Глава 7
Первые встречи
Саня собирался покинуть бывшую базу древних. Прошло ровно две недели с того дня, как он нашел яйцо искина. Эти длинных четырнадцать дней ничем особенным не выделились.
Не особо тяжелый труд, но постоянный, сделал свое дело. Пивной животик исчез. Проявились мышцы и на руках, и на ногах. Саня уже не походил на обычного обывателя провинции. Небольшие изменения, произошедшие с его организмом, стали все ощутимей проявляться. Саня стал лучше видеть и слышать, похоже, обострились и обоняние, и вкус. Все это здорово, но вот больше всего возбуждало восприятие мира. Окружающее его казалось насыщенным энергией, это все было как фон, но, если акцентировать внимание на нем, оно четко проявлялось. Саня чувствовал себя древним охотником с копьем в руке. Каждый шорох стал понятен, каждый звук, доходивший издалека, не напрягал, а всего лишь информировал.
Каждый день парень с утра уходил на поиски с надеждой найти что-нибудь полезное, но увы. Не попалось даже «ржавой железяки». Таня объяснила, что сварси практически не использовали металл при строительстве на планетах. Всевозможные вариации керамики и пластика, и конечно же дерево. Основа их существования – это гармония с природой и экология, то есть нанесение минимального вреда природе. Сварси природу боготворили, а так как они сами были сильными псионами, или, проще говоря, магами, то растения и животные, земля, вода, горы – все давало им жизненную силу и помогало.
После повреждения практически все техногенные изделия сварси переходили в свое изначальное состояние, то есть распадались на составляющие. Было только одно отличие, это срок того, когда такое происходило. Что-то разлагалось через пару лет, а что-то через пару сотен лет. А что-то было создано на тысячелетия.
Пещера, где, как оказалось, временно обитали выжившие после бомбардировки исследователи, тоже ничем не порадовала, кроме ментального щита, который отпугивал незваных гостей.
Сама Таня стала намного информированней… Пока Саня лазил по лесу, она проверяла кристаллы исследователя, выбирая всевозможную информацию. Ее же память была пуста.
Лазая по лесу, работая у шалаша, вечером у костра Саня рассказывал Татьяне о своей жизни на Земле и о самой планете. Язык местных оказался похож на русский всего наполовину, об остальном можно догадаться по смыслу, что-то придется выяснять уже в ходе разговора. Также удалось узнать, как было устроено общество местных. Называлось та часть территории, на которой Саня находился, то есть материк, Ланея. Уровень развития похож на феодально-общинный строй. До войны было десять ханств! И управлялись они ханами. Ханства были разделены на территории типа районов, называемых веси. Чем больше Саня разбирался в устройстве общества, тем большее, его не понимал. Потому отложил разборки на будущую реальность, мало ли еще какие изменения произошли за такую кучу лет.
Возвращаясь после поисков, попаданец занимался прочими работами, которых набралось немало. Веревки в дорогу надо, живицы надо, сушеной рыбки надо. И щит был закончен, и бересту и шкуру парень пропитывал смолой. И обновлена для дальнего пути берестовая «броня». Сделал Санька и деревянные «кастеты», те самые, которые когда-то показывал дед. Ствол толщиной сантиметров двенадцать, две заготовки примерно такой же длины, очищенные от коры. Не спеша по вечерам Саня выдалбливал заготовки. Кисть полностью закрыта, три небольших кремневых шипа, вклеенные так, чтобы при ударе делать порезы. После всех испытаний и подгонок Саня проварил свое изделие в крутом растворе соли и сосновой смолы.
Ведерко из бересты парень тоже сделал, пусть и неказистое, зато килограмма два соли в него влезало.
Берестовую сумку пришлось переделать под рюкзак. Вещей как всегда набралось немало. Котелок бросать ну никак, не любил Санька питаться всухомятку. Да и пожарить на сковородочке тоже дело. Сумку забил посудой и травами, крапивой и лопухами. Все приготовил для выхода рано утром.
Походы по скалам и горам тоже не прошли даром, Саня нашел в горном ручье, у самых скал, самородок золота. Ярко-желтый, искрящийся бесформенный кусочек миллиметров пять. В очередном походе за солью на глаза попался кусок блестящего, черного, вспученного камня, который был не чем иным, как гематитом, он же магнетит, он же железная руда.
При обследовании других сторожевых башен, что располагались на берегах другой реки, Саня продрался до самых скал. Пройдя вдоль нагромождения огромных, расколотых как будто взрывом булыганов, парень заметил относительно пологий проход между двух осколков скал шириной не больше метра. Пробравшись по слабо заметной тропе, Санька уперся в затертые, но четко различимые, высеченные в скалах, ступени. Они, петляя, вели куда-то вверх, к нависающему карнизу на высоте примерно метров сто. Саня стал карабкаться в надежде чем-либо поживиться. И опять его ждало разочарование. Ступени вывели его на площадку, где все вокруг было разворочено взрывами. Перед ним были лишь воронки разного размера, правда уже местами поросшие травой, мхом и редкими кривыми деревцами. Там Санька и нашел минерал. Красивый, желто-зеленый кристаллический минерал под названием пироморфит, из которого можно было получить свинец.
Вчера, у сторожевой башни, в которой Саня тоже побывал, поднявшись по приставленному стволу прямо с верха остатков стены, обнаружилась небольшая полянка, куда он вчера пересадил незаметно вытянувшийся сантиметров на десять росток подсолнечника.
Побывал Саня и у портального камня. Опять его вырубило на некоторое время, правда, на этот раз всего на семь минут. Никаких указаний от управляющего искина ни Саня, ни Танюха не получили.
Лег Санька пораньше, выйти решил еще до рассвета.
* * *
Первый день его путешествия, как и последующие шесть, был однообразен и утомителен. Двигаться приходилось вдоль реки. А ее берега были разные. То берег был ровный, как луг у озера, то переходил в нагромождения камней. И тогда Сане приходилось углубляться в лес и пробираться там. То, наоборот, лес подходил вплотную к воде, и снова приходилось, орудуя ножом как мачете, двигаться зигзагами, выискивая более-менее проходимые места.
Лес тоже с каждым днем менялся, знакомые растения и деревья попадались все реже и реже. А на третий день лес и вовсе стал необычным, желто-зеленым и бордовым, с преобладанием все же желтого. Стали появляться мухи и другие насекомые, изредка, но все же. Сканер Тани все чаще выхватывал то одиночных существ, то небольшие стаи. Даже в воде появились… пусть будут рыбины размером до трех метров.
В среднем выходило преодолеть от тридцати до сорока километров в день. На стоянке Саня обследовал окружающий лес. Знакомых растений уже не было, а экспериментировать в дороге как-то не хотелось. Хоть Таня и говорила, что местная растительность не может нанести особого вреда полянам. Тем более, по исследованиям управляющего искина, между ними и Саней особой разницы нет, но все же он не хотел пробовать. Была у него уверенность – не стоит. По крайней мере, пока.
Рыба ловилась без проблем, родные крапива, лопух и дикий лук в сумке всего лишь слегка подзавяли, одно из свойств бересты – долгое хранение продуктов.
Ночевки проблем не приносили, одной из функций скада было сканирование, пускай всего на пятьсот метров, зато в восьмидесяти диапазонах разных частот. Так что округу Саня мог видеть как на радаре. Но то, что чем дальше от базы он уходил, тем больше становилось живности, Саня заметил и без показаний сканера Танюши. Да и устраивался он подальше от воды.
До ближайшего поселения местных оставалось километров десять. Время подходило к концу светового дня, и Саня решил переночевать у реки. В реку впадал приток, судя по карте, в пару метров шириной, вот на нем и стояла… Э-э-э, Саня затруднялся определить, как называть это поселение в сотню домов, расположенных по кругу вокруг центрального большого строения. Но это было давно, а что его ждало сейчас?
Перед сном Саня прошелся по прилегающему к его стоянке лесу. Следов пребывания людей поблизости не обнаружилось, никаких.
«Странно, – подумал парень, – сто домов – это человек как минимум пятьсот, а ни следа…» – с тем и уснул.
* * *
Проснулся Санька от назойливого и знакомого звука. Сквозь листья ветвей, которыми он прикрылся на ночь, парень увидел пчелу. Труженица полей висела сантиметрах в пятнадцати над его лицом и, казалось, с любопытством рассматривала. Стряхнув до конца с себя дрему, Санька сам уставился на пчелку и прямо почувствовал удивление и восторг, исходящий от насекомого.
– Та ладно! – не удержавшись, воскликнул парень. Пчела, заложив вираж, рванула в сторону и вскоре исчезла. Саня откинул ветви в сторону, сел и потянулся. Утро было ясное и теплое.
– И тебе доброе утро! – воскликнул парень, подняв лицо к небу.
– Доброе утро, Саня, – прозвучало рядом приятным женским голосом.
– И тебе утра доброго, Танюха, – ответил парень. – Что у нас плохого?
– Таки ничего! – парировала Таня.
– Добро! – согласился Саня.
Быстрые сборы, легкий завтрак печеной рыбиной – и в путь.
На месте поселения Саня оказался через два с половиной часа. Место-то было, а поселения не было. Не было ничего. Парень стоял на краю большой и ровной поляны, заросшей высокой травой, и только посредине этого поля возвышался небольшой холм. Возвышенность была совсем небольшой, метра три-четыре. О том, что здесь когда-то было поселение людей, никакого намека.
– Похоже, Танюха, – произнес парень, стоя на краю почти километровой поляны, – здесь война оставила хороший след. – Медленно двигаясь по самому краю открытой территории, Саня внимательно осматривал, куда ступал. Но добравшись на противоположную сторону бывшего когда-то здесь поселения, так ничего и не обнаружил. Перед глазами стала формироваться карта.
– Дорога, ведущая в следующее селение, – комментировала свои действия Таня, – сохранилась…
На карте уходящая вперед дорога выделилась красным. Проходила она от Сани метрах в пятидесяти, и он повернул к ней.
– Внимание! – произнесла Таня, и на карте появилась фиолетовая точка, которая уверенно двигалась в сторону парня. – Теплокровное существо на расстоянии триста двадцать метров, весом пятьдесят один килограмм. Идентификации не подлежит, с вероятностью в девяносто процентов местное животное.
– Вот только этого мне и не хватало, – бурчал Саня, снимая сумку-рюкзак, – для полного счастья.
Между тем зверь довольно шустро приближался. Кастеты Санька закрепил, как в детстве варежки, на веревке через шею. А чтоб не болтались, тоненькими веревочками привязал к кольцам на поясе. Если понадобятся, дернул – и деревянный кастет в руке. Положив у дерева свою сумку и встав спиной к стволу, парень приготовился к встрече. Выставив перед собой копье, склонил его острие к земле. Вовремя. Вот и гость.
«Странная зверюга…» – подумал Саня, рассматривая незваного гостя.
– В информационной базе исследователя, – тихим шепотом в голове выдала Таня, – этот зверь не числится, но в нем есть черты шелопая, возможно, это мутант.
По виду зверь походил на шакала, кроме головы. Если тело покрывал мех, то шею и голову чешуя, по виду как у ящерицы. Да и пасть похожа, такая же удлиненная с мелкими многочисленными зубами. Только вот, в отличие от шакала, эта тварь была значительно больше.
– Шелопай так шелопай, – тихо произнес Саня, – ждать не будем.
Пока зверь, уставившись на парня, его разглядывал, Саня, слегка присев, резко выбросил копье вперед. Время замедлилось, парень даже восторженно выкрикнул: «Ух ты!»
Кончик копья уверенно двигался в сочленение чешуйчатой шеи и левой лапы зверя. Шелопай, уходя в прыжок, стал смещаться, уворачиваясь от удара, но делал это так медленно, что все завершилось быстрее, чем он закончил свой маневр. Стальное лезвие снизу вверх вонзилось в тело зверя, подбросив его и проткнув насквозь, и вышло над правой лопаткой. Крутанув копье, Саня резко дернул его назад. Из обеих ран зверя хлынули потоки странного цвета жидкости, кровью которую назвать было сложно. Субстанция, вытекающая из ран зверя, была похожа на кефир или йогурт с малиной, бело-розовая мутная масса с кровавыми прожилками.
Сознание парня вернулось к реальности. Время восстановило свой нормальный ход, и, падая, зверь заверещал на манер свиньи, да так громко, что у парня заломило виски.
– Вот сука! – прошипел Саня.
– Активация! – воскликнула Таня. – Боевой режим!
На реальный мир вокруг парня наложилась тактическая сетка. Трава стала полупрозрачной, серого тона с заметным контуром, и среди нее четко просматривались оранжевые силуэты, двигающиеся по направлению к парню. Их было три.
– О! Как я могу! – воскликнула Таня. – Это еще три подобных существа.
Саня весь подобрался, воткнул щит перед собой. Отвел руку с копьем.
– Будем биться! – азартно выкрикнул парень.
Первая животина уже не дергалась, и тут ему пришла мысль:
– Таня, твою мать! Раз ты стала такая боевая, может, ты и шибануть чем-нибудь можешь?! – выкрикнул парень.
До шелопаев оставалось метров сто, когда Таня выдала:
– Направь меня на них!
Саня, не раздумывая, направил руку вместе со щитом в сторону бегущих зверей. Сверкнул тоненький голубой лучик, и послышалось низкое гудение. Звери среагировали сразу. Они дружно заверещали, да так, что Саня даже присел, и, замотав головой, рванули прочь. Впрочем, значительно быстрее, чем до этого бежали на Саню.
– Фу-у-у-ух… – облегченно выдохнул парень. И уже улыбаясь, добавил: – Мадам, а вы полны сюрпризов!
– Сама в шоке! Инфразвук, панический страх! – воскликнула Таня. – Я как раз разбираюсь, что там у меня активировалось.
– Ты это, разбирайся… – ответил Саня. – Только не забывай следить за окрестностями. Ладно?
– Обижаете, Александр Сергеевич, зря девушку обижаете, – парировала Таня.
Подобрав вещи, Саня двинулся в сторону следующего поселения, имеющегося на карте, до которого двадцать километров, и топать туда парню еще часов шесть-семь.
* * *
И в этот раз было так же. Свободная от деревьев территория, трава по колено и ни намека на жизнь. Саня разочарованно вздохнул, настроение завяло. Но и оставаться на месте старого поселения он не стал, двинул дальше. По карте выходило, что до следующего поселения тридцать километров по прямой. Оно было самым маленьким из имеющихся и последним из ближайших. От бывшего поселения уходило что-то похожее на просеку, заросшую травой и мелкими деревьями, но все же это была старая дорога. Между деревьями было метров восемь.
Двигаясь по ней, Саня замечал среди травы остатки древней брусчатки. Шагать по древней дороге было значительно удобнее.
Прошел Саня километров десять, когда старая дорога резко оборвалась. Парень даже слегка расстроился, но почти неразличимая тропинка, уходящая как раз в сторону поселения, наоборот, порадовала.
– Танюша, что скажешь? – поинтересовался парень у своего искусственного спутника.
Таня выпустила два лучика, серого и голубого цвета, и через секунд десять выдала:
– В радиусе действия сканеров разумных существ нет. По остаточным фоновым частицам можно сделать вывод. Тропой пользовались как минимум пять дней назад. И это точно были поляне.
Тропинка вилась среди деревьев… Прошагав по ней с полчаса, Саня остановился. Тропинка резко забирала в сторону, влево от прямого направления. Явно чувствовался запах воды и слышался слабо различимый плеск. Продравшись через пару метров зарослей кустов, парень оказался на берегу озерца. Озеро было совсем небольшое. Противоположный берег всего метрах в пятнадцати, а в длину овальное озеро тянулось около сотни метров. Заканчивалось оно полукруглым песчаным пляжиком, на который Саня и выбрался. Оглядевшись, парень понял, что ему здесь нравится.
– Раз так, – произнес Саня, – устраиваемся на ночлег.
Стоит упомянуть, что здесь, вдали от гор, было значительно теплее. Определить температуру не составляло труда. После объяснений Сани, какая шкала и как она используется на Земле, Таня без проблем выдала результат в градусах. Сказав при этом, что в больше чем половине сообществ Галактики такая шкала используется, правда называется она по-разному. Технически же их объединяют свойства расширения ртути.
Температура воздуха была 25 градусов по Цельсию, что для Сани было почти жарко. Устроившись на краю песчаного пляжа, парень насобирал сушняка, которого в округе валялось в изобилии. Натаскал камней для очага. По ходу срубил удилище, запалил костер и устроился у длинных, похожих на камыш, зарослей, удить. На зеленого жука попалась рыбина, похожая на леща, больше кило. Вторая поклевка на белую личинку сорвалась. Но кто там висел на другом конце, Саня хорошо рассмотрел – рак. Пока прогорал костер, набирая угли, парень, раздевшись, бродил вдоль по берегу по пояс в воде и шарил под камнями. За двадцать минут Сане посчастливилось нащупать под камнями восемь усачей, вполне себе земных. Все как на подбор зеленые и размером с ладонь.
– И ты это будешь есть? – спросила Таня, проявив свой виртуальный образ и усевшись при этом на валун в метре от костра.
– Буду, еще как буду, – радостно ответил парень, опуская шевелящихся членистоногих братцев в глиняный котелок с кипящей водой. – Сейчас еще и посолю. И укропчика добавлю! Ух!
Ужин удался. После него Саня полез поплескаться в теплую воду озера. Доплыв до середины водоема, нырнул ногами вниз, проверяя глубину, пальцы вытянутых рук шевелились над водой. Барахтаться в озере было приятно, все как-то напоминало Землю, если бы только не преобладание желтого цвета в листве. Саня растянулся у догорающего костра и довольно протянул:
– А здорово-то как! Как дома!
* * *
– Внимание! – тихо произнесла Таня в голове у Сани.
На тропу, по которой вот уже больше часа шагал парень, слева от него, проламывая кусты, кто-то несся. Слышался треск и хруст сминаемых веток. Санька замер, приготовил копье, крепче ухватил щит. Из-за спины вытащил дубину. Поправил веревки от деревянных кастетов. На лесной тропе не больше двух метров в ширину появился… странный зверь. Мини-свин, с клыками и рожками, как у козла, но с родным пятаком, около метра длиной и полметра в холке, он свирепо хрюкнул и вперил свои желтые глаза в Саньку. «Свинья» была не одна, следом за ним из кустов выпрыгнули еще двое свиноподобных, только меньше габаритами. Рассматривая гостей, Саня улыбнулся своим мыслям. Вместо страха он придумывал, как будет готовить шашлык из этой свинины!
Свин тараном попер на парня, метя в ноги, да куда там. Пока свин, пыхтя как паровоз, разгонялся. Саня успел собраться, увернуться и вогнать копье сверху вниз, в широкую шею свина. Хищно крякнув, навалился всем телом на копье, ухватив его двумя руками, при этом отбросив щит. «Клык» прошел сквозь шею свина и наполовину погрузился в землю. Свинья заверещала и стала хрипеть, захлебываясь собственной кровью.
Пока свинья дергалась на копье, разбрызгивая вокруг свою кровь, двое поросят исчезли в траве.
Лужа крови образовалась приличная, «свинья» затихла.
Саня продвигался по тропе с самого рассвета. И чем дальше он шел, тем больше попадалось следов деятельности людей. То след от обуви, явно кожаной. Старый, но вполне читаемый. То пень, явно от срубленного топором дерева. Да и сама тропа уже четко проглядывалась в траве.
Ухватив животное за задние ноги, Саня поволок его в сторону от тропы, по направлению просвета среди кустов. Поляна метров шесть в длину с поваленным деревом посредине вполне подходила для временного постоя.
– Свининка… – плотоядно произнес парень, поглядывая на гору мяса.
– Ты что, это собираешься есть?! – поинтересовалась Таня.
– Конечно! И не только собираюсь, а съем всю эту свинью! Ха-аха-ха! – рассмеялся парень.
Оказывается, он даже не подозревал, как соскучился по мясу. Все же барсучатина не самый лучший деликатес. Саня избавился от лишних вещей и приступил к разделке туши местной «свиньи». Как это делали в свое время мужики у соседей, парню довелось видеть не раз. Еще бы, кто из пацанов пропустил бы такое представление.
Шерсть у свина была серо-желтого цвета, длиной не больше полутора сантиметров. Обложив его пучками сухой травы, осмолил шкуру, благо что весна и сухостоя трав полно.
На стоящем у края поляны дереве нашелся подходящий сук, примерно на высоте полутора метров. Проткнув заднюю ногу между костей, парень, кряхтя, насадил ее на сук. Вторую ногу оттянул веревкой через ветку соседнего дерева и приступил к разделке. Аккуратно сделав надрез у задних ног, опустил два параллельных разреза до самого горла. Стал отделять ленту шириной в двадцать сантиметров. Внутренности вывалились на землю вместе с остатками крови.
– Жаль, – произнес Саня, – от кровяшки я бы тоже не отказался. – И стал пиалой собирать остатки крови в котелок.
– Вы, хозяин, дикарь! – выдала Таня.
– Это еще почему! – удивился Саня. – Нормальная еда. В чем проблема, Таня?
– Я почти закончила освоение информации с кристалла исследователя, – ответила Таня, сформировав вирт-тело, – в своих воплощениях сварси питались в основном растительной пищей. Основной едой была ядрица и перлица. Ну и конечно же рыба, примерно так же, как и ты, Саня, ее печешь. Но я так понимаю, ты привык к весьма разнообразной кухне.
– О да! – согласился землянин, орудуя ножом. – На Земле много всевозможных направлений. Китайская кухня, мексиканская кухня, кавказская, ну да и французская… – Саня ехидно замычал. – Зорина говорила, что все кухни мира – это упрощенный вариант нерусской кухни, которая к той ближе всего. А кухни более древней, кухни наших предков, которой как минимум 10 000 лет. А есть лягушек, тараканов и кузнечиков можно разве что от полной голодухи.
– Хотелось бы сравнить, – сказала Таня. – Складывается впечатление, Александр, что твой мир имеет значительные отличия от этого.
– Возможно, возможно, – ответил парень, – и надеюсь, мы это скоро узнаем.
Саня закончил с разделкой туши. Внутренности выкинул полностью, исходя из того, что там собирается всякая кака. Как ни жалко было, но и голову пришлось оставить. Разделяя тушу на куски, старался как можно больше убрать костей. Все-таки тащить мясо придется на себе. Сумку Саня набил до самого верха, в руку взял котелок с кровью, тот самый, который сделал вторым, предусмотрев в нем дырки для веревочки. Следовало побыстрее убраться от места разделки, запах крови и внутренностей разносился по округе, привлекая хищников. Парень снова вышел на тропу и поспешил вперед, кряхтя под грузом.
* * *
– Саня, внимание! – вновь тихо предупредила Таня. – У нас гости. На этот раз это поляне. Две мужские особи. Правда, Саня, очень странные эти особи. И двигаются они с одной целью, наперехват. Тебя, Сань.
Произошло это минут через двадцать, после того как Саня покинул поляну, где разделывал свинину. Саня остановился.
– И в чем их особенности? – спросил парень, снимая с плеч тяжелую сумку и вынимая нож из ножен.
– Мне сложно точно оценить, – ответила Таня, – температура тела выше, содержание гемоглобина понижено. Даже движения какие-то дерганые…
Из-за большого куста метрах в шести впереди, на котором Санька заметил красные ягоды, появился долговязый мужик. Тощий, с серым лошадиным лицом и кривым улыбающимся ртом с гнилыми зубами.
– Ага, вота и едь сама к нам притопала, братка Горша… – В руках у него была палка-дубина толщиной сантиметров семь-восемь.
Санька замер, не понимая, как себя вести. Готовиться к схватке или к дружеской встрече. Сзади послышался шорох, а затем и голос.
– Тако это вядунов отростень! Будять чаво с няго поживитъси. Га-го-гы!
Саня резко обернулся, сделав шаг в сторону, так, чтобы между гостем и ним была сумка. Этот самый Горша был точной копией своего дружка. Только, в отличие от него, он сразу занес дубину и ринулся на парня, при этом целя в голову.
– У-г-гг! – выдал серый мужик, и дубина просвистела в паре сантиметров от лица Сани.
– Совсем козел оху… – Саня отпрянул и кувырком ушел в сторону, разрывая дистанцию, но котелок все же успел поставить на землю. Напарник Горши тоже не медлил, и потому Сане тут же пришлось уворачиваться уже от его дубины. Она всего лишь краем скользнула по плечу и врезалась в землю. Хотя все равно было больно. Сделав еще один кувырок, Саня вскочил и отбежал на пару метров, встал.
– Что, спужался… гы-гы, – гоготнул Горша скрипучим голосом. – Братка Горша, едь-то шустра.
– Гы-гы ага… – согласился Горша, – шустра.
Они дружно заржали и, подняв дубины, ломанулись на парня. Саня подождал пару секунд, затем в последний момент сместился на шаг в сторону и с силой вогнал вороненый нож в бочину Горша, в районе печени. Выдернув нож, отбежал на пару метров. Завывающий мужик, согнувшись пополам, выпустил из рук дубину и упал на землю. Его брат, увидев лежащего родственника, зарычал, как зверь, и кинулся на Саню, потрясая дубиной. От его удара парень легко ушел, подставив при этом подножку нападающему. Мужик завалился как бревно, пропахал землю носом. Он еще яростней зарычал, как бешеный подскочил и снова кинулся на Саню, держа дубину как копье. Парень подловил его в момент удара, а точнее, его промаха, и вогнал «клык» мужику в шею. И через мгновение, сместившись, рывком выдернул нож, расширяя рану, из которой брызнула струя крови. Мужик упал и, захрипев, задергался.
Саня хмуро смотрел на два трупа:
– Они чо, два дебила?! Чо хотели добиться?
– Судя по их внешнему виду, – ответила Таня, – это действие порчи. Они подверглись сильным изменениям, возможно, повлиявшим и на умственные способности. Если воспринимать твои эмоции, заложенные в выражение слова дебил, явно, что связано с головой. Так и есть.
– Бли-ин-н! Мне-то от этого не легче! – выпалил Саня и сел на землю, почувствовав слабость. Человека Саня убивал впервые, пусть и инопланетного.
Саня сидел, смотрел на трупы, и ему было неприятно. Неприятно не от того, что он убил двоих, дебилов не жалко. Неприятно было то, что его сразу кинулись убивать, а ведь он так хотел общения.
– Дебилы, – еще раз возмущенно воскликнул парень и плюнул в сторону лежащих трупов, стал подниматься. – Таня, ты можешь определить, откуда эти козлы появились?
Таня активировала карту. На ней светилась оранжевая точка на расстоянии 467 метров. Догорал костер. Присутствовало какое-то строение.
– Поехали, – скомандовал Саня скорее себе и принялся сдирать с трупов одежду. На каждом из братьев были широкие рубаха и штаны, вместо пояса кусок веревки. Ткань грубая, похожа на лен. Но! Это ткань, а не береста грубая и твердая. Обуви на мужиках не было. Избавив трупы от одежды, Саня более внимательно осмотрел их.
«Да, – подумал Саня, – а Таня права!»
Непропорциональное тело, короткие ноги и, наоборот, длинные руки. Уродливое, удлиненное лицо, кривые губы, большие уши и волосы космами, неопределенного цвета. Похоже, мужики вообще не мылись…
До поляны, на которой располагалось стойбище братьев-разбойников, Саня добрался, еле переставляя ноги. Выбравшись, наконец, из зарослей, он стал сгружать с себя все, что тащил. И уже только после этого, усевшись на подвернувшийся пенек, осмотрелся. Перед ним была поляна длиной метров за сто. И явно она использовалась для обитания не один год. В центре вполне узнаваемый очаг с трубой где-то с метр, рядом стол с лавками и навесом над ними. А чуть в стороне от навеса виднелись крыши двух землянок. На слегка дымящем очаге стоял настоящий железный казан, литров на двадцать, с деревянной крышкой.
– Ну хоть какая-то цивилизация, – произнес Саня. – Таня, что еще необычного?
– Там странная сигнатура, слабая как от мелкого зверька, но в то же время абсолютно другая.
– Что ж, надо разобраться тут уже до конца, – произнес парень, поднимаясь, – но сначала оттащу вещи под навес. Тань, а что вокруг?
– Никого, – ответила Таня.
В казане, который оказался все же медным, была вода. И кипеть она не собиралась. Саня накидал в топку дров, лежащих рядом, и отправился туда, где Таня обнаружила странность.
Пройдя по тропинке от поляны через густой и темный лес минуты три, парень уткнулся в сырой и глубокий овраг. В глубине которого слышалось журчание воды.
Спускаясь в овраг по утоптанной тропе, Санька споткнулся и ухнул вниз по мокрому и скользкому склону. Прокатившись на боку метров шесть, ничком воткнулся в ручей, текущий на дне оврага. При этом нырнул в холодную и прозрачную воду по плечи. Подняв голову, он увидел странную картину. На небольшом пятачке-поляне к дереву за руки был привязан голый человек. Рост его был метра под два, а может и больше, по крайней мере так казалось. Он был грязен и сильно избит. Все его тело покрывали сочащиеся сукровицей раны. И только сейчас Санька почувствовал неприятный запах, исходивший от незнакомца. Запах был странным и незнакомым, он содержал в себе гниение мяса, резкость мочи, застарелой крови и, похоже, дерьма, а вместе этот запах был запахом смерти.
Израненный человек на шум, произведенный Саней, никак не отреагировал. Парень вылез наконец из холодной воды ручья и, оскальзываясь, подошел к привязанному. На голове у парня или мужика, определить возраст которого было сложно, виднелась глубокая рана. Располагалась она сантиметрах в семи над правым ухом, кожа содрана, да еще кость где-то на пару миллиметров вдавлена в череп. Особо выделялся пах мужика. Он был сплошной фиолетово-желтый синяк, а сам член и мошонка сильно раcпухли. Плюс ко всему еще и были покрыты кровоточащими ранами.
– Тань, он живой?! – спросил Саня. Грудь раненого не двигалась.
– Да, – ответила Таня, – только его сознание в ступоре. Вернее, он без сознания. И еще, Саня, его организм, в отличие от этих братьев, чист, без порчи.
– Да, досталось мужику, – сокрушенно произнес Саня. – И что… мне теперь делать, – медленно проговорил он, почесывая затылок.
– Оказать максимальную помощь, – заговорила Таня, – перенести в поселение на поляне и применить медицинские действия. Вести постоянное наблюдение, при этом оказывать дальнейшую помощь.
– И что это было?! – ехидно спросил парень.
– Указания медику по применению полевой медицины в экстренной ситуации, – выдала Таня, – штрихи с кристалла исследователя.
– Грамотная, блин, – буркнул Саня. Но как бы там ни было, действовать придется самому и быстро, все равно помочь некому. – Мужик явно на грани. Того и гляди кони двинет…
Срезав веревку, державшую руки пленника, Саня, не позволяя ему упасть, подставил спину. И ухватив за руки, поволок к воде. Опустил, крякнув. Уложил вдоль ручья. Стал омывать мужчину, сначала голову. Как только вода попала на лицо раненого, он приоткрыл рот и захрипел. Саня, сложив ладони лодочкой, стал поливать лицо и рот пленника.
Провозился Саня с ним с полчаса. Обмыл лицо, ополоснул раны, пучок травы смочил в ручье и засунул в рот, глотать у мужика не получалось. Осталось поднять раненого из оврага, а это уже проблема.
Саня вернулся в стойбище и принялся исследовать постройки на наличие трофеев. Что можно сказать, в плане бытовых вещей он неплохо разжился, а так ничего особенного. Две постройки, одна из которых погреб. Правда, продуктов в нем не было, зато имелись в наличии две глиняные емкости литров на сто с какой-то бурой жидкостью. Странная глиняная плошка с небольшим носиком и шнурком внутри оказалась светильником. Увидев его на полке под навесом, попаданец осознал, что это масляный источник света, он же каганец! Освоенная гипнопрограмма по местному языку показала себя во всей красе.
Землянка была сделана грубо, намного хуже погреба. Складывалось впечатление, что погреб – это древняя постройка, а землянка – новодел, грубая поделка. Но как бы ни была она построена, в ней имелись двухъярусные нары и очаг с каменной трубой в углу. Небольшой стол у стены и лавки по бокам, длиной метров шесть и шириной около трех метров. Три ступени выложены камнем, как и пол между нарами. Дверь на кожаных петлях.
– Если приложить руки, – бурчал Саня, лазая по землянке, – вполне приемлемое жилье.
Самой интересной из находок был сундук, стоявший в углу. Грубые, явно рубленые доски. Перетянутый толстыми медными лентами, закрепленными медными же гвоздями. Даже имелась накидная петля-язычок под замок. Саня открывал сундук в ожидании сюрприза, крутых плюшек.
– Мгы-хэ-э-а-хах-гы-гы… – себе под нос загыкал парень. Нет, конечно, возможно, для местных это были богатства, но не для человека из двадцать первого века. Сверху лежал моток веревки с мизинец толщиной, где-то метров пятнадцать. Саня вытащил моток, под ним лежали два стекловидных ножа и три тканевых мешочка. Ножи длиной сантиметров двенадцать, с деревянной ручкой, перетянутой кожаными лентами, особо не заинтересовали. А вот мешочки – это уже куда интересней. В одном из них обнаружилось грамм сто соли, в другом – четыре камня самоцветов разного размера и один кристалл желтого цвета. Копия того, что достался Сане от исследователя Ероса. В последнем же мешочке оказались монеты. Две медные, подобные тем, что у парня уже имелись, и две такие же, только на пару миллиметров меньше. Саня поинтересовался у Тани, какова материальная стоимость монет. На что она сообщила, что информация отсутствует. До нашествия гроханов на планету так называемых денег на ней не было.
На стене у входа висела рубаха – вся в грязи и засохшей крови. На этом приятные находки закончились. На столе, в землянке, стояла большая деревянная миска с остатками похлебки, в которой помимо каких-то кореньев лежали три человеческих пальца! Детских пальца!
Саня побледнел, его кулаки непроизвольно сжались.
– У-у-у… твари, – зарычал он, скрипя зубами, – знал бы раньше, так легко они бы не сдохли!
– Саня, – удивленно воскликнула Таня, и ее виртуальный аватар возник рядом с парнем, – они что, едят полян?! – При этом она заглянула в миску на столе. – Но это невозможно!
– Оказывается, еще как возможно, – жестко ответил Саня и быстро вышел на улицу. Вода в казане закипела и булькала под крышкой.
Парень, глубоко вздохнув, достал из своей сумки мясо. И накидал туда несколько кусков свинины, предварительно разрубив их на чурбаке из кучи дров, несмотря на омерзительное чувство, а ведь именно в этом казане варили части человеческих тел. Вода в казане, а Саня на это обратил внимание, была чистой, без единого пятнышка жира. Скорей всего, людоеды собирались готовить травяной отвар, мешочек с травами лежал на столе под навесом.
На столбе навеса висел моток веревки, грубой, толстой, грязной. Прикинув, Саня решил, что ее хватит, и, закинув на плечо, направился в сторону оврага.
Как же Саня замучился «тянуть из болота бегемота»! Мужик весил 82 килограмма – подсказала Таня. На спине его Саня тащить даже не пытался – крутой подъем, мокрый склон, тяжелый вес.
«Если поскользнусь, мужику, блин, конец», – подумал Саня. Потому он надел на него свою берестяную накидку, обвязал веревку под руками и стал протягивать веревку, больше похожую на канат, к ближайшему дереву, собираясь перекинуть через ветку. Но каната не хватило. Саня снова полез вниз к раненому, падая и матерясь. Он опять свалился вниз, на этот раз болезненно ударившись коленом. Раненого пришлось по максимуму поднимать на склон, снова возвращаться наверх. С теми же неприятными словами, а это Саня ощутил явственно, что маты стали для него неприятны, но сейчас не до этого.
Наконец, раненый оказался наверху у края оврага. А Саня, уставший, грязный, но довольный собой, стал готовить волокушу. За все время действий Сани раненый мужик никак себя не проявил, даже не застонал. Все-таки дотащив бывшего пленника под навес, парень занялся обустройством его ложа. В землянку его укладывать не стал, затхлый запах и сырость не лучший вариант для загнивших ран.
Наконец все закончилось. Наваристая похлебка перелита по котелкам. Казан очищен и вымыт. С найденными кожаными ведрами Саня сходил к оврагу дважды. От одной только мысли, что можно помыться горячей водой, Саня начинал чесаться. Запасы крапивы, лопуха и подорожника практически закончились, а в этой части леса они не росли. Странно. Но зато, возвращаясь от оврага, Саня увидел знакомую травинку. Он нашел морковь. Земля, в отличие от луга у портального камня, здесь в лесу, была мягкая, и Санька без труда выдернул небольшую морковку. Отряхнул, по привычке сунул ее в рот и стал грызть. Увы, морковь была с горчинкой, хотя с ярко выраженным морковным вкусом, а сладости в ней практически не было.
Покончив с помывкой себя любимого, Саня насыпал в казан половину оставшихся трав и стал готовить лечебный взвар. Потихоньку помешивая ложкой кипящие травы, он болтал с Таней.
– Ты, Саня, скоро станешь настоящим ворожеем. Ты готовишь еду, напитки, лечебные настои. Знаешь, как пользоваться ножом при разделке. Твои знания технологий, даже как ты говоришь примитивных, по сравнению с уровнем сварси очень значительны. А так полагаю, что твои знания куда более широки, чем ты успел их проявить. Может, для тебя это привычно, но из того, что я узнала из изученной тобой гипнопрограммы управляющего искина и инфокристалла Ероса, ты на уровне волхвов, которые в местном сообществе были посланниками богов, учителями и наставниками.
– Отвали, Танька! Какой я на хрен посланец богов… – отмахнулся парень. – Тут бы хоть выжить…
– Что?! Выжить, говоришь! – воскликнула Таня. – Не смеши! Саня, не дурачьте девушку! Ты уже столько навыживал, что на несколько жизней хватит. Ха! И еще раз ха! Ты только сопоставь все события вместе – и все поймешь. Нашел ключ, что вообще само по себе невозможно, потому как его получают из рук главы анклава. Так ты еще умудрился его и активировать! Прошел через портал, и заметь, портал не простой. Мне продолжать или достаточно?
– Достаточно, – согласился парень, – я все уяснил. Таня, – начал он, меняя тему, – кристалл с учебной базой знаний другой цивилизации для тебя как бы из будущего. Ты сможешь считать с него информацию?
– Да без проблем, – отрапортовала Таня, – как ты говоришь, влегкую. Уровень технологий этого Содружества на несколько вех ниже даже уровня ортанцев, это один из миров в зоне влияния сварси. А я являюсь одной из последних разработок клана Сорх. А что тебя заинтересовало?
– Только одно: как кристалл попал на Зорту? – отвечая Тане, сказал Саня. – Система Нэкан находится на краю галактики. Вдали от населенных областей… Он же не мог просто с неба упасть. И?..
– Что и?.. – удивленно спросила Таня.
– И напрашивается только один вывод, – продолжил Саня, – на планету как минимум сел десантный или разведывательный бот! Понимаешь, Танька, бот! А это возможность добраться до управляющего.
– Я этот факт в таком ракурсе не рассматривала, – согласилась Таня, – да, только теперь осталось выяснить, где его искать?
– Найдем! – уверенно подтвердил Саня. – Нужно всего лишь время, а у нас его вагон!
Как только бульон чуть остыл, парень стал вливать его в рот раненому, разжав зубы ножом. Сначала мужик не реагировал, но потом стал сглатывать еле заметными глотками. Так, маленькими дозами Саня влил в него грамм сто. А потом занялся ранами. Где просто смывал грязь и белесый налет, где пришлось сдирать или срезать гниющую плоть ножом. Рану на голове и на ноге пришлось забинтовывать кусками ткани от рубахи. Как мужчина Саня понимал, что нужно спасать мужское хозяйство раненого. Но как же это было непривычно, касаться чужого детородного аппарата.
– Но мне можно, – пробурчал Саня, подбадривая себя, – я сейчас типа доктор. Гы-гы-гы, – парня пробило на ха-ха.
Минут двадцать Саня возился с мошонкой, омывая и вычищая раны. Нож из сундука оказался вполне подходящим инструментом для медицинских работ. Острый, маленький и удобный. Куски ткани Саня сначала выстирал, используя золу как моющее средство, а затем еще и прокипятил в травяном отваре. На раны перед бинтованием Саня наложил кашицу из смеси трав. Наложил Саня компресс и на половой орган мужика, истратив остатки крапивы, подорожника и лопуха, добавив туда еще и последние перышки дикого лука. Во время всего процесса он негромко говорил слова поддержки мужику:
– Ты пойми, мужик, я столько шел сюда. А ты помирать собрался. Не, родной, так не пойдет! Ты даже не думай… Туда я тебя не отпущу, – обрабатывая раны, продолжал бубнить: – Будешь у меня жить. Жить, родной, будешь жить!
Потом отнес мясо свина в погреб. И закончив, наконец, со всеми делами, Саня сам наелся жареной крови, котелок с которой он благополучно донес. Завершил трапезу куском посоленного отварного мяса. По вкусу и запаху мясо местного свина ничем не отличалось от обычной земной кабанятины. И уже только после этого, уставший, но сытый, завалился рядом с раненым. Как уснул, он даже не заметил.
