Глава X. Уханьский инцидент

Город Ухань, расположенный в месте слияния рек Янцзы и Ханьшуй, является не только административным центром провинции Хубэй, но и самым крупным городом Центрального Китая, его население в наши дни превышает двенадцать миллионов человек. Мао Цзэдун любил бывать в Ухане и не раз переплывал здесь через Янцзы. Мог ли он подумать о том, что в Ухане ему преподнесут самый неприятный сюрприз за все время культурной революции?

27 января 1967 года хунвейбины и цзаофани, именовавшие себя «Главным штабом уханьских рабочих», предприняли попытку замены местных чиновников и партийных функционеров на революционный комитет. Большинство жителей города выступило в поддержку представителей партийной и гражданской администрации, в первую очередь, в поддержку первого секретаря партийного комитета провинции Хубэй и второго секретаря Бюро ЦК КПК по Центрально-Южному Китаю Ван Жэньчжуна.

Группа по делам культурной революции сочла подавление бесчинств бунтарей «контрреволюционным инцидентом», но никакой помощи из Пекина «Штаб рабочих» поначалу не получал. Борьба между «штабом» и его противниками набирала обороты, стычки порой превращались в настоящие уличные бои. К началу июля 1967 года обстановка в Ухане дестабилизировалась настолько, что начальник местного военного округа генерал Чэнь Цзайдао счел своим долгом вмешаться и навести порядок. Солдаты генерала Чэня, поддерживаемые горожанами, разгромили «Штаб рабочих», задержав около пятисот наиболее активных бунтарей.

«Решительно разбить тех партийных руководителей, которые предпочитают следовать по капиталистическому пути! Раздавить контрреволюционные устремления к реставрации капитализма!» – плакат 1967 года

Надо ли уточнять, что жители Уханя не выступали против культурной революции как таковой? Людям просто не хотелось менять хорошо знакомое местное руководство на сомнительный Революционный комитет. С точки зрения коммунистической демократии уханьские события выглядели подлинным выражением народной воли и являлись абсолютно законными. Жители Уханя массово выступили против бунтарей из «Штаба рабочих», и народное выступление было поддержано народной армией – о какой контрреволюционности здесь можно было говорить? Ван Жэньчжун нашел укрытие на территории гарнизона, куда бунтарям не было доступа.

Противники «Штаба рабочих» создали свою организацию под названием «Миллион несравненных воинов», численность которой превышала заявленное в названии количество. Группа по делам культурной революции не желала предавать уханьские события огласке, поэтому на генерала Чэня сначала надавили в частном порядке, не делая организационных выводов из его поступка. От Чэня потребовали вернуть солдат в казармы, распустить «Миллион несравненных героев», восстановить «Штаб рабочих» и обеспечить передачу власти Революционному комитету. Чэнь отказался выполнять эти требования и настаивал на том, что он и его солдаты действовали правильно. В духе времени против «Штаба рабочих» были выдвинуты обвинения в том, что они, дескать, недостаточно активно критиковали Лю Шаоци и Дэн Сяопина.

В общем, революционная коса наткнулась на революционный же камень, что могло привести к большим осложнениям. 16 июля 1967 года в Ухань прибыли министр общественной безопасности Се Фучжи и известный пропагандист Ван Ли, один из наиболее активных членов Группы по делам культурной революции. На совещании армейского командного состава Се приказал генералу Чэню немедленно поддержать «Штаб рабочих» в борьбе с врагами революции, но этот приказ был просаботирован. Верховной власти не хотелось устраивать в Ухане войну между лояльными и нелояльными армейскими частями, поскольку подобное столкновение могло нанести сильный удар по престижу армии и разрушить миф о ее революционности. Поэтому 20 июля в Ухань вылетел Чжоу Эньлай. Визит премьера не афишировался, но генералу Чэню стало о нем известно. Генерал перекрыл танками взлетно-посадочную полосу военного аэродрома Ханькоу, на котором должен был приземлиться самолет с Чжоу Эньлаем. В результате Чжоу доставили на отдаленный аэродром Шанпо, откуда он тайно прибыл в Ухань. Чжоу должен был провести подготовку к прибытию Мао Цзэдуна, который счел, что ситуация в Ухане требует его личного вмешательства.

Мао прибыл в Ухань 19 июля. Он поселился в гостевом доме местного партийного комитета, стоявшем на берегу Восточного озера. Генерал Чэнь и его приближенные знали о приезде Мао, но широкой огласке это событие не предавалось. Разумеется, Чэнь не осмелился спорить с Председателем Мао и был вынужден выступить с самокритикой. Обрадовавшись тому, что ситуация начинает выправляться, Ван Ли собрал офицеров, служивших под командованием Чэня, и устроил им выволочку за то, что они осмелились противодействовать культурной революции. В порт Ханькоу, который ныне находится в черте города Ухань, прибыла эскадра боевых кораблей. Стягивались к Уханю и другие войсковые подразделения, лояльные центральному правительству. Как показали события, такая предосторожность была не лишней, потому что в ночь с 19 на 20 июля в Ухане начались беспорядки.

Жители города и солдаты генерала Чэня вышли на улицы в знак протеста против действий Группы по делам культурной революции, члены которой якобы обманывали Председателя Мао. Протестующие подошли чуть ли не вплотную к особняку, в котором находился Мао, схватили Ван Ли и как следует избили его. А солдаты сделали то же самое с Се Фучжи, пытавшимся призвать их к порядку. Мао срочно вывезли на самолете в Шанхай, а Се и Вана пришлось освобождать силой. Оба благополучно вернулись в Пекин, где на митинге, состоявшемся 25 июля, чествовались как герои, не позволившие «контрреволюционному инциденту» вылиться в восстание.

«Мы безгранично преданы великому вождю Председателю Мао!», плакат 1967 года

Чэнь Цзайдао и его ближайший сподвижник политический комиссар Чжун Ханьхуа были схвачены и осуждены к длительному заключению, причем во время суда Се Фучжи и командующий ВВС У Фасянь принялись избивать Чэня на глазах у присутствующих. Правда, Чэню повезло – в начале 1972 года, еще при жизни Мао, он был реабилитирован как жертва «предателя» Линь Бяо.

Бо́льшая часть военной верхушки сочувствовала Чэнь Цзайдао, который вел себя так, как подобает военачальнику, – в тяжелый момент вмешался и навел в городе порядок, не допустив до крайностей. Осуждение Чэня и в особенности его избиение во время процесса, вызвало недовольство в военных кругах, с которыми Мао в конечном итоге пришлось считаться. Однако вскоре после Уханьского инцидента Мао объявил, что настал «самый напряженный момент революции» и призвал хунвейбинов с цзаофанями активнее нападать на военных под лозунгом «Выявить горстку [врагов] в армии!». «Противоборство внутри армии – главное противоборство внутри страны в настоящее время, – говорил Ван Ли, выступая в поддержку Мао. – Если вопрос о горстке врагов будет решен, то культурная революция продолжится должным образом… С прочими каппутистами мы можем разобраться без особого труда, но армейских каппутистов одолеть не так уж и просто, ведь они обладают большой властью. Секретаря провинциального партийного комитета несколько десятков хунвейбинов могут сместить за считаные дни, а для того, чтобы сделать то же самое с командующим военным округом, не хватит и десяти тысяч человек…» Цзян Цин, обращаясь к хунвейбинам, говорила о том же, но другими словами: «Вы должны сокрушить НОАК, дабы очистить ее от буржуазных сорняков». Линь Бяо хотелось избавиться не только от Ло Жуйцина, но и от ряда других высокопоставленных военных, в первую очередь – от политических комиссаров, нередко ставивших себя выше армейского командования на том основании, что партия является руководящей силой государства. Трудно поверить в то, что в Главном политическом управлении НОАК могли окопаться предатели-контрреволюционеры, но почему бы им и не быть там, если уж они смогли проникнуть в святая святых партии – Отдел пропаганды ЦК КПК?

16 августа 1967 года подверглась реорганизации Всеармейская группа по делам культурной революции, которой руководил маршал Сюй Сянцянь, один из участников «Февральского противотока». Новым руководителем группы стал Се Фучжи, которому помогали жена Линь Бяо Е Цюнь, командующий ВВС НОАК генерал У Фасянь и преемник Ло Жуйцина на посту начальника Генштаба НОАК Ян Чэнъу. Вскоре после реорганизации всеармейской группы состоялось совещание высшего военного руководства, участники которого возражали против предстоящих чисток. «Если стране не нужна армия, то мы готовы отправляться пахать землю», – говорили генералы. Им пообещали, что те, кто станет следовать курсом Председателя Мао, смогут продолжать службу без каких-либо опасений.

Министр общественной безопасности КНР, будущий глава Всеармейской группы по делам культурной революции Се Фучжи. Июль 1967

Месяцем позже обновился состав Группы по делам культурной революции при ЦК КПК – из нее удалили «подстрекателей», побуждавших хунвейбинов и цзаофаней к вооруженной борьбе с армейскими подразделениями. На деле главным подстрекателем была Цзян Цин, а прочие следовали ее указаниям, но жена Председателя Мао считалась такой же непогрешимой, как и он сам. Именно Цзян в разгар уханьских событий выдвинула лозунг «Обижай с умом, а защищай силой» и санкционировала раздачу оружия хунвейбинам.

Для успокоения маршалов и генералов Мао решил пожертвовать Ван Ли, которого арестовали по обвинению в подстрекательстве к беспорядкам в Ухане и держали в заключении до 1982 года. Пример Ван Ли остудил чересчур горячие головы. Кроме того, осудив видного гражданского революционера, Мао продемонстрировал военным свою объективность и непредвзятость. Некоторые историки склонны считать, что Мао испытывал к Ван Ли, возвысившемуся до уровня национального героя, личную неприязнь – якобы у Ван Ли на пике славы «закружилась голова» и он перестал проявлять должное почтение к Великому кормчему, а непочтительности Мао никому не прощал.

Довольно скоро Мао был вынужден отказаться от намерения провести в армии такую же масштабную чистку, как и в гражданском аппарате, поскольку «вычищенные» гражданские руководители замещались армейскими офицерами, а заменять военных было некем. Особым решением от 28 января 1967 года Военный совет ЦК КПК, возглавляемый Мао, запретил проведение культурной революции в армии.

Военный совет ЦК КПК во время культурной революции возвысился над Центральным комитетом и всей партией, став столь же важным государственным органом, как и Группа по делам культурной революции. Военный совет был создан во время гражданской войны между коммунистами и националистами в качестве высшего органа руководства красными вооруженными силами. С образованием в 1949 году Китайской Народной Республики для руководства вооруженными силами страны был создан Народно-революционный военный совет, но Военный совет ЦК КПК существовал наряду с этим государственным органом. Подобная практика по дублированию государственных учреждений партийными была нередка. В наше время Военный совет ЦК КПК действует наряду с Центральным военным советом КНР, которому подчиняются Объединенный штаб НОАК, Главное политическое управление НОАК, Главное управление тыла НОАК, Главное управление вооружения и военной техники НОАК. Состав обоих военных советов полностью идентичен, так что никакого двоевластия в китайской армии на сегодняшний день не существует.