Глава XIII. Подготовка к войне

В 1950 году в КНР был создан Институт современной физики, заместителем директора которого стал Цянь Сэньчжянь, прежде учившийся и работавший в Институте радия при Парижском университете. Цянь стал «отцом» китайской ядерной программы, то есть ее научным руководителем, а общее руководство созданием атомной и водородной бомб осуществлял Кан Шэн. 16 октября 1964 года состоялось успешное испытание первой китайской ядерной бомбы, 17 июня 1967 года была взорвана термоядерная (водородная) бомба, а 27 декабря 1968 года прошло испытание термоядерного заряда, в котором впервые использовался оружейный плутоний. Это испытание было объявлено «подарком китайских ученых IX съезду КПК.

Успехи, достигнутые в разработке ядерной программы, позволили Мао бросить вызов Советскому Союзу. В годы культурной революции большой популярностью пользовался лозунг: «Оторвем советским ревизионистам собачьи головы!», а ненависть к первой социалистической стране и всему советскому стала одной из основных заповедей «верных сынов и дочерей Председателя Мао».

Прежде чем переходить к рассказу о пограничном конфликте на острове Даманский, который китайская сторона спровоцировала в марте 1969 года, нужно упомянуть о Версальском мирном договоре 1919 года, при подписании которого был принят принцип: границы между государствами должны проходить по середине главного фарватера реки. Но это правило не было жестким, оно предусматривало исключения и, кроме того, не имело обратной силы. Согласно Пекинскому договору 1860 года между Российской империей и империей Цин, граница между государствами пролегала по правому (китайскому) берегу рек Амур и Уссури. Остров Даманский, площадь которого составляла менее квадратного километра, принадлежал Советскому Союзу, но находился на условно китайской половине Уссури.

В 1969 году события развивались следующим образом. В ночь с 1 на 2 марта около восьмидесяти китайских военнослужащих скрытно переправились на Даманский и залегли на западном, более высоком, берегу острова. Китайцы были в камуфляже и не передвигались, поэтому советские пограничники заметили их только в одиннадцатом часу утра, когда к острову по льду подошла вторая группа из тридцати китайцев. В ходе начавшейся перестрелки погиб тридцать один советский пограничник, а китайцы потеряли тридцать девять человек и были вынуждены отступить.

3 марта в Пекине, около советского посольства, состоялся митинг протеста против «советской интервенции», а на следующий день в газетах «Жэньминь жибао» и «Цзефанцзюнь бао» была опубликована статья «Долой новых царей!» (имелись в виду руководители Советского Союза, которых сравнивали с российскими царями). В статье виновниками пограничного конфликта были выставлены советские солдаты, вторгшиеся на остров Чжэньбао (китайское название острова Даманский). В главной советской газете «Правда», органе ЦК КПСС, 4 марта была опубликована статья «Позор провокаторам!», в которой излагался реальный ход событий и осуждались действия китайской стороны.

14 марта группа китайцев вновь попыталась приблизиться к острову, но была отброшена огнем советских пограничников. Позже пограничники получили приказ отойти с острова, но сразу же после их отхода на острове появились китайские солдаты. Пограничникам пришлось вернуться обратно, но на сей раз перестрелки не произошло – китайцы отступили, не сделав ни одного выстрела. Но в десять часов утра следующего дня китайцы начали интенсивный обстрел советских позиций из пушек и минометов, после чего к острову подошли около пятисот китайских военнослужащих. Под натиском превосходящего по численности противника советские пограничники были вынуждены оставить остров. Не успели китайцы доложить в Пекин о взятии Чжэньбао, как остров был обстрелян с советского берега из новейшего по тем временам оружия – реактивных систем залпового огня БМ-21 «Град». Бо́льшая часть китайских военнослужащих погибла при обстреле, а оставшиеся в живых были деморализованы и отступили при приближении отряда советских пограничников, усиленного мотострелковым батальоном. На этом масштабные боевые действия на острове Даманский прекратились. И хотя китайцы еще не раз пытались подойти к острову, советские пограничники отгоняли их огнем.

Советский танк Т-62, захваченный китайцами во время пограничного столкновения на острове Даманский, сейчас выставлен в Военном музее китайской народной революции

11 сентября 1969 года в Пекине председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин и глава Государственного совета КНР Чжоу Эньлай договорились о прекращении противоборства за остров, а месяцем позже было заключено соглашение о необходимости пересмотра советско-китайской границы. 19 мая 1991 года по соглашению, заключенному между Генеральным секретарем ЦК КПСС Михаилом Горбачевым и Генеральным секретарем ЦК КПК Цзян Цзэминем, советско-китайскую границу провели по фарватеру судоходных рек и середине несудоходных, после чего остров Даманский перешел под юрисдикцию КНР, так что фактически китайцы в этом конфликте победили.

Сам по себе остров Даманский особой ценности не представляет, несмотря на свое выспренное название. Во время паводков он полностью залит водой, и единственный его ресурс – это трава, идущая на корм скоту. Допустим, ежегодно на острове можно накосить около восьмидесяти тонн травы, которую придется переправлять на «большую землю» по воде – до китайского берега отсюда сто метров. Стоила ли такая овчинка выделки? Стоило ли Мао Цзэдуну затевать из-за острова конфликт, способный вылиться в войну с Советским Союзом?

Стоило.

Во-первых, нагнетание антисоветской истерии и речи о предстоящем военном конфликте с Советским Союзом позволили Мао добиться принятия на IX съезде КПК концепции о перерождении Советского Союза в социал-империалистическое государство, борьба с которым была провозглашена одной из главных задач китайских коммунистов и всего китайского государства. Таким образом, Мао окончательно порвал с Советским Союзом, получил еще один веский предлог для очистки партийного и государственного аппарата от «прихвостней советских ревизионистских собак», а также сделал невозможными любые контакты между советскими и китайскими гражданами, – они расценивались как измена коммунистическим идеалам. Чем выше становился политический «забор» между двумя странами, тем меньше было риска разделить судьбу Никиты Хрущева, а кроме того, объявление Советского Союза социал-империалистическим государством автоматически делало Мао Цзэдуна лидером коммунистов всего мира, поскольку советский лидер Леонид Брежнев, по мнению китайцев, на этот почетный титул претендовать уже не мог. Вдобавок подготовкой к неизбежной войне легко можно было объяснить все лишения, которые испытывал китайский народ.

В качестве иллюстрации к сказанному можно привести отрывок из отчетного доклада Линь Бяо на IX съезде КПК: «Клика советских ревизионистов-ренегатов полностью и окончательно изменила блестящим указаниям Ленина. Все они, начиная с Хрущева и заканчивая Брежневым и его окружением, представляют собой облеченных властью каппутистов, с давних пор засевших в Коммунистической партии Советского Союза. Придя к власти, они немедленно приступили к попыткам реставрации буржуазии и преуспели на этом поприще. Они узурпировали руководство партией Ленина – Сталина и путем “мирной эволюции” превратили первое в мире государство диктатуры пролетариата в зловещее фашистское государство диктатуры буржуазии». Комментарии здесь, наверное, излишни. Можно только добавить, что доклад Линь Бяо был утвержден 14 апреля 1969 года в качестве основного программного документа IX съезда КПК, повестка которого включала всего три вопроса: утверждение отчетного доклада, внесение изменений в партийный устав и избрание нового Центрального комитета партии.

Во-вторых, обострение отношений с Советским Союзом способствовало улучшению отношений с Соединенными Штатами Америки, которые развивались в рамках «миролюбивой политики китайского правительства». В феврале 1972 года КНР посетил американский президент Ричард Никсон. Если раньше Мао разыгрывал карту вероятной войны с Америкой для получения ядерных технологий и прочей помощи от Никиты Хрущева, то сейчас в общении с Никсоном и его советником по национальной безопасности Генри Киссинджером он разыгрывал карту вероятной войны с Советским Союзом. Официально дипломатические отношения с Соединенными Штатами были установлены в 1979 году, но на деле постоянные межправительственные контакты начались с 1971 года. «Это была неделя, которая изменила мир, – заявил Никсон в завершение своего визита. – Ведь то, что мы сказали в совместном коммюнике, не так важно, как то, что мы сделаем в ближайшие годы, чтобы построить мост через шестнадцать тысяч миль и двадцать два года противостояния, которые разделяли нас в прошлом. И сегодня мы договорились, что построим этот мост».

Если Леониду Брежневу для восстановления нормальных отношений между Советским Союзом и Китаем нужно было сместить Мао Цзэдуна, мешавшего этому процессу, то Ричард Никсон был заинтересован в том, чтобы Мао оставался на своем посту, поскольку его преемник мог бы взять курс на сближение с Москвой.

18 октября 1969 года Генеральным штабом НОАК был издан «Экстренный приказ номер один» о приведении армии в состояние повышенной боевой готовности ради «усиления подготовки к войне и предотвращения внезапного направления противника». Приказ неслучайно был издан во время нахождения в Пекине советской делегации, которая прибыла сюда для проведения переговоров по вопросам урегулирования межгосударственных отношений, обострившихся после конфликта на острове Даманский. Приказ демонстрировал нежелание китайской стороны к улучшению отношений с Советским Союзом. Этот месседж предназначался не только советскому, но и американскому правительству. Мао показывал, что прибытие в Пекин советской делегации не может изменить советско-китайские отношения в лучшую сторону, напротив, они будут становиться все хуже и хуже, несмотря на начало переговоров.

Кстати говоря, «злостный преступник» Лю Шаоци был выслан из Пекина в Кайфэн, где вскоре и умер, на основании Экстренного приказа номер один, который, помимо прочего, предусматривал очистку столицы от потенциально опасных элементов. Примечательно, что судьбу бывшего министра сельского хозяйства Ван Чжэня и своего бывшего заместителя Чэнь Юня Мао Цзэдун решил иначе. Он написал Ван Дунсину, который был не только его главным телохранителем, но и возглавлял Главное управление ЦК КПК, партийную канцелярию: «Чэнь Юня и Ван Чжэня следует отправить в места с удобным транспортным сообщением, позволяющим без труда приезжать туда и уезжать. Это необходимо на тот случай, если действительно начнется война и к ним понадобится обратиться. Мне не обойтись без них, они еще могут быть полезными, и они нужны мне».

Для китайского народа раздувание «советской военной угрозы» обернулось дополнительными проблемами в виде строительства бомбоубежищ по всей стране и активизацией «переезда» промышленных предприятий в глубокий тыл. Пропагандисты обещали китайцам победу в грядущей войне на том основании, что численность населения Китая более чем в три раза превышала численность населения Советского Союза (800 миллионов человек против 240 миллионов по состоянию на 1969 год). Логика была следующей: при равенстве сил людские потери должны быть примерно одинаковыми, так что у Китая есть огромный «запас прочности». На деле равенство сил было мнимым: при желании Советский Союз мог разом стереть с лица земли все крупные китайские города, начиная с Шанхая и заканчивая Циндао, ядерных зарядов для этого хватило бы.

Мао Цзэдун со своим заместителем Чэнь Юнем, которого он позже сошлет. 1966

В наше время официальная китайская историография придерживается мнения о том, что в оценке международной обстановки на IX съезде КПК «чрезмерно раздувалась опасность развязывания империалистической мировой войны, на подготовке к которой был сделан чрезвычайный акцент. Были внесены масштабные изменения в стратегию – Китай сконцентрировал усилия на подготовке к отражению военной атаки с севера, а внешнеполитическую активность направил на поиск союзников. Очевидна связь между конфликтом на острове Чжэньбао и сближением с Соединенными Штатами при президенте Никсоне».