Глава 9
Городище Крайнев. Сладкая ведьмочка

– Ну, наконец-то добрался, – выдал Саня, увидев настоящее поселение. До боли знакомые двускатные крыши, дымки, идущие явно из труб, но не с крыш, а где-то рядом. И забор – настоящий частокол из бревен высотой метра четыре. Да и размер впечатлял, круг диаметром метров триста. Массивные ворота шириной метра четыре, а то и больше. Они с Фадеем стояли как раз напротив них, метрах в пятидесяти.

– Ага, оно, Крайнев, – подтвердил Фадей, – ходим! – И уверенно зашагал в сторону ворот по широкой, хорошо утоптанной грунтовке.

Их явно заметили. И похоже уже давно, так как, когда они дошли до ворот, их уже ждали. Трое полян в таких же серых одеждах, какими раньше были и Санины рубаха и штаны. Двое мужиков в возрасте, говорившем, что пожили они немало, и парнишка лет двенадцати.

Саня держался на пару шагов за спиной Фадея, парень знал, что делает, не стоит мешать.

– Ого-го, ты ли это, Фадей?! – выкрикнул седой мужик с костылем из ветки. У старика отсутствовали правая нога по колено и кисть левой руки. Рядом с ним стоял еще один старик, шире в плечах и повыше его ростом. Но все они уступали в росте и Фадею, и Сане.

– Я это, я, дядьку Ратмир, – ответил Фадей, остановившись перед встречающими.

– Здрав ли будешь? – спросил Ратмир.

– Как видишь, – ответил Фадей, – здрав.

– Мы ужо тебя, Фадей, проводили за край, – произнес второй мужик, внимательно осматривая Фадея.

– Таки вернулся. Пока похожу еще по тропам лесным, дядьку Ладан, – усмехнувшись, ответил Фадей.

– Это хорошо, что вернулся, – подтвердил Ратмир, – а кого привел?!

Усмехнувшись, Фадей повернулся к Сане и сказал:

– Это, дядьку, гость, из наших, из дальних родовичей. Только, дядьку, лучше пройти до хаты, там все обговорим. А-то у мальца уже уши вытянулись, гы-гы!

Мальчишка смутился и, покраснев, пробормотал:

– Та ну вас, дядьку Фадей.

– Звать-то как твоего спутника? – спросил Ладан.

– А зовите меня просто Саня, – ответил за Фадея сам Саня.

– Ну раз так, то гости дорогие, – пригласил взмахом руки Ратмир, – проходите, – и первым проковылял за ворота. За ним прошли и все остальные. Мальчишка остался стоять у ворот.

Пройдя за воротину, Саня оказался перед площадью шириной метров тридцать. Пока они неспешно шли через нее, Саня крутил головой, стараясь увидеть как можно больше. Шли они прямо по центру площади. Ратмир ковылял первым, за ним, увлеченно о чем-то болтая, шли Фадей и Ладан, последним процессию замыкал Саня, смотря по сторонам.

– Белава! – выкрикнул Ратмир, и вскоре из боковой улочки выбежала девчушка в сарафане почти до самой земли, из такой же серой ткани, как у всех.

– Я тута, дядьку! – отозвалась она и засеменила к Ратмиру. – Чого звал, Ратмир? – подойдя, спросила девушка, поправив толстую косу на плече.

– Ты, Белава, того, хату приготовь, – улыбнувшись, произнес Ратмир, – гости у нас дорогие… – и он кивнул на Саню.

Девушка посмотрела на Саню, ее глаза сверкнули и округлились, рот приоткрылся, и тут она, прикрыв его ладонью, сорвалась с места. Побежав в другую улочку, она говорила себе под нос:

– Свята богиня Берегиня-защитница, сохрани внуков своих…

Саня стоял как вкопанный, наблюдая за девушкой. Выглядела она как куколка. Миловидное лицо. Выразительные зеленые глаза, темные брови, пухленькие сочные губки, слегка вздернутый носик и светло-русые волосы в тугой косе.

Высокая, гордо торчащая грудь и рост… Рост метра полтора. Саню обдало цветочным запахом, и член его встал, живя своей жизнью.

Спутники Сани уже скрылись на улочке, уходящей в глубь поселения, а парень все стоял, переваривая увиденное. Саня готов был хоть сейчас, без промедления, затащить эту молодку в укромное место и залюбить до потери сознания!

– Что-то я за собой раньше такого не замечал, – прошептал Саня, тряхнув головой и сбрасывая сексуальное наваждение.

– Девушка в половозрелом возрасте, – выдала Таня, – прекрасная представительница расы, чистая женская особь полян. Желанна любому мужчине потомков сварси и даже им самим. А реакция у тебя на нее такая, возможно, из-за ее чистоты…

– По барабану из-за чего, – буркнул Саня и, выдохнув, произнес: – Что теперь делать? Стоит-то сволочь как оловянный солдатик. Хрен согнешь!

– Саня! – услышал парень крик Фадея. – Ты чо застрял-то?

– Да иду, иду уже! – выкрикнул Саня в ответ. – Не застрянешь тут, хорошо еще в землю не встрял! Гы-гы-гы! А то бы щас всю площадь вспахал… Гы!

Покидая стоянку братьев, Саня с Фадеем забрали все, что можно утащить, зачем добру пропадать. Даже казан утащили в лес и закопали до лучших времен. После того как Санька завалил свина, какую-то часть мяса он засолил. Но все же большую часть они с Фадеем съели, а вот сало как раз успело хорошо просолиться. Вышло его всего килограмма три, толщиной до трех сантиметров всего. Хотя особого значения это не имело, это же сало!

Хата имела вполне себе нормальный вид рубленной из бревен избы. Размером, наверное, пять на пять метров, только крыша низкая, без чердака, покрытая чем-то вроде коры. В хату не вошли, сели под навес у уличной печи. Откуда ни возьмись, появились домочадцы. Шесть девушек или, может, и не девушек. Глаза у Сани разбегались, все они были просто красавицы. От каждой из них исходил тонкий, еле заметный цветочный запах. Запах был нежный, приятный и, самое главное, у каждой женщины он был разный. Саня был в восторге и, не скрывая своего интереса, с увлечением наблюдал за девушками.

– Что, Саня, – произнес Ладан, улыбаясь, – хороши молодки?! Разве у вас не такие?

– Ой хороши! – отвечая улыбкой на улыбку, сказал Саня. – И да, у нас не такие!

– А у вас, это где? – поинтересовался Ратмир, прищурившись.

– А это, мужики, длинная тема, – выразил свое мнение Саня и, обведя рукой стол, уставленный едой, добавил: – Давайте отдадим должное кушаньям, а уж потом поговорим. Да и, если честно, мужики, жрать ужо сильно хочется!

Насытившись печеной рыбой с травами, гречневой кашей и тушеными овощами, Саня довольно откинулся от стола. Ратмир разлил по деревянным кружкам холодное молоко и произнес:

– Теперь и поговорить можно.

– Можно, – согласился Саня, – хочу спросить, Ратмир, это все, кто должен быть в курсе дел? Если нет, лучше сразу позвать, второй раз рассказывать не буду.

– Это можно, – согласился Ладан.

– Ерша, сынку, – негромко позвал Ратмир, – Стояна кликни!

Пока Саня опустошал полулитровую кружку вкуснейшего, жирного молока, крякая и причмокивая, за столом появился еще один пожилой мужчина и, присев, громко произнес:

– Здравы будьте, мужи!

Все закивали ему в ответ.

– Стоян, – представил его Ратмир и продолжил: – Гость у нас странный, сам видишь, Стоян. Потому и разговор будет серьезный… – и кивнул Фадею.

– Братьев я нашел… – начал Фадей, – точнее, они меня нашли первыми. И вы, мужи, понимаете, чем это закончилось…

Все закивали.

– Саня меня вернул назад. Я мало пожил, еще меньше знаю, потому вам, мужи, решать. Саня волхв, я ему это уже сказал, но он считает по-другому. Как?! Пусть он сам вам расскажет. Только сначала пусть покажет то, что носит на себе. Саня, будь добр, – попросил Фадей.

Саня молча, кивнул и задрал рукав рубахи, показывая скад.

– У-у-х-х! – дружно выдохнули мужики. Мужики уставились на Санину руку, которую тот положил на стол. Они безмолвно просидели пару минут, лишь переглядываясь.

А потом заговорил Стоян:

– Ты, Саня, утверждаешь, что не волхв?!

Саня молча кивнул.

– И ты в этом уверен?

Саня снова кивнул.

– Тогда это очень странно, парень.

– Это почему же? – поинтересовался Саня. Стоян наклонился к уху Ратмира и что-то ему прошептал, жестикулируя руками. Ратмир кивнул, с чем-то соглашаясь. И встав из-за стола, ушел в хату.

– А из каких же ты весей будешь, Саня? – обратился к парню Ладан.

– Из объяснений Фадея выходит, что я из Порченых Весей, – ответил Саня, – я пришел именно оттуда.

– Но как? – произнес Стоян, почесывая подбородок. – Порченые земли весьма-то смертельно опасны!

– Я… мне сложно судить… э-э… – произнес Саня, погладив затылок.

Из хаты вышел Ратмир, под мышкой у него была дощечка примерно 60 на 40 сантиметров. Он доковылял до стола и положил дощечку перед Стояном. Затем сел рядом с ним. Теперь все трое местных сидели на одной стороне стола, перед Саней. Фадей заглядывал через их спины.

– О как! – выдал он.

Мужики по очереди подержали дощечку в руках, посмотрели, и затем Ратмир положил ее перед Саней.

– Твою ж мать! – не удержавшись, в сердцах произнес Саня, глядя на дощечку. На первый взгляд она была очень похожа на икону. Но это только на первый взгляд. Картинка, скорее, была качественной цветной фотографией, покрытой слоем прозрачного пластика, наподобие ламинирования. Парню было чему удивиться! На площадке возле храма, похожего на русскую церковь с пятью золочеными куполами, но без креста, стоял, как понял Саня, волхв. Внешне почти копия Сани, черты лица, темные волосы, бородка и усы, синие глаза… Даже комбинезон у парня на картинке был цвета хаки и пятнистый, на манер Саниной одежды. На руке отчетливо виден скад, а в руке светящийся свиток, на груди амулет Велеса. Волхв устремил свой взгляд прямо перед собой, Саня даже почувствовал его направленность на себя.

– Саня, – заговорила Таня, – это информационный ментослепок наподобие послания Ероса, только совсем маленький. Принять его?

– Ты еще спрашиваешь, коза, блин! – зашипел Саня, прикрывшись иконой. Пока Саня рассматривал «икону», местные о чем-то усиленно шептались. Саня, вздохнув, положил картинку.

– Теперь я понимаю вашу реакцию, – произнес он.

– Саня, а что, амулет и вправду есть? – возбужденно спросил Ратмир. – Фадей говорит, что видел.

Саня кивнул и, сокрушенно вздохнув, вытащил из-под рубахи амулет. Парень сидел, положив руки перед собой на стол, а местные восторженно смотрели на святыню далекого прошлого, давно забытого прошлого.

Саня убрал амулет и посмотрел на Стояна, который как раз сидел напротив него, прямо в глаза. Тот глаз не отвел, а лишь нахмурился.

– Что вы знаете о том, что случилось тогда, четыре тысячи лет назад? – спросил Саня. – И откуда эта икона?

– Ладан хранитель, – ответил Стоян, – ему и ответ держать.

Рассказ Ладана был подробный и длинный, многие мелочи Саня упустил, но есть Таня, она все запомнит, обработает. Выходило, что боги знали, что в их системе появились чужие. Примерно сто лет они вылавливали их разведкорабли. Потом чужие активизировались, начались мелкие стычки, как позже выяснилось, это все было отвлекающим маневром. И как результат, на Зорте появились черные. Сварси не губили разумную жизнь, не могли! Странно?! Но были волхвы, создания сварси – верные помощники. Они могли, они многое могли. Но, увы, не суждено, в небесной войне все погибли.

– Светлые боги и их помощники волхвы бились долго и яростно! Небо и днем и ночью было белым от огня, который потом и обрушился на головы полян! – так декларировал Ладан. Последние из выживших волхвов оставили «икону», мудрость волхвов и завет хранить, пока не придет он. Тот, кого вы сами узнаете! Так сказал волхв.

– Офигеть, – бормотал Саня. – Офигеть…

Никаких напутствий волхвы не давали, понимая, что они могут быть бессмысленны, пройдя через годы пересказаний. Сказали лишь, что придет время, и они все сами решат. О войне рассказал Ладан почти то же самое, что и говорил Фадей, только о последствиях орбитальной бомбардировки более подробно.

Триста лет назад произошло первое столкновение с черными. А перед этим небо светилось полдня разноцветными огнями, а потом еще и земли трясло несколько дней. Сколько их тогда пришло, после появления прохода на большой воде, неизвестно. Выживший мальчишка двенадцати лет рассказывал, что их было много. Они убили всех мужчин, женщин, всех, кто старше десяти лет, а оставшуюся молодь увели. Побывали они в трех поселениях.

Языка их никто не знал, что происходит там с пленными – тоже никому не известно. Приходят они постоянно, но каждый раз их количество разнится. Лет пятьдесят назад у них появились первые мечи, те самые, что описывал Фадей. Ратмиру досталось именно таким. Стычки с черными не всегда удачны, бывает, небольшие группы уходят в земли полян, используя фурий. Животных, которые на землях полян не водились. По описанию Ладана Саня понял, что это лошади. Хоть и захватывали поляне нескольких из них, увы, развести животных не получилось. Все особи были мужскими. А очень хотелось. Сильно упрощает передвижение и, естественно, ускоряет.

Незаметно стало темнеть, а Ладан все рассказывал и рассказывал. Саня многое уточнял и переспрашивал, иногда по просьбе Татьяны. Но усталость взяла свое, и он уже не воспринимал то, что говорил Ладан. И парень его прервал.

– Ладан, Ратмир, – попросил Саня, – давай на завтра отложим. А?! У меня уже голова кругом.

– Хорошо, – согласился Ратмир, – прервемся.

– Вот и ладненько, – довольно произнес Саня, – утро вечера мудренее…

– Ха! Ха-аха! – рассмеялся Стоян. – А ты еще говоришь, что не из наших будешь, ха-ха, любимая присказка Борюна! Лет двадцать ее не слышал!

– Ерша, сынку, – снова позвал Ратмир, – проводи гостя и Белаве помоги.

– Иду, батько, иду… – из темноты появился парнишка и, взяв Саню за рукав, потянул. – Ходь со мной, ходь.

– Фадей, как так могло случиться, что тебя побили братья?! – жестко спросил Стоян. – Аль я тебя плохо учил дубиной махать?

– Хорошо учили, дядьку Стоян, – отмахнувшись, сказал Фадей, – только все это ерунда по сравнению с тем, что Санька умеет! Ты, Ладан, – восторженно заговорил Фадей, – как-то сказывал, что Памир был воином лучшим! Сыном самого Ставра-воителя! А может, это и есть сам Памир во новой плоти?

– Не трынди, охолонь… – остановил его Ратмир. – Ты по делу говори.

– Так я по делу и говорю. Братья меня в лесу подловили. Пока я на одного с дубиной попер, ихо другой сзаду по балде и приложил. После я ужо и сады небесные углядел. Тока вернул он меня… Как? Вот это мне не ведомо. Его глас силен, родным меня обозвал и вернул. Он братьев Горюнов упокоил один. Шелопая угробил, сам клыки видел и хвост. А меня-то так отделал, голыми руками, я так и не смог его зацепить. А еще он говорит, что не воин. Не воин, а этот… Ну этот… о, инжанэр, вот. А видели этот блин-клин, который он при себе таскает. Ага, он-то кожей обтянут. Щит называется! Ох, и хороша вещь!

Мужики терзали Фадея еще пару часов, задавая вопросы. И лишь потом отпустили его спать. Сами же остались за столом на поздний ужин. Присела к столу и жена Ратмира.

– Ярина, ты слышала, что глаголил родственник твой Фадей?! – спросил Ратмир.

– И еще как слышала, – подтвердила женщина, – только кажется мне, не все он вам рассказал. Позволь, Рату, я с ним отдельно поговорю, – добавила женщина, склонив голову.

– Ага, могла бы и не спрашивать, – усмехнулся Ратмир, – я и так знаю, что жонка у меня покладистая. Тако ж спрашивал я тя, сладка жонка моя, о другом, о том, кто в гости к нам заявился.

– Ой, мужи, – улыбаясь, ответила Ярина, – ничого ж вы не замечаете! Он не гость! Он же ж домой вернулся!

– Да ладно тебе странности баить, – проговорил Ладан, уставившись на улыбающуюся женщину.

– Ты, дядьку, не боись, – приговаривал мальчишка, семеня по тропинке между плетеных изгородей, – я-то до хаты Белавы с закрытыми глазами дойду. Да тута и недалече будя. Ищо один двор проскочим и у хаты…

Они оказались у такой же хаты, где только что был Саня. Под навесом на столе тускло мерцал каганец.

– Ерша, ты, что ль, – раздался уже знакомый девичий голос, и у Сани все сжалось в груди.

– Я эт. Гостя привел, – мальчишка отпустил рукав рубахи и растворился в темноте. – Я поутру приду, – послышалось из темноты.

Саня сделал несколько шагов по направлению к столу, почувствовал цветочную волну, и перед ним из темноты появилась Белава. Руки парня непроизвольно обхватили талию девушки. Тело девушки было упругим и одновременно мягеньким. В голове у Сани зашумело, и его сознание сначала ухнуло куда-то вниз до самых пят.

– У-х-х, – выдохнул парень. А затем в голове рванула сверхновая ощущения радости. – Бог мой Велес, – прошептал Саня, прижимая к себе девушку. Дохнуло ароматом цветов, и Саня, уже не контролируя себя, припал к горячим и божественно сладким губам девушки. Коснувшись губ Белавы, он непроизвольно замычал от удовольствия! Все сильнее присасываясь к пухленьким губам, проваливался как в омут, в ощущение сверхприятного благостного состояния. Если свои мозги Саня еще как-то контролировал, то член действовал по своему усмотрению. Он всей своей величиной уперся в живот девушки! И рвался вперед, при этом призывал к действию руки, которые уже тискали попку девушки.

– Нет! Только не так, – прорычал парень. – Белава! – мысли чуть дрогнули.

«Таня», – мысленно позвал Саня.

«Я всегда тут», – ответила Таня.

«Я так не хочу! Помоги!»

«Всегда пожалуйста!»

И сексуальная бесконтрольная, можно сказать безумная, волна желания спала. Осталось вполне контролируемое, пусть сильное, но естественное желание мужчины заполучить столь желанную самочку!

– Фу-у-х! – выдохнул Саня и поцеловал несказанно приятные губки девушки. – Белава, да ты ведьма! – уже кое-как себя контролируя, произнес парень, все так же прижимая девушку к себе и не убирая рук с ее прекрасной попки.

– Таки я и есть ведьма, – улыбаясь, ответила девушка, и ее зеленые глазки свернули, – и матушка, матушка матушки – тоже ведьмы! У нас ведьмин род…

Пока девушка говорила, Саня не отрываясь смотрел на ее губы, как завороженный, и как только она замолчала, опять припал к ним.

– Му-уу-у, как же вкусно, – прошептал, отрываясь, парень, а про себя подумал: «Теперь мне понятно, почему так бывает, попадется такая вот, попробуй устоять!» – выдохнул и с трудом оторвал свое тело и с еще большим трудом рвущийся в дело член от тела девушки. Белава шагнула назад и, окинув Саню взглядом, сказала:

– Горишь!

– Не понял, – произнес Саня.

– Горишь, – повторила девушка и указала маленькой ручкой на торчащие штаны.

– А-а! Еще как! – ответил он ей и подумал: «Ведь будь это на Земле, я бы прикрылся! А тут?»

– В баню, омываться, пойдешь? – вдруг спросила девушка.

– В ба-а-аню?! – произнося это слово, Саня понял, как он хочет в баню! Все тело как-то сразу зачесалось, и он весь вздрогнул. Даже напряжение внизу живота спало. Правда, ненадолго.

– А ты со мной?! – спросил он, глядя на девушку.

Она рассмеялась и звонко ответила:

– А кто ж тебя попарит?..

И его оловянный солдатик выполнил свою любимую команду смирно!

– Какой у тебя бойкий уд, – улыбаясь, сказала Белава. – Давно без работы?

– Так пару месяцев точно будет, – как-то смущаясь, ответил Саня.

– Нехорошо, – произнесла девушка, посерьезнев, – ой, нехорошо это. Пойдем.

Саня проследовал за девушкой и оказался перед небольшим строением. Белава прихватила светильник со стола и сейчас подсветила дверь. И толкнув ее, сказала:

– Заходи, – сама же проследовала за ним. Пока Саня пытался рассмотреть, куда попал, девушка зажигала светильники. Вскоре четыре светильника ярко осветили предбанник. – Раздевайся, – скомандовала Белава, при этом проведя рукой в сторону Сани.

«Ментальный посыл, – проинформировала Таня, – слабый, безопасный».

«Спасибо, Тань», – мысленно поблагодарил Саня.

«Рада услужить», – ответила Таня.

Между тем Саня быстро разоблачался. Ведьмочка внимательно следила за ним. И как только он остался… в одних ножнах, она как-то облегченно произнесла, глядя на торчащий член парня:

– А ты все-таки родович!

– А ты думала чо?! Черт с рогами?! – смеясь, сказал Саня.

– Почти, – улыбаясь, ответила девушка, – и тому были причины.

Как позже Саня узнал, вот так, как он схватил и тискал Белаву, местные мужчины не поступают. У них с этим все сложнее или, наоборот, проще. Нет, и любовь у них не простое слово. И половой акт желанный. Только вот возбудиться они могут лишь от прямого контакта, с явным выраженным… э-э… желанием, что и произошло в дальнейшем в бане.

Белава скрылась в протопленной части бани всего на минутку. А вернувшись, отправила туда Саню, что он безоговорочно выполнил. Парная или помоечная была метра четыре в длину и пару метров в длину. В дальнем углу стояла почти такая же печь, как в стойбище братьев. Каменка с казаном. На специальных полочках, на стенах, стояли светильники, штук десять, горели они не все, но было довольно светло. Вдоль стен лавки, на них деревянные ведра разных размеров, на стенах пучки трав и веники из веток. В моечной было жарко протоплено, и Саня расслабленно уселся на лавку у самой каменки.

– Ой-й! Хорошо-то как! – произнес парень и откинулся на стену, закрыв глаза. То, что произошло дальше, показалось Сане прекрасной сказкой, которую он потом вспоминал всю свою долгую жизнь.

В помещение, как белый мотылек, впорхнула обнаженная девушка. От этого зрелища Саня просто ошалел. Белоснежное тело не позволяло отвести взгляд. Темно-коричневые ореолы вокруг сосков действовали как гипнотические круги. Ярко выраженный лобок со светлыми волосиками, как адреналин, гнал кровь по венам, стоило на нем задержать взгляд. Саня стал подниматься.

– Подожди, – Белава вернула его в сидячее положение, надавив рукой на грудь. От нее так сильно исходил такой приятный аромат. Такого приятного запаха Саня не чувствовал никогда в жизни. Девушка сорвала со стены два пучка травы, кинула их в казан. Потом произвела несколько манипуляций у ведер. Делая пассы руками, опуская в них пучки трав и, наконец, взяв небольшое ведерко и пучок травы, подошла к парню.

Саня имел сексуальные связи на Земле. Женщины ему нравились разные, особого идеала у него не было, по крайней мере, так он считал. Да и все его женщины свое тело от него никогда не прятали, скорее наоборот, выставляли напоказ. Еще бы, Саня ведь был завидный жених – своя квартира, частный дом, у матери две машины, и неважно, что они отечественные… И только увидев это обнаженное чудо, он понял: вот оно – само женское воплощение матушки-природы! Самой желанной женщины на свете!

– Как же ты прекрасна, Белава, – прошептал Саня, не в состоянии оторвать взгляд от живой богини. Девушка делала свои дела, не понятные Сане, но это его вовсе не интересовало, он не отрывал взгляда от ее прелестей. Колыхающиеся, гордо торчащие груди, слегка выпирающий животик, оттопыренная попка…

– О-о-о! – застонал он.

– Ложись! – услышал парень и безропотно подчинился ведьме, улегся на живот. Нежные руки девушки стали намыливать его тело пучком травы. Саня разомлел и закрыл глаза от удовольствия. Сколько он неподвижно пролежал под руками девушки, он не заметил, но слова Белавы «Теперь давай на спину» – заставили его вздрогнуть, и он перевернулся. Девушка быстро плюхнула пучок травы в ведерко у своих ног и принялась намыливать парню живот, ноги и все вокруг «гордо поднятого флага». Все это заняло у нее всего несколько секунд, затем она выплеснула на парня ведро теплой воды. Наклонилась к его губам, Саня тут же обхватил голову девушки и присосался к устам. Сладость была невероятно вкусной, настолько, что у парня закружилась голова, и он опустил руки. Чем девушка и воспользовалась, упорхнув из его объятий. Саня уже собирался громко возмутиться – куда! И тут почувствовал, что его член погружается во что-то горячее и приятное! Он открыл глаза и обнаружил перед собой белоснежную попку и застонал от удовольствия. Ведьмочка сделала всего несколько движений головой, и Саня взорвался, извергая свое семя… Вокруг все поплыло, как в радужном тумане, покрывая разными цветами их тела.

Сколько раз это еще повторялось, Саня не запомнил, да и не нужно ему это было, главное в том, что это было. Саня лежал на полу, Белава лежала на нем сверху, положив голову на грудь, и тихонько сопела. Саня гладил ее спину и понимал: только что у него был не секс. Это было СОИТИЕ, настоящее соединение двух душ!

Вы знаете, кто такой петух?! Это козел! Кобыла драная! Мудак! Тупорылый урод! И еще два десятка таких же ярких эпитетов, высказанных Саней в его адрес. Да, да, самый настоящий петух сидел в паре метров от открытого окна, на изгороди и, посматривая одним глазом на Саню, громко орал свое: «Ку-ка-ре-ку-у-у-уу!» Услышав очередной эпитет, в ответ снова орал: «Ку-ка-ре-ку-у-у-уу!» – при этом где-то там за окном раздавался заливистый многоголосый смех.

– Да пошел ты! Яйцо ты не доношенное!

– Ку-ка-ре-ку-у-у-уу!

– Сам такой! Тварь пернатая!

– Ку-ка-ре-ку-у-у-уу!

Как Саня попал в постель, он не помнил. Да это и не важно. Главное хотелось еще поспать, а этот…

– У-у-ро-о-д!

– Ку-ка-ре-ку-у-у-уу!

– Вот же ж урод! – произнес Саня в сердцах, садясь на кровати.

– Ку-ка-ре-ку-у-у-уу!

– Да пошел ты!

– Ку-ка-ре-ку-у-у-уу!

– Вот гад, как специально орет! – возмущался Саня, а за окном все раздавался крик петуха и смех.

Одежда его лежала рядом. Парень пристегнул ножны, натянул свои штаны и, потянувшись, произнес:

– Таня, ты в порядке?

– Как и ты, – ответила та.

– О да! – согласился парень. – Мне кажется, я себя так никогда не чувствовал.

– Вероятно, так и есть, эмоционально, ментально и энергетически твое состояние идеально, – сообщила Таня.

– Эт чо, ведьмочка постаралась?! – улыбаясь, спросил Саня, одно воспоминание о ней вызывало чувство радости.

– Она, – подтвердила Таня, – и петух – это тоже ее проделки. К тому же, Саня, вчера в бане, когда вы полюблялись, бушевал ментальный шторм. Мне сложно сделать реальный вывод, критически не хватает знаний! Тех штрихов, что я нахваталась из кристаллов, мало. Но могу сказать, она воздействовала на твою и свою энергию. А началось все именно с ее первого действия.

– А я думал, мне показался цветной туман, – произнес Саня. – Ты хочешь сказать, что она это специально сделала?! – спросил Саня.

– Не буду утверждать, но ее эмоциональный фон резко подскочил, показывая ее небезразличие к процессу, но все это ерунда по сравнению с энергетическим шквалом. Да и сама ее энергетика заметно изменилась, – закончила Таня.

– Вот же ведьма, – сказал Саня и рассмеялся, – время покажи.

На браслете появились цифры – 15:17.

– От я дал! – хихикнул Саня и вышел на улицу. Замерев на пороге, он обнаружил за столом Ершу и Белаву, которые, улыбаясь, смотрели на него. Ерша прихлебывал из кружки и скалился, отрываясь от нее. Зато Белава стала еще краше, губы слегка припухли и от этого стали еще желанней. Глаза же ее как будто светились изнутри и лучились изумрудным светом.

– Она светится, – прошептал Саня.

«Ты это тоже видишь?!» – спросила Таня.

«Ну да», – подтвердил Саня.

«Я же говорила. Она просто перенасыщена менталом, – продолжила Таня, – и ее аура фонит энергией. И причиной этого всего являешься ты».

«В смысле?»

«В прямом!»

«Ты уверена?»

«Уверена! И забудь! Я тебе все равно большего не смогу объяснить. А если уж сильно нужно, спросишь у управляющего», – выдала Таня.

– Доброго дня, дядьку Рубеж, – заговорил Ерша, – а муж ты знатный! Ужо все городище трындить. Саня… гы… Белавку залюбил! Гы-гыгы-гга-а-а! – мальчишка рассмеялся и тут же получил мощный подзатыльник. Он выскочил из-за стола, продолжая смеяться.

– Батько просил подходить к нам, как проснетесь, – сказал Ерша, – там ужо и снедь на столе. Я за тобой, дядьку Саня, пришел.

Саня уже собирался сказать мальцу, что сейчас пойдем, но, посмотрев на румяную, лучащуюся энергией и радостью Белаву, произнес:

– Ты, Ерша, иди. Батьке скажешь, скоро буду! А до хаты меня Белава проводит.

– Как знаете, – согласился Ерша и умчался, петляя между изгородей.

Саня подошел к девушке, сидящей у стола, и глянул в ее бездонные искрящиеся изумрудным светом глаза. Не удержался и нежно поцеловал. Аромат цветов накрыл его, а на губах появилась сладость.

– Божественно! – прошептал Саня, оторвавшись с большим трудом. Сел напротив Белавы.

– Ну, здравствуй, прелесть моя.

– Здравствуй, муж волхв, – нежно произнесла девушка.

– И ты туда же, – усмехнулся Саня, – я не волхв. Я даже не здесь родился.

– О да, я сразу прочувствовала твою силу, – улыбаясь, ответила девушка.

– Ты о чем?! – решил уточнить Саня.

– Тебе не понять, – ответила Белава, – это мое, ведьмино. К тому же тебе это сейчас не нужно. А когда понадобится, я всегда помогу.

– Как-то ты слишком мудрено говоришь, – скривившись, произнес Саня, – а-а, проехали.

Девушка встала, и у Сани встал. Белава была одета в прозрачную сорочку, которая в солнечном свете просвечивала, показывая все прелести девушки.

– Белава, а мы еще сможем с тобой… э-э-э… – возбужденно произнес парень.

– Поластиться… – подсказала Белава, улыбаясь. – Сколь сможешь, но не сейчас. Ратмир ждет.

И Ратмир действительно ждал. Стол был накрыт. Староста городища сидел один. И как только Саня с Белавой пришел, он ее отправил. Пока Саня утолял зверский аппетит, Ратмир молчал, подливал ему напиток из отвара сухофруктов, каких – Саня не понял, да и неважно, главное было очень вкусно. И как только Саня закончил, заговорил:

– Ну что же, Саня, спасибо от всего городища за Белаву! – Ратмир при этом встал из-за стола и поклонился.

– Пожалуйста, конечно, но ты о чем это, Ратмир? – не понимая происходящего, спросил Саня.

– А ты не знаешь? – спросил Ратмир, присаживаясь обратно. Саня помотал головой.

– От же ж хитрюга, – усмехнулся Ратмир, – она не сказала. Понимаешь, Саня, Белавочка-то наша недотрогой слыла. А ей-то ужо тридцать восьмое лето пошло. Она ведь ведьма потомственная, знахарка лучшая в нашей стороне. Вот так.

– И?..

– Не полюблялся ей никто, гы… – гоготнув, сказал Ратмир. – Ты первый!

– Да и хрен с ним. Зато как здорово было, как в… э-э-э. О! Как в небесном саду! Правда, я-то думал она совсем молоденькая, лет семнадцать, а тут тридцать восемь.

– А ты разве сам ничего не заметил? – спросил Ратмир.

– А что?

– Глаза Белавы!

– О да, я в них чуть не утонул, – подтвердил Саня, – и что глаза?

– Выходит, ты и вправду не соврал. Ничего-то ты и не знаешь. Раз так-то, то слушай. Ведьма она это… как бы лечением болячек занимается, тогда знахарка. Белава многое знает, род-то у нее древнейший, только мало что может сделать, силенок маловато. Потому ведьма. Я к тому, что и порчу снимать знает как, ан нет, редко бывает, не может. Как там было у вас, не знаю! Ха-ха, хотя скоро узнаю, милавы у нее все равно выудят, как было. Но я о другом, была наша Белава ведьмой, а стала ведуньей! И к тому же похоже не слабой. Ужо скока я ей говаривал, и жонка моя, и другие ей присоветовали, ан нет. Не мой говорит, не тот. Ха-аха-аха! – Ратмир рассмеялся от души. – Дождалась своего! Ведьма!

Разговор между Саней и Ратмиром продлился до самого заката. Не прерывался ни на обед, ни на ужин, все по ходу. Еду подавала жена Ратмира, никто к столу больше не подходил. Прерывались они лишь иногда, сходить в отхожее место, рядом, за сараем.

Наконец Саня разобрался с устроем общности. Ну по крайней мере здесь, в Крайневе. Самая дальняя и мало населенная территория родовичей. Все племена родовичей в нашем понятии одной расы и нации, а вот вера уже давно стала разной. Кто-то поклонялся Велесу и сварсиному колу, как Санька понял, это пантеон богов, помощников Велеса. Волхвы и жрецы канули в лета. Сохранились лишь предания и редкие книги. Кто-то поклонялся новым, придуманным богам. Войны между племенами как бы никогда не было, за убийство родовича налагалось «клеймо» изменника. Правда его могли рассмотреть те же волхвы и жрецы, но еще и ведуньи. А вот пограбить могли или побить не до смерти. Информация, как сейчас живут другие плена, скудная, но вроде бы так же, как и здесь. Обрабатывают землю и ловят рыбу. Собирают дары лесов. Главой городища является Ратмир, он и правит. А старейшие собираются, если что-то важное обсудить надо. Живут в основном родами и семьями.

В Крайневе шесть родов, и еще шесть родов раскиданы по хуторам. Людей всего наберется душ пятьсот-шестьсот, и это примерно. До ближайшего городища пешком ходу пять-семь дней. Саня проверил по карте, по прямой 212 километров. А до его цели, пирамиды, 360. Показал Саня Ратмиру деньги, найденные у братьев и в кошельке неизвестного трупа. Оказалось, что монеты эти гроханов, появились лет пятьдесят назад. Что с ними здесь в Крайневе делать, Ратмир не знал. А уж полянские деньги и вовсе видел впервые. О том, что Саня уйдет в сторону пирамиды, Ратмир догадывался. Раз посланник богов, то только туда и может путь держать. Сказал, что поможет, чем сможет. Но людинов не даст уводить.

Теперь пришла очередь Сани рассказывать. Чтобы не путаться, он начал с того, как прошел через портал и выплыл на берег озера, и закончил тем, как выхаживал Фадея.

– Так значит, пояс у тебя тот самый, что ты снял с трупа, – уточнил Ратмир.

– Он самый, – подтвердил Саня.

– Пятнадцать лет назад, – стал рассказывать Ратмир, – хурдов было много и все на фуриях. Побили они нас знатно, тогда-то и мне досталось, – он посмотрел на культю. – Сказывали хлопцы, что проходил мимо городища отряд из троих хурдов. В сторону Проклятых Весей они ушли. К городищу не подходили, стороной прошли. Так вот не вернулись они, ни один.

Настало время рассказывать о Земле. Начал Саня с того, что когда-то и на Земле была вера, где было много белых богов. Сколько и каких – парень точно не знал. Рассказал лишь, что помнил. Главный был вроде как Род, а ему помогали Сварог, Перун, Велес и Лада. Слышал, что были еще Мара, Макошь, Ярило и Мать-природа, которую часто вспоминала бабуля Зорина. Но, как и у них, на Земле прошли века и тысячелетия, и народы забыли своих создателей. Затем Саня стал говорить про войны, про действия церквей чужой веры, которая жестоко уничтожала своих противников, и не только родовичей. Чем больше землянин рассказывал, тем больше мрачнел Ратмир. Саня уже и сам был не рад, что приходится такое рассказывать. Как ни странно, но память без проблем выдавала нужную информацию, стоило о ней подумать.

– Охренеть! – удивился Саня. – Сколько же там всего в моей голове!

Исходя из рассказа Сани, получалось, что люди на Земле только и делали, что воевали и убивали себе подобных. Но самое ужасное, что убивали-то бесцельно! Не ради еды или каких-то ценностей, а ради самой смерти! Уходя на битвы, нападавшие имели все, чтобы жить нормально! Но им этого было мало! Они приходили и просто убивали, придумав прекрасную отмазку, что убивают людей низшего сорта! А раз так, то решать, жить или не жить, им, а уж если жить, то как – тоже решать им!

– Твою мать! – сказал Саня, обращаясь к самому себе. – Это что ж получается?! Это так работают черные?

– Так и здесь они приходят просто убивать, – хмуро произнес Ратмир, – взять-то у нас нечего…

– Только они тут еще силу не набрали, – буркнул Саня и продолжил рассказ. О странах, о народностях и о куче непонятных рас. Кто-то считает, что их на Земле тридцать, кто-то считает, что их больше – шестьдесят. Еще больше было количество языков, похожих друг на друга и не похожих абсолютно.

Не обошел Саня вниманием и сексуальные отношения людей на Земле, где любовь к своей партнерше по жизни считается не нормой, а уже исключением. Рассказал и о любви однополой и потом долго объяснял Ратмиру, как вообще такое может быть! Он все не мог понять, зачем?! Саня так и не смог объяснить, для чего!

– Неужели все так плохо?! – удрученно спросил Ратмир.

– Увы, да, Ратмир плохо, – согласился Саня, – но не все, есть еще на Земле чистые родовичи, хоть и немного. Писатели, артисты, ученые. Они непроизвольно поддерживают таких же, чистых. Но мы не знаем о черных и гроханах. У нас все по-другому. Но самим им уже не справиться, нужна помощь богов. И возможно, она пришла. Пока заметная лишь мало кому.

Еще больше эмоций вызвали описания достижений земной техники и науки, и внешний вид «клыка», на этот раз Саня предупредил заранее о его остроте.

Уже темнело, когда Ратмир решил перенести продолжение разговора на следующий день. Оказывается, за спиной Сани стояла Белава, всем своим видом показывая, что пора заканчивать.

Ухватив парня за рукав, она спешно повела его в сторону его временного проживания. Они сразу вошли в баню, где все уже было готово. Саня, не дожидаясь предложения, скинул с себя рубаху и штаны, больше на нем ничего не было. И тут же притянул к себе обнаженную Белаву. На этот раз это был обычный «человеческий» секс, но не менее приятный и эффектный, чем тот, ведьминский. После первого раза они обмылись и уже продолжили в хате. Как долго это продолжалось, Саня не представлял, но было много и очень вкусно, ну и иногда громко.