Глава 10
Почти как дома
Щеку приятно грело лучиком солнца. Было приятно, как дома у бабки Зорины. Шуршал в ветвях ветер за окном. Даже слышалось пение птицы.
«Вот и утро, – подумал Саня, не открывая глаз, – приятно-то как!» Ощущение домашнего уюта расслабляло. Парню было действительно приятно это чувство родного дома.
– А может, я и действительно дома?! – задался мыслью Саня. – Если я дома, то что-то должно на это указывать, или то, что я лежу в кровати, на чистой простыне, а подушка пахнет самой желанной женщиной?! Оно самое и есть. Интересно, а где этот козел пернатый?!
За окном послышался шум крыльев и раздался уже знакомый выкрик:
– Ку-ка-ре-ку-у-у-уу!
Петух прокричал и затих, явно ожидая продолжения. Саня открыл глаза. От окна до забора было рукой подать.
– Ну, здорова! – сказал Саня, увидев петуха как раз напротив окна.
– Као-ко-ко, – выдал петух и прыгнул куда-то за изгородь.
– И тебе не хворать, – ответил Саня, поднимаясь. Натянув штаны, он вышел из хаты.
– О как! – удивился парень.
За столом его ждал настоящий цветник. Двенадцать местных девушек-милав весело щебетали, болтая о своем. С появлением парня они затихли. Его оценили, и они снова загомонили, отпуская шуточки то Белаве, то смотря на Саню, весело хихикали.
– Что красотки хотят?! – брякнул Саня, изображая имитацию подтягивания штанов. – Уж не на полуголого ли мужа пришли посмотреть?!
– Мы, чо ли, мужей без рубах-то не видали! Видали, видали, – понеслось с разных сторон.
Саню усадили и задали вопрос, которого он совсем не ожидал:
– Сказывают, Саня, кухаришь ты как истинный яр-волхв?
– А кто это сказывает, а? И вообще-то в культурном обществе принято представляться, вы же знаете, кто я. А вот вы кто?! – обломал Саня полненькую девицу. – Ты вот чьих будешь?!
– Я с хутора Лужного буду, – ответила девушка сочным голосом. – Фадеева жонка.
– А он-то сам где? – поинтересовался Саня.
– Так у Ратмира ждет, – ответила девушка.
Саня рассматривал женщин. По возрасту их различить было практически невозможно. Из всех только одна выделялась, у нее действительно было лицо женщины в возрасте. Легкие морщины на лбу и вокруг глаз и небольшие в уголках рта. Женщина среагировала на задержавшийся взгляд Сани, произнесла:
– Ратмирова жонка я, Ярина. Он тебя все своими расспросами терзает, слова вставить не дает. Вот и мы пришли тебя сами попытать да сладостями побаловать.
Только после слов Ярины Саня обратил внимание, что стояло на столе. Деревянные плошки с вареньем и медом. Глиняные кувшины с молоком и горячим травяным отваром. Пока Саня пробовал сладости да запивал, а варенье было сварено из ягод и меда, очень вкусное, Ярина рассказывала:
– Мира поведала нам, что, со слов Фадея, он очень быстро выздоровел. И он считает, что это связано не только с твоими умениями, а еще от неизвестных трав и особой еды…
Черная ягода, похожая на смородину, только размером с крупную вишню, в засахаренном меде, наконец-то успокоила сахарную зависимость Сани. И он, поглощая сладости и запивая холодным молоком, просто светился от удовольствия.
– Нам, как хранительницам светлого семейного очага, интересно знать, что такое ты, волхв, сотворил.
Саня поставил деревянную кружку и задумался. Что же ответить Ярине. Рассказывать о том, что на военной базе земная природа, почему-то не хотелось. Почему у местных такая странная, по мнению Саня, кухня, он не знал. Потому завис надолго. От размышлений его оторвала Белава:
– Что-то тебя тревожит? – спросила она.
– Есть такое дело, – ответил парень, – вы, красавицы, много лет живете по своим правилам. Как бы не испортить чего в худшую сторону. Э-э… я думаю, не стоит торопиться с новыми знаниями. Давайте я сам сначала разберусь, а там видно будет. Тем более мне скоро дальняя дорога предстоит. Я поговорю с Белавой и Ратмиром, и пусть они решают, что стоит всем знать, а чего не стоит.
После такого ответа Сани девушки стали расходиться.
* * *
Саня смотрел в искрящиеся глаза Белавы. Они были просто прекрасны, хоть блеск или свет их заметно спал, но не полностью.
– Спасибо, прелесть моя, – произнес Саня, принимая из рук девушки кружку с холодным фруктовым отваром. – Поговоришь со мной?
– Что, свербит?! – спросила Белава.
– Точно, – согласился Саня, – мочи нет терпеть!
– Ну, спрашивай, внук Велеса!
– Вот только давай без этого, – усмехаясь, возмутился Саня. Интересовало парня многое.
– Скажи, Белава, – начал Саня, – почему вы не используете в пищу животных?
– Так и знала, что спросишь, – усмехнулась девушка, – существуют заветы предков. Завет первый гласит: не испорти чистоту родовичей. Второй: не ешь мясо кровавое!
– Охренеть! Почему? – выпалил Саня. – Знаешь?
– Потому, что агрессивная сила в них живет, – ответила девушка.
– Ты имеешь в виду энергию?
– Наверное, она такая же, как жизненная сила, только цветом другая. Жизненная сила – она голубая, а эта темно-синяя, в тебе ее много.
– В смысле?! Ты что, ее видишь?
– Ну да, я же ведьма, – усмехнувшись, ответила Белава, – а теперь благодаря тебе еще и ведунья!
– О да-а-а!.. – мечтательно протянул парень. – А мы сможем это повторить?! – восторженно спросил он.
– Конечно же сможем, сколько пожелаешь, – ответила девушка. – Только вот эффекта такого уже не будет.
– Эт почему же?! – поинтересовался Саня.
– Потому что и в тебе, и во мне было много силы, в том числе и этой синей силы, – пояснила Белава, – да и обряд такой проводится только раз. Когда семья создается.
– Мы что, с тобой теперь семья?! – воскликнул Саня.
– Если пожелаешь, – спокойно ответила девушка, – ты же волхв! Ты волен делать свои дела.
«От такой разве можно отказаться?» – подумал Саня, рассматривая девушку.
– Ты делай свои дела – продолжила девушка, – а я всегда буду рада привечать тебя в своем дворе.
– Спасибо, Белавочка, – сказал ей Саня, – подскажешь сколько лет вы живете?
– По-разному, но до 180 лет почти все доживают. Хотя и две сотни лет не редкость, – ответила Белава. – Ратмиру ужо 156-е лето, а жонке его Ярине 152-е лето пошло. Ставр… он будет старейшим в городище, это лето для него 187-е будет.
Саня спрашивал, Белава отвечала, она спрашивала – он отвечал. Некоторые вопросы через Саню задавала Таня, проговорили они с девушкой почти три часа. Из разговора с девушкой он понял, что своей внешностью сильно выделяется среди местных. Кроме Фадея, все остальные были ниже ростом. Ну, а темные волосы и борода были вообще показателем его особенности. Как объяснила девушка, у полян мужей борода и усы не растут, даже в старости. Потому Белава, по просьбе Сани, в бане, используя какой-то мыльный раствор, обрила голову и избавила от усов и бороды, орудуя «клыком» как бритвой. Который вызывал у нее восторг – еще бы оружие богов. Процесс оказался приятным. Белава тихо что-то напевала, и через полчаса Саня был без растительности на голове и лице.
Потом она повела Саню, по его просьбе, на другой край городища к Ручьяне, к мастерице-швее поселения. Ручьяна оказалась полненькой, с ярко выраженными формами девицей, а узнав, кто к ней пожаловал, просто порхала вокруг Сани, словно бабочка. Белава их оставила, сказав, что если Сане куда надо, то мальцы Ручьяны отведут.
Саня прекрасно понимал, что ему самому не разобраться, а тем более не воплотить в реальность свои планы без помощи профессионала. Еще когда Фадей и он неспешно добирались до нынешнего места, Саня решал, как же ему себя выразить в этом мире. И, в конце концов, пришел к нескольким вариантам. Или создать свое независимое поселение, или примкнуть к кому-то. А уже в городище понял, что нужна своя команда, которая поможет добраться до искина и впоследствии останется с ним выполнять его задачи. И команду стоит собрать здесь, в крайних весях. А насчет поселения время покажет. Конечно, в идеале бы собрать человек десять, но из заявления Ратмира, что тот людинов не даст, Саня понял, что набрать отряд будет нелегко.
От Ручьяны парень хотел получить форму. Да-да, самую простую, одинаковую для всех. Форма объединяет! И Саня это хорошо знал. Мастерице-швейке Саня объяснил, как он красил свои рубаху и штаны и какой эффект получил. Ручьяна согласилась с ним, что эффект хороший, и следует разобраться. Также парень рассказал, что от нее хочет получить. Размер одежды его устраивал, свобода движения – это прекрасно. А вот функционала следует добавить. Пояс под ремень. И самое главное, чего не было у местных, это карманы. Даже пришлось объяснять, что такое пуговица, для чего нужна, как ее использовать и, тем более, как изготовить. Дерево, кость или камень – это уже по желанию изготовителя. Дальше капюшон на рубахе. И наконец, что-то объединенное в одно целое – рюкзака и разгрузки. Саня думал, что минут за двадцать расскажет и свободен. Не получилось. Слишком ново для местных было то, что он предлагал. Возникло слишком много вопросов. А когда заказчик упомянул усиливающие нашивки на колени и локти, и в местах соединений, Ручьяна вообще зависла. Зато ее сын, парнишка лет пятнадцати по имени Бодян, сообразил и позвал так называемого кожевника. Пока Саня и Ручьяна спорили, в хате появился мужик со страшным шрамом через все лицо. Он тихонько встал у стены и внимательно слушал, о чем шел спор.
Как выяснилось позже, кожаных одежд поляне не делали. Только обувь и завязки. Короче, мужик по имени Корч тоже подключился к разборкам. Решение вопросов затянулось. Сане пришлось воспользоваться возможностями Тани и активировать экран. Только после этого удалось обоим мастерам объяснить, чего он от них хочет. Появление экрана посреди комнаты вызвало у местных приступ богобоязненности. Они дружно бухнулись на пол и дружно заголосили:
– Святая богиня Берегиня-защитница, сохрани внуков своих…
– А ну, ша-а! – выкрикнул Саня, убрав экран. – Поднялись быстро! – гаркнул он и, когда все поднялись, добавил: – Ну что вы в самом деле?! А?
Местные стояли, опустив голову.
– Щас открою экран, поняли?!
Те кивнули.
– Таня, давай!
Снова появился серый экран. В общем, потрогав серую пустоту, каждый по очереди, они успокоились. Еще одной приятной новостью стала двадцатидвухпроцентная совместимость восприятия Тани с ментальным полем носителя, то есть Сани. Это дало Сане возможность проецировать свои воспоминания. Чем он и воспользовался. Взяв за основу рыбацкий камуфляж, вытащенный из памяти воображением, создал его 3D-копию. Корч получил заказ на кожаные панамы в количестве трех штук. Свои мокасины Саня ему тоже отдал, желая получить такие же, но с усиленной подошвой и более высокими голенищами наподобие берцев. А от Ручьяны получил настоящие плетеные тапки-лапти. Почему три комплекта? Для себя Саня решил, что из городища он уйдет как минимум с двумя спутниками, невзирая на претензии старосты.
* * *
Прошло три дня. Общение с Ратмиром сократилось до пары часов вопросов и ответов, в обед. Теперь каждое утро Саня с Фадеем уходили в лес, в полукилометре от поселения. Они проводили там занятия и разговаривали. Уча Фадея рукопашке, Саня и сам обучался. Саня не был профессиональным бойцом, но видел многое и в фильмах, и в интернете. Вот они с Фадеем и пробовали все что можно, по мнению Сани, применить в данной ситуации.
По образцу Саниных, Фадей тоже сделал себе деревянные кастеты, только почти вдвое больше размером. Саня не только показывал удары, но и объяснял, как устроено человеческое тело и куда нужно бить для нанесения более критичных повреждений. Особое впечатление на Фадея производили удары ногами. Увидел Фадей наконец и копье, когда Саня его собрал в единое целое.
Именно сегодня утром Таня сообщила, что за ними следует, прячась в кустах, человек. И когда они уселись отдохнуть после учебного спарринга, Саня спокойно произнес:
– Выходи ужо, раз пришел. Да, да. Я тебе говорю, – и Саня указал рукой на то место, где сидел «шпион». Из кустов, понурив голову, вышел Бодян.
– Ну и чого ты за нами соглядаешь?! – спросил Фадей.
– Я не соглядал, – стал пояснять пацан, – мамо послала, пора на примерки.
– О, хорошая новость, – порадовался Саня.
– А чого прятался?! – не унимался Фадей.
– Так завлекательно посмотреть, – ответил Бодян.
– И чо?! – спросил Саня. – Понравилось?
– Ищо как! А возьмите меня с собой, дядьку Саня? – неожиданно выдал Бодян.
– О как! И куда тебя взять? – улыбаясь, решил уточнить Саня.
– А кудой вы пойдете, тудой и я… – горячо ответил пацан.
– А не мал ты ищо, а?! – спросил Саня.
– Ни, ужо можно. Батько на пятнадцатое лето в поход на хурдов ходил. А мне ужо семнадцатое лето, – ответил Бодян.
– Вот тебе, Саня, и помощник нашелся, – серьезно сказал Фадей, – между прочим, ничем не хуже других, а может и лучше.
– А мать-то отпустит? – спросил Саня.
– С тобой отпустит, – радостно ответил Бодян, – тебя же боги прислали!
– А ты откуда знаешь? – удивился Саня новым слухам.
– Так это все городище трындит, – ответил Бодян.
– А ну, расскажи-ка, чо трындят-то… – предложил Саня. – Иди, садись рядом…
Все это время пацан стоял на краю поляны. Он присел рядом с Саней и стал рассказывать.
В лесу на границе с порчеными землями Фадея поймали лиходеи. Его избили и привязали к дереву, он уже был в небесном саду, когда появился… Волхв с темными волосами, такой же бородой и, самое главное, с синими глазами. Он-то и вернул Фадея назад, на лесную поляну. А после еще и вылечил, всего-то за четыре дня. Ладан никогда не собирал людинов, а тут всех от мала до велика собрали на предвратной площади. Ладан сам сказал, что завет, оставленный древними волхвами, исполнился. Он пришел, как и было предсказано. Времена перемен настали. К тому же Ратмир просил с волхвом никому не уходить. Мол, в поход на хурдов сбор объявят, кто пойдет. Святую дощечку предков все видели, и старейшие подтвердили, что картинка изменилась!
– Ты о чем?! – не понимая, спросил Саня.
– А что, тебе разве не сказали? – еще больше удивился Фадей. – На дощечке из руки волхва исчез свиток!
– Напрашивается вопрос, почему не сказали, – недовольно произнес Саня, – в то… что забыли, – он скривился, – не поверю!
Парень помолчал минут десять, смотря в небо, а потом, тяжело вздохнув, произнес:
– Похоже, пришло время валить из городища, – Саня посмотрел на своих помощников. – Все, други, на сегодня все. Идем в поселение.
Они быстро собрали оружие и отправились в городище. По дороге Саня разговаривал с Бодяном, пытаясь понять, подойдет ли пацан ему или нет. Уже у самой хаты Саня спросил:
– А если мы сюда больше не вернемся. И уж тем более ты можешь погибнуть?!
Но, как ни странно, Бодяна это никак не смутило, и он довольно уверенно ответил:
– Там, у прохода, молодые, вроде меня, чаще всего и гибнут. Так что, я думаю, рядом с тобой, волхв Саня, у меня больше возможности остаться живым. А то, что не тута жить будем, это не самое худое!
Получилось у Ручьяны даже лучше, чем Саня мог себе вообразить. Свободный покрой. Накидной капюшон. Цвета получились более выразительные и почти под цвет трав. Пояс с петлями под ремень или веревку, все, как просил Саня. Карманы накладные, всего вышло семь, два по бокам и один на заднице, на штанах. Два на рукавах и еще два на груди у рубахи. Концы рукавов и штанин с затягивающимися завязками. Правда был готов всего один комплект. Саня примерял обновку и был очень доволен, в ней и остался, вернув мастерице то, что получил на подмену. Он от души поблагодарил мастерицу и спросил, что он ей должен за работу.
И тут выяснилось, что с мастерами обычно расплачиваются натурпродуктом, а у Сани ничего, кроме сала и соли, нет. Заодно Саня узнал, что по местным меркам он богач. Его березовый туесок с половиной соли – самое большое богатство! Потому как соль в этих краях редкость, и привозят раз в год, караван торговцев из центральных сторон. Поставив на стол глиняную узкогорлую посудину, по объему не более сто грамм, но с конусной крышкой, Ручьяна объяснила, что если Саня наполнит ее солью, то это и будет плата. И за материал, и за работу! К тому же, если заказчика устраивает работа, то завтра к утру будут готовы и остальные комплекты. Саня на радостях поинтересовался:
– А можно еще два комплекта?
– Можно, и доплачивать не надо, – согласилась Ручьяна. Оставив Бодяна самому сообщать матери о своем решении, Саня и Фадей направились в хату к Белаве.
Хозяйство мастерицы выглядело для Саниного искушенного взгляда не особо презентабельно, особенно низкая хата-мазанка. О чем он и сказал Фадею, но тот объяснил:
– Род Польнов, древний и уважаемый, сейчас состоит из пяти семей. Только глава рода в бойне с хурдами пал. К тому же род, – говорил Фадей – всегда славился качеством и честностью…
Все это они обсуждали по дороге к хате ведуньи.
* * *
Они сидели за столом втроем – Белава, Фадей и Саня.
– Белава, – обратился Саня к ведунье, – что произошло?! Почему так вышло, что ни ты, ни кто-либо из старейшин мне не сказали, что старая картина изменилась?!
Девушка задумалась, потом посмотрела на Фадея.
– Говори, – жестко сказал Саня, – Фадей теперь мой людин, он клятву принял.
Глаза Белавы расширились, и она удивленно стала посматривать то на Фадея, то на Саню. Потом она, грустно вздохнув, произнесла:
– Они меня как ведунью позвали на совет старейшин городища. Они боятся! Тебя боятся, Саня.
– Эт почему же? – не удержавшись, грубо спросил Саня.
– Ты другой, Саня, нет, не чужой! А именно другой! Такой, как волхвы, э-э… с другими задумками. И они боятся, что ты начнешь менять ту размеренную и относительно спокойную жизнь, что у нас есть. А молчала, так они упросили.
– И все?! – уже спокойней спросил Саня.
– Да, – тихо подтвердила ведунья.
– Тогда проще, – подвел итог Саня, – завтра уйдем на хутор к Фадею. Можно?! Не будем глаза мозолить…
Фадей молча кивнул. Саня достал из своего вместительного мешка кожаный кошелек и вытащил из него тряпицу, которую уже развернул перед девушкой. Перед Белавой лежали самоцвета.
– Что скажешь?
Ведунья взяла в руки синий самоцвет, похожий на каплю:
– Вот этот камень силы. Слезы Берегини, – и, помолчав, добавила: – В остальных силу не чувствую.
– Такие ты видела? – и Саня показал девушке желтый кристалл исследователя.
– Да, у Ратмира есть, да и у Ладана тоже были, – ответила Белава, – а еще и другие есть.
– Спасибо, прелесть моя, – сказал Саня, – а этот тебе пригодится… – и оставил на столе камень силы, забрав остальные.
– Фадей, пошли к Ратмиру! Пора кое-кому мозги вправлять! – бросил Саня через плечо и зашагал в сторону хаты старосты, накинув на голову капюшон.
* * *
– Ты думаешь, Ратмир, я стану корячиться и вести вас всех в светлое будущее?! Ага, щас, – хмыкнув, недовольно сказал Саня. – А вот это видел! – Саня выразительно хлопнул ладонью по согнутому локтю, при этом крепко сжав кулак. Жест получился эффектный. – Сами дойдете! Как сможете! А вот там у черных… – Саня махнул рукой в сторону юга, – в рабстве, похоже, сотни, а может и тысячи родовичей, и что с ними – неизвестно! Ладан! – Саня повернулся к другому старейшине. – И их надо вытаскивать!
– Так мы это… – начал Ладан.
– Ага, обосрались, – продолжил за него Саня, – что заберут насиженное место?! А мне вашего не надо! Мне бы свое дотащить! Понятно?! Надо сказать Белаве, чтоб обряд очищения провела, а то, старейшины, как-то того, сомнения берут…
– Надо, надо, – закивали головами старики, сидевшие за столом с бледными лицами. Саня даже подумал: что это они так сбледнули?
– Ратмир, Ладан, – уже спокойно продолжил Саня, – а теперь к делу. Что осталось от волхвов и от предков – показывайте. Белава сказывала – есть…
Ратмир ушел в хату. А Ладан достал из-за пазухи мешочек на веревочке, в нем что-то позвякивало. Старейшина высыпал содержимое мешочка перед Саней. Два довольно больших самоцвета и кристалл сварси, только на этот раз молочно-белый.
«Ух ты, Саня! – радостно закричала Таня в голове у Сани. – Обучающий кристалл! Дай поскорее мне-е!» – Саня поднес кристалл к тоненькой черточке на браслете. Та раскрылась, образуя контур кристалла, куда Саня его и вставил. Кристалл больше чем наполовину погрузился в браслет. Ладан наблюдал за этим с открытым ртом.
– Ну что там, не томи! – возбужденно произнес Саня вслух, забыв о конспирации, но Таня ответила тихо и в голове: «Качаю! Еще 32 секунды. Обучающая грань Техника, “Искин малый-4”. Только, Саня, это кристаллы не для сварси, а святов, это они были волхвами».
– А ты откуда знаешь? – уточнил Саня.
«Так на каждом кристалле есть информационный блок. Он-то и содержит пояснения, – пояснила Таня и добавила: – Между прочим, на том кристалле, что был у хурда из Содружества, тоже такой есть».
– А есть еще, что я не знаю? – ехидно спросил Саня.
«Да так, самую малость», – неопределенно ответила Таня.
– Что-то случилось?! – удивленно спросил Ратмир, увидев замершего Ладана с бледным лицом, да еще с открытым ртом. Тот лишь молча пальцем ткнул в руку Сани со скадом, что лежала на столе. Саня как раз вынимал из него кристалл Ладана.
– Возвращаю, – радостно произнес Саня и положил кристалл перед Ладаном. Но тот не среагировал и продолжать смотреть на скад.
– Что там у тебя? – поинтересовался парень, обращаясь к Ратмиру. Тот протянул мешочек чуть побольше, чем у Ладана. Саня вытряхнул его содержимое. Камней было больше десятка, но только два заинтересовали Саню и Таню. Светло-коричневый кристалл сварси отправился в приемник на браслете, чем вызвал практически такую же реакцию и у Ратмира.
«Обучающая грань Техника, “Лужер-2”, – доложила Таня, – из той же серии».
«А что значит лужер-два?!» – уточнил Саня, на этот раз мысленно.
«Ну, по твоему разумению, вождение или управление, а два, так это два штриха, – пояснила Таня. – Готово, скачала».
Второй предмет интереса был странный, восьмигранный черный цилиндр, размером с пальчиковую батарейку. Только Саня взял его в руку, как Таня выдала: «Это надо конфисковать. Для местных вещь абсолютно бесполезная, а вот для нас незаменима. ККСм-0,2! Каркасный кристалл силы, малый! Если по-простому, источник энергии, правда сейчас пустой».
– Ратмир, такое дело, но вот это штуковину я заберу, – сказал Саня, – мне пригодится.
– Ну, раз надо, – согласился Ратмир, – значит, надо. Вроде как не в чужие руки отдаю.
– Картину-то покажи, – попросил Саня.
На этот раз картину вместо Ратмира принес Ерша. Саня осмотрел ее. Действительно, светящийся свиток с картины исчез. Да, кстати, послание с «иконы» было весьма лаконично: «Приветствую тебя, родович, кто бы ты ни был. То, что тебе нужно, это…» – сказал приятный и спокойный мужской голос, и на экране появились четыре буквы, скорее руны.
– Да… уважаемые старейшины, завтра ухожу, – сказал Саня. – Со мной уходят пока двое, Фадей и Бодян. Если и увидимся, то думаю, не скоро. Если что хотите спросить, то спрашивайте сейчас.
Старейшина долго смотрели друг на друга, а потом Ратмир все же спросил:
– А как же нам теперь жить?
– А как жили, так и живите, – ответил Саня, – для вас пока ничего не изменилось. Придет время, придут и перемены! Но что-то мне подсказывает, мужики, что ждать придется не особо долго.
* * *
Они сидели возле хаты Белавы. Ведунья подавала ужин.
– А он, Белава, все говорит, что он, мол, не волхв, – улыбаясь, рассказывал Фадей, – ты бы видела, как побелели старейшины, кадой он им того, мозги вправлял! Аки стены хаты твоей стали, ха! Ох и силища у него, аж меня дрожа пробрала!
Они не спеша ели, слушали россказни Фадея, как прибежал запыхавшийся Ерша и выпалил:
– Чужаки к городищу прут! Мужи, батько допомоги просит!
– Щас будимо, – ответил Фадей и уже Сане: – Ходимо к воротям!
– Погодь, Фадей, дай прибарахлюсь, – выкрикнул Саня и вбежал в хату. Через минуту он выскочил в наручах и берестовой «кольчуге», что до сих пор спокойно лежала под кроватью, с дубиной и щитом в руках. – Бежим, Фадей, а то без нас начнут.
Справа от ворот, на смотровой площадке стоял мужик и смотрел на дорогу, по которой неспешно шли людины. Когда Саня с Фадеем прибежали на площадь, то гостям осталось до ворот метров пятьдесят. Саня, не останавливаясь, взбежал по широкой лестнице и очутился рядом со смотровым, поглядывая на гостей.
Трое мужиков в одеждах из грубых тканей с кожаными поясами. Вооруженные дубинами и медными ножами на поясе. У мужика, похожего на старшего, имелся короткий меч и кожаная шапка, из-под которой свисали грязные светлые космы. Все они выглядели грязными и затасканными. Старшой уверенно подошел к воротам и, стуча ногой, нагло заорал:
– Шанко, отворяй! И побыстрей! А то снова по спине отходим!
За воротами раздался противный гогот.
– Это чо за фраера?! – скривившись, спросил Саня, оказавшись рядом с Ратмиром.
– Ордынцы хана Руда, – грустно произнес староста, – снова озорничать будут, – печально добавил он. – Пойду открывать. Ерша, пошли со мной.
– Ну, это мы еще посмотрим, кто тут озорничать будет, – зло скалясь, сказал Саня, обращаясь к Фадею, и подмигнул ему. Так ему захотелось подраться!
«А заодно проверим, как идут наши с Фадеем тренировки», – уже про себя подумал Санька.
Саня с Фадеем встали за спиной Ратмира, и Саня негромко сказал старосте:
– Спокойно открывай, держись уверенно! Если что не так, отходи в сторону, при этом скажи, дескать, а вот с хлопцами погутарьте! Все понял?!
Ратмир кивнул, улыбнулся и громко произнес:
– Ерша, отворяй!
– Фадей, действуем жестко, – напутствовал Саня друга, – сначала валим! Потом разбираемся.
Уверенность, что стычки не избежать, была стопроцентная.
Стояли они от воротин метрах в четырех. Ерша открыл одну из них. Мужик по имени Шанко с дубиной в руках пристроился за спиной у Сани, к нему присоединился Ладан, тоже с дубиной.
– В драку не лезь, только страхуй! – сказал ему Санька, не оборачиваясь.
«Таня», – обратился Саня к искину.
«Двое чистых, – тут же ответила Таня, – один порченый, сильно».
«Который?!»
«Этот», – ответила Таня, подсветив красным мужика с мечом, который как раз прошел за ворота и ударил по ходу Ершу мечом плашмя по спине, да так, что мальчишка упал. Он замер в полуметре от Ратмира и, ударив его в грудь кулаком, заорал, брызгая слюной:
– Ты, быдляно! Чо так долго не открывал! Али забыл, как надо встречать ханских! – при этом он упер кончик меча в подбородок Ратмира.
Мужики, сопровождавшие ордынца, снова заржали. Саня, не поворачиваясь, спросил у Ладана:
– Всегда так?
– Та ни, таково впервой! – ответил старейшина.
Ратмир же сделал самое умное – он отклонил меч и уверенно произнес:
– А ты вот лучше с хлопцами погутарь! – и отковылял в сторону.
Ханский командир отряда оказался перед Саней с опущенным капюшоном. Саня был на голову его выше, стоял, расставив ноги и уперев дубину в землю перед собой. Капюшон скрывал глаза и часть лица. Мужик поднял руку на уровень груди, явно собираясь ударить парня, но тот приподнял подбородок, и их глаза встретились. Карие глаза командира ханского отряда излучали злость и наглую самоуверенность. Стоило ему увидеть Санины синие глаза, жестко смотрящие ему прямо в душу, он вздрогнул. Резко отшагнул назад и выкрикнул:
– Это волхв! – и нанес удар мечом, чтобы снести Сане голову. Ну или так он рассчитывал. Потому что меч его почему-то улетел в сторону, выбитый резким ударом щита, а сам он уже летел спиной на землю, получив мощнейший удар ногой в середину грудной клетки. От удара ордынец сильно хекнул, но еще сильней хрустнули его кости. Саня опустил щит на землю, выхватил с пояса кастеты и ринулся на помощь Фадею. Но тут же встал. Фадей со звериным оскалом смотрел по сторонам, выискивая врагов. Но все уже было закончено. На самом краю площади у изгороди стояла половина людинов Крайнева, а к месту драки или боя спешил только Ставр с дубиной.
Саня стал осматривать поверженных, разговаривая с Фадеем:
– Ну как тебе бой?
– Это невозможно! Сказал бы я, если б не сам это сделал, – как-то неуверенно произнес богатырь, – «двоечка», и они уже не сопротивляются.
– А я тебе что говорил, – усмехнувшись, произнес Саня. – Удар кастетом, даже деревянным, увеличивает силу повреждений. Плюс «двоечка»! Левой в ступор, правой в отрубон! – Саня приложил палец к шее одного из незваных гостей. – А этот, похоже, готов!
– Да я бы сейчас там, в долине, один… Сотню положил! – уже улыбаясь, выдал Фадей.
– Сейчас нет, – успокоил его Саня, – но будет и такое.
Саня подошел к Ратмиру, возле которого уже стояло с десяток мужиков, что-то бурно обсуждавших.
– Они вам нужны? – спросил он.
– В смысле?! – не понял Ладан.
– У этого кости грудины переломаны. А у двоих других морды разбиты в хлам. Я думаю, чо мучиться-то будут?! Прикончить их надо, – предложил Саня, – я надеюсь, лечить их вы не собираетесь?
– Ни… волхв Саня, не будем, – ответил Ратмир с явным уважением, – а живых их оставлять нельзя-то. До Руда доберутся, быть беде.
– Ну лады, – произнес Саня, доставая «клык». Черный вороненый клинок выглядел устрашающе, да и весь вид Сани был точной копией волхва с «иконы» предков. Саня, закрывая своим телом дело своих рук, поочередно вогнал клинок в глаз двоим раненым, срезал кошельки и, поднявшись, тихо произнес: – Вот и поозорничали, блин!
В толпе Саня приметил Бодяна и поманил его рукой. Тот, увидев, что его зовут, припустил бегом.
– Ну что, Бодян, еще не передумал? – спросил его Саня.
– Ни-и, дядьку волхв, – уверенно ответил парень, – я с вами. Я ужо и мамке сказал.
– Тогда тащи топор, – сказал Саня парню и, уже обращаясь к Фадею, спросил: – Где трупы сжигаете?
То, что тут в землю усопших не закапывают, Саня знал из гипнопрограммы.
– Так вон на том холме и есть погребальное кострище, – указал Фадей на холм метров восемь в высоту с плоской вершиной, расположившийся метрах в ста справа от ворот.
Пока Саня с Фадеем перетащили тела погибших вояк и мычащего от боли их командира, явился Бодян с двумя топорами. За ним шли Стоян и Белава. Подходить близко они не стали, остались стоять метрах в восьми. Бодян и Фадей, помогая Сане, раздели ордынцев, сложили тела на уже готовую поленницу. Стали колоть чурбаки. Только старший из ордынцев продолжал лежать в стороне и тихо стонать. Саня, встав на колени перед раненым, напоил его из его же кожаного бурдюка и спросил:
– Ты что такой агрессивный, а?! Ни здрасте, ни будьте добры? Сразу орать! Что такой борзый, аль берега попутал?!
Реакция была куда показательной. Мужик попробовал плюнуть Сане в лицо, не вышло. Кровавый сгусток лишь расплылся у него на подбородке. И тогда он стал с хрипом говорить:
– Тебе конец. Всем вам конец. Хан Рудой принял решение… к-ха-кхе… крайние веси входят в Гайскую сторону. А тебе, волхв, голову срубят, кхе-кхе!
– У-ти… какие мы грозные, – усмехаясь, произнес Саня. – Рубилка у вас еще не отросла.
В руках у Сани возник черный клинок. В глазах раненого появился ужас. Саня снова усмехнулся.
– Что, страшно?! А скажи-ка мне, людин, звать-то тебя как?
– Тебя я не боюсь, – ответил тот, не сводя глаз с черного клинка. – А звать меня Татун.
– Татун, – повторил Саня, – а скажи-ка ты мне, Татун, чем же тебе так не угодили волхвы?! Их как бы уже тысячи лет нет?
– Вас нет… – ему все же удалось плюнуть, но Саня перехватил плевок ладонью и вытер о голый живот Татуна и, приставив острие ножа к его паху, произнес: – Хочешь умереть без елдака?!
Тот замахал головой.
– Так что хотел сказать?
– Вас-то нет, а проклятье ваше есть… – произнес Татун и закашлялся.
– Вот оно как! – пробурчал Саня. – И откуда такие известия?
– Так от жреца из стольного городища, – еле слышно прошептал Татун и отдал концы, дернувшись всем телом.
– Ты понял что-нибудь? – спросил Саня Фадея, тот отрицательно помахал головой. – О тож, и я того же мнения.
Они закинули тело Татуна на поленницу и отошли, давая возможность Белаве провести обряд сожжения. Она встала возле кострища и негромко запела плавную мелодию. Иногда она поднимала руки к небу, иногда неглубоко кланялась. Так продолжалось минут пять. Потом Ставр прошелся три раза вокруг кострища, поливая его чем-то из глиняного горшка. Закончив, он встал за спиной у Беляны. Ведунья замолчала и на этот раз глубоко поклонилась. Саня уже отчетливо услышал слова девушки:
– Великий Велес, прими внуков своих в небесном саду! – и она направила руки на кострище. Вдруг из правой руки ведуньи к поленнице с телами проскочила голубая молния, и кострище вспыхнуло таким же голубым пламенем. Костер горел с треском, постепенно превращаясь в обыкновенный, с алыми языками пламени.
