– Пришел старый лекарь-грек, – доложил один из легионеров войска Севера, охранявших палатку для начальников.

– Гален? – удивленно спросил Север.

– Так он назвался, сиятельный.

– Это я за ним послала, – сказала Юлия. Тем утром она была вместе с супругом. Север нахмурился и повернулся к жене. – Впусти его, и я все объясню.

Император сделал знак, и легионер вышел из палатки, чтобы привести старого врача. Север не отводил от жены пронзительного взгляда черных глаз.

– Все из-за этого Аквилия Феликса, – начала объяснять Юлия. – Юлиан хотел убить тебя и может попытаться сделать это еще раз. Или же на тебя поднимет руку тот, кто подослан Альбином или Нигером. На кону высшая власть, и любой из этих трех, возможно, замышляет покушение на тебя. Ты должен быть под защитой.

– Для этого есть часовые-легионеры, расставленные повсюду, и моя личная охрана, которая всегда со мной, – возразил Север, не понимавший, как способен его защитить старый врач.

– Териак, – коротко сказала Юлия.

– А-а…

Север больше не произнес ни слова, но его ум лихорадочно заработал. Териак – надежное противоядие против любой отравы! Во всяком случае, так говорили… Гален давал его римским императорам начиная с Марка Аврелия. Теперь Септимий понял, зачем жена позвала врача.

– Хорошая мысль, – согласился он наконец, как раз в тот миг, когда Гален вошел в палатку.

– Как чувствуют себя моя сестра… и ее дочь? – осведомилась Юлия, прежде чем тот успел произнести слова приветствия.

– Превосходно, сиятельная.

– Спасибо. Клянусь Элагабалом, это прекрасная новость, – облегченно вздохнула она. – Ты принес то, что я попросила?

– Да, сиятельная.

Гален достал из-под туники небольшой пузырек, медленно сделал несколько шагов и протянул его императору. Тот взял склянку неуверенно, будто касался чрезвычайно опасного предмета. Судя по цвету жидкости, так оно и было.

– Итак, ты готов предоставить мне это противоядие? – спросил император. – Мне казалось, ты не из тех, кто склонен вставать на чью-либо сторону в борьбе за власть.

– Вовсе не склонен, сиятельный, но я уже сделал это, согласившись доставить в Карнунт послание супруги наместника… императора, – тут же поправился он. – Так что я всего лишь последователен.

– А взамен ты рассчитываешь получить обещанное: время и деньги, чтобы восстановить свои сочинения, свою библиотеку, – сказал Север, не отводя взгляда от крохотной склянки.

– Именно так, сиятельный.

Последовало молчание, дольше того, которое обычно наступает между двумя репликами в беседе.

– А как ты определяешь точную меру жидкости, даваемой за один прием? Вдруг ты ошибешься? – полюбопытствовал Север, по-прежнему глядя на пузырек.

– Во всем, что касается врачевания, я никогда не ошибаюсь, сиятельный. Небольшой глоток ежедневно – вот оно, нужное количество. Больше не надо. Но и меньше тоже, если мы хотим, чтобы средство подействовало.

– Да… – протянул император. – Но как мне знать, что ты не подослан теми, кто желает меня отравить?

И снова продолжительное молчание.

Юлия заморгала. Это не пришло ей в голову. Гален не мог перейти на сторону врагов. Или мог?

– Этого, – ответил старый врач, – император знать не может. Отныне сиятельному предстоит принимать непростые решения, и среди прочего – определять, кто заслуживает доверия, а кто нет. Это средство защитит его почти от всех известных ядов, но не от меня самого. Оно проверено на Коммоде, которого пытались отравить, но безуспешно, так что заговорщикам пришлось его задушить. Тот, кого защищаю я, не убоится яда, но он должен мне доверять. Императору следует решить, чего он страшится больше: меня или десятков покушений на его жизнь, которые последуют вслед за объявлением Севера властителем Рима. И это он должен сделать самостоятельно. Я останусь на несколько дней в Равенне и стану ждать указаний. Императрица выразила желание, чтобы после вручения териака я вернулся на север и присматривал за ее сестрой и новорожденной племянницей. Именно так я намерен поступить, если не будет других распоряжений. Склянка, которую сиятельный сейчас держит в руке, содержит ровно то количество противоядия, которые необходимо, чтобы постепенно к нему привыкнуть. Как я уже говорил, необходимо делать по глотку перед сном. Некоторое время будут неприятные ощущения в желудке. Через неделю я дам вторую склянку, с обычным количеством. В этом деле следует проявлять величайшую осторожность, сиятельный.

Гален поклонился и, не дожидаясь распоряжений, повернулся и вышел. Север и Юлия остались наедине. Но императрицу внезапно охватили сомнения, и она выскочила из палатки вслед за греком. Север молча рассматривал стеклянный сосудец.

– Лекарь! – позвала Юлия.

Гален обернулся.

Поскольку рядом были часовые, Юлия заговорила шепотом:

– А от териака бывают нежелательные последствия?

– Нежелательные? Какие, например?

Ей было очень трудно задать следующий вопрос.

Внутри палатки Север открыл склянку.

Юлия уточнила:

– В постели… император будет все таким же бодрым… я хочу сказать, со мной?

Гален застыл на месте. Подобного вопроса он совсем не ожидал.

Север в палатке поднес пузырек к губам и сделал крошечный глоток.

– Э-э… – неуверенно сказал он.

Снаружи Гален вынес свой вердикт:

– Териак никоим образом не повлияет на плотские желания императора.

Юлия с улыбкой повернулась и, не попрощавшись, вернулась в палатку.

В этот миг Гален многое понял. Конечно, он не собирался ни с кем делиться своими открытиями. Но возникла мысль: что, если однажды занести это на папирус… например, в свой тайный дневник?