День снаружи «зазеркалья» только-только разгорался. Сталкеры вышли из пристройки. Покосились на ржавеющий БТР-80, брошенный на территории «Вектора» с десяток лет назад, отошли подальше. Машина слегка фонила, поэтому находиться рядом, а тем более проверять, что внутри, ни у кого желания не возникло. К тому же граница «зазеркалья» проходила совсем рядом: один неосторожный шаг – и ты снова в ловушке.

Такая перспектива внушала ужас.

Очутившись за углом пристройки, Лоцман по привычке осмотрелся. Небо застилали перисто-слоистые облака, предвещающие дождь. Прямо по курсу виднелся огромный конвейерный цех синего цвета. Тот самый, откуда выскочил Шулега и вдоль которого шла тропка к Черному озеру. По правую сторону за бетонным забором возвышался пуско-наладочный комплекс, слева, метрах в двадцати находилась конторка, где не так давно Лоцман отдыхал с Зубром. У ее стены они схоронили Куркуля…

Шорох. Следом пролетел обломок кирпича. Оглянувшись, Лоцман увидел, как Гор упражняется в метании разных предметов в «зазеркалье». Поднял железку с поросшего травой асфальта – швырнул. Отломил от сухого куста ветку – отправил туда же. По пересечении границы аномалии все предметы исчезли. Чернявый парень стал осматриваться, что еще можно кинуть.

– Гор, не знаешь, чем заняться, лучше залезь повыше да осмотрись, – прокомментировал Муха, сидя на бордюре площадки, привалившись к колонне трубопровода. – Что ты там хочешь увидеть?

– Слышь, умник, – бросив в «зазеркалье» кость, огрызнулся Гор, – если ты потом в Зону ни ногой, это не значит, что мы тоже. Второй раз в эту хрень я попадать не хочу.

– Видите, буквы отзеркалены. – Вихрь пальцем показал на жестяную табличку «Не влезай! Убьет!». – Поисковики, по ходу, тоже камушки покидали и не стали соваться.

– В отличие от нас, у них было время проверить, – согласился Лоцман. – Но и мы выбрались.

– Куда теперь? – озираясь, Вихрь отер с бледного лба испарину. Радиация потихоньку разрушала его организм, невзирая на артефакты.

– Навестим могилу Куркуля, – ответил Лоцман. – Тут недалеко.

– Зачем?

– За диваном. – Лоцман пошел по дороге к конторке.

– На хрена нам диван? – швырнув в БТР щебенку, подключился Гор.

– За диваном тайник. Если не разорили.

Услышав о тайнике, парни посветлели лицами. Поглядывая на возвышающуюся за конторкой бочку, Лоцман провел компаньонов по тропке между мусороконтейнерами и штабелями плит. Завел в дверь под железной эвакуационной лестницей.

Диван никуда не делся с прошлого посещения, как не делся и настенный календарь с пейзажем Лимана. Лоцман первым делом заглянул в нутро зеленой софы, лелея надежду, что «анархисты» не позарились на чужое добро. Чаяния сбылись наполовину. Обрез Конфеты остался, «Абакан» и «макаров» Куркуля отсутствовали. Вместо них появились патроны и сухпай.

Лоцман положил руку на свой «Абакан». Вспомнил сделку с Отелло. «Что ж, “анархисты” внакладе не остались», – подумалось ему.

– Ну вот, дела в гору! – нарочито бодрым голосом объявил он, деля добычу. – Муха, держи обрез!

– М-да уж… – Мошкин принял ружье. Забрал к нему патроны, принялся рассовывать по карманам.

Гор упаковал остальное в ранцы.

– Эх, отдохнуть бы немного, – ложась на диван, сказал Вихрь. – Лоцман, на фига тебе могила?

– С крыши увидел, что раскопана, – пояснил Онисим. – Приведем в божеский вид. Хабар Куркуля не раз нам жизнь спас.

– Есть такое дело, – буркнул Гор.

Муха пожал плечами и побрел вслед за товарищами на улицу.

Очутившись по другую сторону одноэтажного кирпичного здания, сталкеры приблизились к яме. Глянули по сторонам, высматривая труп. Лоцман отметил для себя свежие кляксы крови на белом «запорожце» у конторки, на бетоне приямка мостового крана. Свежие автоматные гильзы. Заметил у ржавого «зилка» мертвого тухлособа. Пришел к выводу, что поисковики Хищника дали бой стае собак.

Где же Куркуль? Ни обрывка комбеза, ни кусочка плоти. Тухлособы не могли сработать так чисто. Уничтожила аномалия?

По обрушенной балке мостового крана пробегают искорки «электронов». У громадного тополя «омут». У стреловидного кипариса парочка «круговертей». Повсюду «ржавое мочало»…

Молодые следили за каждым действием Лоцмана, пытаясь поставить себя на место ветерана, увидеть и почувствовать то, что видит и чувствует он.

Поразмыслив немного, Лоцман направился к погрузочной яме, посмотреть тело там. Успел пройти метров пять и замер у подножия тополя. Дремлющий среди узловатых корневищ «омут» встрепенулся, загудел. Оранжевые листья на дереве зашелестели, сорвались с кривых веток…

Лоцман принял морок со спокойствием удава. «Спящий сталкер» верно нес службу – сообщил, что поблизости артефакт. Онисим глянул на КПК. Наладонник до сих пор не подключился к сталкерской сети. Комплекс «Вектор», как и всегда, отлично глушил связь.

– Че скажешь? – Рядом с Лоцманом очутился Гор. – Есть шансы найти что полезное?

– Да. Артефакт. – Лоцман включил «Нюхач». – Смотри.

Ориентируясь на медальон и детектор, направился к «омуту». Вихрь, пользуясь моментом, прилег на лист профнастила, Муха по «просьбе» Гора полез по лесенке на бочку. Сам чернявый с «Шерлоком» тенью следовал за ветераном.

Артефакт обнаружился парящим над землей в глубине «омута». Лоцман снял «кошку» с пояса Гора, прицепил к своему.

– Сейчас шагну в аномалию; если крикну – вытащишь, – предупредил он парня. Тот показал «ОК».

«Потрох». Ощущая нагрев «Спящего сталкера», Лоцман вытянул руку, примерился и прыгнул. За доли секунды схватил артефакт и на пределе сил метнулся обратно.

– Тащи! – крикнул он, чувствуя, как невидимая сила начинает воздействовать на тело. «Омут» стремился заполучить добычу.

Гор справился.

Сталкеры подошли к Вихрю, присели рядом.

– Юрец, смотри, что ветеран выудил, – сказал Гор, кивая на Лоцмана. – Так что не помрешь, не переживай.

– Показывайте…

Лоцман подал Вихрю «потрох», размышляя при этом, как действовать дальше. Из «зазеркалья» выбрались, однако, чтобы добраться до Дока, предстояло пройти в обход топей двенадцать с лишним километров. На счету будет каждый ствол, каждый патрон, каждая банка сухпая.

Рискнуть идти так или усилиться нычкой из схрона?

Напрямки – около трехсот метров, столько же обратно, а награда – как минимум «калаш» Седого и кое-какая мелочовка Зубра.

Лоцман решил рискнуть. Для виду последив за торчащим на бочке Мошкиным, со скучающим видом скинул со спины вещмешок и сказал:

– Мужики, пока Муха ползает по верхам, отлучусь до корпуса по-большому. Заодно прикину, как лучше идти. Посидите пока в конторке.

– Не вопрос, – согласился Вихрь, – а то после мясорубки не отдохнули толком.

Гор с недовольством зыркнул на Лоцмана, но причин для возражений не нашел.

– Хочешь, так иди, – проворчал он.

– Будет худо – подам сигнал из «макара», – предупредил Онисим, направляясь к углу полуобрушенного бетонного ангара.

Скрывшись из виду, он ускорил ход. Под пиканье детектора миновал голубую цистерну, свернул на тропку между грудой труб и кирпичным забором сборочного цеха, прошмыгнул в дыру рядом с мусорным контейнером. Комплекс «Вектор» остался за спиной. Перед Лоцманом раскинулся заросший чертополохом косогор с еле заметными остатками дороги и хорошо видимыми «мухобойками», «омутами», «гравиконцентратами».

Осталось спуститься в низинку с молодым березняком – и он… снова окажется там, где все началось.

Цепь событий, что загнали его в безвыходную ситуацию, привели к пуле в боку, к гибели Зубра.

Укрытие в водопропускной трубе со времени последнего визита никто не потревожил. Установленные Зубром «контрольки» были на своих местах. Прислушавшись к шуму ветра и верещанию свинтусов, Лоцман распахнул деревянную дверь и шагнул внутрь. Оружие и сидор Седого, его «Сумрак», сапоги, плащ лежали в дальнем углу, внутри вкопанного в стену голубого электрошкафа. Дрожащими руками Онисим развязал лямки сидора, заглянул внутрь. Зубр уходил из схрона последним и не сказал, что оставил на сохранение.

Мертвый напарник не подвел. В сидоре обнаружились банки с энергетиком, пара комплектов сухпая, галеты, пара пачек «маслят».

«Спасибо, Зубр. Жаль, что так вышло, – подумал Лоцман. – Зона тебе пухом».

Сел на лежак. Вспомнил злополучный Шторм и сделку с Зубром. Последнюю встречу с Седым. Подумал о тайнике на островке… Чуть передохнув и взбодрившись, рассовал по карманам и за пазуху припасы, прицепил к поясу штык-нож, «макаров», закинул за спину АК-74. Не теряя времени, двинулся в обратный путь.

Поднявшись на пригорок, Лоцман обернулся, окинул взглядом пейзаж, еще раз посмотрел на приметы. В это мгновение Зона показалась ему безмятежной, безопасной, умиротворенной.

Только он ни на секунду не забывал, что это иллюзия. Потеряешь бдительность – потеряешь голову. Потом пришла еще одна мысль – в отличие от Зубра тех троих еще можно спасти…

Выйдя к ангару, Лоцман столкнулся с Гором, а Муха забрался на площадку у горловины цистерны. Вид у обоих был тревожным и очень недовольным. Услышав шум, из ворот ангара показался Вихрь.

– Лоцман, куда испарился, е-мое! – завозмущался Гор.

– Мы уж думали, слинял! – добавил Муха. – О, откуда автомат?

– Закладку нашел, – произнес Лоцман, подходя ближе. – Куда я слиняю, если мешок вам оставил?

– Что за закладка? – Вихрь принял от ветерана банку энергетика и галеты.

– Товарища покойного. – Лоцман передал остальным вещи из схрона. – Помните, в зале костей рассказывал, что знакомый в «серебрянку» влетел? Тут, в сборочном цеху, недалеко. Решил дойти, помянуть, вот и обнаружил.

– Может, там еще что-то есть? – встрепенулся Муха.

– Посмотрел, нечего ловить. Кстати, ученые ваши мне тоже попадались на неделе. Оранжевого в Когодском гае видел, зеленого зомби за Черным озером.

– Интересно, где сейчас Шулега, – злобно процедил Гор. – Не отказался бы грохнуть его.

– Зона сурово с ним обошлась… – ответил Вихрь. – Выдвигаемся?

– Да. – Лоцман подал блондину алюминиевую трубку. – Держи посох. Из оружия тебе обрез и ПМ.

Гор получил к «Абакану» пистолет Седого, Муха – «калаш» и нож.

– Маршрут таков, – сказал Лоцман, когда все собрались. – Идем вдоль границы «зазеркалья», через пусконаладочный и производственный корпуса, проходим мимо испытательного конвейера, куда хотели вылезти из «О-16», около гаража сворачиваем на север. Выйдем на пустырь у «ведьминых пальцев» и оттуда пойдем по краю болот.

Возражений не последовало.

Лоцман чуть-чуть слукавил. К «ведьминым пальцам» идти не было нужды, если бы не артефакт – и с большой вероятностью редкий.

Когда сталкеры тронулись в путь, к удивлению Лоцмана, среди облаков показалось солнце. Молодые посчитали это за хороший знак.

Отголоски перелая собак разрушили идиллию момента.

Тем не менее до гаража путь прошел без заминок. В цехах аномалии обошли без проблем, чего-то интересного в обветшалых постройках не обнаружилось. Гор не выпускал из рук детектор, все надеясь на поживу, но «Шерлок» не радовал результатом.

– Вектор – паршивое место, – сказал Лоцман, наблюдая за чернявым, – артефакты тут редкость.

– Ничего, может, по пути найдем, – буркнул Гор.

– Шторм отгремел неделю назад. В ходовых местах уже все собрано.

– Блин, на все есть ответ…

– На то и ветеран, – ухмыльнулся Лоцман.

Обходя кучи задернившегося мусора, утопая по колено в сорной траве, сталкеры миновали промплощадку между ангаром испытательного конвейера и распределительным корпусом. Пять внушительных цистерн топливного склада остались по левую руку; гараж, в который не дали пробиться гномы, маячил за кирпичным забором. Лоцман зашагал к нему. Следующим ориентиром стала опора ЛЭП – она уже находилась за северной границей комплекса.

– Смотрите, тот самый могильник мертвяков. – Лоцман махнул рукой на длинный курган. – «Хранилище засыпного типа» типа.

– Ну не соврали же, – буркнул Гор. – Кто ж знал, что второй раз бабахнет и начнется вся эта свистопляска?

– В голове не укладывается. Сверху тишь да благодать, а внизу кромешный ад… – Вихрь перекрестился.

– За десять с лишним лет могли бы и зачистить, – сплюнул Мошкин. – Нет, бросили все на самотек.

– Видимо, не могут или не хотят. – Лоцман высмотрел в бинокль «ведьмины пальцы», поманил остальных за собой. – Одной Зоной больше, одной меньше… второго ядерного взрыва точно не надо.

Через полчаса настороженного движения сталкеры вышли к архианомалии. Глядя на вытоптанную поляну с кострищем и трупиками мутантов, Лоцман поежился, вспомнив, как удирал от собачьей стаи. Фантомы тоже не заставили себя ждать. Кенгуры, крысы, люди появились среди валунов, у кривых столпов вздыбившейся земли. Онисим замер, воочию наблюдая пантомиму случившейся трагедии. Как стаи мелких мутантов нападают на четверку военсталов, как те пытаются отбиться от зверей. Как полыхнули «ведьмины пальцы», когда в «клешню» угодил облепленный крысами армеец. Человека и тварей охватил огонь, при этом невидимая сила рвала их на куски и тут же спрессовывала в маленькие шарики. Оставшиеся в живых бросились во тьму. Крысы и кенгуры следом.

Горящие шарики упали в самое горнило аномалии…

– …Неслабо полыхает, – резюмировал Гор, наблюдая за пятиметровым столбом огня.

Лоцман покосился на парня. Пользуясь минуткой отдыха, тот с товарищами сидел на армейских ящиках. Они наблюдали за старшим, но к архианомалии предпочли не подходить.

– Серега, – окликнул Лоцман Муху. – Опять помощь нужна.

– Опять? – недовольно отозвался он. – Может, Гор поможет?

– В аномалии хороший артефакт, нужный. – Лоцман подал Гору знак не вмешиваться. – Замена «печени» твоей.

– Лоцман, я что, в каждой дырке затычка? «Мясорубки» за глаза хватило!

– Серега, – не отступал Лоцман, – я с тобой по-честному. Не подставляю, не эксплуатирую. Как старший оцениваю возможности и распоряжаюсь по максимуму эффективно. Чтобы никто не погиб. Ни сейчас, ни потом, когда артефакт окажется жизненно необходим. Вихрю, тебе, любому из нас. Нельзя упускать шанса повысить нашу выживаемость.

– Я не забыл, как ты мне по лицу зарядил, а сам свалил.

– Зато остались живы. Тебе наука, чтобы доверял старшему и не паниковал.

Муха хотел возразить, как Вихрь вдруг закашлялся, схаркнул кровь и упал с ящика на траву. По поляне разнесся мучительный стон.

– Муха, не трать время. – Гор схватил Вихря под мышки, уложил на ящики. – Кончай препираться.

С тихим ворчанием Мошкин принялся упаковываться в «Сталь».

– Что делать надо? – обратился он к Лоцману. – В эпицентр не полезу, не проси даже.

– Гор, «Шерлок», плиз, – скомандовал Лоцман. – Серега, возьми один ящик, крышку и ползи на самый верх самого широкого «пальца». Не навернись только.

– А ты?

– А я полезу в аномалию понизу.

Когда подходящий ящик был найден и Муха залез на «палец» архианомалии, Лоцман подобрал три пустых цинка и «Шерлоком» подсветил сокровище Зоны – те самые шарики, которые он видел в мороке. «Браслет» – редкий артефакт термогравитационной природы. Пусть фонящий, но повышающий метаболизм и ускоряющий заживление ран.

– Серега, видишь артеф? – окликнул Лоцман Муху. – Проволокой прихвати крышку к предплечьям и вытяни руки, чтобы ящик оказался над артефом! Как только он стукнется о дно, вышвыривай ящик наружу и спускайся! Понял?

– Я не сгорю?

– Нет! Максимум – будет чуть-чуть горячо.

Муха справился. Когда Лоцман активировал цинками аномалию, «браслет» в столбе огня взмыл в воздух и под испуганный крик парня оказался в ящике. Мухе хватило выдержки выкинуть пылающий ящик за пределы аномалии и вернуться самому. Чуть подгорелым, но довольным.

– Видали, а?! – крикнул он, снимая шлем. – Что бы вы без меня делали!

– Отлично сработал, – согласился Лоцман. – Можешь с полным правом называться настоящим сталкером.

Подал Мухе гибкий контейнер, чтобы тот упаковал добычу. Гор с раздражением и завистью проследил за их манипуляциями.

– Ветеран, Вихрю худо, – пробурчал он. – Ходу пора, ходу!

Лоцман без лишних слов закинул за плечи вещмешок, повесил под руку автомат и зашагал на восток. Остальные потянулись за ним.

Сверяясь по карте, Лоцман повел группу через редкий сосновый бор между озерами Черное и Мартусев Круг. Лес граничил с обширным болотом, по краю которого пролегал прошлый маршрут с Зубром. Время было далеко за полдень. Лоцман подозревал, что, с учетом состояния Вихря, до вечера удастся пройти лишь треть пути и на ночь остановиться в урочище Волковня.

Шурша травой и опавшей хвоей, оглянулся на компаньонов. Муха шел вторым, с важно-расслабленным видом размахивая автоматом, словно подросток. Поймав вопросительный взгляд Лоцмана, сопровождаемый пантомимой «гляди в оба», ответил:

– Пусть местное зверье видит, что мне до фонаря.

– С чего такой гонор? – обходя «мухобойку», полюбопытствовал Лоцман. – Мало экстрима повидал?

– Экстрим всякий видал. – Муха не уловил иронии сталкера. – Под водой плавал, с парашютом прыгал, в пещеры-горы лазил… в Зоне всякого натерпелся. Но ведь жив! После «зазеркалья» да с автоматом – любого мутанта завалю!

– Мутант может быть не один. – Лоцман покачал головой. – Вот ты вытащил «браслет» из аномалии. Знаешь, как он образовался?

– Хм… и как?

– На четверых военсталов напали крысы с кенгурами. Твари облепили одного, жрали живьем. Остальные еле унесли ноги. Что ему оставалось?

– Откуда ты знаешь, что именно так было? – вклинился Гор, пока Муха в растерянности хлопал глазами. – Видел, что ли?

– Темный сталкер я, – пошутил Лоцман. – Зона поделилась.

– Мутант, что ли? – Подозрение тенью легло на чернявое лицо Гора. Услышав его, Вихрь с Мухой подобрались, впились взглядами в ветерана.

«Черт! Надо же было ляпнуть!»

– Шутка. – Лоцман криво усмехнулся. – Был бы мутантом, прыгал бы сейчас, как ваш Шулега.

Парни как по команде завертели головами, всматриваясь в пространство между соснами, в заросли кустов, нет-нет да косясь на старшего.

«Одно неверное слово, и опять подозревают во всех смертных грехах, – подумал Лоцман, возобновляя движение. – Болтун, больной и бывалый…»

Лес поредел. Сосны стали больше кривыми, разбавились ольхой и осиной. Хвойный запах сменился затхлостью, воздух потяжелел от сырости. Появились кочки.

До болотных топей осталось чуть-чуть. И этот отрезок пути прошел в молчании. Под шелест веток и редкие отголоски далекой суеты мутантов.

На опушке леса сталкеры остановились. Лоцман в бинокль нашел осиновый колок, в котором когда-то скрылся Кроммар. Сумел разглядеть вешки. Прикинул маршрут между колками, чтобы реже маячить на равнине и меньше идти по воде. Ступая где посуше, направился к первому островку.

– Сколько еще идти? – из-за спины спросил Гор.

– Километров девять.

– Девять? – упавшим голосом повторил Вихрь. – Я постараюсь… Постараюсь, да.

– Не так уж много. – Муха покосился на бледного товарища. – Погода хорошая, мутантов не видать. Два часа – и на месте.

– Опять каркаешь? Накаркал уже раз.

– Вихрь, не начинай. Ты, значит, болтаешь – нормально, а я, значит, каркаю?

– Я присловье-разрядку добавляю. – Тяжело дыша, Вихрь оперся на трубу-посох. – Так сказать, аннулирую закон подлости.

– Муха может. В шахтах чуть не сгинули, – с угрюмым видом обронил Гор.

– Где я в шахтах каркал? – Муха стал злиться. – Предположил только, что глубже нет ловушек и тварей, и все!

– Вот и накаркал. Сидели бы на месте, проблем не знали.

– А вдруг Шторм достал бы нас? Всего-то хотел, чтоб все нормально было.

– Вот и не вышло ни хрена нормально… – Вихрь облизнул сухие растрескавшиеся губы.

– Что там случилось? – Лоцман протянул парню фляжку, знаком показал идти дальше.

– Да Муха, как обычно, учудил…

– Я предложил спуститься на уровень ниже, – шагая за Гором, стал рассказывать Мошкин, – подальше от Шторма. Увидел лестницу вниз, а сквозь доски перекрытия – железные двери. Ну, где двери, там, значит, и служебные помещения. Как командир, старший по званию, полез первым…

– Так и скажи, что в штаны наложил, – вставил Гор. – Нашелся командир, блин…

Муха с презрением глянул на бывшего сержанта, продолжил:

– Полез. Подчиненные за мной. Внизу большой зал с решетчатым полом. Под решеткой «студень», освещает все. Стали двери проверять, тут и пошло все вверх дном…

– Угу, – вновь влез Гор. – По идее, в бункер какой-то попали. Сунулись в одну дверь – душевые и сортир, «электроны» долбашат как не в себя. Сунулись в другую – лаборатория какая-то и шаровая молния. Чуть не поджарила. За третьей – еще зал и какие-то карлики шныряют. Всполошились, запустили по нам сгустками энергии. Мы тикать в ближайший тоннель.

– Слава богу, успели удрать, – произнес Вихрь. – Вывел нас обратно наверх.

– В общем, обошлось, – закончил Муха.

– Пожалела вас Зона. – Лоцман чувствовал, как растет усталость, ноет рана, подумал о нескором привале. – «Этаком» наградила… Там ведь нашли?

– Что? «Этак»? Да… Там подвернулся под руку. – Гора вдруг заинтересовал оставшийся позади лес. – Хм, ветеран, глянь в бинокль, как есть у опушки движение, – обратился он к Лоцману.

Лоцман посмотрел. Ничего подозрительного не увидел. Вихрь, пользуясь моментом, присел на корточки.

– Надеюсь, больше никуда не встрянем, – сказал он. – Силы кончаются.

– Вихрь, и все-таки – что за присловье? – спросил Муха.

Юра через силу усмехнулся.

– Слушай внимательнее и услышишь. Как-то так.

– Да иди ты…

– Во-во. – После сигнала Лоцмана двигаться дальше Вихарев попробовал встать и не смог. – Гор, поможешь?

– Юрец, что-то ты совсем плох. – Гор подал ему руку, помог подняться. – Идти можешь?

– Как-нибудь с божьей помощью…

– Серега, – вмешался Лоцман, – дай Юре наш «браслет». Без лишних слов. На время.

Муха замялся, но под тяжелыми взглядами напарников сдался. Молча протянул Лоцману контейнер. Онисим извлек артефакт, подал Вихрю.

– Гор, с тебя «росинка». – Лоцман указал пальцем на бугорок «луносвета» под курткой Вихря. – Попробуем еще усилить Юру.

– Угораздило вляпаться… – пробормотал парень, расстегивая камуфляж. – Капец.

– Пока живой, шансы есть, – сказал Лоцман. – Будь аномалия серьезнее, был бы уже, к примеру, артефактом.

– Может, и лучше было бы, – произнес Муха с мрачным видом. Поймав взгляд Гора, добавил: – Такие мучения хуже смерти.

– Ничего, Док поставит на ноги. Легенда Зоны все-таки. – Гор помог Вихрю с артефактами.

Сталкеры возобновили движение, петляя между аномалиями и засохшими деревцами мелколесья. Августовский день был пасмурным, однако довольно теплым. Лоцман даже расстегнул «Сумрак» на груди. Кроме шуршания осоки с камышами и чавканья грязи, другие звуки были редкостью. Иногда Муха едва слышно что-то бурчал, но Лоцман не прислушивался. И так знал, что тот проклинает Зону и негодует из-за очередной «несправедливости».

– Лоцман! – услышал он голос Гора. – Глянь на юг! Видишь разбитый вертолет? Там люди вроде.

Сердце Лоцмана екнуло.

Прапор. Поисковики Хищника.

Выясняют, как погиб Зубр. Ищут кейс.

Онисим опустился в траву, жестом приказал остальным сделать так же. Стараясь не выдать волнение, приложил бинокль к глазам.

Догадки подтвердились – у старого Ми-6 копошились два человека. Аналитика бинокля обозначила их как вольных сталкеров, вычислила расстояние – полтора километра.

Лоцман выдохнул. Отметил, что Прапора нет. Следом пришло осознание – его и не должно быть.

Прапор забрал «Спящего сталкера» и умер.

Вихрь зашелся в кашле. Остальные с целой гаммой эмоций на лицах всматривались в маленькие фигурки, не зная, как действовать дальше.

Позвать? Подойти? Не связываться?

Заточение в «зазеркалье» и тамошние ужасы сделали каждого недоверчивым и мнительным.

– Все, кроме Мухи, гасите КПК, – скомандовал Лоцман, выключая свой. – В случае сближения армейский аккаунт даст нам преимущество.

Вихрь с Гором подчинились.

– Попросим помощи? – с надеждой произнес Муха. – Вихрю совсем худо. Помогут дойти до Дока.

– Сухарь с Куркулем здорово нам помогли, – проворчал Гор. – Либо нажиться захотят, либо стрельбу затеют. Закон Зоны. Так ведь, Лоцман?

– Ну, не совсем. – Онисим повернулся к своим спутникам. – Тем не менее эти бродяги не помогут точно.

– Откуда ты знаешь? У нас есть артефакты, – не уступал Мошкин. Мысль ускорить окончание злоключений захватила его. – Надо будет, загоню им «браслет», остальные артефы. Один поможет вам дойти до Дока, второй проведет меня к «Острову Сокровищ»!

– Идеальный план, – согласился Лоцман, – но я уже сказал: эти не помогут.

– Почему?

– Потому. С вами, в «Страже» да «Стали», они даже разговаривать не будут, свалят тут же. Армейцы не стесняются грабить «незаконных лиц» в Зоне. В худшем варианте – они могут быть из разведки либо людьми Хищника. Ищут вашу экспедицию, ищут курьеров. Выяснят, кто мы, и наведут группу захвата. С трибуналом и прочим. – Лоцман вновь глянул в бинокль, но уже на восток. – Поперся бы я на Вектор, когда в «Острове» таких «попутчиков» вагон и маленькая тележка. Меня тоже вербовали, но мне надо к Доку. Нам надо к Доку, – с нажимом произнес он. – Иначе Юре каюк. Решили дойти вместе – вместе идем. А там кто куда.

– Согласен с ветераном, – сказал Гор. Вихрь, уже лежа в траве, приподнял голову и тоже кивнул.

– Да с чего ты взял, что они какие-то агенты? – не сдавался Муха. – Вдруг они обычные сталкеры и мы сейчас просто усложняем себе жизнь?!

– Черное озеро – территория военных, – протягивая Вихрю энергетик, пояснил Лоцман. – Обычные сталкеры тут не ходят. Эти хорошо экипированы. Если у сталкера всегда всего в достатке, он однозначно на госслужбы пашет. Знаю, к примеру, одного. Карандаш прозвище. Он как бы мажор, писатель, а сам всех выспрашивает, фиксирует и известно куда докладывает. Берет на карандаш в прямом смысле.

Сочиняя аргументы на ходу, он боролся и с собственным огоньком искушения обратиться за помощью. Но…

Зубр, Хищник, Прапор – их действия и слова показали другую грань сталкерского мира, очень схожую с гранью бытия кесаревцев.

Двуличность в Зоне.

Из-за нее он не согласился на людей Хищника.

Из-за нее ушел к Вектору.

Из-за нее планы на исход из Зоны могут не осуществиться.

Муха все еще сомневался. Надежда выбраться из Зоны не когда-то, а прямо сейчас, отметала любые доводы.

В этом Лоцман был с ним солидарен.

Только реальность диктовала свои условия.

– Двуликость и ненормальность в Зоне – норма, – сказал Онисим вслух. – Сплошь и рядом. Пора уже понять. И людей это касается в первую очередь. Сталкеры днем артефакты ищут, ночью грабят более удачливых. Кланы обещают добровольцам все блага, на деле – билет в один конец. Торговцы под колпаком спецслужб. Почему Хищник в лоске? Потому что шуршит на западников. Восточные торгаши – на восточников. Симон на своих. Даже Якубович на кого-нибудь.

Слова возымели эффект, и все же следовало дожать.

– Взять вашу экспедицию, – продолжил Лоцман. – С чего бы Институту посылать сотрудников в Рыжий лес, в глубину Зоны – обычных армейцев? Мне видятся два варианта. Либо ваш Шулега был приставленным особистом, либо Институт не имел к вылазке отношения и заказчик кто-то другой. Двуличность, она везде…

– А ты? – буравя Лоцмана взглядом, произнес Гор. – Ты тоже двуликий?

– Я?

– Ты.

– Ну… Темный я, темный. Забыл? – свел к шутке Онисим. – Во всем остальном – обычный мужик.

– Оно и заметно, как аномалии без детектора обходишь, артефакты чуешь. – Гор покачал головой. – Ладно, хрен с тобой, хрен с ними. Идем, как шли.

– Но вдруг…

– Муха, на хрен лишние проблемы! – рявкнул полушепотом Гор. – Успеешь к папе!

– Ближе к Периметру промышляют обычные бродяги, – подсластил пилюлю Лоцман. – С ними, в принципе, можно договориться.

Глянул на Вихря.

– Юра, как ты? Идти можешь?

– Могу. – Опираясь на трубу, Вихрь поднялся на ноги. – Топаем.

Придерживаясь края топи и оставляя за собой тропку примятой травы, четверка сталкеров продолжила путь на восток.

Решили идти, пока не стемнеет, попутно выглядывая подходящее место для ночевки. До урочища Волковня добрались без происшествий, за исключением того, что Вихрь пару раз терял сознание и Гору с Мухой пришлось по очереди поддерживать его. Один раз засекли движение в малиннике, но мутант или мутанты не рискнули показаться.

К закату сталкеры вновь вышли к болоту, и в сумерках оно проявило себя во всей красе. «Студни» и «тархуны» подсвечивали воду и туман зеленоватым светом – в сочетании с красными облаками и белыми болотными огнями смотрелось очень красиво. Остановившись на пригорке, Лоцман залюбовался пейзажем. В Зоне, где преобладают серые и бурые цвета, сочная палитра радовала глаз. Спутники тоже оценили.

«План-минимум сделали, – размышлял Онисим, наблюдая за всполохами в тумане, качающимися камышами и неясным движением на заболоченном пространстве. – До Волковни дошли, треть пути миновали. Если повезет, завтра к обеду будем у Дока».

– Ищем место для привала, – сказал он вслух. – Рассветет – пойдем дальше.

Сталкеры пошли по краю леса, высматривая сухую поляну или пригорок. Вечерняя тишина действовала умиротворяюще. Со стороны болота иногда доносилось бурление, но и оно не напрягало, ибо трясина была далеко. Через какое-то время стало казаться, что болотная какофония обрела некий ритм и мелодичность. Появились новые звуки, нежные и убаюкивающие.

Манящие.

Не сознавая почему, Лоцман направился в сторону чарующей мелодии. Парни без слов побрели за ним. Разговаривать никому не хотелось. Хотелось слушать и наслаждаться музыкой.

Там, где проходила граница между болотом и лесом, они увидели его.

Источник.

Раскидистое коренастое дерево, силуэтом напоминающее паука. Кривые толстые ветки, пузатый, с наплывами ствол. Множество тонких и длинных ветвей, шевелящихся без всякого ветра. Кое-где эти ветви сплелись в своеобразные коконы. Странное дерево купалось в ауре малахитового цвета, хорошо видимой на фоне потускневшего заката. Волнистые листья и бруньки еле заметно колыхались, создавая волшебную мелодию, что манила путников подойти ближе.

Дерево-паук готовилось заключить жертвы в ветвистые объятия.

И жертвы шли. Покорные, очарованные.

Между тем подозрительное шмыганье среди болотных кочек и трясины усилилось. Шорох, шелест, иногда взвизгивание создавали диссонанс с безупречным звучанием аномального дерева. В такие моменты Лоцман замирал, морщился, тряс головой, но через секунду-другую вновь проваливался в транс.

«Спящий сталкер» под повязкой нагрелся и запульсировал. Ощущение дискомфорта избавило Лоцмана от наваждения, и он с ужасом увидел, что до «поющего дендромутанта» остались какие-то шаги!

Дерево-хищник уже тянуло навстречу добыче гибкие ветви, в траве зазмеились хлысты корней. Сзади на Лоцмана налетел Гор и чуть не сбил с ног. Муха, в свою очередь, налетел на Гора, Вихрь споткнулся об Муху. Лоцман отпрянул от корней, опрокинув при этом Гора. Сталкеры кучей-малой рухнули среди камышей.

Суета в болоте активизировалась еще больше. К взвизгиванию добавилось уханье и попискивание. Лоцман увидел, как нескладные лохматые фигурки ринулись к «дендромутанту». В «одеяниях» из травы и тряпья, тощие твари вцепились в коконы когтистыми руками, принялись рвать их и дергать, чтобы добраться до содержимого. Другие кинулись ломать ветки.

Чарующая мелодия смолкла. «Паук» шевельнулся, ветви потянулись к болотным мутантам.

Безрезультатно.

Твари ускользали, отрывали тонкие веточки, обдирали кору, вдвоем-втроем переламывали толстые ветки.

– Кикиморы, – выдохнул Лоцман, поднявшись на ноги и отступив на пару метров назад.

Взял «Абакан» на изготовку. Трое спутников последовали примеру.

«Паук» проигрывал схватку. Кикиморы оторвали и утащили все коконы, оставили только развалившиеся. Среди раскуроченных псевдоветвей Лоцман увидел зеленоватую биомассу и фрагменты костей. В одном оказалась полупереваренная кикимора. Ее товарки не оставляли «дендромутанта» в покое – закончив с ветками и корнями, взялись за узловатый ствол. Когда из-под содранных кусков коры закапал сок, дерево-хищник не выдержало и решило ретироваться – его корни зашевелились, комель приподнялся над травой. Бегство закончилась плачевно – кикиморы воспользовались шатким положением трехметрового дерева, навалились всем скопом и под пронзительный визг уронили на бок. Одной кикиморе, правда, не повезло – массивный ствол при падении сломал ее пополам. Тряся колтуном из грязных жестких волос, болотная тварь завыла, завозила худыми руками, чтобы выбраться из-под поверженного великана. Остальные кикиморы, действуя как сплоченная команда, облепили «паука» со всех сторон, приподняли и потащили вглубь болотных трясин.

Сталкеры остались наедине с раненым порождением Зоны. Уродливая тварь тихонько подвывала, крутила головой, пробовала ползти.

Получалось не очень.

– Спасены? – спросил кто-то.

Лоцман осмотрелся по сторонам, шагнул к кикиморе. Та угрожающе зашипела, защелкала суставами, растопырила когтистые пальцы. Большой рот на мелком черепе ощерился отвратительной пастью. В черных бездонных глазах отражались отблески отгорающего заката. Муха, Гор, Вихрь, одурелые от пси-воздействия, молча наблюдали за ветераном. С автоматом наперевес Лоцман осторожно приближался к болотной твари. В багровом свете сумерек он засек очередную западню Зоны и решил при помощи кикиморы продемонстрировать опасность спутникам.

Покалеченная тварь забеспокоилась. Поползла к болоту, но Лоцман настиг ее. Улучив момент, поддел тщедушное тельце штыком и швырнул в малоприметную среди пестрого мха лужу.

– Держим ухо востро, – сказал он. – Даже если кажется, что опасность миновала.

От броска Лоцмана кикимора погрузилась в лужу примерно наполовину, тут же рванулась прочь из воды и…

Не вышло.

На глазах изумленных парней тварь остервенело дергалась туда-сюда, но «вода» в луже затвердела, словно бетон, заключив кикимору в непреодолимую ловушку.

– «Лужа», – произнес Лоцман, наблюдая за зрелищем. – Едва различимая аномалия, родственная по эффекту с «зыбью». Правда, та еще хуже.

– Интересно, есть в Зоне что-то белое и пушистое? – Гор со злостью следил за мутантом. – Даже артефакты и лечат, и калечат.

– Деньги за твои артефакты, – сплюнул Муха. – Которые не пахнут.

Чернявый хотел огрызнуться, но Лоцман подал сигнал уходить к лесу.

– Лоцман, а людей тебе приходилось вот так? – вдруг спросил Вихрь. – «Отмычку» какую-нибудь.

– Он же ветеран, – проворчал Гор. – Будет нужно, загонит любого, глазом не моргнет.

– А сам-то? – подал голос Муха.

– Ты живой? Живой. Так что не ной.

Лоцман медлил с ответом. Шагал вперед по пластам торфа, моховым лужайкам, прощупывая алюминиевой трубой-посохом дорогу.

Думал. Вспоминал. Размышлял, что сказать.

«Одно непродуманное действие – и опять всё. Опять подозревают во всех смертных грехах».

– Не бросал я никаких «отмычек», – наконец проговорил он. – Что за чушь? Мы вместе до конца.

Однако в глубине души остался червячок сомнения.

Место для ночлега нашли довольно быстро. Расположились у засохшего кривого дуба. Пока Муха собирал хворост, а Гор варганил легкий подъем на дерево, Лоцман разжег костер. Вихрь лежал рядом на плащ-палатке. У него опять поднялась температура и появились боли.

Августовская ночь вступила в свои права. Темные громады деревьев шелестели кронами, иногда ветер доносил странные звуки. После скудного перекуса сталкеры уставились на горящий костер, думая каждый о своем.

– Лоцман… – протянул Гор, глянув на него исподлобья. – Не дает мне покоя твоя шутка на счет темных сталкеров. Ты реально темный?

– Нет, конечно. Такие только в глубине Зоны… могут жить.

– Не кинешь нас?

– Это с чего это?

– Да кто вас знает… кинули меня в «Омеге» одного. Теперь смотрю во тьму и вижу зомбаков с прыгунами. Нутром чую, следят за нами. – Гор осветил фонариком край поляны, скользнул по зарослям папоротника. – Гадом буду, кусты тряслись…

– Так Зона и коверкает людей. – Лоцман смотрел, как огонь расправляется с сухими ветками. – Появляются фобии, мании, новое мировоззрение.

– Мы уже исковерканы? – Муха отвлекся от чистки комбинезона. – Серьезно?

– С чего ты взял? – поддержал Мошкина Гор.

– Один боится идти первым. Второй – что его бросят. Третий… – Лоцман глянул на завернувшегося в плащ-палатку Вихря. – Третий смирился со смертью.

– Уповаю на Бога, – хриплым шепотом возразил Вихрь.

– Это…

– Ну а сам? Какой фобией похвастаешься? – перебил Лоцмана Гор. – Умничаешь тут, мудрый старец.

– У меня целых две, – помедлив, ответил Лоцман. – Кукловоды мерещатся везде.

– А вторая?

На этот раз пауза тянулась дольше. В неровном свечении костра три сталкера смотрели на ветерана и ждали ответ.

– Боюсь, что не смогу уйти из Зоны.

– Тю! Мне бы твои головняки, – с ноткой разочарования проворчал Гор. – Нашел о чем мечтать.

– А чего хочешь ты? – поинтересовался Лоцман.

– Стать генералом и таких, как он, гонять. – Гор кивнул на Муху. – Военсталы деньги на артефах зарабатывают и на раз-два звание подпола получают. Где подпол, там и генерал. Пусть потом другие по моему слову суетятся, а я буду жить в свое удовольствие.

– Ну-ну, – буркнул Муха. – Свежо предание, да верится с трудом.

– В Зоне не засиживайся только, – произнес Лоцман, – а то можно остаться тут навсегда.

– При деньгах и связях не засижусь.

– Это не панацея.

– Ничего… Черт! – Гор вскочил на ноги и выстрелил из ПМ в чащу леса за спиной Лоцмана. – Там кто-то есть!

Лоцман схватил автомат, навел на еле видимые в темноте заросли. Муха как сидел с комбинезоном, так и остался сидеть. Вихрь не пошевелился. Гор схватил толстый сук из кучи хвороста и швырнул в кусты.

Ничего.

Пара минут напряженного ожидания ничего не дали. Никто не появился, никто не атаковал.

– Был там кто-то, отвечаю, – с раздражением произнес Гор, возвращаясь к костру. – Я видел.

– Кукловоды Лоцмана пожаловали, – с иронией отозвался Муха. Гор злобно зыркнул на него.

– Пора спать. – Лоцман отстегнул от вещмешка контейнер с «потрохом». – Сделаю Вихрю перевязку, а вы определитесь, кто когда дежурит.

Злые, измотанные сталкеры нехотя кивнули.

На все про все ушло минут двадцать. С угрюмым видом, не обращая внимания на фантомов Куркуля и собак, Лоцман сделал перевязку Вихрю. С тревогой отметил, что, невзирая на артефакты, состояние парня ухудшалось. Подумал, что переход до Дока затянулся дальше некуда. Времени спасти жизнь Вихря почти не осталось.

Подбросив хвороста в костер, Гор с Мухой улеглись на лежаки из веток. Лоцман залез с автоматом на дуб, уселся на толстенную ветку и привалился спиной к стволу. Отсюда он держал под контролем всю поляну и подходы к ней.

Сталкеры притихли. Ночной лес, ночное небо наблюдали за ними.

Как и фантом Куркуля, недвижно стоящий рядом с Вихрем.