Арестованный в четверг, за день до Пасхи Иисус должен был быть казнен до начала праздника. Так решили два первосвященника.

Во время допроса Петр стоит во внутреннем дворе, повествует Иоанн. Кто-то пристально смотрит на Петра и спрашивает: «Не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет» (Ин. 18:25). Лука и Марк приводят одну деталь, которая, возможно, стала им известна из верного источника, то есть от самого Петра. Смотревший на него человек вроде бы добавляет: «Точно и этот был с Ним, ибо он Галилеянин» (Лк. 22:59), уточняя, что узнал это из-за его сильного северного акцента. «Точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя. Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека», (Мф. 24:73-74) – пишет и Матфей.

Но никто не получал приказа арестовать учеников узника. Чуть позже один из слуг Ханнана спрашивает: «Не я ли видел тебя с Ним в саду? Петр опять отрекся; и тотчас запел петух» (Ин. 18:26-27), – говорится в Евангелии от Иоанна. «Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра, – пишет Лука, – и Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды» (Лк. 22:61).

Узнал ли Лука про эту сцену от Иоанна, который опустил ее в своем Евангелии? В любом случае она очень красива и трогательна. Петр вспоминает предсказание Иисуса; он покидает дворец и горько плачет.

Иудеи очень не любили петухов за их склонность, разгребая землю, поедать червей и разных нечистых букашек. И тем не менее в частных садах Иерусалима они встречались. В первом утреннем благословении, пишет израильский писатель-теолог Шалом Бен-Хорин, Господа Бога восхваляли за то, что дал петуху разум, позволяющий отличать ночь от дня. Так что не было ли в словах Иисуса определенной иронии по отношению к Петру, не сумевшему отличить свет от тьмы?

Но вернемся к положению, в котором тогда оказался сам Иисус. Для первосвященников лучшим способом избавиться от пленника было бы передать Его римским властям, обладавшим и законом, и силой. Каиафа, который, вероятно, ежегодно выплачивал Понтию Пилату большие суммы, чтобы оставаться на своем посту, надеялся быстро получить от того одобрение. Именно поэтому Ханнан решает в ту же ночь передать Иисуса своему зятю. Утром Ханнан и Каиафа сами отправляются в резиденцию Понтия Пилата, префекта Иудеи.