После посланных на разведку Петра и Иоанна, сына Зеведеева, все входят в город с южной стороны через ворота Текоа и оказываются перед домом Иоанна. Гости поднимаются на второй этаж, где, как принято на всех торжественных трапезах, устраиваются на приготовленных для этого подушках.

По семитским традициям совместная трапеза представляла собой символ гостеприимства и глубокого единения. Вполне возможно, что Иисус вдохновлялся праздничными и общинными ритуалами своего времени. Но Он неожиданно выходит за рамки этих традиций. Он уже не символ, а Мессия. Он поднял первую чашу «и благодарив, сказал: приимите ее и разделите между собою, ибо сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придет Царствие Божие» (Лк. 22:17-18). Едва приступили к трапезе, как Иисус встает, снимает верхнюю одежду и повязывает вокруг пояса большой кусок ткани – так делали слуги или рабы. Он наливает воды в большой таз. К всеобщему изумлению, вместо того чтобы омыть руки учеников благоуханной водой, как это принято у фарисеев, Иисус омывает им ноги и вытирает тканью. Да, одним из правил иудейской Пасхи было очищение тела. Наверняка ученики уже проделали это, но не в храме, где могла вмешаться стража, а, вероятно, в небольшой пещере на склоне Елеонской горы. И теперь им оставалось лишь омыть ноги от пыли.

Обескураженные этой сценой, ученики покоряются. Но когда Иисус доходит до Петра, тот протестует: «Тебе ли умывать мои ноги?» (Ин. 13:6). Иисус говорит ему в ответ: «Если не умою тебя, не имеешь части со Мною» (Ин. 13:8). Тогда Петр восклицает: «Господи! не только ноги мои, но и руки и голову» (Ин. 13:9). Иисус отвечает: «Омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь; и вы чисты, но не все» (Ин. 13:10). Затем Иисус снова надевает одежду свою и обращается к ученикам: «Знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу» (Ин. 13:12-15).

Иоанн поражен этой сценой. Иисус, говорит он, любил своих ближних до конца, то есть до последних мгновений своей жизни и до самых пределов любви. Это был не просто жест смирения и призыв к братскому милосердию, но символическое объявление о грядущих вскоре Страстях Христовых. Он отказывается от самого Себя, приносит Себя в дар.

Снаружи наступает ночь. Приносят лампаду и ладан. Иисус благословляет своих учеников. Он не скрывает, что будет предан одним из своих. Апостолы изумленно переглядываются. Петр наклоняется к Иоанну, чтобы тот спросил: «Кто это, о котором говорит» (Ин. 13:24). Иоанн спрашивает: «Господи, кто это?» (Ин. 13:25). Иисус отвечает: «Тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам» (Ин. 13:26). И, подтверждая слово жестом, обмакивает кусок в соус из горьких трав и передает его своему соседу слева – Иуде Искариоту. Тот съедает его. Иисус говорит Иуде: «Что делаешь, делай скорее» (Ин. 13:27). Тот встает и уходит. Ученики не удивляются, они думают, что учитель отправил Иуду, державшего деньги общины, купить провизию на следующий день, когда должна официально отмечаться Пасха.

Пошел ли Иуда в Храм или сразу в дом Ханнана? Мы того не знаем. Но встреча была назначена заранее. Ионафан, сын Ханнана, был предупрежден и уже подготовил вооруженный отряд.