Они были живы. Лежащие без сознания, но живые. Гор, судя по всему, тяжелораненый – с перемотанной кровавыми бинтами грудью. Вихрь – без видимых ранений, но почему-то не привязанный к носилкам. Первый лежал в опасной близости от «омута», второй, ничком, рядом с лужей. Тут же валялись мертвые тухлособы и свинтус. Мухи нигде не было. После дождя почва в «кармане» превратилась в грязь; среди кочек валялись гильзы, упаковки, бурые бинты, ошметки окровавленной плоти.

Глядя на все это, Лоцман обреченно вздохнул. Столько усилий, ужасов, риска – и вновь неудача. От Мухи даже тела не осталось. Зона порвала в клочья. Аномалии не защитили людей. Мутанты умудрились прорваться в «карман» и устроить бойню. На туше свинтуса живого места не было – помимо пулевых отверстий, рваные раны от зубов и колотые от ножа. Но тварь тоже дала бой – на ребристо-костяных конечностях запеклась чья-то кровь. Лоцман подобрал свой вещмешок, отметил, что открытый. Подошел к Гору. Чернявый сталкер был плох. Очень плох. Бледное лицо, серые губы, едва приметное дыхание. Бинты на груди влажные.

Лоцман приложил ладонь к повязке. Чуть подумав, скептически качнул головой, направился к Вихрю. По пути подобрал с земли обрез, заметил в былках камыша ранец Гора. Тоже открытый. Ранца Мухи, как и «калаша», не было видно.

Вихрь с «Абаканом» и котелком лежал на кочках у самой воды. Лоцман снял перчатку, приложил пальцы к шее парня. Пульс прощупывался. Взявшись за погонные лямки, Онисим перевернул Вихря. Вздрогнул, когда вместо молодого лица открылось старческое. Котелком зачерпнул воды, брызгами привел товарища в чувство.

– Юра, ты живой? Не ранен? – спросил он, когда Вихрь открыл глаза. – Что случилось?

– Жив… Сил нет.

Вихрь окинул поляну измученным взглядом.

– Гор при смерти! – воскликнул он. Попробовал подняться, рухнул обратно на кочки. – Помоги ему!

– У меня есть «сердце». – Лоцман приподнял Вихря, сунул вещмешок под спину, фиксируя парня в сидячем положении. – Хотел отдать тебе…

– Я нормально, Гор при смерти. Ему надо!

– А что с Мухой?

– Не знаю. Очнулся – его не было. Надо Гору помочь! – Вихрь вновь попробовал встать. Не смог.

– Попробую, – произнес Лоцман, доставая артефакт. – Но обнадеживать не буду. Сначала подумал, что он уже мертв. Кто его так?

– Не знаю. В коматозе был, через раз слышал, что происходило.

– Свинтус пырнул, похоже. – Лоцман проверил пульс и дыхание Гора, взялся срезать повязку, чтобы добраться до раны. – Но как? Они же пугливые и бестолковые…

– Не знаю. Очнулся – морось, туман. Мухи нет, Гор кое-как забинтованный хрипит. Подумал, пусть мне хана, но Гору рано умирать. Вылез из носилок, как червь из кокона. Распотрошил мешки, лечащих артефов не нашел. «Потрох» примотал… Все равно сдохну – так, может, Гор выкарабкается.

– Завязывай со сдыханием, – отрезал Лоцман. – Зона – чудное место, тут и хуже тебя выживали. Лови «потрох»! Смотри, уже из апатии вышел. А то лежал овощем, мужикам тащить пришлось.

– Да мне фигня осталось…

– Поживем – увидим. – Лоцман приложил «сердце» к глубокой ране в груди Гора. – «Сердце» Шулеги. Спасет сначала его, потом тебя.

Артефакт принялся за работу. Излучая тускло-красное свечение, аномальный кусок органики при соприкосновении с кровавой дырой размягчился и закрыл рану. Лицо Гора слегка порозовело, дыхание выровнялось.

– Подождем немного, – сказал Лоцман; взяв из мешка сухпай, уселся рядом с Вихрем. – Если повезет, через пару часов сможет идти. Жаль, выводящих нуклиды артефов у нас нет. «Сердце» радиоактивно.

– «Мидии» и «росинки» не помогут?

– Нет. Тут схожая с тобой история. «Зеленый воск», «репей», «браслет»…

– Он хотя бы не старик. А мне хана.

– Где твоя вера в Бога? Уповай на него, и спасешься.

– Всей душой стараюсь, но у Зоны свои законы.

– Да ладно тебе. – Лоцман решил подбодрить парня, раскачать. – Тут как в анекдоте: главное – не прощелкать божью помощь-то.

– В смысле?

– Анекдот есть. Сидит в наводнение мужик на крыше дома. Плавать не умеет, молится. Видит, плывут спасатели на лодке. «Мужик, давай к нам, мы тебя спасем!» – «Не-е-е-е! Меня Бог спасет!» Те уплыли. Вода все выше. Сидит, молится. Летит вертолет. «Мужик, залезай, утонешь!» – «Не-е-е-е, не полезу, Бог спасет!» В итоге утонул мужик. На том свете предстал перед боженькой и такой: «Боже, как же так? Я молился-молился, а ты меня не спас!» Бог отвечает: «Слушай мужик, ты реально идиот! А кто, по-твоему, лодку с вертолетом тебе послал?!»

Вихрь улыбнулся.

– Постараюсь. Пойду сам, сколько смогу.

– Ну и хорошо. А то с носильщиками беда. – Лоцман передал остатки сухпайка Вихрю. Пока тот ел, отвязал плащ-палатку от трубок. – Завернись и сядь на свинтуса, суше и теплее будет.

Оставив Вихря, Лоцман осмотрел Гора, отметил положительную динамику, глянул в бинокль на окрестности. Крыши Старой Красницы манили мнимой близостью. Ни мутантов, ни людей на открытом пространстве не наблюдалось.

– Зона тебе пухом, Муха, – обратив внимание на большое бурое пятно в «омуте», пробормотал Лоцман. – Надеюсь, нам повезет больше.

Перед дорогой стоило набраться сил. Лоцман улегся среди кочек, включил КПК. Тот с готовностью вывел на экран «главную» новость:

Лоцман нахмурился. Получалось, если это не глюк, «капитан Вервейко» жив. Жив, но куда-то пропал. Зато Легенда Зоны успел убиться снова.

Вдруг «беговая дорожка» появилась и исчезла из-за него? По закону сохранения энергии. Что, если Семецкий преобразовывается из одной формы в другую, с сопутствующими эффектами?

Одной Зоне известно.

Из-за мыслей о Семецком Лоцману вспомнился весь тот дремотный сумбур, когда он только очнулся от забытья. Какая-то саванна с редкими пальмами. Иссеченная оврагами впадина, больше напоминающая кратер. Какие-то люди… От усталости и нервов в голове все перемешалось, и во сне – в этой саванне и этом кратере – все они встретились. Хищник и Семецкий. Хэфтик и Граф. Док и седой бородач с разноцветными глазами… Другие, которых Лоцман никогда не видел. Все они встретились и бросились к одному-единственному артефакту – к парящему в воздухе многограннику. Последнее, что запомнилось, – небо красного цвета.

«Смешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий…»

Шорох и стон отвлекли от размышлений. Лоцман с тяжелым вздохом поднялся с удобного ложа.

Гор очнулся.

– Муха! – слабым голосом позвал он. – Муха, сука… Ты здесь?

– Мухи нет, – ответил Лоцман, присаживаясь рядом с Гором. – Только ошметки остались.

Чуть приподнял раненого, приложил к губам флягу с водой. Гор принялся пить.

– Опять прессовал его?

– Ты жив…

– Или «отмычкой» опять заряжал?

– Ветеран, какого хрена? – Желваки Гора заходили ходуном. Чернявый дернулся, но тут же со стоном обмяк. – Не заряжал я его никуда! Это он бросил нас, крыса конченая!

– Серьезно? – Лоцман хмыкнул. – Типа, отлились кошке мышкины слезки?

– Будь я цел, не дал бы этой крысе уйти. Лично прибил бы…

– Ну и сволочь ты, Гор, – сказал Лоцман. – Все бы по головам идти.

Сказал – и тут же пожалел. Какое право у него судить, если сам утопил напарника? Если сам творил темные дела за спинами сталкеров?

Но слова были сказаны и, судя по потемневшим глазам Гора, оскорбили парня.

– Слышь, ветеран, ты че лепишь? – прошипел чернявый. – Ты свалил, он свалил, мы с Вихрем подыхаем. Вытащил у меня сигналку и был таков! Видел ракеты? Слышал вертолет? Наш дорогой литеха-лепеха улетел домой! К папе-генералу, к девочкам, мягкой кроватке и вкусной еде! А где мы? Мы – где?! В самом дерьме Зоны.

Отвернувшись от Лоцмана, Гор глянул на хмурого Вихря, затем уставился на столь близкие, но недосягаемые крыши Старой Красницы.

Сам Лоцман не знал, что и думать. Ракеты действительно были, вертолет был, но как быть с истиной?

– Я угодил на «беговую дорожку», – сказал он. – Зона сутки кружила. «Сердце» Шулеги тебе принес. Расскажи, как у вас дело было?

– С этого и надо было начинать, – огрызнулся Гор. – А не с предъяв.

– Рассказывай.

– Да че там… Когда ты ушел в туман, мы с Мухой решили Юрцу артефов нагенерить. Дождь аномалии подсветил, мутанты блазнят, вот и подумали: подстрелим парочку – и в переработку. Вышли из «кармана». Сгоношили зверье. Потом бах! – дождь усилился, видимость упала. Муха отстал. Пока звал его, прощелкал тухлособов. Заорал Мухе, чтобы выручал, а в ответ мои же крики! Один в один! Пока соображал, че к чему, тухлособ на спину запрыгнул. Я бы его кончил, но рядом еще двое загавкали. Побежал с барбосом к «карману». Зову Муху, свинтус зовет Муху, Муха тупит… Абзац всему, короче. – Гор перевел дух, продолжил: – Муха орет мне, я ору ему, свинтус талдычит за нами, собаки лают… Кончилось тем, что мы ввалились в «карман» и я схватился со свинтусом. Всадил в него пару пуль, а он в меня коготь. Собаки на кровь кинулись… Дальше – как в тумане.

– Муха-то как ушел? – напомнил Лоцман.

– Пока я в сознании был, он помогал, суетился. Только отрубился – он слинял. Я ему: че меня не прикрыл? Он мне тысячу причин. И нога в яму попала, и туман мешал, и в меня боялся попасть… еле выжили, короче. Бинты из моего ранца доставал – ракетницу умыкнул. Думал, я не заметил. Я ему в лоб вопрос. Давай юлить. Лоцман типа пропал, ты с Вихрем при смерти. Пока дождь, доберусь до Красницы и вызову подмогу! Но не вызвал, сука! Улетел! Что мешало вызвать сюда? – В слабом голосе Гора звучала ярость. – Я очнулся, его нет. Все, кранты. Решил нажать SOS, и будь что будет, но у «каменщиков» эта кнопка не работает! А наши Муха-сука выбросил!

Гор захрипел, обмяк в траве. Вспышка гнева лишила его сил.

– Когда сталкер нажимает эту кнопку, он соглашается на любые условия спасителя, – произнес Лоцман. Сунул Гору энергетик и последнюю упаковку каши. – Подкрепись, отдохни, и пойдем.

– Даст бог, хватит сил, – подал голос Вихрь. – Тащить меня уже некому…

– Прям как в анекдоте, – буркнул Гор. – Встретились три калеки в Зоне…

– И выжили, – закончил Лоцман.

Сталкеры замолчали. КПК Лоцмана пиликнул, принимая сообщение:

Лоцман ухмыльнулся. Коротышка-цыган уже добрался до Мединого леса и места себе не находит, чтобы скорей-скорей сорвать куш с «клондайка артефактов». Он быстро черкнул ответ, что автомат служит верой-правдой, что дела у Дока почти-почти закончились.

Хотя они даже не начинались.

Собирались с силами недолго. «Сердце» оправдывало легендарный статус – через пару часов Гор заявил, что может идти. Правда, сборы омрачились очередной неприятностью: выяснилось, что Муха ушел с Горовым «Шерлоком».

Чертыхаясь, сталкеры взяли курс на деревушку. Вопреки опасениям Лоцмана, остаток пути миновали без происшествий. Зато в самой деревне – около двадцати дворов – веяло опасностью: из садовых зарослей и бывших огородов слышалась возня кабанов и свинтусов, а где-то за домами лаяли тухлособы.

Лоцман повел остальных к ближайшему укрытию – кирпичному сельмагу, с решетками на окнах. Над двухстворчатой дверью сохранилась голубая вывеска «КООП. Магазин» и номер дома «31». На самом верху у конька шиферной крыши зияла дыра. Домик подходил для отдыха и планирования дальнейшего маршрута. Внутри сталкеры обнаружили два рассохшихся прилавка, стеллажи и лари, дверь в подсобку. Среди мусора и рухляди ничего ценного не наблюдалось, аномалии отсутствовали.

– В подсобке должна быть лестница на чердак, – бросив взгляд в окно, сказал Лоцман. – Осмотримся и поймем, как обойти мутантов.

– Гадом буду, Муха отсюда ракеты запускал, – проворчал Гор, следуя за старшим в смежное помещение. – Всполошил тварей и был таков.

Вихрь без слов зашел за товарищами. Все его тело ныло, нет-нет да появлялась неконтролируемая дрожь. В благополучный исход веры совсем не осталось.

«Спящий сталкер» потеплел. Лоцман замер, выискивая взглядом аномалию. Обстановка в подсобке сохранилась лучше, чем общем зале. Кирпичная печь, топчан, холодильная камера, стол, люк в погреб – меньше пыли, гнили, разрухи. Побелка кое-где пожелтела от потеков, зато окно сохранилось неразбитым. Инородным элементом смотрелась сколоченная из жердей и штакетника лестница на чердак – работа сталкеров. Вторым инородным элементом были выведенные углем надписи. Одна над зеркалом, одна над топчаном.

– «Оракул», – прочитал вслух Лоцман. – «Здесь был Боря Муль…»

Надпись обрывалась непонятной закорючиной.

– О, прям как телевизор! – Лоцман с Гором обернулись на возглас Вихря. Тот стоял у стола и вглядывался в темноту овального зеркала. Гор шагнул к товарищу и тоже залип. Лоцман не хотел смотреть, но, бросив невольный взгляд, уже не смог оторваться.

Сталкеры увидели в помутневшем стекле прошлое – свое прошлое.

Сначала увидели студента Вихря. С помятым лицом, отражающим всю тяжесть глубокого похмелья, тот собирал разбросанные в кабинете завкафедры документы. Школьный аттестат, справки об отчислении, неуспеваемости и прогулах. Потом улицы, укрепсооружения Периметра Зоны, казарма, другие документы. Паспорт, медсправки, бланк контрактной службы…

Потом гоповатый Гор. Дерзкий, агрессивный, пьяный в стельку. Огни ночного клуба, полутемная улица. Парочка. Окрик, просьба закурить. Драка, заканчивающаяся избиением. Обыск, кошельки, такси. Потом железная решетка, допрос, изъятые деньги на столе, протокол. И, наконец, колючая проволока Периметра Зоны, казарма, очередные бумаги. Паспорт, медсправки, бланк контрактной службы…

Лоцман. В костюме-двойке со значком конструкторского бюро на лацкане. Растерянный, шокированный, заплаканный, стоит перед развалинами коттеджика на две семьи. Груды кирпичей, битого шифера, деревянных обломков погребли под собой все, ради чего он жил. Над развалинами курится черный с зеленоватыми выбросами дым. Кругом пожарные, медики, люди в серой униформе. Чуть позже он читает официальный рапорт – сосед-военный хранил в подвале дома контрабандное оружие для последующей передачи торговцам в Зону. В пьяном угаре решил развлечься и случайно выстрелил из гранатомета. Сам остался жив, соседи – женщина и ребенок – погибли. Потом казенные учреждения, научный городок у Периметра Зоны, казармы. Паспорт, медсправки, вместо заявления на должность научного сотрудника МИВК – бланк контрактной службы… и выстрел в спину убийце семьи.

«Спящий сталкер» под повязкой стал обжигающе горячим. Лоцман отпрянул от зеркала, дернул Вихря с Гором. Парни повернулись к нему. В глазах читалось изумление и потрясение.

– Вот, значит, как было, – произнес Гор, вглядываясь в товарищей. – Ветеран, а ты, оказывается, убийца.

– А ты бандит, – ответил Лоцман. – Но это не важно. Это было там.

– Историй, как у меня с Юрцом, тысячи. А ты, выходит, можешь выстрелить в спину.

– А ты? Кто кому служил «отмычкой»? Так что избавь меня от выводов.

– Слушайте, оно что, всю жизнь показать может? – дрогнувшим голосом спросил Вихрь. – Не зря же «Оракул» написано!

– Может быть. – Лоцман взялся за КПК, открывать энциклопедию. – Но лучше не проверять, чревато.

– Почему? – Вихрь загорелся идеей. – Так я узнаю, дойду до Дока или нет!

– Юрец прав, – привалившись к печи, буркнул Гор. – Одним глазком можно глянуть.

– Смотрите, если голову не жалко.

Парни приумолкли. Вихрь сел на стул, не спуская глаз с темного овала. Гор уставился в окно. Лоцман щелкал по вкладкам базы данных, но про «Оракула» нигде не было ни слова. Странички проверенных фактов, непроверенных, сомнительных – Зона вновь подкинула загадку, ответа на которую… может, кто-то и знал, но выжил ли?

– Ветеран, а ты че, дома артефакты хранил, что ли? – нарушил молчание Гор.

– С чего ты взял?

– Дом твой зеленым дымком курился. Я видел такое. Признак того, что схлопнулся «трансформатор». Слыхал про такой артефакт?

– Не хранил, не слыхал… – Лоцман задумался. Теперь, с высоты трехлетнего опыта, позабывшаяся картинка прошлого действительно обрела новые детали. – Тогда я ничего не знал о таких тонкостях. Причин не верить официалам у меня не было. Раз написали, что бухарик взорвал боеприпасы – значит, взорвал боеприпасы. Я лишь хотел найти ублюдка, который это сделал. Его закрыли чисто символически, а потом раз – и он уже на Периметре. Вот и взял правосудие в свои руки.

– Гор, смотри, мы! – Вихрь все-таки не выдержал. – В Рыжем лесу!

Забыв об осторожности, что Лоцман, что Гор вновь уставились в зеркало.

Красное небо. Растерянный Шулега с бессильно опущенными руками. За спиной у него научник в зеленом «Скафандре» тащит из аномалии безногого Оранжевого. Гор, Муха, а следом и Вихрь убегают прочь. Заросли кустов скрыли брошенных товарищей. Картинки прошлого мелькают одна за другой. На одной Гор, нервно озираясь, подбирает на месте гибели научников странные артефакты. На другой – Вихрь, нервно озираясь, вытаскивает у спящего Гора КПК и вместе со своим топит в «студне». На третьей – Гор избивает Муху, Вихрь сидит мрачнее тучи. На следующей – Лоцман сидит у костра со сталкером в «Свободе». Сталкер жестикулирует, что-то рассказывая. Лоцман кивает, разливает по кружкам водку. И вот уже Лоцман прячется в зарослях и в бинокль наблюдает, как Кесарь, Штуцер и Колун в плащах «вышибал» и с автоматами наперевес заставляют недавнего собеседника отдать все, что есть, и экзоскелет в придачу. Чуть погодя Лоцман уже пьет водку с ними…

Медальон вновь стал горячим. Чтобы вернуть спутников в настоящее, Лоцман подпрыгнул и уселся на стол, навалившись вещмешком на зеркало.

– Ну точно Оракул, мать его, – выдохнул Гор, горящими глазами изучая старшего. – Все как было, сука, показал.

– Надо посмотреть, что будет дальше! – Вихрь попробовал заглянуть за Лоцмана, но безуспешно. – Дойду я до Дока или нет!

– Это опасно. – Лоцман и не подумал отодвинуться. – В энциклопедии про «Оракула» ни слова.

– Я уже одной ногой в могиле.

– Тогда зачем? Если ты уже себя в мертвецы записал?

– Юрец, ветеран прав, – поддержал Лоцмана Гор. – Наше будущее открыто только Богу, не Зоне.

– Я хочу проверить. Убедиться.

– Юра, ничего не выйдет, – собравшись с мыслями и расстегнув кобуру ПМ, произнес Лоцман. – Узнав о своем будущем, ты тем самым это будущее изменишь. Ты не будешь вести себя так, словно ничего не знаешь. В результате то, что увидишь, пойдет другим путем. Знание о будущем запустит процесс его разрушения, и судьба твоя станет судьбой… не знаю, кота Шредингера. Либо после просмотра все забудешь, но тогда в чем смысл смотреть? Если будешь пересказывать нам, то вдруг мы все здесь умрем? Вдруг подставишь нас с Гором? Нет.

– Юрец, ветеран прав, – глухо повторил Гор. – Мы многое увидели там… чего лучше бы не видели.

Развивать тему никто не решился. Лишь каждый чуть зорче стал посматривать на других.

«Никто не уйдет отсюда чистеньким», – вспомнил Лоцман слова Хищника и мысленно вздохнул. Торговец знал, о чем говорил.

Чуть подумав, Вихрь безнадежно махнул рукой и отошел от стола. Хотел сесть на стул, но в последний момент шагнул к топчану. Лечь не успел, так как Лоцман соскочил со стола и схватил его за рукав.

– Погоди. – Лоцман указал на надпись «ЗДЕСЬ БЫЛ БОРЯ МУЛЬ…». – Сначала проверим.

Он выбил прикладом из печки расшатанный кирпич. Подобрал с пола, бросил на топчан.

Ничего.

Где-то на улице завыли, залаяли собаки. Красно-черный обломок лежал на старом матрасе, и с ним ничего не происходило. Гор с Вихрем выжидающе уставились на старшего.

– Подождем немного. – Лоцман взял из топки уголек и, стараясь не смотреть в темную глубину зеркала, переправил «ОРАКУЛ» на «ХРОНАКУЛ».

Но как он ни старался, взгляд на мгновение замер на самом зеркале. То, что он там успел увидеть, нисколько не удивило.

Тот самый момент, когда он дал Зубру утонуть.

– Никто не уйдет чистеньким.

Лоцман не заметил, как произнес мысль вслух. Спохватившись, глянул на Гора. Тот внимательно наблюдал за ним, однако ничего не сказал. Вихрь с закрытыми глазами сидел на стуле.

Да. Никто не уйдет чистеньким.

Прокручивая в голове эти слова, Лоцман отошел к окну. Гор подобрал брошенный уголек и двумя штрихами подправил надпись над зеркалом.

– Хренакул, а не Хронакул, – проворчал он. Направляясь к лестнице, добавил: – Полезу наверх, посмотрю, как обойти мутантов.

Пришла очередь Вихря. С трудом поднявшись со стула, дрожащей старческой рукой вывел: «НА ВСЕ ВОЛЯ БОЖЬЯ».

– Будем надеяться, – ощущая нагрев медальона, подытожил Лоцман.

В этот момент обломок кирпича исчез. Вместе с мазками сажи на матрасе, с оранжевыми крошками – исчез, словно его не было.

– Вихрь, смотри, воля Божья тебя спасла. Кирпич исчез. – Лоцман указал блондину на пустой топчан. – Так что ложись лучше на пол.

Запахнув плотнее плащ-палатку, Вихрь улегся под окном, привалившись спиной к стене. Лоцман к этому времени уже залез к Гору на чердак, а оттуда – на конек крыши. Вдвоем осмотрелись, обсудили маршрут. Многочисленные деревья мешали полноценному обзору, но мутанты на правах хозяев не прятались. Где-то качались ветки яблонь, где-то шелестели кусты и похрюкивали кабаны.

– Смотри, ветеран, Мухины, – сказал Гор, подавая Лоцману красные гильзы от СПШ. – Смог ведь, не сдох.

– Парень неглупый. Свалил, как появился шанс, – пожал плечами Лоцман. – Дождь, «Сталь», артефакты, твой «Шерлок» – и вот уже в дамках. Не то что мы.

– Угу. Нам еще чапать и чапать.

– Осталось три-четыре километра. Как увидим дом Дока, позовем его, он поможет.

Спустившись вниз, они улеглись кто-где, нет-нет да и посматривая на темный овал зеркала. Незаметно для себя Лоцман смежил глаза и задремал.

Отдых прервался, едва начавшись. Громкие голоса, треск автоматов и визг мутантов на улице заставили Лоцмана с Гором сорваться с места и схватиться за оружие. Лоцман жестом показал парню лезть на крышу, а сам прильнул к окну. Вихрь чуть приподнялся, покрутил головой и снова лег. Спрятал обрез под плащ-палатку.

Поджидая гостей, Лоцман прислушался. Судя по переговорам, сталкеров было четверо, и голоса двоих показались знакомыми. Сомнения рассеялись, когда один окликнул Юсуфа, а в ответ прозвучало «Михалыч».

Лоцман не поверил ушам. Суетливым движением включил КПК, уставился на экран. Машинка не спеша прогрузилась. На экране появилась карта деревни с пятью зелеными точками. Два щелчка по пиктограмме ближайших контактов – есть! Сталкеры Юсуф, Михалыч, Бубел и Бублик. Клан «Догма».

Перед тем как отправить Юсуфу сообщение, Лоцман позвал Гора, сел рядом с Вихрем.

– Мужики, – сказал он, – этих товарищей я знаю, общаться буду сам. Стану договариваться о сопровождении.

Выслушав дальнейшие указания, парни включили свои КПК. Лица обоих светились радостью и надеждой. Пиликнул наладонник Лоцмана – Юсуф принял сообщение и ответил. Довольный Лоцман прошел из подсобки в торговый зал, увидел в окна черно-красные комбинезоны и крикнул:

– Юсуф, Михалыч! Мы здесь! Выхожу!

Через какие-то мгновения он уже обнимался с коренастым бородачом, затем с Михалычем, пожал руки близнецам Бубелу и Бублику.

– Палыч, ты как, коптилка? – спросил Юсуф, с ног до головы оглядывая Лоцмана. – Жив еще?

– Жив, как видишь, но на грани. Тяжко в последние дни было, вообще тяжко.

– Наслышан… – Бородач покосился на сельмаг. – Ладно, знакомь с друзьями, а после поговорим.

– Енох, Иов! – крикнул Лоцман. – Выходите!

Бывшие армейцы, ныне вольные сталкеры, появились в дверях магазина. Закинув руку Вихря на плечи, Гор помог товарищу дойти ближайшей березы. Усадил спиной к стволу. Четверо «догматиков» с изумлением смотрели на закутанного в плащ-палатку старика. Гор с вызовом глядел на клановцев. Близнецы, рослые парни с рябыми лицами, нахмурились. Усатый Михалыч мрачно качнул головой.

– Егор и Юра, – представил Лоцман напарников. – К Доку идем, подлечиться.

«Догматики» тоже представились. После, по распоряжению Юсуфа, его товарищи заняли наблюдательные точки чуть поодаль.

– Юсуф, сам-то ты как? – пришел черед Лоцмана озвучить этот вопрос. – Не ожидал тебя в «Догме» увидеть.

– Упырь Симон заклеймил меня черным списком. Думал, буду каяться. – Юсуф горько ухмыльнулся. – Хрен ему.

– А «Догма» лучше, что ли?

– После смерти брата нажива потеряла смысл. Появилось жгучее желание разобраться с Зоной, – прислушавшись к вою тухлособов, произнес бородач. – Сколько наших после крайнего Шторма полегло? Витя, Зубр, Сухарь, Куркуль, Дайвер, еще четверо на «ЭкоХиме»! У Хмурого крыша поехала. Угрюмом себя зовет, и все ему идти надо. А куда идти, не знает! Глобус руки из-за «мясорубки» лишился! Но хоть выжил. – Юсуф помедлил, пытливо вглядываясь в Лоцмана. – Так что, Палыч, клан теперь моя семья.

– Что ж, понимаю, – согласился Онисим. – Лютует Зона. Пока с Зубром до Хищника шли, столько раз на грани были. Кеша три раза жизнь мне спас. Жаль, сам не уберегся.

– Эй, ветеран, – шикнул сбоку Гор, – хорош былое вспоминать, пора о будущем подумать.

– Да. – Лоцман маякнул чернявому жестом «тихо». – Мужики вот тоже горя хапнули. Еле живые. И я с пулей в боку.

– Где вас так приложило?

– В «зазеркалье» угодили. Там и встретились.

– Ясненько, – кивнул Юсуф. – Командой горы можно свернуть.

– Вы какими судьбами здесь? – прощупывая почву, поинтересовался Лоцман, ибо знал, что помощь «догматиков» дорогого стоит. – Гладкий путь был, или так же, как мы, мыкались?

Юсуф почесал макушку, зыркнул на своих. Каждый показал «ОК».

– После зачистки «ЭкоХима» генерал поручил добить дело с артефами. До Стечанки шли ровно, в самом селе полтергейст одолел. Ладно, Зона уберегла, обманули тварь. Там до бункера уже рукой подать. Пришли, артефы сдали, Скородума порадовали. Только дух перевели, он уже с новой задачей. Обернуться до Рыжего леса, поискать экспедицию. Я ему: Тимофей Евгеньевич, у меня двое зеленых, ресурсов нет, куда нам к центру Зоны? Этот в ответ: вы, говорит, не одни. Контингент людей отправил, Зигмунд две группы и вы в довесок. Говорит, как сквозь землю группа провалилась. Два сотрудника его и четверо из охранения.

Услышав это, Гор отвернулся и принялся изучать избу сельского клуба. Вихрь выпростал руку из плащ-палатки, надвинул на глаза край балаклавы и с тихим стоном откинулся обратно на березу. Лоцман в свою очередь закивал Юсуфу, мол, продолжай.

– Экипировал нас, и мы потопали, – покосившись на спутников Лоцмана, продолжил бородач. – Через сутки скидывают, что Матвеева обнаружили в Когодском Гае! В девяти кэмэ от Рыжего леса, бес меня разбери!

– Я Хищнику сообщил, – ввернул Лоцман. – Пузырь его туда перенес. Поэтому и не нашли у симбионта.

– Откуда знаешь, что он у симбионта был? – прищурился Юсуф. – Парни твои сказали? Напомни, как звать их?

– Енох и Иов, – пожал плечами Лоцман, стараясь сохранить невозмутимость. – Про симбионт мне Хищник сказал. Тоже удивился, как умника далеко забросило.

– Егор и Юрий, значит, – задумчиво произнес Юсуф. – Как тех двоих из охраны. А Вервейко все талдычил, что Мошкин он. Аж до истерики. Опять же на Енохе «Страж» контингента…

– Да уж, дела, – протянул Лоцман, знаком предложил присесть на скамейку при сельмаге. – Посидим, пока рассказываешь.

– Идет, – согласился Юсуф. – Сначала я, потом ты. Во всех подробностях.

– Само собой. – Лоцман уже понял, что скрыть правду не получится. Осталось тянуть время, чтобы придумать, как действовать дальше.

– Добрались мы, значит, до хвойной поляны, а там беда, – возобновил рассказ Юсуф. – Собака-невидимка ребят Хища окучила. Читал, наверное, про Поля с Дитрихом. Фазана «жгучий пух» приложил, Веня с Топтуном с Вектора пришли подранками – мужики загибаются, в общем. Мы к ним с помощью, так они гордые! Отказались! Пойдем, говорят, в Чистогаловку к «анархистам». Они, мол, хоть свободы не лишат! Такие вот принципиальные.

– Анархия, матерь Зоны, – сказал Лоцман, вспомнив шеврон Отелло. – Как и вы, в чем-то они правы.

– Под ногами лишь бы не путались, – буркнул бородач. – Ушли они восвояси, а мы Матвеева на носилки – и до бункера.

– Видел, как патруль утащил зеленого научника, – вспомнил Лоцман. – У Черного озера зомбанутого поймали.

– Да. Научников-то обоих нашли, а четверка бойцов как в воду канула.

– Ты же сказал, что Мошкина нашли?

– Этой ночью. Сигнал эвакуации подал. Мы почему и пришли. – Юсуф вперил взгляд в косматые облака на небе. – В бункер прилетела весточка, что за Черным озером хлопцы Хища четверку бродяг засекли. Двое – один в один с ориентировкой. Зверобой с Соколом неплохие следопыты, решили догнать, но вот те на! Уперлись в аномальное поле! Четверка зашла в Волковню, а они не смогли! Армейцы нас тогда подключили. Хлопцы взяли севернее урочища, а мы южнее.

– Вы скоро наговоритесь? – не выдержал Гор. – Идти надо!

– Скоро пойдем, – ответил Лоцман. – Информация в Зоне дорого стоит. А тут старый друг по дружбе делится.

– Енох, ты откуда сам? – спросил Юсуф.

– Помоги дойти до Дока, расскажу.

– Понял. За язык не тяну, конечно, да и помочь не отказываюсь. «Догма» помогает честным сталкерам, а честные сталкеры сотрудничают с «Догмой».

С губ Вихря сорвался стон. «Догматики» посмотрели на «старика», отвернулись.

– Это точно, – кивнул Лоцман. – А что с Мошкиным в итоге?

– Что-что, забрали на дознание. Вервейко не так давно пропал без вести. Ушел с группой в «Омегу-16», никто не вернулся. А тут этот Мошкин с его КПК. Разбираются теперь откуда. Мы тоже ищем зацепки.

– А нашли нас, – подытожил за «догматика» Лоцман. – Что ж, моя очередь. Мы с тобой старые друзья, потому буду откровенным. Задание ты выполнил, пропавших нашел. Зона завела парней на Вектор, и мы действительно спускались в «Омегу». Пережили такое, чего врагу не пожелаешь. Почему и спешим к Доку. Не доберемся в ближайшие часы, Юре конец. Поэтому вопрос ребром – поможете?

– Четвертый наш, Шулега, прыгуном стал, – буркнул Гор.

– КПК в лабе подобрали, – добавил Вихрь, прокашлявшись. – Трупов там не счесть… как и мутантов.

Бывшие армейцы следили за разговором и ждали ответ «догматика». Юсуф медлил. Задумался. Лоцман не торопил. Слушал Зону, прикидывал запасные варианты.

– Юсуф, ты услышал, кто мы, – сверкая глазами, произнес Гор. – Поможете дойти?

– Мы должны сообщить официалам, что нашли вас, – ответил за старшего Михалыч. – Задание стоит награды. Инфа о Векторе стоит награды.

– Можно сообщить из дома Дока, – сказал Лоцман. – Пять километров ничего не решают. Полдня ничего не решают!

– Палыч, пойми правильно, – взял слово Юсуф, – интересы клана превыше всего. Наши догмы предписывают один способ помощи – это вступление в клан. Каждый, кто принимает помощь клана, становится частью клана. Но не каждый достоин этой чести, а значит, не каждый достоин помощи. Иов клану не нужен. Но, – он поднял палец, – мы доставим его к Доку, если ты и Енох примкнете к «Догме».

– Я Гор, а не Енох, – огрызнулся Гор. – А Юрец у нас Вихрь, а не какой-то там долбаный Иов.

– Для нас вы просто метки в наладонниках, – возразил Юсуф. – Как помечены, так и называю.

– А ветерана Палычем зовешь, не Лоцманом! – вспылил чернявый.

– Гор, остынь, – вмешался Онисим. – Мы с Юсуфом знакомы давно, а тебя он полчаса знает. Юсуф, – обратился он к бородачу, – давай договоримся. По старой дружбе. В рамках сотрудничества. Знаю, есть у вас такой пунктик. Мы вам хабар, вы нас сопровождаете.

– Палыч, пойми правильно, – качнул головой Юсуф. – Будь у нас общий маршрут и общая цель – без проблем. Но нам в другую сторону. Так что тоже вопрос ребром – клан или нет?

– Могу прострелить тебе брюхо, – надтреснутым голосом произнес Вихрь, высунув из-под накидки ПМ. – Тогда наши цели совпадут.

«Догматики» среагировали моментально. Две «Грозы» близнецов нацелились на умирающего парня, «Гроза» Михалыча – на Гора. Юсуф вздрогнул, но быстро овладел собой. Лоцман шагнул между ним и Вихрем.

– Юра, давай без шантажа, – произнес он. – В Зоне каждый выживает, как может, и нам ли с тобой осуждать целый клан?

Через минуту напряженного ожидания «макаров» исчез.

– Так что? – повторил Юсуф. – Клан или нет? Жизнь Иова зависит от вас.

Лоцман оглянулся на Вихря. Тот сидел под березой, мертвенно-бледный седой старик, мучимый болью.

Верил, что товарищи спасут его.

«Если вступим в “Догму”, это конец, – подумал Лоцман. – Сбежать не получится».

– Юсуф, я мечтаю покинуть Зону, а не остаться в ней, – сказал он. – Клан – это кабала, пока не сдохнешь. Как те на «ЭкоХиме».

– Неправда. По выслуге лет у нас уходят на пенсию, – возразил Юсуф. – И потом, «Догма» – кузница военсталов. То есть легальный контракт с контингентом. С возможностью жить за Периметром, а потом уволиться.

– Официалы нам как братья, – добавил Михалыч. – Мы ради вас неделю животами рисковали, но даже мысли не было все бросить.

Бублик с Бубелом громкими возгласами подтвердили со своих позиций. Затем парным выстрелом из подствольников шуганули стайку тухлособов. С визгом и лаем мутанты скрылись.

Пока длилась непредвиденная суматоха, Лоцман судорожно размышлял. Взвешивал свои шансы в «Догме», шансы Вихря выжить. Вновь этот выбор – на одной чаше своя жизнь, на другой чужая. И никаких гарантий, что обе не оборвутся в любой момент.

Но если они могут оборваться в любой момент, стоит ли так цепляться за призрачный шанс? Он вступит в «Догму», а Вихрь по дороге умрет, и что тогда? Бежать? Когда Зона под контролем торгашей, а все накопления будут у клана?

Нет. Клан – не вариант. Есть еще один способ…

– Согласны!

Лоцман вздрогнул. Уставился на Гора, который шагнул к Юсуфу, протягивая руку. Посмотрел на Вихря, встретился с ним взглядом. В глазах парня теплился огонек надежды. Вихрь ждал, что Лоцман поступит так же, как Гор, и все вместе они отправятся к Доку. Шесть «догматиков» и один юноша-старик.

Нет.

Тяжелый взгляд Лоцмана выдал его. Вихрь все понял. Огонек надежды потух.

– Гор, погоди! – крикнул Онисим, перехватывая руку парня и опуская вниз. – Так не пойдет!

– Что не пойдет?

– Я согласия не давал. – Лоцман махнул Юсуфу в отрицательном жесте. – Юсуф, без обид. Гор, если ты подпишешься в «Догму», тебе придется уйти с ними. А мы с Вихрем останемся. И тогда Юра точно умрет.

– Так соглашайся, и все вместе отправимся к Доку!

– Я понимаю ход твоих мыслей, но для меня это билет в один конец. Мне сорок пять.

– Но у нас нет выбора! – Гор начал психовать. – Юсуф же сказал: либо оба, либо никуда!

– Именно так, – подтвердил коренастый сталкер. – Лоцман, ты ж меня знаешь. Я не бросаю своих. Как тебя с кабаном твоим у Забары не бросил, как ради братки торгашам дорогу перешел. Но быть или не быть своим – решать тебе. Енох, – обратился к Гору, – Зона отобрала у меня все. Единственного родича, тягу к жизни, цель в жизни. «Догма» вернула меня к жизни, дала надежду на новое будущее.

– Гор, ты обещал Вихрю, – произнес Лоцман. – Надо держать слово.

– Помню! – огрызнулся чернявый. – Надеешься, что вывезем? Не загнемся?

– Если откажешься, другого шанса не будет. – Юсуф покачал головой. – Клан – это не сделка, чтоб носом крутить.

– Юсуф, без обид, но ты блефуешь, – сказал Лоцман. – Ты и твой квад можете сгинуть в Зоне в любой момент! И что? Никто другой из «догматиков» не примет Гора в клан? Да не поверю!

– Не примет. Это догма.

Между двумя сталкерами и бородачом-«догматиком» повисла тишина. Трое в черно-красных комбезах «Сила» наблюдали за Зоной и ждали решения старшего. Еще один, в плащ-палатке, ждал решения своей участи.

– Лоцман, ты же знаешь мою мечту, – глухо обронил Гор. Пошел от всех за цветник, Лоцман за ним. – После всего, что случилось, это мой единственный шанс. Я не могу рисковать.

– Вихрь спас тебя на болоте, а ты бросишь его?

– Он уже сам распрощался с жизнью.

– Но он вылез из этого кокона, чтобы спасти тебя.

– Если б не ты, я все равно бы умер. И он не жилец, все стареет и стареет.

– Но мы не знаем наверняка!

– Все равно вдвоем не донесем. А вступить в «Догму» ты отказываешься. Но я не осуждаю! Личная шкура завсегда дороже.

– Нужно просто просчитать все за и против.

– Кто кому сколько раз жизнь спас? А смысл?! Тут вопрос ребром: кто соскакивает – ты или я?

Вновь тишина. Сталкер в «Сумраке» и сталкер в «Страже» стояли у запущенного цветника в мертвой деревне Зоны и думали, как поступить.

– Как ни крути, Вихрь при смерти, – наконец сказал Лоцман. – Наш жест доброй воли может вообще оказаться бессмысленным.

– Он еще в лесу смирился с тем, что помрет, – буркнул Гор. – Несли безвольного на носилках.

– Но сейчас он рассчитывает на нас.

– А мне на кого рассчитывать? Моя жизнь тоже решается! – Гор завелся. – Думаешь, я забыл, как меня внизу бросили? Или забыл твои слова, что напарник – бонус? «Вот есть, а через миг – нет!» – процитировал он. – Лоцман, ты хороший учитель. Многому меня научил. И первый урок я накрепко усвоил: нет ничего общего и каждый сам за себя. Помнишь? Жаль, до Дока не добрались, но, похоже, пришло время расчета.

– Я останусь с Вихрем до конца.

– Пойдем со мной – и спасем его.

– Ты молодой – и без «Догмы» состояние сколотишь. Я старый – и хочу уйти из Зоны.

– Опять за рыбу деньги! – крикнул Гор. Спохватился, глянул на «догматиков», Вихря. Из всех только Юсуф наблюдал за ними.

Лоцман всмотрелся в горизонт, где за далеким лесом скрывались станция и Камень Желаний. По телу нет-нет да и прокатывались волны боли от раны, усталость тянула лечь. В мыслях крутилось: ситуация патовая, диалог зашел в тупик.

– Короче! Это сделка с совестью, – услышал он. – На что мы готовы ради себя любимых. – Гор со злобным прищуром уставился на Лоцмана. – Я ухожу с «Догмой», и это мое последнее слово.

– Что ж, вам бросать напарников не впервой, – съязвил Лоцман, испытав при этом мерзкое чувство собственной двуличности. – Что Муха, что ты.

Гор шумно задышал, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться.

– Иди ты к черту, морализатор хренов, – процедил он, чуть успокоившись. – Видел я в зеркале твою сущность, не тебе мне мораль читать. Кого ты последним кинул, а? Напарника своего?

Лоцман вздрогнул. Тень тягостных воспоминаний мелькнула на лице, и Гор все понял.

– Вижу, кинул. Лицемерие во всей красе, а, ветеран? – ухмыльнулся молодой. – Опять твой урок, учитель. Никто не уйдет чистенький. Ты же так говорил? Все в Зоне двуличные твари, и мы с тобой не исключение.

– Молодец, далеко пойдешь, – произнес Лоцман. – Если Зона не прибьет раньше. Хрен с тобой. Обойдемся.

– Удачи. – Гор отвернулся, расстегнул ширинку и принялся поливать мочой цветы.

– Ты назвал меня учителем, – продолжил Лоцман. – Тогда напомню еще одну мудрость. Зона умеет удивлять.

– Помню-помню, был разговор. – Гор замер, готовый идти к остальным. – И что?

– Будь начеку. – Лоцман глянул на испохабленный цветник. – И постарайся не стать Дикобразом.

– Что?

– Посмотри фильм «Сталкер». Поймешь.

– Опять умничаешь… Учитель, блин.

– Переговорю с Юсуфом. Быть может, это еще не конец.

– В заложники возьмешь?

– Посмотрим. – Лоцман пошел к сидящему у магазина бородачу-«догматику».