высморкался в платок, но смотрел на Ли Цзэ до сих пор как на какое-то чудо.
Ли Цзэ между тем пытался вспомнить, что произошло: демоническая змея напала на столицу, он сражался с ней, ах да, его рука!.. Он глянул на левую руку и высоко вскинул брови. Сам он был обнажен до пояса, левая рука туго забинтована от пальцев до самого плеча. Ли Цзэ машинально шевельнул пальцами. Он их чувствовал!
– Как… – невольно вырвалось у него.
Он помнил, как была изуродована рука чудовищными челюстями змеи, и нисколько не сомневался, что не сможет ею владеть, однако же сейчас без труда согнул ее, поднял и опустил, чувствуя, как напрягается каждый мускул под тугой повязкой.
Ли Цзэ, осененный внезапной догадкой, разодрал и стащил бинты. Пожалуй, он испытал потрясение, увидев, что… рука была такой, какой он ее помнил, а ведь он ожидал увидеть страшные шрамы. Ни единого!
– Сколько я пробыл в беспамятстве? – спросил Ли Цзэ, когда опомнился.
– Три дня, – сказал Янь Гун.
– Три… Что?! – воскликнул Ли Цзэ и опять поглядел на левую руку. – Это невозможно. Такие страшные раны не могли зажить всего лишь за три дня.
– Это настоящее чудо, – сказал Янь Гун убежденно. – Она тебя спасла.
– Кто? – не понял Ли Цзэ.
– Мэйжун, – ответил Янь Гун. – Ты бы умер, если бы она не спасла тебя: когда тебя принесли во дворец, ты уже не дышал и весь почернел от яда демона.
Ли Цзэ потребовалась минута, чтобы осмыслить сказанное евнухом:
– Мэйжун? Из Весеннего дома? Спасла меня? Как?
Янь Гун покачал головой:
– Не знаю. Она пришла во дворец следом за нами и сказала, что может тебя спасти. Дворцовые лекари были бессильны, что нам оставалось делать? Министры дали согласие. Она прогнала нас из покоев и заперла дверь. Через четверть часа она открыла дверь, и ты уже был спасен. Я не знаю, как она тебя спасла, но тогда ты был уже полностью здоров, только в беспамятстве. И твоя рука… опять была целой.
– Это невозможно, – сказал Ли Цзэ, широко раскрытыми глазами глядя на свою руку. – Я помню, я должен был лишиться руки. Ни один лекарь в Десяти Царствах не смог бы ее восстановить. А ты говоришь, что женщина из Весеннего дома…
– Это чудо, – повторил Янь Гун. – Другого объяснения нет. Даже не в руке дело. Лекари сказали, что ты обречен: яд распространился по всему твоему телу, у тебя даже слюна почернела тогда. От яда демонов противоядия нет. Даже одна капля способна убить целый город.
Янь Гун протянул руку ладонью вверх, на ней лежал змеиный зуб, заключенный в кристалл. Острие зуба было черным.
– Даже его пары ядовиты, – продолжал Янь Гун. – А в тебя красноглазая змея впрыснула столько яда, что можно было бы убить целое царство.
– Ты преувеличиваешь, – усмехнулся Ли Цзэ.
– Нисколько, – покачал головой Янь Гун. – Я видел, что с тобой сталось. Ни один лекарь в мире не смог бы тебя спасти.
– Благословение Небес? – после молчания спросил Ли Цзэ.
– Вряд ли. Это чудо сотворила Мэйжун.
– Ни один человек на свете не способен сотворить чудо.
