Глава 8
Новый друг

Саня открыл глаза и увидел две луны на темном небе.

– У меня что, крыша поехала?! – пробормотал он, поднимаясь.

– Нет, Саня, – ответила красивая девушка, сидящая за столом, – крыша твоя там, где ей и следует быть. Просто ты малость перенапрягся с лечением этого пленника, непроизвольно для себя. И потому просто уснул. Как ты любишь выражаться – отрубился! А две луны, что ты видишь, не сумасшествие! Есть еще и третья. Ха-ха-ха! – рассмеялась она.

– Все умничаешь?! – буркнул Саня, присаживаясь к столу.

– Ты спросил. Я ответила, – парировала Таня.

– Сколько я проспал?

– Шесть часов, двадцать четыре минуты, – проинформировала его Таня.

– Как он? – справился Саня, кивнув на мужика, который лежал на спине и, казалось, умер. И только размеренно вздымающаяся грудь указывала на то, что мужик жив.

– Как ни странно, Саня, но, – ответила Таня, – твое лечение подействовало выше всяких похвал. Твой странный метод использования толченых трав оказался очень действенным. Температура пришла в норму, воспалительные процессы в большинстве ран исчезли или незначительны, а там, где они сохранились, значительно уменьшились. Осталось всего два сильных очага воспаления – это голова и нога, но думаю, до завтра все улучшится. Эти травы оказывают мощнейшее воздействие. У меня нет знаний по медицине. Но откуда они у тебя?

– Как ни странно это звучит, – почесывая затылок, ответил Саня, – оттуда, откуда и амулет!

А про себя подумал: «Не слишком ли много случайных совпадений».

Саня принялся за ужин, благо готовить не нужно было. Мясо в погребе, и сырое, и вареное. Прихватив кусок вареного мяса, он пошел осматривать, на этот раз внимательней, жилую землянку. На полке в землянке помимо плошек светильников парень обнаружил мешочек, внутри которого были камешки и пучки, похожие на вату. Парень проверил свою догадку и без проблем высек искру, ударив камень о камень, от которой «вата» моментально затлела.

– Ух ты! – воскликнул восторженно парень. Запалив все четыре светильника, обнаруженные в землянке, он приступил к осмотру.

Как ни надеялся Саня, но ничего особенного он не нашел, если не считать куска грубой ткани длиной в пару метров и шириной около метра. Еще нашелся глиняный сосуд с зауженным горлом литров на пять, прикрытый сеном и практически доверху заполненный зернами, которые для себя Саня прозвал перловкой.

Затем он несколько раз сходил к оврагу за водой. Кипятил воду, стирал одежду, что снял с братьев, и ту, что нашел в землянке.

Так незаметно за работой прошла ночь, небо стало сереть, и Саня решил для себя, что нужно вернуться в нормальный ритм, и завалился спать.

Только на третий день израненный мужик пришел в сознание. Саня как раз готовил кашу с мясом. Его, мясо свиньи, Саня просто пересыпал солью и держал на нижней полке в погребе. Вообще хорошее строение этот погреб. После детального обследования парень нашел и трубы вентиляции, и приямок для стока, и самое главное – встроенный в стену ледник. Ледник был пустой, и похоже, не использовался очень давно.

И вообще, чем больше Саня находился на стоянке братьев, тем больше ему здесь нравилось. Вода есть, площадка, свободная от леса, приличного размера. Можно расширяться.

Раненый застонал и стал шевелиться. Саня подошел к бывшему пленнику как раз тогда, когда тот открыл глаза. Его затуманенный взгляд остановился на парне, и глаза его расширились. Он задергался и стал в страхе отодвигаться. Его действия ни к чему не привели, и, если б Саня его не поддержал, он бы еще и уткнулся носом в землю. Все-таки плен и лежание в течение трех дней не прошло даром, тело его почти не слушалось. Мужик захрипел и сипло произнес:

– Пи-ить!

Саня давно этого ждал и потому протянул ему свою глиняную пиалу с водой. Взяв пиалу трясущимися руками, мужик ее опустошил и уже более осмысленным взглядом снова уставился на парня. Саня помог мужику сесть, оперев его спиной на столб навеса.

– Ты волхв?! – неожиданно спросил мужик, чем вызвал у Сани немалое удивление.

Не зная, что ответить, Саня сам задал вопрос:

– А почему ты так решил?

– У тебя темные волосы, – объяснил мужик и протянул Сане пиалу, – можно еще?

Мнимый волхв кивнул в знак согласия и зачерпнул воды из одного из своих котелков.

– Кроме того, у тебя темная борода, густая. И самое главное, у тебя на руке, как сказывают предания, глас божий, – при этом мужик указал на скад на руке парня.

«Началось», – про себя подумал Саня.

– И то, что я сейчас сижу перед тобой, тоже это доказывает, – продолжал мужик, – я же умер. А только волхвы могли возрождать умерших.

– Приплыли, – тихо произнес Саня. – Ладно, проехали!

– Извини, волхв, – проговорил растерянно мужик, – я тебя не понял.

– Я говорю, потом об этом поговорим, – сказал Саня, – звать-то тебя как?

– Так Фадей я, – ответил мужик, – Галов род. Так и кличут.

– Фадей, говоришь, – произнес Саня, задумавшись, – тогда зови меня Саня, пока просто Саня…

Мужик кивнул.

– Как себя чувствуешь?

Мужик задумался, потом стал неторопливо шевелить разными частями тела. Через пару минут он выдал:

– Нормально, если тока што голова шумит да нога болит, – вдруг он весь встрепенулся, сжался, глаза его забегали. – А Горюны как же?

– Ты про братьев? – уточнил парень.

– О них, иродах, – подтвердил Фадей, – лиходеях порченых!

– Э-э… – Саня задумался, – так я их того, упокоил.

На слова парня Фадей, и до этого бледный, еще сильнее побледнел и спросил:

– Один?

– Что один? – не понял Саня.

– Ну того, упокоил!.. – уточнил Фадей.

– Ну да, я же один, – не понимая, ответил парень. Смотря на побелевшие губы Фадея, он предложил прервать пока разговор и продолжить после того, как раненый подкрепится.

Саня усадил Фадея к столу. Положил пару ложек каши в миску, налил в другую крутой мясной бульон.

После еды мужик практически сполз с лавки и через минуту, растянувшись на сене, уснул.

– Таня, о чем плел этот Фадей? – спросил Саня. – Я о волхвах. О преданиях…

– Информация отсутствует, – ответила Таня, – из файлов исследователя следует, что волхвы были просто смотрителями за развитием общества. Они, правда, помогали в критических ситуациях. Но не более. Сами сварси с местными жителями в контакт старались вступать как можно реже. Сварси считали, если общество подстегивать в развитии, оно деградирует. Все должно происходить последовательно, и время не важно. А предания, наверное, возникли уже после конфликта в системе.

– Понятно, будем с этим разбираться по ходу, – произнес Саня.

– Он проснулся, – сообщила Таня.

Их разговор происходил в то время, когда Саня возвращался от оврага с двумя ведрами воды.

За три дня, пока Фадей отлеживался, Саня еще раз основательно вымылся. Выстирал всю доставшуюся ему одежду и ткань. Также выстирал небольшую сумку из грубой ткани, похожей на мешковину. Сумка была литров на пять по объему, с одной лямкой. Ее он обнаружил под сеном на одной из лежанок.

После того, как штаны и рубаха высохли, Саня сделал отвар из самых зеленых трав, которые нашел в округе. А потом пару часов вываривал их в этом отваре, при этом скрутив перед этим. После чего добавил соли и кипятил еще с полчаса. Получилось что-то похожее на камуфляж. Заодно на полчаса в казан отправились мокасины с поясом. После сушки Саня примерил обновки. Сказать, что он был доволен, значит, ничего не сказать. Из грубой и жесткой ткань превратилась в мягкую, приятную на ощупь. Из-за чего, от соли или термической обработки, или от обоих воздействий, неважно. Главное, это было здорово. У рубахи не было воротника, только разрез сантиметров двадцать, но с шестью дырочками, куда Саня вплел веревочку из своих запасов. Пусть и размер был, мягко говоря, свободный. В итоге для местных он выглядел просто превосходно.

Таким его и увидел Фадей, проснувшись. На этот раз его самочувствие было значительно лучше, и он сам уселся за столом. Пиала и котелок с водой стояли посредине стола, а в деревянной миске лежал большой кусок отварной свинины. Когда появился Саня, Фадей и наелся, и напился. Подойдя, парень поинтересовался, как состояние, на что мужик ответил, что намного лучше. Саня сразу предложил ему избавиться от повязок и вымыть тело горячей водой. Фадей подчинился безоговорочно. Мужик всего лишь слегка прихрамывал и с трудом крутил головой. В остальном, по его словам, все нормально. После омовения Фадей получил свой комплект «камуфляжа». Усевшись за стол, Саня предложил попробовать новый напиток. Пока у него было три свободных дня, он наконец обжарил давно высушенные корни одуванчика. И сейчас они с Фадеем пробовали новый вариант бодрящего напитка, который Саня по школьной шкале обозначил как на троечку. Хотя действие было довольно схожее с настоящим кофе. Саня попросил Фадея рассказать, как он сюда попал и все, что ему известно о том, что произошло после бомбежки. Фадей не понял, о чем спрашивал его «волхв». Пришлось перефразировать:

– Что произошло в прошлом?

– Боги ушли после огненного дождя с небес, – ответил Фадей явно заученной фразой.

Итак… Фадей, 31 год, житель хутора, который располагается недалеко от городища Крайнева. Двадцать дней назад у них с хутора пропали в лесу двое мальцов. Искать их было некому после очередного нашествия хурдов.

Хурды?! Оказывается, это еще одна напасть. О ней чуть позже.

На хуторе, кроме Фадея, взрослых мужиков не осталось. Шесть молодух да пятнадцать деток, сейчас уже тринадцать. Фадей пришел просить помощи у старосты городища, но тот отказал. Просто в самом городище положение было не лучше. Староста, калека без ноги, два мужика престарелых да молодь несозрелая. Сын лесовника, парнишка четырнадцати годков, людин, который хорошо знает лес, типа земных охотников. Только что Саня также узнал и был от этого в шоке, что лесную дичь поляне не едят. Заветы богов, твою мать! Ага, так вот, сын лесовника довел Фадея до места, где начинались некие дикие земли и где хозяйничали лиходеи – братья Горюны и их помощники. Два дня Фадей лазил по округе, пока его братья и не выловили. Так же, как и на Саню, один встретил спереди, а второй напал сзади. Пока Фадей встречал лиходея спереди, получил удар дубиной по голове сзади.

Очнулся от того, что его за ноги тащат по лесу, попытался освободиться и получил в пах дубиной. Когда вновь пришел в сознание, обнаружил себя в овраге, привязанным к дереву. Когда один из братьев пришел за водой, то застал его за дерганьем, Фадей пытался порвать веревки. Он вновь избил Фадея дубиной, после чего тот уже очнулся здесь, рядом с Саней. Из рассказа Фадея следовало, что шайка изгоев измененных, или как их зовут порченых, обосновалась в дальних лесах лет двадцать назад. Сначала они себя никак не проявляли, а года через три стали нападать на всех, кого встречали. После встречи с ними никто уже не возвращался. И лишь восемь лет назад одному мальчику удалось удрать. Его обнаружили лесовники городища. Тогда-то и стало известно, что «лесных братьев» не двое, как все думали, а больше. Сколько точно – мальчик не видел.

На вопрос, что значит порченые, Фадей выдал свой вариант истории. Предупредив, что в их стороне (район территории) мало кто знает настоящую историю, храмов же не осталось.

Итак, история с порчеными началась с войны богов, светлых и темных. Длилась она три лета. Разбили светлые боги нашествие темных, но и сами сгинули. Досталось и землям полянским, все большие города были разрушены. В оставшихся же, мелких, поселениях начался мор от неизвестных болезней. Несколько выживших волхвов помогали всем, кто до них смог добраться. Но далеко не все могли получить помощь. Из всего населения Лании выжил лишь один из десяти. Причем это только предположение. А потом стали появляться порченые. Кто-то из них имел видимые изменения, как братья, а кто-то был изменен лишь внутренне. Жадность, зависть, предательство, обман – такие чувства считались черными и сообществом презирались и наказывались. Так говорится в преданиях, только кто эти предания слышал. Пока волхвы были живы, они вещали истины. А как помер последний волхв, только толковицы и остались, передаваемые из уст в уста. О преданиях стали забывать. Люди жили бедно. Да и сейчас живут бедно. Болезни прошли, но появились ханы. Ханы действовали жестко, силой сгоняли людей в свои поселения. Сначала с благой целью – для выживания. А потом так и остались правителями.

А примерно триста лет назад появились первые отряды хурдов. Последний из волхвов о них предупреждал, только кто ж ему поверит, после того, как боги бросили своих детей. Столько лет ведь прошло, и предсказания подзабылись, а многие и вовсе забыты. А когда они пришли, их никто не ждал. Конкретно, кто они такие, никто не знает. Фадею пришлось трижды уходить с войском, ватагой на «долгие холмы», встречать черных. Черных в прямом своем значении этого слова. Со слов Фадея и его описания, выходило, что поляне воевали с неграми, тут все понятно. С арабами тоже понятно, только с более темной кожей, почти как у негров. Ну, еще и с какой-то неизвестной Сане расой, низкорослой, обезьяноподобной, с темной, почти черной кожей, да еще и с шерстью. Нападения происходили со стороны моря. Почему-то раз в пять лет большая вода уходила. И на 91-й день появлялся проход в земли хурдов. Проход не широкий, всего в четыреста-пятьсот метров, и не всегда проходимый, но тем не менее хурды стали приходить на земли полян. Зачем? Грабить, убивать мужчин и уводить с собой пленников, девочек и мальчиков не старше десяти лет. И так уже триста лет.

Саня сидел в ступоре. История, рассказанная Фадеем, шокировала. Негры, арабы, неандертальцы и вдобавок порченые людоеды.

– И что мне со всеми ними делать?! – вдруг произнес Саня, просидевший в задумчивости минут двадцать, переваривая услышанное.

Еще более неожиданным был ответ Тани, прозвучавший в голове:

– Хоронить! Хоронить, Саня! В погребальном костре. И желательно в большом количестве!

Фадей давно спал. Разговор дался мужику нелегко. Чем больше Фадей рассказывал, тем больше у Сани возникало вопросов. Вопросов неприятных. И чтобы не мешать раненому, и не дай бог, ему услышать или увидеть Таню, отправился на рыбалку. К речке, в которую впадал ручей, текущий на дне оврага. Так значилось на карте. Пройдя пару километров вдоль оврага, Саня оказался на берегу небольшого озерца, а не на берегу реки. Почти идеальная округлость озера указывала на вероятность последствий взрыва и заполнения воронки. Саня соорудил удилище и присел на валун в воде, в полуметре от берега.

– Странная смесь, – сказал Саня, обращаясь к Тане, – как бы развитое общество и в то же время урезанное, недоделанное. Древние, боги, помощники волхвы, пирамида, древние славяне-поляне, а Фадей-то внешне от земных славян не отличается… – Саня усмехнулся. – Вообще. Инопланетные враги, чернокожие захватчики, обезьяны-воины, и ты знаешь, Таня, я ни на грамм не удивлюсь, если это еще не все! Непонятный запрет на дичь?! Слишком много непоняток! Слишком…

– Что тебя смущает? – заговорила Таня, приняв визуальный образ. – Что уже произошло, неизменно! Теперь это всего лишь информация, которую просто нужно использовать. Все! Мне сложно давать тебе советы, Саня, но ты же сам сказал, что будешь делать то, что захочешь делать сам. А это, как я понимаю, встреча с управляющим. И поверь мне, большую часть этих самых непоняток он сможет разъяснить.

Саня снова усмехнулся. Клев был сумасшедший, рыба ловилась разного размера и разного вида. Переделал парень и снасть: вместо веревки из крапивы он использовал веревку из запасов братьев, распустив ее жилки. Она была значительно крепче крапивной, хоть и грубей. Азартная рыбалка отвлекла от мрачных мыслей, и Саня, утвердившись в своем предыдущем выборе, отправился обратно в «лесной хутор», так стоянку братьев обозвал Фадей.

Фадей с удовольствием ел мясо свина. Хоть и догадался, что это какой-то зверь, но не спрашивал. А Сане тем более было все равно. Ест и ладно. С таким же удовольствием местный ел все остальное, что готовил парень. Хороший аппетит – признак выздоровления. Проходили дни, и Фадею становилось все лучше. Но все равно выздоравливал он очень быстро, как говорилось в сказках, не по дням, а по часам.

Избитая физиономия Фадея, наконец, стала приобретать нормальный человеческий вид. Опухоль с глаз практически спала, губы хоть и были желто-зеленые, как и глаза, но уже стали обычными на вид.

Все свободное время парни проводили в беседах. Для себя Саня определился, цель одна – искин на орбите. Все остальное второстепенно и по ходу дела. И от этого стало намного легче. Отвечая на вопросы Сани, Фадей с каждым разом вспоминал все больше и больше мелочей и фактов. Таня все его рассказы архивировала, сопоставляла, анализировала и составляла что-то вроде информационной справки об истории полян и нынешней реальности.

Через четыре дня после того, как Фадей пришел в себя, он все же решился спросить у Сани, кто же он такой. Тот задумался, что же ему рассказать о себе. Правду? Или же все-таки придумать какую-нибудь хрень с божественной миссией?! Парень так задумался, что Фадей его слегка потряс за локоть, возвращая из мысленных грез.

– Ладно, Фадей, – произнес Саня, приняв решение, – слушай. То, что существуют более могущественные существа, я даже не обсуждаю. Ты и так это знаешь.

Фадей кивнул.

– И то, что от ошибок никто не застрахован, это точно. Думаю, на Зорте… Ты в курсе, что Зорта – это планета, на которой мы живем, так называется?!

Фадей снова кивнул.

– Отлично! Так вот твои и мои предки ошиблись! И тут на Зорте, и у нас на Земле, – увидев взметнувшиеся брови собеседника, Саня усмехнулся: – Да, Фадей, я с другой планеты. Ее еще называют Терра. Чьей волей я тут оказался, не знаю. Но… я, Фадей, ее принял. Я не бог и не волхв. Обычный людин или, как у нас принято говорить, человек. Но по тому, что я вижу, и исходя из того, что ты рассказал, наше общество в развитии от вас ушло далеко вперед. В техническом развитии, да. А в остальном мы очень похожи. Мне, кстати, ненамного меньше лет, чем тебе. Двадцать шесть мне. Александр Сергеевич Рубежный звали меня там. По вашим меркам, это примерно так, имя Александр, Санька сын Сергеев рода Рубежных. Для своих просто Саня. Существует некое задание, которое мне нужно выполнить. Которое поможет разобраться, что произошло когда-то, и самое главное, что происходит сейчас в нашем мире. Да, Фадей, в нашем мире. Теперь он такой же мой, как и твой, Фадей.

– Я с тобой! – воскликнул Фадей.

– Ой! Не спеши, молодец, – усмехнулся Саня, – пойдешь со мной, жизнь круто изменится. А может так случиться, что здесь мы уже никогда не появимся. Подумай об этом, прежде чем принимать решение! И ты меня не дослушал… – продолжил Саня.

Но Фадей сразу ответил:

– Возможно, я неправильно рассказал тебе, Саня, но нас с детства учат, что свою семью, свой род, свой народ надо защищать, не жалея живота своего, до последней капли крови. На то предки и боги благословляют. И еще, через восемь месяцев снова придут хурды. И выжить в битве с ними у меня мало шансов.

– А как же твой хутор? – уточнил Саня.

– А что хутор? – спросил Фадей. – Хутор стоит уже триста лет. Да там есть, кому землю обрабатывать. А вот защитить эту самую землю и тех, кто ее пашет, нет кому.

– Понял, ладно, – сказал Саня, – только запомни, командую я. И выполнять мои приказы тебе придется, даже если тебе это не понравится. У меня мышление другое, всяко может быть.

– Ну и пусть другое, – улыбаясь, ответил мужчина, – я это уже уяснил! Ты сделал то, о чем многие даже и не подумали бы. Спас меня, чужого людина. Для тебя даже чужого народа. Да и не это главное. Главное, ты, Саня, меня вернул к жизни, я ведь уже умер!

– То есть?! – не понял Саня.

– Да, умер, – подтвердил Фадей, – я видел небесный сад. А такое могли только волхвы, посланцы бога Велеса!

– Охренеть! – выпалил Саня.

– И у тебя… – продолжил взволнованный Фадей, – амулет Велеса! И браслет волхва! И он действующий! Я видел, как по нему пробегали искорки. В стольном городище я видел такие же, на алтаре лежат в храме, бесполезные! Никто их приручить не может!

– О как! – произнес Саня.

Меж тем Фадей не унимался.

– Издревле поляне приносили клятву верности оборну общины, – и восторженно добавил: – Непогрешимую клятву родовичей!

После этого Фадей вышел из-за стола и, встав на одно колено перед Саней, выпалил:

– Прими, старшой из родовичей, мою присягу верности!

– Принимай, – подсказала Таня тихим шепотом.

– Принимаю, – повторил Саня. И тут же почувствовал движение воздуха вокруг них или, может, чего-то другого, но похоже оно было именно на легкий ветерок.

Фадей с сияющей улыбкой поднялся и снова уселся за стол напротив парня.

– Опять меня поимели без моего ведома, – пробурчал себе под нос Саня.

– То ли еще будет, старшой, – прошептала Таня и рассмеялась.

На рыбалку они теперь ходили вместе, да и все остальное делали вдвоем. Знания и умения Сани для Фадея казались не чем иным, как кудесами, то есть волшебством. Общаясь с Фадеем, Саня понимал недоделанность в развитии полян. Хорошие ткани, плотничество, станки ткацкие, мебель, деревянная посуда, бочки! Кузнецы – и в то же время металла нет. Механизации вообще ноль. Единичные случаи использования металла, и то найденного на развалинах. А так только медь и в основном чистая, бронза – это уже считалось запредельной технологией. Строили деревянные срубы почти как на Земле. Основа сельского хозяйства – гречка, ячмень и просо. Из трав Саня так и не понял, что именно, но похоже лук, свекла и укроп, какие-то коренья. Это то, что выращивали. А так собирают в лесу, очень много всяких трав и ягод. Животноводство тоже урезанное, «козы», молоко, «куры», яйца и на этом все. В лесу полно дичи! И запрет на нее?! Как будто специально не доделали! Или все же не успели?

Племена разделились на восемь земель. Одна из них осталась практически не заселенной, там и появился Саня на планете. Она называлась Порченые Веси. Сколько сейчас численность населения Лании, никто не знал. Племена с дальних весей в борьбе с хурдами не участвовали. Как и местность вокруг городища Крайнев с хуторами. Они присоединились к походам к «долгим холмам» всего пятьдесят лет назад. После того, как прибыл гонец на животном, по описанию похожем на лошадь. Как сказал Фадей, у полян таких животных раньше не было.

Землями формально правят ханы. Было у каждого из них и свое войско, орда! В ханство вступали добровольно, но выйти уже было нельзя. Почему – Фадей не знал. Сторона, где они с Фадеем находились, называлась Крайняя Весь, что примерно означало приграничная зона. В ханство она не входила, была как бы свободная зона, на границе с проклятыми землями. Те самые Порченые Веси, так местные называли территорию бывшей военной базы древних сварси, куда они под страхом смерти и порчи не ходили никогда.

И последнее… Верили поляне в Мудрого Велеса и его учение. Высшее божество Велес и его помощники, младшие боги, были прародителями полян, их учителями и защитниками. Но верования стали забываться. Общность полян держалась на семье, состоящей из мужа и жены, редко жен могло быть две, и уже совсем большая редкость – три жены. Братья образовывали роды, но могли и две семьи объединиться в род. Нашлось и отличие от земного устройства семьи: если не было любви, не было и детей! У Фадея было трое деток, два сына и дочь. Свою женку Фадей называл сладенька Мира! Оказалось, что непросто присказка такая. Местные женщины были в прямом смысле сладкими, от постоянного использования в еду меда! И особенности их организма. От их кожи шел приятный цветочный аромат, а еще кожа имела легкий сладкий привкус! Особенно насыщенные запахи и вкус имели половые органы, груди и губы!

Когда Саня это себе представил…

– Ух! – его орган сразу встал. – А предки были еще те затейники!

Сейчас, со слов Фадея, шел 3988 год от небесной войны.

Самое неожиданное стало вылезать, когда они начали обсуждать оружие местных. Саня был в шоке. Оружия как такового не было. Как и доспехов!

– Ну и как ты, горе-воин, собирался освобождать мальчишек?! – спросил Саня Фадея.

– Ну, я думал, что найду… – с расстановкой говорил Фадей, – дубину, выломаю и по горбу! Я сильный…

– Ага! Хмым, – хмыкнул Саня, – и сам получил по горбу. А потом еще по яйцам! Гы-гы-гы, – гоготнул он, – они как там у тебя, целые?! – и парень рассмеялся.

Фадей подхватил его смех, а потом ответил:

– Вроде все работает, по нужде. А так не знаю, но боль прошла, только желтое все. Да чем ты меня лечил? Я местные травы знаю. Нет тут таких!

– Эт точно, тут нет таких, – ответил Саня, – они оттуда, – и махнул рукой в сторону военной базы.

Фадей побледнел.

– Как оттуда?! Там же порченые…

– Я тебе позже расскажу, – сказал Саня. – Давай закончим с твоим походом сюда. Ты действительно собирался вступить в противостояние с разбойниками, которые сильнее тебя? И ты ведь не знал, сколько их?

– Нет, не знал, – согласился Фадей, – главное было найти. У меня удар сильный! Я и кулаком могу зашибить до смерти, – похвастался местный вояка.

– Ладно, давай рассказывай подробно все, что знаешь об оружии и боях с хурдами, – приказал Саня.

Фадей рассказывал, а Саня снова пребывал в шоке! Как такое вообще могло быть. Он переспрашивал, уточнял и опять офигевал. Все оружие – это дубина! Металла как такового нет. Медь в большом дефиците! Почти весь инструмент деревянный. Да, дубина – это оружие, но от нее есть защита. Несколько слоев ткани, кожи и, как ни странно, войлока, который тут, оказывается, все же есть. Солдат у них никогда не было, любой мужик – он и пахарь, и охотник, и строитель, он же и защитник.

– Уродство! – воскликнул возмущенный Саня.

– А вот и нет! – возмутился Фадей. – В открытом бою я тебя легко зашибу!

– Ай, какие мы самоуверенные, – парировал Саня, – мы это обязательно проверим, но… – парень ехидно ухмыльнулся, глядя на Фадея, – через пару дней. Когда тебе станет лучше.

В последнем бою, в котором участвовал Фадей, он видел у некоторых хурдов длинные ножи, сантиметров тридцать. Они ими махали, при этом даже умудрялись перерубить не особо толстые дубины. Но из рассказа Фадея выходило, что это все ерунда, махнул дубиной, и нет и руки, и ножа. Зато у ханских вояк были полутораметровой длины палки с наконечниками из меди. По описанию Фадея, что-то вроде большого наконечника стрелы, сантиметров восемь в ширину и сантиметров пять в длину, с хвостовиком, который и крепился к древку. По мнению Фадея, грозное оружие, кожаные доспехи хурдов пробивает насквозь.

– А как сам бой происходит? – спросил Саня.

– Так мы это… – стал объяснять Фадей, – приходили в долину. Ставили лагерь. Первый, кто приходит, посылает приглядеть за проходом. Ждем остальных. Обычно это три или четыре дня. Проход со стороны моря к нам один. Между двух скал. Их Памировы врата кличут. Когда все собираются, к самой малочисленной ватаге такие, как я, и присоединяются. В последнем бою хурдов было меньше, чем нас. Сотни три приходило. Мы не дали им пройти. Но и наших родовичей побили немало. Боян, главарь ватаги, говорил, что почти сотню родовичей не досчитали. Зато перед этим хурды, хоть и было нас больше, нас разбили. Сколько тогда выжило, не знаю. Я пять дней в кустах валялся, пока смог ходить. Потом шесть недель домой добирался. Хурды наших погибших раздели и в кучу свалили. Так куча, как то, – Фадей повертел головой и указал на дерево высотой метров семь, – дерево.

– Это я понял, – хмуро произнес Саня, – ты мне скажи, как сама стычка происходит?

– Так просто, мы становимся перед входом в долину, – стал объяснять Фадей. – Ватага к ватаге… и ждем, пока они на нас попрут. Хурды всегда приходят в ночь. Ставят лагерь на каменной плеске. Есть там такая, недалеко от песчаного берега. Ну, а потом стычка. Они лезут, мы держимся. Бывает две стычки, а то и три. Но я был всегда в одной: или мы, или нас.

– А что потом? – спросил Саня.

– Мы отходим на стоянку, – ответил Фадей, – забираем раненых и убитых. Потом сжигаем погибших. Собираем, что успеем, из трофеев…

– Не понял, что значит успеем?! – возмущенно уточнил Саня.

– Так предки заветы оставили… Э-э… чужое брать плохо. Порчу можно подхватить… – и помолчав, Фадей добавил: – Наверное… Обычно ханские все и забирают…

– Ну, это если вы их. Да? – спросил Саня.

– Да, – подтвердил Фадей.

– А если они вас?

– Убегаем, – хмуро ответил Фадей.

– А раненые?

– Так, а что раненые, такова доля. Бросаем, – тихо произнес Фадей.

– Да вы совсем охренели! – выкрикнул Саня. Последнее слово он буквально прорычал, отчего Фадей резко подался назад и побледнел, даже через синяки проявилось. Саня тоже почувствовал, что его самого как бы током дернуло. Он встал и стал расхаживать взад-вперед.

– Фадей, – остановившись, произнес Саня, – что же получается, я тебя тоже должен был бросить?! Там в овраге… подохнуть!

– Так, Саня, – опустив глаза, ответил Фадей, – боги ведь тоже нас бросили. Главное, самим выжить…

– Приплыли… – констатировал Саня и скривился как от зубной боли.

Прошло еще два дня, и Фадей сказал Сане, что они могут выдвигаться в городище. При этом он добавил, что место стоянки братьями выбрано хорошее, жаль было бы его бросить.

– Значит, завтра и выдвинемся, – согласился Саня.

Сегодня он проснулся раньше обычного. Живот крутило, голова гудела. Парень уже не раз сбегал в кусты. А тут еще опять пошла кровь из носа, о которой Саня уже успел забыть.

Фадей сразу заметил замученный вид парня и стал предлагать свою помощь. Схватив кожаные ведра, рванул за водой.

– Что за хрень со мной? Тань, ты случаем не в курсе? – спросил Саня малый искин.

– При разговоре с Фадеем ты, Саня, выплеснул сгусток пси-энергии. Я это сразу зафиксировала. Маленький, но это было в первый раз, – стала пояснять Таня, – и это его последствия. Твой организм избавляется от всего чужого, ненужного. А это не только материальная грязь, что есть меньшая толика. Основные изменения не заметны. Это изменение твоего энергического тела.

– Ты как бы сильно поумнела, – сказал Саня.

– Да! Большая часть информации, полученной из кристаллов, уже освоена, – подтвердила Таня, – и еще, если в храме или еще где имеются скады, их нужно обязательно разыскать, активировать и получить информацию, сохраненную на них. Вероятность того, что она будет полезна, 99 процентов.

Появился Фадей. Мужчина действительно выздоровел. Он шустро двигался, развел огонь, поставил глиняный котелок с водой, кинув через плечо:

– Я скоро! – снова исчез в лесу.

Саня сидел на земле у очага, прислонившись спиной к валуну, подставив лицо теплым лучам. И как задремал, не заметил. Разбудил его стук топора. Саня нехотя приоткрыл один глаз и увидел махающего топором Фадея.

– Откуда топор?

– Топор?! А-а-а рубило, – заулыбался Фадей. – Так в землянке, за стропилиной был спрятан. Ну, все там прячут, – мужчина легонько тюкнул пень, рубило остался в нем торчать. Фадей протянул Сане миску с желтоватого оттенка парующим отваром. – Пей, полегчает, – предложил он.

Саня легонько потянул жидкость в себя.

– Мын-м-мн, – промычал он, – приятная штука!

Жидкость сильно отдавала мятой и еще чем-то незнакомым, но приятным. Саня вдул все, что было в миске, с пол-литра.

– Мы называем его чакран, – говорил Фадей, – в него входит всего четыре травы. А действует божественно, вскоре поймешь.

И действительно, прошло всего минут пять, а энергия в теле забурлила, как вода в горной реке, даже испарина на лбу выступила. Через полчаса они вдвоем ели вчерашние печеные рыбины и опять продолжали содержательный диалог.

– Саня, там, в землянке, твои дубина и палица, и эта штука странная! – показал форму щита руками Фадей и спросил: – Твое оружие?!

Саня кивнул.

– И эти… на веревках тоже?

– И эти на веревках тоже, – ответил Саня рассмеявшись.

– Я не понимаю, для чего они, – возмутился Фадей, – покажи!

– Ты все же не передумал присоединиться ко мне? – спросил Саня.

– Нет, да и как я могу, я же клятву дал… – не понимая, ответил Фадей.

– Хорошо, – согласился Саня и стал рассказывать в сокращенном варианте о том, как оказался на Зорте. Какая жизнь на Земле и кем сам был там. Выложил парню все, что знал о «войне богов». Сказал и о том, какая стоит задача сейчас.

– Понимаешь, Фадей, если гроханы оставили своих протеже на планете, они могут натворить то же, что и у нас на Земле. А оно нам надо?! Такое счастье! Однозначно не-ет! Я надеюсь, понимаешь, что эти самые хурды – это и есть подарочек гроханов?

Фадей кивнул.

– Искать не придется. Сейчас наша цель добраться до искина древних. Пообщаться с ним, а уже потом решать, что дальше. Вот так!

– О-ох! Как много ты всякого порассказал, – хрипло произнес Фадей. – Что, и вправду летают? И плавают?! Так они же такие тяжелые… – Это он о земной технике.

Саня нагнулся, под столом вынул свой нож и с силой воткнул его в стол. «Клык» с хрустом влез в древесину сантиметров на пять. Фадей так и застыл с открытым ртом, уставившись на стальной нож.

Наконец он отлип и протянув руку к ножу, спросил:

– Можно?!

Саня кивнул в ответ. Фадей выдернул нож. Провел пальцами по черному лезвию и щелкнул щелбаном по кончику. Нож отозвался чистым звоном. Саня только открыл рот, собираясь предупредить: «Осторожно, острый!» – но Фадей уже провел пальцем по лезвию, и на стол упало несколько капель крови.

– У-ух-х!

Саня отошел к куче дров, выдернул топор из пенька. Вернулся к столу, рассматривая местный инструмент, так же проверил остроту лезвия. Материал – медь, покрытая патиной и раковинами. Лезвие слегка закругленное, сантиметров восемь, на тоненькой шейке в сантиметр толщиной. Тонкая ручка сантиметров восемьдесят.

Саня положил топор на стол перед Фадеем:

– Руби, только не сильно!

Тот удивленно посмотрел на Саню.

– Не бойся, – улыбаясь, подтвердил парень, – смелей. Я за топор переживаю, еще сгодится в хозяйстве.

Фадей легонько ударил в районе обуха и охнул с открытым ртом. Медь легко подалась стали. На топоре осталась зазубрина на полсантиметра.

– Чудеса-те, – произнес Фадей.

– То ли еще будет, – сказал Саня и рассмеялся.

Лекарство Фадея подействовало просто прекрасно. От плохого самочувствия у Сани не осталось и следа, энергии как от хорошего отдыха, лучше, чем любой земной энергетик.

Потратив большую часть дня на подготовку к уходу из стойбища, уже ближе к вечеру, к большой радости Фадея, они устроили спарринг.

Саня надел все свои берестовые доспехи и вооружился щитом и своей палицей. На вопрос Фадея зачем, ответил: «Просто смотри», – и стал показывать и рассказывать предназначение каждого предмета доспехов. – Если сделать их из металла, будут хорошо защищать и от колющих, и от остальных ударов. Но потеряешь подвижность. Потому проще переводить все удары в скользящие.

Показал Фадею хвост шырха и клыка свина. Рассказал, как их убил. И только после этого позвал Фадея сразиться. Встав в стойку со щитом и своей маленькой дубиной, предложил:

– Работай в полную силу, но себя контролируй.

Фадей кивнул и пошел в атаку. Его почти двухметровая дубина стала быстро двигаться. Оторвавшись от земли, нацелилась в голову Сани со стороны щита. Саня стоял, не шелохнувшись, и только в последний момент чуть перенаправил дубину Фадея в скользящий удар, полушаг вперед и легкий тычок в грудь противнику. Удар в солнечное сплетение согнул Фадея пополам, о бое он сразу забыл. И получил тычок в затылок, от которого упал на колени.

– Убит, – спокойно произнес Саня. Встав в стороне, в шоке от своих действий, через минуту Фадей поднялся.

– Ты как? – поинтересовался Саня.

– Лихо! – выпалил улыбающийся Фадей и, встав с позу, добавил: – Давай еще!

Как только Саня ни лупил Фадея, и по ногам, и по рукам, уходя от его, несомненно, сильных, но очень медленных ударов. При этом лупил не только дубиной, но и щитом. Прервавшись на перерыв, Фадей попросил попользоваться щитом. Он стал повторять действия Сани и пришел в восторг. Видя это, парень станцевал перед другом бой с тенью, используя щит, все, что знал и чему сам научился.

И снова спарринг, на этот раз Саня решил проверить, насколько силен Фадей в драке. Буквально через полминуты Саня отбежал от Фадея и, схватившись за живот, стал ржать. Весь рукопашный бой Фадея сводился к маханию кулаками, от которых Саня без труда уходил, уклоняясь или делая короткие перебежки. При этом успевал дать ему пинка или ударить по почке. Фадей так и не смог его достать. Мужчина обиженно насупился и смотрел на Саню, опустив голову.

– Фадей, – сказал Саня, сев напротив него за столом, – ты неправильно принимаешь произошедшее. К чему обида? Тут с горя плакать надо. Ты сильный, но не воин. Я слабый и тоже не воин, но я тебя легко сделал. Всего лишь потому, что знал «как», хоть и не умел. Не обижаться должен, а радоваться, что я тебе не враг, а друг. И ты будешь вскоре многое так же вот уметь. – Саня поднялся и отойдя, двумя руками поманил Фадея к себе: – Иди, я тебе еще кое-что покажу, – и рассмеялся.

Фадей приготовился к новой схватке, учитывая предыдущие финты Сани. Но опять был повержен, на этот раз противник не стал уклоняться. Саня принял удар на блок двумя руками и, отскочив, зарядил Фадею ногой в ухо. Тот оказался на земле, свалившись на бок, не сколько от силы удара, сколько от неожиданности. Саня снова рассмеялся.