– Что решили? – спросил Юсуф, когда Гор с Лоцманом подошли. Грязные, уставшие, злые.

Злые друг на друга и мрачные от предстоящего будущего.

– Решаем еще, – ответил Лоцман, махнув молодому рукой, чтобы молчал. – Шаг ответственный. Хочу с тобой поговорить с глазу на глаз.

– Да, как договаривались, – кивнул Юсуф. – Сначала я, потом ты.

– Инфа платежом красна, да. – Лоцман остановился перед зеленой двухстворчатой дверью в сельмаг. – Ты рассказал свою историю, я расскажу нашу. Идем внутрь. Любопытные аномалии покажу.

Открыв дверь, Лоцман почти уже шагнул в пыльный сумрак, как вдруг Михалыч окликнул их.

– Мужики, не ходите туда. Проклятое место. – Худощавое лицо ветерана-«догматика» выражало неподдельную тревогу. – Юсуф, я лучше Лоцмана расскажу про тамошние ловушки. Не ходи.

– Михалыч, мы сколько знакомы? – возразил Лоцман. – И сколько уже в Зоне? Не боись, не помрем.

– Я начеку, не переживай. – Юсуф показал своим большой палец. – Присмотрите за местностью.

– Дело ваше, – проворчал усатый «догматик», но отговаривать больше не стал. Глянув тяжелым взглядом на окна сельмага, направился по еле видному в траве асфальту к соседним домам.

Гор одарил Лоцмана не менее тяжелым взглядом и устроился на завалинке сарая.

Лоцман прошел в подсобку первым. Сжав в руке медальон, остановился у стола и мельком глянул в зеркало. Выяснить то, что надо, хватило пары секунд – как раз того времени, пока старый знакомый заходил следом.

– Юсуф! – окликнул «догматика» Лоцман. Когда тот глянул на него, кивнул на зеркало.

Юсуф рефлекторно посмотрел на «Оракул» вслед за Лоцманом и…

Сталкеры вновь погрузились в прошлое.

Юсуф увидел, как Лоцман попал в «зазеркалье»; Лоцман, ощущая жар в руке, смотрел, как Юсуф глядит вслед уходящему за Периметр Кроту.

Следующий эпизод, следующий и следующий…

Юсуф общается с людьми при погонах. Смотрит на указатель «д. Колыбань». Общается с Гандляром, торговцем восточных кордонов. Рейды по Зоне. Припять. Медкабинеты. Люди в белых халатах. Полутемная комната с мерцающими мониторами. Картинки на экранах быстро меняются… Колесо обозрения в окне кафе «Олимпия». Зубр с Дариком. Рыжий лес. Крот. Шахты. «Вечный» скелет слонопотама. Дверь в кабинет Хищника. Из кабинета вышли Крот и Глобус. Фотография Хэфтика с седовласым бородачом в кабине джипа. Встреча с Зубром. Озеро Забара. Кабан в «круговерти». Бар «005 кюри»…

Жжение «Спящего сталкера» дало Лоцману силы прервать просмотр.

Сталкеры вперились взглядами друг в друга. Смотрели и молчали.

– Дружище, а ты, оказывается, не так прост, – наконец сказал Лоцман.

– После смерти брата прошлое осталось в прошлом, – глухим голосом ответил Юсуф. – Я многое вообще не помнил. Ни врачей, ни мониторов. Ни Припяти. Ты ради этого меня сюда заманил? Ради шантажа?

– Нет, конечно. Хотел показать, каково пришлось нам. Но ты меня удивил.

– Мы с Витькой хотели лишь встретиться с разноглазым кентом, а потом убраться прочь из Зоны.

Юсуф сел на стул, где до него сидел Вихрь, смахнул пот со лба. Лоцман привалился к печи, потирая щетину. История братьев заинтересовала его. Тайные делишки, в которые он невольно оказался замешан.

Сообщение на КПК во время второго Шторма.

– Вы хотели встретиться в Рыжем лесу, – произнес он, не спрашивая, а утверждая. – У могилы, рядом со старым логовом прыгунов. У «вечного» слонопотама, рядом с угольной шахтой.

– Да. – Юсуф не удивился познаниям Лоцмана. – Тебе Зубр растрепал? Тот еще, гм… Витя должен был топать с Зубром к Хищу, но, встретив Колю, решил идти с ним в Рыжий лес. Глобус был с ними, а я должен был подстраховывать. А тебя взяли на замену Вити.

– Угу, великолепная шестерка Хищника, – кивнул Лоцман. – В живых остались только я и Глобус-калека. А с Колей я бы тоже не прочь потолковать.

– Как и я… Мне нужен Додо.

Додо?

Лоцман замер. Название было знакомым, он слышал его в видениях Зоны, но вживую – первый раз.

Такой артефакт действительно есть, и он не плод фантазий.

И, судя по всему, он стоит целое состояние.

– Он всем нужен. – Лоцман состроил знающий вид. – Больших денег стоит.

– Не в деньгах дело… – Юсуф осекся. – Ну да ладно, – свернул он тему. – Одного не понял с твоим зеркалом. Почему тебя оно показало в недавнюю пору, а меня – с ухода в Зону?

– Мы смотрели в него перед вашим приходом, – объяснил Лоцман. – Посмотрели до этого момента. Дальше будет еще интереснее, обещаю.

– Это обязательно?

– Хочу, чтобы ты увидел, через что мы прошли. Почему Гор обязан спасти Вихря.

– А ты увидел мое прошлое…

– Угу. – На губах Лоцмана появилась скупая ухмылка. – Хищник всех в оборот взял. Кейс твоему кваду случайно не поручал найти?

– Поручал, – помедлив, ответил Юсуф, пытливо всматриваясь в Лоцмана. – Оборудование экспедиции подлежит возврату.

– Если по Вихрю договоримся, скажу, где он. «Догма» заслужит у герра одноногого плюсик в карму.

– Так или иначе, я должен буду доложить генералу.

– Конечно. Полпути поможете нести, потом возвратитесь сюда, а мы уже будем у Дока. Вояки не будут докучать Легенде Зоны, а там я расскажу, где кейс, да и вообще окажу полное содействие. Глядишь, торгаши смилуются и вычеркнут из черного списка.

– Новые сокланы нам нужнее. – Юсуф нахмурился. – Это догма.

– Догма, говоришь… – повторил Лоцман, чтобы скрыть досаду. – Сейчас увидишь, как Зона поступает с соклановцами. Смотри! – И пальцем указал на «Оракул».

Юсуф увидел все.

Схватку с кровохлебами. Спуск в «Омегу-16». Гигантского идола из живых мертвецов. Алтарь гномов и зал костей. Работу «мясорубки»…

«Сеанс» прервался не от жжения «Спящего сталкера», а от сильного толчка. Лоцмана оторвало от печи, бросило на сидящего Юсуфа, и сталкеры вместе со стулом грохнулись на пол.

– Вот почему в «Догме» не ходят поодиночке, – раздался голос Михалыча.

Усатый «догматик» возвышался над двумя ветеранами, спиной к «Оракулу», и сверлил взглядом Лоцмана.

– Палыч, объяснись, что происходит? – сказал он. – Захотелось лавров Мультика?

– Который на топчане сгинул? Не слышал о таком. – Морщась от боли, Лоцман поднялся на ноги. – Просто показал Юсуфу, как мы выживали и почему нам кровь из носу нужно к Доку.

Юсуф молча встал, отошел к лестнице, навалился на нее.

– Это… – Он не нашелся что сказать. – Звездец.

– Теперь ты знаешь, что там внизу и что случилось с Вервейко, – сказал Лоцман. – Знаешь, как выйти из «зазеркалья». Эта информация недешева.

Юсуф молчал, поигрывая желваками.

– Палыч, ты что, мутировал в темного? – Михалыч встал у двери с «Грозой» наперевес. – Мультик работал с «Оракулом» не так. Ты как Выдра…

– Михалыч, погоди! – настрой старого ветерана не ускользнул от Лоцмана. – Что за Мультик, что за Выдра? При чем тут темные сталкеры? При чем тут я и какие-то мутации?

Михалыч находился в более выгодном положении. Лоцман понимал это. Собственный «Абакан» висел за спиной, а черно-красный «догматик» был готов выстрелить в любой момент.

Но чего он вдруг взъярился?

Ветеран «Догмы» следил за каждым движением сталкера в «Сумраке». Напряжение в подсобке сельмага возрастало с каждой секундой. Один неверный вздох, и…

– Михалыч, внимательно слушаю, – сказал Лоцман, подняв ладони вверх, чтобы были на виду. – Или ты хочешь грохнуть меня из-за каких-то непонятных измышлений? Может, все не так, как ты думаешь?

– Михалыч, успокойся. Я старший квада, – подал голос Юсуф. – Приказ старшего – догма. Выкладывай, что у тебя на уме.

– Это было давно. – Старый «догматик» совладал с эмоциями. – Сколько вы в Зоне? Три года? Слышали про облаву две тыщи пятнадцатого? Когда перебили кучу бандюков? Тогда я и узнал, что такое «Оракул» и вживую увидел темного. Убийцу Бори, легенды «Догмы».

– Что случилось? – спросил Лоцман, сместившись к холодильной камере и усаживаясь на пол.

– Боря Мультик, легенда «Догмы», – повторил Михалыч, усаживаясь на стул, положив автомат на колени, стволом к Лоцману. – Звучит забавно, но это не пустой звук. Он вычислил многих врагов клана, врагов вольных сталкеров. А начинал «анархистом», нашим идейным противником. Боря Мавроди, Леня Масько, Мотя Турман – их тройку звали «МММ» или «Пирамида», отчаянные были ребята. Деньгами сорили, никому житья не давали. Но однажды у старого госпиталя фанатики уделали их. Отравили газом, взяли тепленьких. Борис рассказывал, что очнулись они на краю Лимана живыми-невредимыми, лишь слегка контуженными. Одна загвоздка – Боря с Леней остались при своих, а из Моти сделали натурального «каменщика». Все честь по чести – комбез «Свет», имя Сиф, промытые мозги. Друзей в упор не помнил. Хотел казнить их, как еретиков, но мужики не растерялись, скрутили его. Подумали, повели к Доку мозги вправлять. Так они очутились здесь, в этой подсобке. – Михалыч закурил, покосился на «Оракул» и покачал головой. – Решили передохнуть. Усадили Мотю за стол, как раз перед чертовым зеркалом, а тот раз! – и застыл истуканом. Решили, что впал в транс, а тот взял и исчез. Смотрят в «Оракул», а там Мотя! Его жизнь, как в телевизоре! Только на обратной перемотке. Как Мотю посвятили в «каменщики», с какого схрона достали ему экипировку, как он пришел в Зону… А потом «Оракул» начал показывать их истории. Борису повезло, Леня исчез первым. Из-за сработки старший потерял сознание и вырвался из аномалии. Очнувшись, дополз до «005 кюри», где за историю про «мультики» его и нарекли Мультиком…

За стенами магазина зашумел ветер, в окно заскреблись ветки яблони. Порыв воздуха влетел через дыру в потолке, качнул занавески. Михалыч прервался. Юсуф с Лоцманом скользили глазами по обстановке, надписям, друг другу и ждали продолжения истории.

– Зона меняет людей, – произнес Михалыч, – и не только психически. Уже одиночкой Боря пробрался в Припять, чтобы нажиться в схроне Сифа, но прогорел. От «каменщиков» ушел чудом, но не смог оторваться от «скорпов». Спасся благодаря кнопке SOS и нашим бойцам. Так «анархист» стал «догматиком». Ну а «Догма» защищает своих. «Скорпы» и «каменщики» умылись кровью, хабар из схрона отошел клану. Так я, сталкер-погодок, познакомился с ветераном-трехлеткой и вскоре вошел в его квад. Мультик, Михалыч, Макс и Нео. Нео-МММ. Мы не собирали артефакты, не отстреливали мутантов – мы охотились на людей. Мультик умел добывать информацию. Здесь, в этой комнате, он допрашивал отморозков, «анархистов», фанатиков и всегда выяснял, что нужно. Кто в банде, кого грабили, кого убили, где тайники и схроны. Он видел их жизнь в «Оракуле» и придумал, как обхитрить аномалию. Чтоб не исчезнуть, как Мотька с Леней, как остальные. Облава пятнадцатого сделала Борю нашей легендой. Но в том же году мы поймали Выдру. До мутации он был шаманом, и мы недооценили его. «Оракул» на него не подействовал! Мы охраняли снаружи, когда темный вылез на крышу и был таков. Макс и Нео ушли за ним, я сюда. Борю увидел на топчане, с костяным ножом в плече. Он быстро слабел, отрава делала свое дело. Уложил старшего, и он рассказал мне все, взяв слово, что «Оракул» останется тайной. Больше здесь я никогда не был.

Михалыч замолчал. Лоцман смотрел на него, мысленно представляя, каково это – прожить пять лет в Зоне, даже не помышляя о другой жизни.

С улицы донеслись выстрелы и лай.

Но ведь Зона меняет людей…

– Так ты считаешь, что Палыч темный? – спросил Юсуф. – Серьезно?

– Я видел в окно, как он вышел из транса. Обычному человеку это не под силу.

– На мне защитные артефакты, – возразил Лоцман. – Но даже будь я темным, что это меняет?

– Порождение Зоны… – Ветеран-«догматик» повернулся, чтобы Лоцман увидел на плече эмблему «Догмы».

– Михалыч… – Юсуф подался вперед.

Лоцман жестом остановил его.

– Михалыч, слушай, – обратился он к мнительному усачу, – ответь на один вопрос. Сколько лет ты в Зоне?

– Ну… шесть почти.

– Давеча Зубр назвал меня меченым Зоной. Как считаешь, за шесть лет тебя не могла постичь подобная участь? Может, Мультик тоже был помечен?

– У него были татуировки? – поинтересовался Юсуф.

– Всяких хватало, – буркнул Михалыч, обескураженный вопросами. – Он мне сказал секрет, как надо смотреть. Но ни он, ни я – не темные!

– И все-таки подумай. Никогда не тянуло за Периметр? Может, наоборот, к центру Зоны?

Михалыч побледнел.

– То-то же. Один промах, не спрячешься поглубже от Шторма – и ты навсегда останешься здесь. – Лоцман откинулся на дверку холодильника и закрыл глаза. – Юсуф, тебя это тоже касается. Берегите молодых, чтобы не так у них в будущем вышло…

– Шторм любого изувечит. – Юсуф потемнел лицом. – Молодой, не молодой – не важно.

– Мужики, вы же понимаете, что мне в «Догме» не место. Мы трое – ветераны, вдруг мы уже наполовину темные? – попробовал с другой стороны Лоцман. – Кто знает, вдруг однажды и вам скажут – пора на выход. Помогите нам дойти до Дока! Полдюжины километров, полдня ничего не решают, Енох точно не передумает!

Ветераны-«догматики» переглянулись, задумались.

– Если дам слабину, что скажут близнецы? Перед молодыми не имею права попирать устои клана, – произнес Юсуф. – Да и не хочу.

– Вы с Енохом тертые сталкеры, такие бойцы нужны «Догме», – добавил Михалыч.

– Ясно.

Лоцман почувствовал, как уходит напряжение. Гнев и отрицание ушли, торг не состоялся. Пришло время принятия – Гор бросает их и уходит с «Догмой».

– Последний вопрос, – сказал он. – Где ваши напарники? Мультик, Макс? Нео, Крот, Пострел? Другие? За годы в Зоне много ли у вас осталось близких?

«Догматики» переглянулись, промолчали.

– Эй, ветераны! – раздался крик из-за окна. – Мож, хватит рассиживаться и лясы точить?

В окне появилось злющее лицо Гора.

– Бум че делать, не? – Забарабанил пальцами по стеклу.

Лоцман с недовольством покосился на неуемного парня, махнул рукой: брысь! Юсуф, ни слова не говоря, пошел из подсобки. Михалыч тоже. Лоцману ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.

Улица встретила их запахом цветов, свежим ветерком и лучами солнца сквозь тучи. Вихрь так и сидел у березы, погруженный в себя, близнецы наблюдали за обветшалыми избами и зарослями. Гор в нетерпении расхаживал перед дверьми в сельмаг.

– Ну, до чего договорились? – выпалил он, когда три ветерана вышли на заросшую дорогу и остановились друг напротив друга.

Лоцман смотрел на коренастого бородача в черно-красной «Силе». Бывало, вместе бродили по Зоне, никогда не конфликтовали. Но времена изменились. Теперь от решения Юсуфа зависела жизнь молодых – и очередной камень на душе учителя.

– Мы уходим! – объявил Юсуф. – Енох… – Он критически оглядел чернявого сталкера в замызганном «Страже» – Перед вступлением в ряды «Догмы» тебе проверка. Помоги вольным добраться до Дока. Управишься – приходи.

Остальные потеряли дар речи.

Михалыч с оторопью смотрел то на Юсуфа, то на Лоцмана; Гор с ненавистью – лишь на Лоцмана; Вихрь с надеждой на каждого; близнецы удивленно друг на друга.

Лоцман смотрел на небо, прикидывая, сколько еще всего предстоит сделать. Сжимая-разжимая кулаки, Гор прошел мимо, зацепив ветерана плечом. Толчок вышел ощутимым, но Лоцман не расстроился. В конце концов цель достигнута.

Тревожный писк семи КПК разрушил атмосферу изумления и растерянности.

– SOS с кэпэка Сухаря! – первым глянув в наладонник, крикнул Михалыч. – Прямо здесь!

– Гор! – Лоцман все понял. Остальные с удивлением уставились на парня.

Гор мрачнее тучи сидел на корточках перед открытым ранцем. Продемонстрировал всем машинку Сухаря, сунул за пазуху.

– Прошу экстренную помощь, – сказал он. – Прошу принять в клан и готов защищать интересы «Догмы» в Зоне.

– Гор… – Лоцман не нашелся что сказать.

– Хабар Сухаря отойдет клану, – добавил Гор, глядя на каменные лица «догматиков». – Слово сталкера.

Наконец Юсуф кивнул.

– Помощь просящему – наш долг, – произнес он. – Ты рассчитываешь на клан, клан рассчитывает на тебя. Енох, идешь с нами.

Вихрь разразился неудержимым кашлем.

«Переиграл, зараза, – подумал Лоцман, – надо торговаться!»

– Будем считать, что Енох активировал SOS в садовых участках, – широко улыбаясь Юсуфу, сказал он. – Всего пара кэмэ! Чтоб совесть Еноха была чиста, не грех сделать небольшой крюк. Зона часто морочит приборы, мутантов рядом немерено, догматы «Догмы» не могут не учитывать это.

– Лоцман, дело за малым, – отозвался Михалыч. – Вступай в «Догму», и вместе пойдем хоть до Камня Желаний.

– Когда-нибудь – может быть, – согласился Лоцман. – Юсуф! К тому, что обсудили в подсобке, добавлю артефакты.

– А как быть с наградой за поиск? – Михалыч упорствовал. – Лоцман, ничего личного, но Иов последний, кого ищут.

– Компенсируем редкими артефактами. – Лоцман махнул Гору. – Старший сержант Пинчук! Доставай артефы! Они тебе в клане не понадобятся. «Этак» нам с Вихрем оставь, пригодится.

– Артеф из Хармонтской Зоны? – спросил Юсуф, подходя к Гору и подавая шеврон клана. – Откуда он у вас?

– Енох расскажет, его добыча.

– Старший сержант Егор Пинчук, смирно! – скомандовал Юсуф. – Я, прапорщик «Догмы» Петро Пуценко, принимаю тебя в ряды клана, с правом ношения эмблемы и сохранением воинского звания! Наша главная догма: «Порождение Зоны – останется в Зоне!» Неси заветы клана с честью.

– Так точно! – козырнул Гор. – Порождение Зоны – останется в Зоне.

– Юсуф, – позвал Лоцман, когда присяга закончилась. – Садовые участки. Пора идти.

– Долг платежом красен, – согласился Юсуф. – Мы поможем.

– Отлично! – У Лоцмана отлегло от сердца. – Да, дайте Еноху антирады, у него облучение небольшое.

– Михалыч уже дал, – проворчал Гор. – Пока вы в сельмаге сидели.

– Смотрю, время не теряли. – Лоцман окинул взглядом заброшенные избы и сараи. – Мужики, надо поискать в деревне что-то с колесами. Тачки, телеги, велосипеды. Соорудим повозку.

В итоге нашли рассохшуюся двухосную телегу. Орудуя топором и пилой, близнецы располовинили ее, затем каждый «догматик» поделился ружейным маслом – смазать ступицы.

Уложив на тележку Вихря, команда двинулась на запад. Лоцман пошел первым, близнецы катили, остальные в охранении. Путь до садоводства прошел ровно, за исключением двух нападений кабанов и тухлособов. Плотный огонь из шести стволов не оставил мутантам ни шанса. Впрочем, Лоцман стрелял редко, экономил патроны. За все время перехода ни он, ни Вихрь не сказали Гору ни слова. «Енох» тоже старался говорить по минимуму и в основном с Юсуфом.

Во дворике первого домика, среди бывших клумб и грядок сталкеры остановились. Пятеро бойцов «Догмы» и вольный сталкер со стариком на тележке. Погода установилась хорошая – на чистом небе сияло столь редкое для Зоны солнце.

– Вот и все, – сказал Юсуф. – Палыч, все могло быть по-другому, не будь ты такой упертый. Но это твой выбор, и мы его уважаем.

– Спасибо, что проводили. Петро, надеюсь, ты найдешь, что ищешь. И не закончишь, как брат.

– Мужики, – подал голос Михалыч, – то, что мы видели в сельмаге. Пусть это останется между нами. Многим тайнам Зоны лучше навсегда остаться тайнами. Идет?

«Может, другие так и поступили, – подумал Лоцман, – или исчезли».

– Я не против, – ответил он, взяв пальцами гайку-оберег и, поймав нержавеющей гранью солнечный свет, направил «зайчика» в лицо усатому ветерану. – Вредный ты, Михалыч, поэтому из вредности скажу тебе, что разгадал секрет Мультика. Теперь живи с этим.

Михалыч, бормоча приглушенные ругательства, отвернулся. Бублик и Бубел переглянулись.

– Близнецы, будьте бдительны, – добавил Лоцман, чтобы что-нибудь сказать, – перенимайте опыт старших, но и сами голову включайте. А нам с Вихрем пора.

Взяв тележку за оглоблю, покатил ее мимо садовых участков по еле заметным колеям бывшей дороги.

– Лоцман, постой! – услышал он за спиной.

Остановился.

Гор поравнялся с Лоцманом, зацепил за лямку «Сумрака» фонарик с «этаком».

– Ну, бывай, учитель, – буркнул молодой ветерану. – Юрец, не держи зла, – обратился к бывшему товарищу, – но вы бросили меня в «Омеге», и теперь мы квиты.

Вихрь промолчал. Даже не открыл глаза. Старческое лицо застыло в маске непроходящей боли.

– Бывай и ты, Енох. – Лоцман специально не назвал парня по имени. – Служи прилежно, будь за своих горой, как египетский бог, а не библейский долгожитель. А там и до военстала с генералом дорастешь.

Гор вспыхнул, но справился с язвительной пилюлей.

– Удачно вам добраться до Дока.

– Еще услышишь о нас. – Лоцман возобновил движение. – Хорошее или плохое. Зона умеет удивлять.

Они разошлись.

Тянуть повозку было непросто. А с ноющим от раны боком – вдвойне. Тележка скрипела, цеплялась за кусты, ямки и высокая трава тормозили ход колес. Вихрь лежал поперек, ноги его свисали с бортика и тоже цеплялись за растительность. Чтобы «усилиться», Лоцман добавил к «эльме» «луносвет». Почувствовал, как возвращается растраченная энергия.

«Надолго ли меня хватит, вот вопрос, – подумал он. – Помощи ждать неоткуда».

Да и если попадется кто, веры нет никому. Муха сбежал, Гор сбежал, «догматики» сбежали. Остальные куплены Хищником. И сам не лучше. Вел двойную игру, из-за него гибли люди. Что это, если не карма?

Сам пошел на Вектор, сам решил подстраховаться!

Сам виноват, сам и расхлебывай.

Если понадобится – ценой всего.

– Вихрь, слушай, – обратился Лоцман к неподвижному товарищу, – тут недавно рассказ прочел. Хороший рассказ. Благодаря ему вышел из недавней ловушки. «Любовь к жизни» называется. Куркуль с Сухарем почитали его за кредо. Именно поэтому Куркуль дошел до Вектора, именно поэтому мы выбрались оттуда! Выбрались из «зазеркалья». Хочешь послушать?

Вихрь не ответил.

– Молчание – знак согласия.

Лоцман перехватился поудобнее и устремился вперед. Пока рассказывал историю, Вихрь два раза раскашлялся и раз сорвался на стон.

Сталкерам повезло: путь через дачные участки оказался несложным. Перед тем как выйти за кованые ворота садоводства, Лоцман остановился у последнего домика. Впереди вновь начинались болота, и в том, что тележка пройдет по кочкам и грязи, уверенности не было. Запасной вариант имелся, но… все зависело от Вихря.

– Юра! Вихрь! – Лоцман опустил оглобли тележки на землю и легонько потряс закутанного в плащ-палатку «старика». – Живой еще? Дело есть!

Вихрь открыл глаза. Шевельнулся, чтобы встать, но веревки не позволили.

– Какое дело? – спросил он. – Какой я тебе помощник? Руки-ноги трясутся от слабости.

– Я знаю, как придать тебе сил. – Лоцман подтащил от полусгнившей поленницы два чурбака, положил на них оглобли. – Но есть риск.

– Риск умереть?

– Риск выжить. В обратном случае ты стопроцентно умрешь.

– Так брось меня.

– Так не пойдет. – Лоцман отвязал Вихря, дал воды из фляжки. – У нас дело к Доку.

– Ты почему такой спокойный? – Вихрь приподнялся на локтях. – Они нас бросили! Я, понятно, одной ногой в могиле, но ты тоже на грани и все равно спокойный!

– Потому что в Зоне сталкер в первую очередь рассчитывает на себя.

– То есть, если прижмет, тоже меня бросишь?

– Или использую как «отмычку», – улыбнулся Лоцман. – Енох у «Догмы» сейчас на таких же правах.

– Ну ты и сволочь…

– Шучу. – Лоцман глянул на виднеющуюся в листве плодово-ягодных ржавую трубу водовода. – Но твоя реакция радует. Значит, есть еще любовь к жизни.

– Шутки шутками, но Гор бросил нас. Когда появился реальный шанс, поступил так же, как Муха.

Лоцман прошел к крылечку дома. Сел.

– Ты видел в «Оракуле», как поступал я, – чуть подумав, сказал он. – Ты сам поступал… по-разному. Но сейчас я с тобой. Возможно, в клане Гор поступит правильно. Будет горой стоять за своих.

– Уверен?

– Перед уходом он назвал меня учителем. И если усвоил мою школу и взял только лучшее, то станет хорошим сталкером.

– В каком смысле – хорошим?

– Да в любом, – хмыкнул Лоцман. – Живучим, удачливым, знающим, выручающим. Как Зона положит. Наш главный учитель.

– Будь она проклята…

– Мы отвлеклись. – Лоцман подошел к повозке, выудил из кармашка «Сумрака» серо-зеленый стебелек. – Вот, разжуй и проглоти.

Вихрь с удивлением следил за приготовлениями.

– Предупреждаю, будут глюки и на какое-то время пропадет слух с ощущениями, – продолжил он. – Зато вернется сила!

– Как там в песне: ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть! – улыбнулся Вихрь. – Дай-то бог.

– Общаться буду с тобой посредством сообщений кэпэка либо жестами. Ты – обычной речью. Себя слышать не будешь, но я услышу. Жуешь, и уходим. Понял?

– Я смогу?

– Сможешь.

Вихрь принялся жевать стебелек.

Проглотил.

Эффект проявился не так, как ожидал Лоцман. «Старик», ни слова не говоря, соскочил с повозки и ринулся в дом.

Лоцман с руганью бросился за Вихрем. Миновал сени, заскочил в комнату, поймал за плащ-палатку буйного.

Успел.

«Спящий сталкер» полыхнул огнем на ране. Впереди была аномалия. Крупная аномалия. Невидимая.

Пока Вихрь не совершил непоправимое, Лоцман обхватил его за шею рукой, блондин замер. Успокоился.

– Лоцман, извиняй! – прокричал он. – Подумал, что крыша окончательно съехала!

Лоцман нервными жестами показал, что нужно отойти к входной двери, потом указал на стоящий на плите чайник. У Вихря глаза на лоб полезли.

Чайник был заиндевелым. С ручки и краев свисали сосульки, а из носика вместо горячего пара клубился морозный. Вторым признаком опасности был скелет у книжного шкафа. Полуистлевший, в сталкерских лохмотьях. В остальном обстановка для садового домика самая обычная – печь по центру, вдоль стен мебель, прочая утварь.

Книжный шкаф заинтересовал Лоцмана. Придерживая Вихря за рукав, путем жестов сообщил, что хочет проверить территорию.

Они вышли в сени. Под прикрытием двери Лоцман выстрелил в чайник из «макара». Пуля ничего не повредила, как будто просто исчезла. Лоцман подобрал гильзу, бросил. Без единого звука исчезла и гильза. Следом полетел резиновый сапог хозяина дома.

Исчез.

Как и подобранные в сенях секатор с поленом.

Ни мерзлый чайник, ни прочие элементы обстановки не сместились, не брякнули.

Тогда Лоцман бросил в аномальную зону табуретку с привязанной к ножке веревкой. В двух метрах от порога табуретка исчезла, а тянущаяся за ней веревка зависла в воздухе, словно в невесомости. Лоцман потянул болтающийся конец к себе. Медленно, без рывков. Через пару перехватов из пустоты возникла ножка. Потом вторая. Лоцман прекратил тянуть. Табуретка осталась в подвешенном состоянии и наполовину видимой, определив тем самым границу аномального пространства.

Лоцман показал Вихрю: жди. Сам же двинулся к книжному шкафу. Не то чтобы он любил читать, предпочитал научную литературу, но корешок одной книги заинтриговал.

История, которую как-то рассказывал Зубр. Про Золотой шар желаний и предательство.

Записана Пильманом со слов Шухарта.

На Большой земле книг и фильмов про Зоны было валом, и Лоцман не увлекался подобным творчеством, но эту книгу захотел взять. Глядя на книжный шкаф, он вспомнил похожий из кино, что смотрел в «Острове Сокровищ». Историю из другой Зоны, по другим воспоминаниям. В книге сталкер пожелал счастья для всех даром, а в фильме разъяснили, что Дикобразу – дикобразово. И, как сказал Хищник, никто не уйдет чистеньким.

Вихрь с нетерпением переминался с ноги на ногу.

Лоцман понимал, что нужно спешить, что мертвец и нагрев медальона предупреждают о ловушке, но желтый корешок среди всяких-разных манил, обещал в подробностях рассказать то, о чем вскользь упоминал почивший напарник.

Рука сама потянулась к книге.

Стоило Лоцману взять ее, как сверху, с мансарды прозвучал выстрел. Онисим взглянул на Вихря, блондин занимался тем, что бросал в «чайник» всякие предметы. Наверху звякнуло что-то металлическое и словно покатилось по деревянному полу. Эти звуки прозвучали громче выстрела. Лоцман открыл книгу, пролистнул странички – на втором этаже громыхнуло так, будто упало что-то большое и массивное. Реакция «Спящего сталкера» намекала, что аномальная активность возросла в разы и продолжает расти.

«Табуретка! – сообразил Лоцман. – Сейчас бабахнет табуретка!»

Схватив книгу и Вихря, он бросился прочь из дома. И действительно бабахнуло с такой силой, что Лоцман едва не оглох. В глазах поплыло, в ушах пронзительно запищало. Одурелый от запредельного уровня децибел, Лоцман схватился за оглоблю, указал Вихрю на вторую, и сталкеры поспешили убраться за ворота бывшего садоводства. Домик за спиной продолжал громыхать, но уровень шума был уже неопасным.

Лоцман перевел дух. Позавидовал Вихрю, которого инцидент вообще никак не коснулся. Уложив вещмешок с книгой на повозку, он напечатал на КПК текст и показал напарнику. Вихрь кивнул.

Переход до Дока продолжился.