Глава 7
Этос в теории
Одно дело, как человек себя ведет, и совсем другое – как он должен себя вести. В Монтеграно принято считать, что мужчине надлежит бороться с жестоким и непредсказуемым миром за выживание своей семьи. Поэтому он обязан посвятить себя interesse семьи и быть готовым делать все, что пойдет ей на пользу, – в том числе вести себя мелочно и несправедливо по отношению к другим. Зная, что все остальные вынуждены вести себя точно так же, он должен опасаться агрессии с их стороны и, защищаясь, либо держать с ними дистанцию, либо бить первым, когда это можно сделать безнаказанно.
На представления жителей Монтеграно о должном поведении, безусловно, повлияла Католическая церковь. Но было бы ошибкой считать, что их взгляды на этот вопрос хоть сколько-нибудь совпадают со взглядами Церкви.
Местные жители получают лишь самое зачаточное религиозное образование. В крестьянской семье бабушка рассказывает внукам истории о чудесах и святынях, которые сама слышала от своей бабушки. В шесть лет ребенок учит катехизис, скучный набор вопросов и ответов, который, скорее всего, будет прочно забыт вскоре после несложного экзамена у священника. Во взрослой жизни крестьянин, если он посещает церковь – а многие в ней вообще не бывают, – слушает нехитрые проповеди, в которых священник, к примеру, объясняет, что добрый католик должен любить Бога, повиноваться законам Церкви и поступать по справедливости. Иногда в праздник, посвященный тому или иному святому, рассказать об этом святом приезжает проповедник из Неаполя или Потенцы.
Религиозное образование среднего крестьянина на этом заканчивается. Тем немногим, кто способен читать Библию, делать это никто не мешает, но никто и не поощряет чтения. У некоторых крестьянок имеется экземпляр молитвослова или Евангелия, но в большинстве домов религиозной литературы нет.
Все крестьяне крестят своих детей, но (по словам одного из монтегранских священников) большинство из них – главным образом мужчины – идею загробной жизни всерьез не принимают. Они верят, что какой-то загробный мир, скорее всего, существует, но, что бы он собой ни представлял, в него попадут все без разбора. О райском блаженстве они не мечтают и ада не страшатся.
Типичный крестьянин не воспринимает Бога (или Христа, эти два слова для них взаимозаменяемы) как духа милосердия или хотя бы непреклонной справедливости. Он для крестьянина – требовательный и своенравный властитель. Он может вообще тебя не замечать, а если заметит, то, повинуясь одной лишь своей прихоти, наделяет щедрыми дарами или обрекает на несчастья.
Многие считают Бога враждебной, агрессивной силой, которую нужно задабривать. Крестьянская девушка, сердитая на отца за то, что он напился и ей пришлось раньше времени уйти с праздника, чтобы отвести его домой, говорила сквозь слезы: «Что мне сделать, чтобы ублажить Христа? Я никогда не видела от Него ничего хорошего, а только плохое. Я уж не знаю, что надо сделать, чтобы Ему угодить».
Многие в Монтеграно больше молятся святым, чем Богу. Здесь редко увидишь свечи перед главным алтарем, так как большинству кажется более целесообразным ставить их перед статуями святых и Мадонны.
Предпочтение святым отдается, исходя из практических соображений: никто не слышал, чтобы Бог в последнее время творил сколько-нибудь значимые чудеса, тогда как святые выказывают готовность и способность обеспечить защиту (именно о защите их всегда просят) в подведомственной каждому из них области. Кое-кто из крестьян даже считает, что некоторые святые могущественнее Бога.
Святые отличаются друг от друга и от Бога, скорее, не по своей сути, а могуществом и восприимчивостью к просьбам. Как и Бог, святые требовательны и своенравны: как бы горячо ты им ни молился, нет никаких гарантий, что твое усердие будет вознаграждено.
Отношения верующих с Богом (а также со святыми и Мадонной), как правило, строятся на основе взаимного interesse. Одной стороне нужны приношения в виде свечей и месс, а другой – защита. Увидев сон, который показался ему дурным и вещим, или перед лицом опасности – например, когда у него заболела свинья, – крестьянин иной раз считает полезным купить себе помощь того, кто умеет творить чудеса. Ему, разумеется, хватает предусмотрительности ничего не платить до тех пор, пока чудо не явлено. По всей видимости, он при этом рассуждает так: если заплатить Божеству авансом, Оно не станет выполнять обязательства, поскольку наказать Его за это невозможно. «Если свинья не сдохнет прежде, чем я ее продам, – обещает крестьянин, – я поставлю две свечки святому Антонию».
Священников нечестивость крестьян, конечно же, тревожит, но они мало что могут с ней поделать. Упреки, что он, мол, ставит свечи святым, вместо того чтобы воздать должное Господу, крестьянин пропускает мимо ушей, думая при этом, что священник либо придирается от нечего делать, либо заключил сделку с Богом и теперь, в обмен на некие блага, обеспечивает его свечами в ущерб святым.
* * *
Собственные (а не навязанные извне и своеобразно воспринятые) представления крестьянина о добре и зле связаны по большей части с центральной темой его жизни – семьей, нацеленной на продолжение рода. Категории добра и зла существуют для него преимущественно в связи с двумя состояниями: «родитель» и «посторонний-который-может-повлиять-на-семью».
В применении к первому из этих состояний добродетель заключается в труде и жертвах на благо семьи, в том, чтобы добрым советом наставлять детей на верный путь и хранить верность супругу. (Верность – безусловное требование для женщин, и не столь категоричное – для мужчин.)
Посторонний-который-может-повлиять-на-семью признается хорошим, если его не нужно бояться. Хороший мужчина не соблазняет чужих жен и дочерей, не ворует и не буянит. Хорошая женщина не завидует соседскому добру и не злословит. Выражаясь положительно, хороший человек дружелюбен, занимается своими делами, не лезет в чужие и готов оказать помощь тому, кто в ней нуждается.
Приведенные ниже определения хорошего мужчины и хорошей женщины (первые четыре из них даны мужчинами, остальные – женщинами) показательны для крестьянских представлений об этом вопросе:
Если кто постоянно мутит воду и никогда не оставляет людей в покое или же все время пытается кого-нибудь обмануть, тот – будь то мужчина или женщина – человек плохой. Чтобы понять, плох человек или хорош, достаточно с ним поговорить, и по тому, как он разговаривает, сразу все видно. Еще плох тот, кто, если увидит, что чужой зашел на его землю, тут же поднимает крик, хотя этот чужой ему никакого вреда не сделал. Женщина хорошая, если она честная [верная] и не лезет в чужие дела.
Хороший мужчина – это тот, кто никогда никому не причиняет вреда, ко всем относится по-доброму и всегда заодно с друзьями и остальными. А плохой – кто, наоборот, задирает нос и заботится только о собственных надобностях. Плохая женщина – такая, которая обижает своего мужа и, главное, у которой слишком длинный язык.
Хороший мужчина – это тот, кто достойно себя ведет. Это значит, что он не заносчивый и в хороших отношениях с другими людьми. А плохой человек не умеет себя правильно держать и не может ни с кем подружиться. Хорошая женщина – которая заботится о хозяйстве, о своем муже и детях. Женщина плохая, если она плохая [неверная] жена и хозяйничает спустя рукава.
Хороший мужчина – это тот, кто заботится о своей семье, занимается воспитанием детей и, кроме того, что-то делает для тех, кто беднее его и кому нужна его помощь. Женщина хорошая, если она думает о благополучии семьи, а плохая – если обманывает своего мужа или еще что-нибудь дурное замышляет.
Хороший мужчина – это мужчина с хорошим нравом (buon animo), который по-доброму относится к другим и при этом хороший работник – то есть имеет все те качества, которые мы считаем хорошими. Плохой мужчина – это мужчина с дурным нравом, вздорный и неприятный. Вообще, когда говорят, что кто-то плохой, это может означать многое – все то, что считается плохим. Хорошая женщина – трудолюбивая и добродетельная. «Плохой» она может быть в самых разных смыслах. Например, в том смысле, что она женщина легкого поведения – как у нас говорят, «падшая», – или просто вредная.
Хороший мужчина – это такой, который не скажет другим дурного слова, никому не грубит, всегда готов помочь советом и не бесчестит семью, путаясь с другими женщинами. Мужчина, у которого есть любовница, – плохой: он предает свою семью и позорит своих детей. Мужчина, который крадет или сплетничает, тоже плохой. Женщина хорошая та, которая блюдет честь семьи, мужа, детей и своего дома тем, что хранит верность мужу. Незамужняя девушка, которая позволяет себе всякое, – плохая женщина.
Мужчина или женщина хорошие, если они доброжелательны и учтивы с другими, отзываются на просьбы о помощи и, главное, не лезут в чужие дела, никого не осуждают и ни о ком не распускают слухов. В то же время мужчина или женщина, которые стараются навредить другим, – плохие.
Плохой мужчина – тот, кто не работает, просиживает вечера в кабаке, бьет жену и ворует. Хорошая женщина – та, что много работает, уважает мужа, свою семью и окружающих. Плохая женщина – ленивая, неопрятная и вечно лезет не в свое дело.
Чтобы установить относительную важность для крестьян тех или иных человеческих качеств (и то, насколько единодушны они в распределении качеств по степени важности), некоторым из них было предложено ответить, какой из двух вариантов, с их точки зрения, лучше:
1. а) она очень хочет, чтобы ее дети ходили в школу и выбились в люди, и поэтому иногда их бьет; б) она добра и ласкова с детьми, позволяя им оставаться такими, какие они есть.
2. а) он – трудолюбивый скряга; б) он – щедрый бездельник.
3. а) он изо всех сил старается, чтобы его дети жили лучше него, но при этом зазнается; б) он не зазнается, но согласен, чтобы дети жили по-старому.
4. а) он женился на уродливой женщине, чтобы добыть денег на приданое своим сестрам; б) он женился по любви и оставил сестер незамужними.
5. а) он еле-еле может прокормить семью, но зато очень набожный; б) он совсем не набожный, зато содержит семью в достатке.
Когда – как во всех пяти приведенных выше примерах – приходилось выбирать между качествами, которые приносят пользу семье, и теми, что, хотя и считаются ценными, пользы ей не приносят, подавляющее большинство респондентов выбирало первые.
Ответы на эти вопросы распределились следующим образом:
С другой стороны, когда качества, потенциально опасные для семьи, противопоставлялись другим, также отрицательным, но опасности для семьи не представляющим, предпочтение подавляющего большинства оказывалось на стороне неопасных качеств. Например, у крестьян спрашивали, что лучше:
6. а) она дружелюбная, но завидует соседскому добру; б) она часто поступает плохо, но совсем не завистлива.
7. а) она жадная, но никогда не сплетничает; б) она любит посплетничать, но при этом щедрая.
8. а) она сплетница, но никогда не бывает жестокой; б) она временами жестока, но никогда не сплетничает.
9. а) он жадный, но при этом хороший друг; б) он щедрый, но положиться на его дружбу нельзя.
10. а) он славный и приветливый, но непостоянный; б) он верен дружбе, но часто бывает раздражительным и грубым.
11. а) он заносчив, но не завидует соседскому добру; б) он завидует соседям, но при этом совсем не заносчив.
12. а) он честный, но поносит святых и священников; б) он любит Бога, но иногда норовит схитрить.
Ответы распределились так:
В некоторых вопросах в рамках одного варианта были объединены и полезные для семьи качества, и опасные для нее. Здесь, как и следовало ожидать, единодушия в ответах не наблюдалось. Вот примеры таких вопросов («что лучше?»):
13. а) он изо всех сил бережет честь своих сестер, но чужих сестер пытается соблазнить; б) он не пытается соблазнять девушек, но и о чести собственных сестер не слишком беспокоится.
14. а) он крадет, но супружескую верность не нарушает; б) он изменяет жене, но не крадет.
15. а) она сплетница, но зато трудолюбива; б) она ленивая, но никогда не сплетничает.
16. а) он время от времени подворовывает, но зато не ленив; б) он никогда не ворует, но работать не любит.
17. а) он совсем не заботится об отце с матерью, зато не ворует; б) он окружил заботой отца с матерью, но часто ворует.
18. а) он заботится о том, чтобы его дети вышли в люди, но при этом завидует соседям; б) он никому не завидует, но согласен, чтобы его дети остались теми, кто они есть.
В этом случае ответы были такими:
В своих комментариях многие респонденты поясняли, что самым важным для них был единственный критерий пользы или опасности для семьи. Независимо от вопроса и ответа они делали свой выбор, исходя из соображения, что «так будет лучше для семьи» или что «никому от этого хуже не станет».
* * *
В Монтеграно принято считать, что поступки человека – в большей степени результат воздействия внешних сил, чем его собственных побуждений. Индивид от природы импульсивен; внутренние порывы велят ему искать чувственных удовольствий и в целом всячески себе потакать. Не встретив противодействия, они заставляют его совершать – скорее по неосторожности, чем со зла – дурные поступки. Но обычно благодаря воздействию внешних сил такие порывы сдерживаются, а поступки меняют направленность.
Самый мощный из сдерживающих факторов – страх физического насилия. В Монтеграно легко прибегают к телесным наказаниям, когда надо наставить кого-нибудь на путь истинный. Родители бьют и маленьких детей, и уже взрослых – особенно достается девушками, решившим выбрать мужа по собственному вкусу, а не по указке старших. Так, одну девушку двадцати с лишним лет, которая упорно стремилась замуж за парня, не приглянувшегося ее матери, за это лишили приданого, перестали кормить и жестоко побили дубинками; для Монтеграно это, впрочем, был не самый обычный случай.
Другой сдерживающий фактор – «совет». В представлении жителей Монтеграно, человек подавляет в себе позыв сделать что-то дурное, поскольку вспоминает тот или иной совет отца с матерью – например, как они говорили ему, что за воровство можно угодить в тюрьму. Родительские советы воздействовали бы на человека чаще, если бы не его друзья-приятели, которые всегда подбивают его поддаться порыву. При этом они тоже влияют на него своими советами, но уже не добрыми, а дурными. Вот как это выглядит в характерной истории, рассказанной в ходе ТАТ:
Один парень никогда не слушался родителей и не слушал их советов. С каждым днем он вел себя все хуже и хуже, и вслед за приятелями, с которыми он водил компанию, заходил все дальше и дальше по кривой дорожке. Он стал воровать и совершать другие дурные поступки, и в один прекрасный день его вместе с несколькими приятелями поймали на краже и посадили в тюрьму. Но он исхитрился из тюрьмы сбежать и много дней прятался в лесу. А потом его поймали и приговорили к тюремному заключению. Так он, из-за того что не слушал родительских советов, попал в беду и обрек себя на то, чтобы окончить свои дни за решеткой (14).
Представление, что поведение индивида формируется преимущественно под внешним воздействием, объясняет, вероятно, почему жители юга Италии принимают такие экстраординарные меры для защиты целомудрия своих женщин. При виде того, как тщательно здесь охраняют женщин, иностранец должен первым делом подумать, что южане невероятно похотливы, и предположить, что, несмотря на все предосторожности, их горячая кровь способствует рождению множества внебрачных детей, а также большому числу супружеских измен и преступлений на почве ревности. Но при ближайшем рассмотрении выясняется, что процент внебрачных детей на юге не слишком высок (их 5 на 100 родов), супружеские измены случаются редко, а преступления на почве ревности крайне немногочисленны. Оказывается, что в особой заботе о чести дам как бы и нет нужды. Южане, однако, ею буквально одержимы. Почему? Возможно, потому, что, по общему мнению, женщина хранит целомудрие лишь пока ее к этому принуждают. Следовательно, нужно сделать так, чтобы у нее не было возможности согрешить, или же, если это невозможно, заставить ее опасаться последствий. В историях, рассказанных жителями Монтеграно в ходе ТАТ, муж или отец, застав жену или дочь с любовником, «ни секунды не задумываясь, убивает их обоих».
Такое представление о внешней обусловленности человеческих поступков имеет признаки самоисполняющегося пророчества. При всеобщей уверенности, что в отсутствие внешних препятствий мужчина и женщина непременно займутся любовью, мужчина, оказавшись наедине с женщиной, просто-таки вынужден заняться с ней любовью – не сделав этого, он подвергнет сомнению ее привлекательность или свою мужественность. А женщина при этом, зная, что женщины под влиянием соблазна часто забывают родительские советы, имеет все шансы забыть, чему родители учили ее саму. Этот принцип действует и в других ситуациях.
В Монтеграно считается, что совершившего дурной поступок следует наказывать со всей возможной строгостью, поскольку осуждение и наказание – важные составляющие механизма принуждения, не позволяющего людям погрязнуть во зле. Наказываемый при этом не испытывает чувства вины. Вместо этого он считает, что ему не повезло. Подобно Пиноккио, он может корить себя за то, что не слушал родительских советов, но уверен при этом, что зло не в нем, а вовне, что он просто имел несчастье послушаться дурных советчиков. Возможно, он и сглупил, но зла не делал. Это они, советчики, злые, а он сам – нет. К несчастью, он попал именно под их влияние, а не под чье-то еще.
Можно без преувеличения сказать, что большинство жителей Монтеграно не имеют никаких моральных принципов, за исключением тех, что требуют от них служения семье. Крестьянин удерживается от дурного поступка, потому что боится закона и осуждения со стороны земляков, а не потому, что так ему велят набожность, совесть или страх посмертного воздаяния. Собственно, слова «хорошо» и «плохо» вообще редко связаны в Монтеграно с моральной оценкой. «Поступить плохо» обычно означает «сделать что-то, ведущее к наказанию или не счастью». Когда говорят, что некий поступок «лучше» другого, имеют в виду, что он всего лишь более целесообразен. Так, один крестьянин говорит, что поносить святых лучше, чем красть, «потому что Бог всех прощает, а за кражу можно предстать перед законом, от которого прощения не жди». Другой объясняет, что прелюбодей лучше вора, поскольку, «если ловят прелюбодея, его просто колотят, а если ловят вора, его сажают в тюрьму». С крестьянской точки зрения, «лучше» тот человек, у которого «лучше» поступки, а поступки тем «лучше», чем больше от них пользы.
Отличие моральной оценки от любой другой – в том, что она опирается на обязательные для соблюдения правила. А обязательны для соблюдения те правила, которые так или иначе связаны с неким сакральным началом. Поскольку они сакральны, их нарушение вызывает чувство вины. Но для большинства жителей Монтеграно ничто не свято, поэтому они не считают себя ни к чему обязанными и не испытывают чувства вины. Как выразился один из монтегранских священников:
Большинство у нас даже не задумывается о возможности дать оценку своим поступкам. Эти люди считают нравственным то, что делает большинство или что не противозаконно, потому что они не верят в жизнь духа и наказание после смерти.
Значение всего этого для политической жизни очевидно. Государство существует для того, чтобы заставлять людей хорошо себя вести. Правящий режим заслуживает уважения, если он очень силен и решительно использует свою силу, чтобы обеспечивать повиновение граждан и поддерживать законность и порядок. Режим, который использует свою силу только для поддержания законности, а не для эксплуатации собственных граждан, может возникнуть лишь в случае, если богатые и сильные вздумают приобщиться к добродетелям милосердия и справедливости. Такое случается не часто, и от простых граждан возникновение такого режима никак не зависит; как и все прочие хорошие вещи, хорошая власть даруется судьбой, а не создается ценой трудов, сосредоточенных усилий и жертв.
* * *
Можно было бы ожидать, что в обществе, члены которого настолько поглощены собственным interesse и при этом ничуть не связаны чувством долга перед родными, соседями и земляками, война всех против всех выльется в разгул насилия. Но жители Монтеграно достаточно законопослушны. В 1954 году в коммуне не было ни убийств, ни похищений, ни изнасилований. Были отмечены 24 кражи и 15 случаев оскорбления действием и побоев. Двое были арестованы за пьянство и двое – за распространение клеветы, 29 человек были обвинены в нарушении границ частной собственности, 7 – в незаконном выпасе скота. Возможности извлечения выгоды насильственными, противозаконными и нечестными методами резко ограничены в силу двух местных особенностей. Первая – строгий силовой контроль за соблюдением законности. В коммуне нет такого места, откуда нельзя было бы при необходимости докричаться до вооруженных карабинеров, которые по двое патрулируют ее территорию; за то, что ты срубил чужое дерево, можно получить полгода тюрьмы. Вторая – опасность мести со стороны тех, кто сочтет себя пострадавшим. В таком маленьком и изолированном от мира селении невозможно долго избегать встречи с врагом. Были времена, когда обиженная сторона могла осуществить месть втайне от обидчика – с помощью колдовства. В наши дни иметь врага не так опасно, так как в дурной глаз и ведьм почти никто уже не верит. Но у недругов по-прежнему остаются способы мстить исподтишка. Например, у Прато был враг, который ночами пробирался на его участок и рубил молодые фруктовые деревья. Предотвратить урон в таких случаях невозможно. Не существует защиты и от сплетен. Если, к примеру, враг начнет распускать слухи про Марию, для Прато это будет полной катастрофой. В таких условиях люди стараются не наживать себе врагов. Иметь их – тоже непозволительная роскошь.
Тщеславие, то есть желание нравиться и вызывать восхищение, – тоже фактор, сдерживающий агрессию, но куда менее важный, чем уже названные. Попасться на краже стыдно (или, скорее, неловко перед людьми), однако риск испытать стыд – ерунда по сравнению с риском того, что тебя отправят в тюрьму или как следует поколотят. Людям нравится, когда о них думают хорошо. («Моя жена, когда мы можем себе это позволить, раздает еду людям, которым нечего есть, потому что на следующий день очень приятно видеть, как мимо твоего дома проходит человек, которого ты вчера накормил, и знать, что он думает про себя: „Здесь живет человек, который мне помог“».) Но в восприятии большинства удовольствие от хорошего мнения окружающих не перевешивает выгод, которые можно, ничем не рискуя, получить хитростью и другими нечестными способами. Иными словами, желание хорошо выглядеть в глазах других – это в данном случае не основной, а дополнительный сдерживающий фактор.
