Запах пыли и сухой травы. Благословенная тишина.

Лоцман посветил сквозь прутья ворот: посмотреть, что делают мутанты. С облегчением отметил, что твари забыли про него, устроив нешуточную грызню между собой. Никто из них даже носом не вел в сторону комплекса. К прыгуну ринулась на помощь тройка сородичей, и теперь эхо-псу со свитой приходилось несладко. Чуть успокоившись, Лоцман оглянулся. Бетонные ступеньки крыльца проходной манили сесть и расслабиться. Дыша как загнанная лошадь, сталкер добрел до перил, схватился за них и опустился на серый бетон.

– Каждый раз какая-то хрень, спасу нет, – пробормотал он, наваливаясь спиной на мешок.

Руки сами полезли перезаряжать ПМ. Пальцы привычно вытащили магазин из рукоятки, следом нащупали в кармане вощеную пачку, извлекли наружу. Когда бумага разорвалась, обнажив латунные цилиндрики, до Лоцмана наконец дошло.

Тишина!

В десятке метров не на жизнь, а на смерть дерутся звери Зоны, а он слышит лишь собственную возню да звуки капающей воды!

Сердце кольнуло ледяной иглой страха. Патроны звякнули о бетон, выскользнув из дрогнувших пальцев. Лоцман крутанулся и зашарил лучом по кирпичному фасаду проходной, чтобы понять, откуда доносится капанье. В зарешеченных окнах – только тьма. Ржавая железная дверь наглухо закрыта. Взгляд сталкера снова метнулся к воротам. Прыгуны победили и теперь рвали мертвых тухлособов. Эхо-пес, поблескивая в темноте злобными искорками, грыз чуть дальше еще один труп.

Не сводя с мутантов глаз, пытаясь услышать хоть что-то за капающей водой, Лоцман зарядил «макаров». Промеж прутьев ворот прицелился в ближайшего прыгуна.

Паф!

Ничего.

Звук, вспышка, отдача. Дымок сгоревшего пороха.

Ничего. Ничего и по ту сторону ворот. Прыгун лакомился собачатиной, как ни в чем не бывало, хотя пуля сто процентов должна была ударить в его жилистый, в лохмотьях камуфляжа торс.

Ни звука с той стороны. Здесь – лишь назойливое капанье воды.

«Встрял. – Принятие ситуации вернуло Лоцману присутствие духа. – Непосредственной угрозы нет – значит, шанс выкрутиться есть. И кое-что можно попробовать прямо сейчас. Первая попытка – открыть ворота и выйти».

Сменив «макар» на «Абакан», Лоцман с трудом приоткрыл створку ворот и замер, ожидая, что прыгуны вот-вот заметят и бросятся к нему.

Ничего. Ноль эмоций.

Тогда Лоцман вскинул автомат к плечу, навел на мутантов и решительно шагнул вперед, готовый стрелять по первому движению в свою сторону.

Легкое головокружение.

Под прицелом «Абакана» стена, не мутанты. Прыгуны, эхо-пес без единого звука жрут трупы за чугунными воротами. Их Лоцман увидел, когда посмотрел за спину, а впереди фонарь высвечивал здание АБК с чернеющими окнами, трубы, конструкции, гирлянды «волос». Все то же самое. От чего ушел, к тому и пришел.

Лоцман был готов к этому. Поднялся на крыльцо, рванул железную дверь, заглянул внутрь проходной. Короткий коридор. Кое-где в трещинах проросли кустики мятлика. Турникеты и рамки разломаны. Дверь напротив куда-то делась, две в служебные помещения – закрыты. Кроме звуков капающей воды, ничего аномального сталкер не заметил. Гильза из подсумка пролетела коридорчик и исчезла в темноте дверного проема. Лоцман прошел следом, в душе зная результат.

И не ошибся. Вновь увидел перед собой здание АБК, трубы, конструкции, информационные знаки. Думать долго не стал – подтащил два ящика к забору, поставил друг на друга и, не обращая внимания на «колючку», перелез на другую сторону.

Падения не случилось. Подошвы ботинок глухо стукнулись об уже знакомый ящик.

Здание АБК, конструкции, трубы, дрожащее пятно света. Шум собственного дыхания. Мерное капанье воды.

Третья – последняя – попытка не увенчалась успехом.

Лоцман закрыл глаза, досчитал до десяти. Душа требовала попробовать еще, уверяя рассудок, что на этот раз точно все получится, тело само рвалось лезть на забор, но разум обуздал эмоции. Выход найдется, но сначала – сталкер, выдающий себя за Сухаря. Напарник, ради которого все затевалось…

– Сухарь! – крикнул сталкер во весь голос, шаря лучом по окнам и крышам зданий. – Эй! Есть кто живой?!

Ничего. Ни эха, ни скрипа, ни шелеста ветра. Стук падающих капель.

– Сухарь! Эй! Кто-нибудь! Ау-у!

Лоцман выстрелил одиночным в небо. Подождал немного, послушал. Ориентируясь на блики, бабахнул по окнам производственного корпуса в метрах сорока от проходной. Стекло точно разбилось, но звона осколков сталкер не услышал – слышен был только звон воды о металл.

– Зараза… – Вдохнув-выдохнув, Лоцман всмотрелся в темноту и признал, что с поисками придется подождать до утра.

Нескончаемая капель действовала на нервы. Звук не затихал ни на секунду, не меняясь ни в громкости, ни в тональности. Проклиная фокусы Зоны, Лоцман зашагал к центральному входу в АБК, чтобы еще и там схлопотать удар по нервам.

Вывеску над дверью он прочитал без проблем, но написана она была в зеркальном виде! На ватных ногах Лоцман подошел к перилам и навалился грудью. Дрожащим пальцем вывел буквы на грязном стекле ближайшего окна, на пыльной жестянке укоса; царапнул ножом по кирпичной стене, по деревянным доскам крыльца. Везде одно и то же. Буквы появлялись в зеркальном отображении, мат писался справа налево.

– «Зазеркалье»… – Сталкер бросил затравленный взгляд на ворота. Пятно света лизнуло скрытые во тьме чугунные прутья. – Черт. Черт!

Лоцман тяжело побежал к воротам. Под аккомпанемент падающей воды подошвы ботинок глухо топали по бугристому асфальту, цеплялись за корневища, оставляли следы на пятнах грязи высохших луж. Проходная и кирпичная ограда приближались, но слишком медленно. «Гроздь» под повязкой обжигала. Тьма нехотя отступала перед светом, чтобы вновь сомкнуться за спиной сталкера.

«Зеркало! Зеркало! Зеркало!» – С единственным словом в голове Лоцман схватился за прутья с коваными символами социалистического труда, навалился на створку, протиснулся в щель и упал на другой стороне.

Назойливая капель осталась. Бугристый, изрезанный трещинами асфальт не изменился. Штык-нож процарапал в слое грязи «У».

У сталкера отлегло от сердца. Буква получилась самой обычной, не зеркальной. Ловушка осталась ловушкой, но, по крайней мере, с нормальной ориентацией.

Вставать не хотелось. Разгоряченное тело постепенно остывало, и вместе с тем накатывало изнеможение. Усилием воли Лоцман заставил себя встать и вновь пойти к АБК. Более того, заставил себя наломать с кустов сухих веток для костра.

Облупившаяся от непогод вывеска встретила «правильной» надписью; в коридорах и на лестницах царили запустение и разруха. Изредка заглядывая в кабинеты, Лоцман поднялся на четвертый этаж, затем выбрался на плоскую крышу. Тут же у надстройки сложил сушняк в виде звезды, добавил обломки половых досок. Зажигалкой Карандаша развел огонь.

Кап. Кап. Кап. Кап.

Вездесущее капанье уже порядком раздражало. Расположившись у костра, Лоцман достал из аптечки вату и запихал ее поплотнее в уши. Стало легче. Наскоро перекусив, сталкер навалился спиной на стенку будки и уставился недвижным взглядом в темноту. Цеха, корпуса, ангары, трубы, цистерны прятались во тьме, озаряемые редкими аномальными возмущениями. Соседняя четырехэтажка – та самая, на которую ориентировался Лоцман, выйдя из леса, – подсвечивалась голубыми всполохами.

«Человек с сухаревским КПК где-то здесь, в этом лабиринте… – подумал Лоцман. – Осталось дождаться утра и найти его».

Собственный КПК мигал иконкой отсутствия связи. Лоцман посмотрел на юг. Поисковики Хищника наверняка уже нашли могилу Куркуля и теперь ищут его груз. Где-то сейчас тоже устроились на ночевку.

Сам Лоцман в эту ночь спать не собирался. Сидя на плащ-палатке, он размышлял о событиях последних дней. Вспоминал Седого, Графа, Зубра, встречу с Прапором. Военстал отобрал медальон, подверг риску обоих, и если Онисим нашел для лечения «гроздь», то Косте осталось жить всего ничего… Стоит заснуть, и «Спящий сталкер» убьет его.

Думая об этом, Лоцман ощущал себя палачом.

Да, сейчас ему не до сна, но когда природа возьмет свое – Косте конец и плюс один фантом. Потому Седой и сидел на энергетиках…

Вдалеке появился маленький оранжевый мигающий огонек.

Губы Лоцмана тронула скупая улыбка. Расчет оправдался. Поднявшись на ноги, сталкер подошел к краю крыши и навел бинокль на другой костер. Огонь пылал южнее, на крыше самого большого корпуса комплекса, рядом виднелась фигурка человека. Лоцман увидел, как тот взял палку с привязанной плащ-палаткой и принялся семафорить.

Загородил-убрал. Загородил-убрал. Загородил-убрал.

Три точки.

Загородил-подождал-убрал. Загородил-подождал-убрал. Загородил-подождал-убрал.

Три тире.

Загородил-убрал. Загородил-убрал. Загородил-убрал.

Три точки.

СОС.

– Спасите наши души, значит, – пробормотал Лоцман, открыв на КПК азбуку Морзе. – Ладно, рискнем.

Закрывая-открывая свой костер, просемафорил «. —. . —».

– Иду, – подытожил он, заходя внутрь АБК. Пока спускался по лестнице, пристроил автомат под правую руку.

Дорога не заняла много времени. Детектор аномалий пару раз предупредил о пси-очагах, остальные деструктивы были уже помечены «пленником». И все же Лоцман не торопился бросаться к незнакомцу с распростертыми объятиями. Направив налобник круто в землю и стараясь держаться стен зданий, сталкер приблизился к углу главного корпуса. Выключил фонарик, под защитой стены осмотрел подъездную площадку, насколько позволяла темнота и неровный свет костра на крыше. Кое-где валялся индустриальный хлам, часть ворот и дверей корпуса были открыты, но в целом – ничего подозрительного.

«Была не была».

Лоцман вытащил из ушей ватки. Капанье невидимой воды тут же возобновилось.

– Эй! Сталкер! – крикнул Онисим. – Там, на крыше! Спускайся! Пришел с помощью тебе!

– Сталкер?! Сталкер! Реально пришел! – Над краем крыши показалась голова. Чумазое небритое лицо сощурилось от неожиданного света налобника Лоцмана. – Сейчас! Сейчас спущусь! Погоди, не уходи только! Погоди!

– Да, спускайся! Не торопись!

Голова скрылась за краем. Вид доходяги чуть успокоил Лоцмана. Тот действительно хлебнул беды в ловушке. Осталось выяснить, кто он и как заполучил КПК Сухаря.

Посему расслабляться не стоило и убирать «Абакан» из-под руки тоже.

Кап. Кап. Кап. Кап.

Бедолага тем временем спустился и вышел из ближайших к сталкеру ворот. Попав под луч фонаря, замер на месте, подняв руки и переминаясь с ноги на ногу. Лоцман беглым взглядом оценил «попаданца». Молодая физиономия в подшлемнике, потрепанная камуфляжная «Сталь» военсталов без единой нашивки, безоружный… Все это наводило на определенные мысли.

– Сергей Мошкин, – тем временем представился молодой.

– Лоцман. – Лоцман пожал протянутую руку. – Ты один…

Вопрос застрял в горле из-за упертого в затылок автомата.

– А ты один? – раздался голос из темноты. – Не мутант?

«Мародеры!» – От досады, что попался, Лоцман сжал руку Мошкина так, что тот еле выдернул ладонь. Молодой ругнулся.

– Ты же не мутант, Лоцман? – Мошкин отступил на пару шагов от сталкера. – Один к нам добрался?

– Мужики, вы че так проводника-спасителя встречаете? – с бесшабашностью бывшего наводчика произнес Лоцман. – Один я. И не мутант. Огнестрел наставлять не надо.

Автомат продолжал давить через капюшон. «Муха», как про себя Лоцман окрестил Мошкина, вопрошающе забегал глазами от сталкера к подельнику и обратно. Невидимка осторожничал.

– Понимаю, вы на стрессе, давно здесь торчите, так давайте выбираться! – Лоцман продемонстрировал пустые руки. – Мне нужен напарник до Дока, потому и пришел. Вам, судя по сообщениям, тоже. Хорош мандражировать.

Давление на шею исчезло. Мошкин кивнул. Покрутил головой, всматриваясь в темноту.

– Не держи зла за жесткий прием, – произнес второй, выходя из-за спины Лоцмана под свет фонариков. – За последние дни мы такого натерпелись, что каждый чих проверяем. Хотели убедиться, что ты не мутант и не кукла.

– Кукла? – непроизвольно повторил Лоцман. – Вы видели кукол?

– Да пока добрались сюда, всякого насмотрелись… – Второй не спеша закатал балаклаву до макушки.

Лоцман присмотрелся к нему. Некрупный, чернявый. Грязный, с прорехами и бурыми пятнами «Страж», и тоже без нашивок. На поясе подсумки, «кошка», штык-нож.

– Могли быть куклы, да, – подал голос Мошкин. – В подвалах я точно кукловода видел. Сбежал чудом. Пойдемте с улицы, а то хрен знает, еще учуют нас твари какие.

«Черта лысого ты видел, а не кукловода», – подумал Лоцман, а вслух сказал:

– Поддерживаю.

– Лоцман, – добавил он, обмениваясь рукопожатием с чернявым.

– Гор. – Напарник Мошкина прислушался. – Как же задрала эта чертова капельница! Капает на нервы и капает! Скорей бы выбраться отсюда!

– Выберемся, – заверил Лоцман, жестом пригласив показывать дорогу. – Рассветет – обязательно выберемся.

Мошкин пошел вперед, Гор за Лоцманом. Внутри здания царил хаос. Покореженные аномальными силами конвейерные линии, станки, металлоконструкции; в крыше дыры, сквозь которые виднелись подсвеченные луной облака. К удивлению сталкера, владельцы сухаревского КПК пошли не к костру на крыше, а к кабинетам на втором уровне мезонина. Совсем как в бытность кесаревцем, Лоцман решил вытянуть максимум информации из странных компаньонов.

– На втором этаже расположились? – поднимаясь по ржавым ступенькам, спросил он. – Сколько торчите в ловушке?

– Точно не скажу, но очень долго, – ответил Мошкин. – Восходы, закаты, стороны света, все меняется.

– Заметил, да, – согласился Лоцман. – Пространство отзеркаливается.

– Вообще трындец какой-то. Угораздило залететь.

– А сами кто будете? Откуда армейские комбезы?

– Да папа-генерал отправил сыну на прогулку в Рыжий лес, – подал голос Гор. – Думали, на «вертушке» туда-сюда прокатимся, но из-за Шторма все накрылось медным тазом. Застряли в Зоне по самые помидоры.

– Гор, ты уже тыщу раз сказал, что я с батей во всем виноват! – огрызнулся Мошкин. – Но при чем тут мы? Второй Шторм из-за нас, что ли, начался?

– Да нехрен было пихаться! Сидели бы в Вильчах, в ус не дули! Правду Шулега сказал, медалек халявных захотелось!

– Будь ты на моем месте, тоже не отказался бы.

– Если бы да кабы… – Гор сплюнул. – Научников вместе потеряли, а трибунал только мне с Вихрем. Да и то если выживет.

– Мы же договорились, что я до конца с вами.

– Угу, слинял бы давно, не пригрози я грохнуть.

Морщась от вездесущей капели, Лоцман с интересом слушал перепалку. Судя по всему, она была далеко не первая. Муха тем временем провел их по тропке между хламом и дырами в полу до кирпичных коробок офисов.

– Ну а кто всю дорогу первым шел? Выполнял твои приказы? – открыв обшарпанную дверь с табличкой «Медкабинет», проворчал Мошкин. – А ведь я старше по званию.

Он шагнул внутрь, Лоцман за ним, Гор остался у двери.

– Ты опять за свое? – Наблюдая за «электронами» в глубине цеха, Гор ощупал карманы «Стража». – Это в Вильчах ты старше по званию, а здесь ты «отмычка». И будешь ею, пока я не скажу.

Лоцман тем временем изучал обстановку кабинета. Первое, что бросилось в глаза, – светящий в стену налобный фонарик с примотанным артефактом на столе; второе – лежащий на кушетке человек. В армейском камуфляже, без комбинезона, в истрепанных берцах. В остальном обстановка была самой обычной – окно, плакаты, тумбочка, шкаф, два стула, раковина. На полу у входа – лежак. В артефакте Лоцман признал «этак», причем натурального происхождения – редчайшее для Чернобыльской Зоны явление.

– Что с ним? – кивнув на лежачего, спросил сталкер. – Про него писали в сообщениях?

– Про него. – Мошкин сел на лежак, привалился к стене. – Юра Вихарев. Влетел в радиоочаг. Жизнь нам спас. Теперь мы хотим спасти его. Есть антирад?

– Антирада нет. – Лоцман сел на стул, посмотрел на облученного. Бледный, с язвами на коже, Вихарев умирал. – Совсем плох он. Тут только Док справится. А откуда у вас КПК Сухаря?

– Нашли, – буркнул Гор. – Увидели в бинокль сталкера, хотели догнать, но Шулега помешал. Сталкер скинул поклажу, мы подобрали.

Вихрь застонал, чуть пошевелился. Трое уставились на него.

– Пить… – просипел блондин. Открыл глаза, уставился на Лоцмана. Онисим отвел взгляд.

Гор достал флягу и принялся поить товарища.

Кап. Кап. Кап. Кап.

Лоцман вставил затычки обратно в уши. Посмотрел в окно, покосился на умывальник. Кран не протекал. Мошкин наблюдал за Гором, беззвучно шевеля губами. Словно зарядившись от воды энергией, Вихрь заворочался на кушетке, застонал еще громче, порой срываясь на крик. В полумраке одинокого фонаря агония человека выглядела жутко.

– Юра, на, сжуй, – сказал Гор, вытащив из подсумка шарик зеленоватой массы и отщипнув половинку. – Сначала будет больно, потом полегчает.

Лоцман узнал «зеленый воск», слабенький артефакт, выводящий радиацию. Вихрь заработал челюстями, затем проглотил «воск» – и буквально через мгновение покрылся испариной, зашелся в долгом крике.

О чем-либо расспрашивать в таких обстоятельствах было невозможно.

– Мужики… Не бросайте! – в паузах между криком, задыхаясь, сипел Вихрь. – Помогите!.. Христом-богом прошу! Не бросайте…

От этих наполненных болью просьб у Лоцмана перед глазами вставала другая картина.

Зубр.

Тонущий в болоте и точно так же просящий о помощи.

Кап. Кап. Кап. Кап.

Мошкин не выдержал.

– Точно воск ему помогает? – спросил он. – Жесть, как он мучается.

– А что делать? Что есть, то и даю. – Гор переместился к двери и, выходя, бросил за спину: – Пойду на крышу, осмотрюсь.

Вихрь завыл еще громче. Лоцман решил, что с него хватит. Всю ночь наблюдать за мукой парня, вспоминая похожие истории, он не собирался.

– Тоже пойду осмотрюсь, – сказал он, вставая со стула.

– Лоцман, погоди, ты меня одного с ним оставишь? – Мошкин засуетился, неуклюже поднялся с лежака на ноги. – Я один тут не останусь!

– Не могу! Не могу-у-у! – Тело Вихря выгнулось дугой, ноги в захудалых берцах заелозили по дерматину кушетки. – Помогите! Помогите!

На губах парня выступила пена. Глаза закатились.

– Черт! – Лоцман открыл контейнер с «репьем». Выудив артефакт, расстегнул китель Вихря и сунул «репей» под мышку слева. – Зафиксируй ремнем!

Мошкин не сразу сообразил, что слова адресованы ему. Лишь после повторного окрика засуетился, выдернул поясной ремень у Вихря и со второй попытки притянул руку к торсу. Вихрь потерял сознание и обмяк.

– «Репей» лучше «воска», – пояснил Лоцман Мошкину, занимая освободившееся место на лежаке. – Даст Зона, к утру встанет на ноги.

– Излечится?

– Нет. Артеф не вечен. Потом снова станет худо.

Пусть лежак был из какого-то тряпья, с затхлым душком, но сейчас он был для Лоцмана пределом мечтаний. Раненое изнуренное тело требовало отдыха. Мошкин наблюдал за Вихрем. Тот лежал недвижной глыбой.

Насладившись минуткой покоя, Лоцман достал из вещмешка рацион и вскрыл упаковку.

– Серега, есть будешь? Чем вы тут вообще питались?

– Свинтуса варили и жарили. – Мошкин принял тушенку от сталкера. – Лично сам убил, – сказал с нескрываемым самодовольством. – Гор только цену себе набивает, что типа опытный, а сам, шкура, за моей спиной прячется. Были бы не в Зоне, летал бы у меня электровеником.

– Как сюда попали вообще?

– Да тупая история… Полетели с научниками в лес, все нормально было, потом, не знаю, хрень какая-то началась. – Мошкин, жуя, окинул взглядом медкабинет, с досадой мотнул головой. – Шулега зомби какого-то встретил. Я ему приказал кончать его, так они с Вихрем протупили. Стая собак потом напала, и Шторм грянул. Шулега, вместо того чтобы приказы слушать, самоуправничать начал. Я на стоянке был, они у аномалии. Ору по рации – давайте в укрытие, он опять тупить! В итоге и научники, и он под Шторм попали…

Мошкин замолчал.

«Матвеев и второй на Черном озере». – Лоцман вспомнил двух мертвецов.

– А потом что? – Он подал армейцу батончик и сок. – Шулега выжил, получается? Гор еще кукловода упоминал.

– Выжил… Мутантом стал. – Голос Мошкина дрогнул. – Из-за него мы сюда загремели… Так бы все нормально было… ч-черт. Черт.

Вновь повисло молчание. Мошкин прикрыл глаза ладонью.

Кап. Кап. Кап. Кап.

– Что дальше было? Рассказывай все, – проговорил Лоцман, наблюдая за круговертью пылинок в луче фонаря, – мне нужно знать, к чему готовиться.

Осоловелыми глазами Мошкин глянул на сталкера, на Вихря, всмотрелся в темноту за окном.

– Шторм мы переждали в старых шахтах, – продолжил он. – Я, Гор и Вихрь. Шулега с Матвеевым и Кучерявым остались где-то в лесу. Я действовал по инструкции, все как полагается, но эти трое послали меня лесом. Когда вышли их искать, увидели сферу на месте архианомалии, которую они изучали… трупы мутантов и Шулегу. Старшина выжил… не выжил, стал мутантом. Прыгуном. Напал на нас, но мы шуганули его из автоматов. Прыгун шасть в пузырь – и исчез. Думали, хана ему, но нет – выскочил обратно! И все добраться до нас хотел. Рычал и выл… но мы были начеку, не подпускали, и я, как есть, ранил его. Говорю, давай помощь вызовем, а эти ни в какую. Тебя, говорят, папа отмажет, а нам сидеть. Слово за слово, избили меня, гады. Ракетницу отобрали, нашивки отодрали – и вместе с моим КПК в аномалию их забросили. Позже свои куда-то дели, а крайним меня выставили. Повод нужен был избить. Хорошо я офицер, бумажная карта была… В итоге решили добраться до Чистогаловки, а там – кто куда. Гор главным себя поставил. Да только опять лоханулся. Хотел Шулегу гранатой достать, киданул за ним в пузырь, а тот от взрыва взял и расширился! Мы рядом за камнем были… Думал, сдохну. Так и попали на другую сторону. И так одурели от телепортации! Тут еще собаки напали… Вихрь один на ногах остался, давай стрелять, побежал, собаки за ним. Тут Юра и влетел в радиацию… вместе со стаей. Мы даже не поняли сначала, что к чему, но собаки вдруг врассыпную, а он криком зашелся и дальше ломанулся. Мы когда оклемались, Гор замерил – Гейгер аж зашкалило. Обошли пятно, рванули за Вихрем. Тот недолго бежал, упал на опушке леса. Еле успели собак отогнать. Вот так и вышли к карьеру…

Мошкин прервал монолог, помолчал.

– В общем, осмотрелись сверху в бинокль, увидели Кучерявого. Шел себе куда-то. Сначала обрадовались, что живой, а потом поняли: зомбировался он. По походке вычислили. Гор вычислил. Но пока спускались на дно карьера, пока обходили скопления тумана, аномалии всякие… точнее, я обходил, а зольды за мной тянулись, – Зеленый успел уйти. Дождь заморосил. Под вечер еще хуже стало, мозги реально плавиться начали. Гор понял, что пси-активность усилилась, и мы в срочном порядке забились в ближайшую щель. Повезло, пещера глубокая оказалась. Там и заночевали. Но все равно всю ночь корежило. На Вихря потратили все антирады. Комбез, одежду выбросили. Свой камуфляж отдал, в термобелье остался. Слышали, как скребется Шулега… к нам не рискнул сунуться.

Следующий день брели на запад, в надежде выйти к Вектору или куда еще, где бродят сталкеры. Увидели двоих в бинокль, пошли в их сторону. Долго искали, как через реку перебраться… только уже в сумерках у второго карьера заметили костер. Мы туда, давай орать, чтобы приняли… а ни фига! Стрелять начали! И тут пошла такая хрень, что мы думали: все, хана. Сумерки, ни черта не видно, и тут вой, потом лай со всех сторон! Собаки то ли нагнали нас, то ли другие попались. Засада полная. Здоровенная псина кинулась к сталкерам, Шулега кинулся на нас! Все стреляют кто во что горазд, хаос полный! Туши свет… Нам повезло, сталкеры собак много завалили. В защите хорошей были, один в экзоскелете даже. Патронов не жалели. Но им тоже досталось. Слышал крики, твари ранили одного. Гор скомандовал среди камней укрыться, чтобы отбиваться легче было. Ну укрылись. Не знаю, сколько сидели, но двинулись к костру, когда все стихло уже. Подошли, а кроме дохлого зверья – никого нигде. Сталкеры ушли и, судя по далеким выстрелам, увели тварей с собой. Мы на всякий случай тушки оттащили по нашему маршруту и сложили в кучу. Сами заночевали у костра. Место хорошее было, защищенное. Не будь этой пальбы и Шулеги, спокойно могли договориться…

– Не уверен, что с Куркулем и Сухарем договорились бы, – возразил Лоцман. – Эти двое в свой круг никого не пускали. Да и груз Хищнику ценный несли. Но если они ушли, как тогда наладонник Сухаря у вас оказался?

– Утром побрели по следам сталкеров. Но быстро потеряли и решили выбираться со дна карьера. Сухпая почти не осталось, патронов тоже. Хорошо, мутанты не лезли, своих жрали. Слышали гул вертолета, но Гор, сука, ни в какую не хотел пускать ракету. Даже состояние Вихря не убедило. Все твердил, что такое облучение только артефами лечится, а они лишь у сталкеров. По мне – брехня, но как доказать? Он тут два года, я два месяца… Из карьера выбрались часам к пяти, петляли долго между аномалий. Как сталкеры ночью прошли, не представляю. Выбрались, смотрим – здания Вектора! Чуть ли не рядом! Ветер выстрелы донес. Посмотрели в бинокль – наш сталкер в экзоскелете по болотцу чапает, среди кустов хоронится. С пулеметом. Нескольких зомбаков с прыгунами подстрелил. Мы на сближение, пару раз шмальнули в воздух. Он только ускорился. Скрылся за сливной трубой комплекса и давай палить очередь за очередью. Очередь за очередью… трех прыгунов завалил. Это мы потом увидели, когда добрались туда. Вихрю берцы присмотрели. Ранец и пулемет там нашли. В ранце – КПК и аптечку с патронами. Пулемет нас здорово выручил. Там уже свинтусы на падаль набежали да зомбари с прыгунами паслись. Только нам не повезло. Шулегу мы так и не грохнули. Тот опять кидаться на нас начал. У Гора крышу сорвало, он за ним, мы с Вихрем за Гором. Шулега на территорию… Так и влетели в ловушку. А все недовоенстал этот… мне еще предъявляет, что я в Зону за медальками полез.

«Теперь понятно, что за пулемет мы слышали, – подумал Лоцман. – А у Куркуля есть схрон среди отстойника техники!»

– Значит, кукловода все-таки не было? – уточнил он.

– Не скажу за окрестности, Гор тут всезнайка, но в подвалах точно есть. – В голосе Мошкина Лоцман не услышал ни капли сомнений. – Я еле сбежал. Мозги набекрень, чуть с ума не сошел. Эта тварь еще автомат у меня вырвала.

– Да уж, история, – успокоившись насчет кукловода, произнес Лоцман. – Надеюсь, кончится удачно для нас. А где сейчас КПК Сухаря?

– У Гора, где еще. – Мошкин со злобой глянул в окно. – Все при себе держит, опытный наш. А как первым идти, хрен там.

– А «этак» где взяли? Редкий для нашей Зоны артефакт.

– Гор сказал, что в шахтах нашел.

– В шахтах, значит… – Лоцман включил «Нюхач». Тот радостно запиликал из-за близости «добычи». Однако детектор помимо «этака» сигнализировал еще об одном артефакте в помещении. Мошкин заметно заволновался. В два движения Лоцман определил, где находится порождение Зоны – в армейском ранце под кушеткой Вихря.

– Это мой! Из подвала вынес! – предупреждая вопрос, сказал Муха. – Гор не в курсе.

– Надо глянуть, что за артеф. Вдруг кусок урана? Сляжем, как Вихрь.

– Какой уран? «Печень» там. – Мошкин плюнул в окно. – Лоцман, я ж всю дорогу первым шел. Свинтуса ножом убил! Про артефакты Гор рассказал. Так что далеко не дилетант.

– Не дилетант так не дилетант, – согласился Лоцман. – Один вопрос: почему Вихрю не отдал?

– …

Кап. Кап. Кап. Кап.

Сталкер и армеец слушали звук падающих капель и молчали. Вихрь на кушетке шевельнулся, но они не обратили внимания.

– Был бы у меня еще такой, я бы отдал, – наконец произнес Мошкин. – Но если я вляпаюсь? И так всю дорогу первым шел. А если Вихрь умрет? Тогда «печень» будет потрачена зря. А вдруг он и без артефа выживет, а я покалечусь? А артефа уже не будет? Выбирая между Вихрем и мной, я выбираю себя.

– Кто бы сомневался…

Лоцман с Мошкиным вздрогнули и повернули головы на голос. Вихрь сидел на кушетке, свесив ноги вниз.

– Дружище, – обратился он к Онисиму. – Есть воды попить?

Лоцман подал ему флягу.

– Держи. Надеюсь, «репей» справится. – Когда Вихрь попил, добавил: – Я Лоцман. Предлагаю подняться к Гору, обсудить планы.

Мошкин, не дожидаясь остальных, вышел.

Первое, на что Лоцман обратил внимание, поднявшись на крышу, это полное безветрие и все те же подсвеченные облака. Костер больше тлел, чем полыхал, – Гор экономил дрова из разломанных ящиков, стульев. Тут же стояли армейские котелки, алюминиевые кастрюли с водой, взятые из столовой АБК. В одной сталкер заметил какую-то бурду, которая к тому же неприятно пахла.

– Отмыч, че пришел? – вскинулся Гор на Муху, но когда увидел в дверном проеме надстройки Вихря, чуть не выронил пулемет. – Юрец, ты?! Очнулся? Как ты?

– Полегчало немного. Спасибо Лоцману, артефом помог.

– Садись, погрейся, подыши воздухом. Есть будешь? – Гор плюхнулся обратно, Вихрь устроился напротив. – Отмыч, плесни ему. Лоцман, ты будешь?

«Отмыч, значит». – Лоцман жестом показал, что не будет, и прошел к краю. Мошкин, бурча «сам бы и плеснул», налил варева из кастрюли в котелок и поставил на огонь.

Кап. Кап. Кап. Кап.

Приглушенное, но все такое же мерное и нескончаемое.

– Мужики, пока есть время, давайте обсудим ситуацию, – наблюдая за голубым сиянием во тьме, произнес Лоцман. – Прежде всего расскажите, что пробовали, чтобы выбраться отсюда.

– Пробовали все, на что фантазии хватило, – буркнул Гор. – Когда зашли на территорию, преследовали Шулегу, четвертого нашего. Его Штормом накрыло, в прыгуна мутировал. Жизни нам не давал. Решили убрать его. Так вот, он забрался на эту крышу, мы за ним. А он возьми и сигани прямо с крыши метров на десять. И был таков. Мы спустились, пошли за ним, и ни хрена! Пространство отзеркалилось. Мы еще раз – снова отзеркалилось. Поняли, что если и есть окно, то на высоте, куда нам, как Шулеге, не допрыгнуть. Что делать? Пошли по периметру. Та же петрушка – либо аномалиями все обложено, либо зеркалит, либо от пси-излучения в бараний рог скручивает. Блюешь дальше, чем видишь. Капанье еще это на нервы… капает. Чуть не свихнулись с этого вертепа. Отмыч чуть в омут не сиганул.

– Да меня достало, что я как подопытный кролик! – вспылил Мошкин. – Как какая хрень, так я проверять! Нашлись командиры!

– Как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить, – глухо обронил Вихрь. – Покомандовал, и хватит. Кому я ветки для лежака собирал? Чьи дурацкие прихоти исполнял? Терь твоя очередь.

– Отмыч, вот ты опять все с ног на голову перевернул, – скривился Гор. – Ты в Зоне полный ноль, и не будь меня, загнулся бы в первой аномалии. Я же обучал тебя! Учил провешивать, учил видеть аномалии, искать тропу. Мутантов учил убивать! Скажи спасибо, что «Сталь» у тебя не забрали. А ты обиженку включаешь.

– Достал меня Отмычем звать!

– Еще не так достану, если нужда будет.

– Мужики, – встрял Лоцман. – Давайте не будем скандалить. Обстановка и так не сахар. Не хочет Серега быть Отмычем, ну пусть будет… не знаю, Мухой, к примеру. Уже не мошка и тем более не «отмычка».

Армейцы заулыбались. Даже Мошкин. Хотя ухмылка вышла кривой. Прозвище ему не понравилось, однако он понимал, что ничего не решает.

– Шут с вами. Выйдем к людям, распрощаемся, – буркнул он. – Топчите дальше свою Зону, а я домой.

– Домой – это хорошо, но надо выбраться сначала, – ответил Лоцман. – Про Шулегу понял. Что еще пробовали?

– Что пробовали… – продолжил Гор. – Пытались башню из всякого барахла построить, по крышам и трубам пробраться, наваливали мусор в аномалии, все равно ни хрена. Пробовали через коллекторы и подвалы проходы найти… еле живыми выбрались.

– Что там? – протянув руки к костру, с неподдельным интересом спросил Лоцман.

– Там жесть. – Гор посмотрел на Муху с Вихрем. Те кивнули. – Входы в подвалы мы нашли в АБК, в лабораторном корпусе и кирпичной подстанции-четырехэтажке. В АБК пройти не удалось, все залито «студнем», в подстанции добрались до шахты лифта, там вниз несколько уровней. По лесенкам не спуститься, часть сломана. Кинули вниз головню, а там зомби. Всполошили их огнем, они завыли, забродили. Сухие, сгнившие, но живые… Вихрю к тому времени уже худо стало, а с Отмычем… с Мухой спускаться туда не рискнул.

– Я б точно сгинул, да, – произнес Вихрь, не спуская глаз с языков пламени. – Видит бог, каждой клеткой ощущаю, как жизнь уходит.

– Под лабораториями в пасть кровохлебу чуть не попал. – Гор поежился. – Спустился, прошел по переходам, а там тварь эта стоит, спит. У меня сердце едва не крякнуло. Стал пятиться, чтоб тихонько уйти, да споткнулся на хламе. Сбрякал на пол. Тот очухался, щупальца на харе растопырил да как взревет! Следом из коридоров еще вопли. Я бежать. Он за мной. Хорошо, уже знал, где «студни», где «тархуны», проскочил, а он, гад, не отстает, у лифтовой шахты в разгрузку мне вцепился. Ладно, расстегнута была, выскочил из нее, бросил твари «эргэдэшку» – и скорее на пожарную лесенку. В коридоре бабахнуло. Рев был такой, что перепонки едва не лопнули. Еле живой выскочил на этаж, и больше мы туда не совались. Может, там и есть выход в зеленку, но через логово лишь с божьей милостью… – Гор осекся. – Нет. Никак не пройти.

Какое-то время тишину нарушал лишь треск костра. Четверо мужчин на крыше вслушивались в ночную тишь, высматривая силуэты соседних зданий. Каждый ждал, что вот-вот раздастся рев ночного кровопийцы.

– Я проверял коллекторы. – Мошкин подал Вихрю котелок с варевом. – Либо завалены, либо затоплены. Кроме одного, где я кукловоду чуть не попался. Спускаюсь, иду, вонища страшная, респиратор надел. Темно, сыро, трубы аномалиями расфигачены. Прилично зашел, как вдруг в одной камере вентили давай крутиться. Я фонарик выключил, смотрю, из туннеля напротив – свет! Я автомат на изготовку, и тут кто-то по трубам давай молотить! Не знаю чем, арматурой или кувалдой, но грохот жуткий. Понял, что валить надо, развернулся, и тут мне камень в спину. Мимо еще несколько пролетело. Дал в ответку очередь, точно попал, а потом автомат у меня выдернуло. Голова чуть не лопнула от пси-давления…

– Расскажи лучше, где «печень» взял? – подал голос Вихрь.

– Что?..

– Что? – Гор изменился в лице. Лоцману показалось, что чернявый вот-вот схватится за пулемет. – Муха, ты скрысил «печень»? Вихрь загибается, а ты скрысил «печень»? Знаешь, что с крысами делают?

Мошкин побледнел. Глаза забегали туда-сюда, нет-нет да задерживаясь на Лоцмане. Гор поднялся на ноги, шагнул к бывшему командиру, схватил за грудки и локтем ударил по лицу.

– Все гнешь свою линию, – процедил он. – Сначала под трибунал укатывал, потом кэпэкахи уничтожил, теперь лекарство закрысил? Юра нам жизнь спас, а ты закопать его хочешь? Ты че?

– Гор…

Еще один тычок. Муха зажмурился. Вихрь сидел, равнодушно хлебая варево.

– Гор, хорош, – вмешался Лоцман. – Муха сам добыл артефакт, значит, имеет на него полное право. Здесь Зона, а не армия. Тем более Юру сейчас лечит другой артефакт. Придет время, дойдет очередь и до «печени».

– Лоцман, ты че встреваешь? – Чернявый завелся не на шутку. – Это наше дело. Мы из-за него сюда попали!

– Вы попали в Зону, когда захотели легких денег и подписали контракт, – возразил Лоцман. – Здесь никто ни от чего не застрахован.

Гор осмыслил слова сталкера. Отпустил Мошкина. Одарил Лоцмана тяжелым взглядом, сел обратно к костру.

– Не убедил ты меня, но ладно, – произнес он. – Будем выживать, как можем и умеем. Даст бог, выберемся.

– Хотите, сделаем ревизию, – предложил Лоцман, – чтобы все было прозрачно. Кто что имеет и на что можем рассчитывать.

– Я не против. – Вихрь пожал плечами.

– Я тоже, – буркнул Муха.

– Кто тоже, тот… тоже, – съязвил Гор. – Раз мы теперь сталкеры, то все. Нет ничего общего. Теперь каждый сам за себя. Ведь так, Лоцман?

– Дело ваше. Наша задача добраться до Дока, а там сочтемся, кто кому должен за переход. Будем считать, что конфликт исчерпан. Предлагаю ложиться спать. Я подежурю.

Лоцман вытащил ватки из ушей, мерный стук капель о металл никуда не делся. Вздохнув, Онисим вставил затычки обратно.

– Чем питались это время? – спросил хмурых компаньонов.

– Свинтусом, – за всех ответил Муха. – Жарили, варили. Воду искали по всем умывальникам и кранам. Каждый раз в другом месте текла. Всю ловушку излазили, в корпус с сиянием лишь не совались.

– Я ходил, – возразил Гор. – Да только хрен там пройдешь. У меня «Шерлок» чуть не сгорел.

– А другие мутанты на территории есть? Трупы людей?

– Никого. Свинья за нами увязалась, когда мы за Шулегой рванули. Думала нас сожрать, а сожрали мы ее.

– А что, Муха до сих пор не рассказал, как «лично ножом убил»? – последние слова Вихрь произнес, подражая голосу Мошкина. – «Гор, Вихрь помогите! Помогите! Меня поймали! Щас убьют!»

– Откуда я знал, что это свинтус, у меня глаз на затылке нет, – огрызнулся Мошкин. – Какая-то туша сбивает с ног, пойди разберись. Мало того, что косами своими молотил, так еще кровища кругом, и лепечет моим голосом.

– В общем, свинтуса раскрутила «круговерть», и он на литеху нашего упал, – пояснил Гор. – Поломанный, но еще живой, стал Муху тюкать. Биг босс завизжал не хуже свиньи, но потом сообразил нож достать. Вот мясом и разжились.

– Ну нормально, всякое бывает от неожиданности. – Лоцман оценивающе глянул на хмурого Мошкина, на котелки. – Все правильно, не с голоду же помирать. Если не возражаете, попробую ваше жаркое.

– Лучше есть горячим.

– Главное, чтобы дно не вышибло, – зачерпнув из кастрюли варева, ответил сталкер. – Остальное мелочи.

Когда похлебка разогрелась, Лоцман осторожно сделал первый глоток, разжевал кусок мяса. Вопреки опасениям варево оказалось не таким уж и противным. Тройка новоиспеченных сталкеров наблюдала за ним.

– Ну как? – поинтересовался Вихрь.

– Вполне.

– Пять баксов.

– За такой деликатес и десять не жалко. Сочтемся на Большой земле.

Сталкеры ухмыльнулись. Несмотря на разногласия и конфликты, им удалось остаться сотоварищами. Вскоре троица спустилась на ночевку в кабинеты. Лоцман остался один.

«Даст Зона, доберемся». – Сталкер посмотрел на запад. Там, в глубине болот, жил Док, способный и пулю вытащить, и мозги в порядок привести.

Лоцман подумал, что стоит поспать, но…

Пока не хотелось.