Часть вторая кратко

Правило 1. Соберите факты. Помните слова декана Хоукса из Колумбийского университета: «Половина беспокойства в мире возникает из-за людей, которые пытаются принять решение до того, как накопили достаточно знаний, на основе которых можно принять решение».

Правило 2. Тщательно взвесив все факты, примите решение.

Правило 3. Как только принято взвешенное решение, действуйте! Выполняйте свое решение и не тревожьтесь за результат.

Правило 4. Когда вы или ваши помощники на работе испытывают искушение беспокоиться из-за той или иной проблемы, выпишите следующие вопросы и ответьте на них:

А. В чем проблема?

Б. В чем причина проблемы?

В. Каковы все возможные способы решения проблемы?

Г. Какое решение вы предлагаете?

Часть третья. Как победить привычку беспокоиться до того, как она победит вас

Глава 6. Как выгнать беспокойство из головы

Никогда не забуду вечер несколько лет назад, когда слушателем одного из моих курсов был Мэрион Дж. Дуглас (имя изменено; по личным причинам он просил не раскрывать его настоящего имени). Но вот его подлинная история, рассказанная на занятии. В его семье произошла трагедия – и не один, а два раза. Вначале он потерял обожаемую пятилетнюю дочь. Они с женой были безутешны; по его словам, «десять месяцев спустя Господь подарил нам еще одну девочку – и она умерла через пять дней».

Двойная потеря оказалась почти невыносимой.

«Я не справлялся, – продолжал Дуглас. – Я не мог спать. Я не мог есть. Не мог отдыхать и расслабляться. Нервы у меня расшатались до последней степени, я утратил всякую уверенность в себе».

Он обратился к врачам; одни рекомендовали снотворные таблетки, другие – отправиться в путешествие. Он испробовал оба метода, но они не помогли. «Мне казалось, – говорил он, – будто тело зажато в тисках и губки тисков сжимаются все сильнее и сильнее… Но, слава богу, у меня оставался еще один ребенок – четырехлетний сын. Он подарил мне решение проблемы. Как-то под вечер, когда я сидел и жалел себя, он попросил: „Папа, построй мне лодку!“

Мне совсем не хотелось строить лодку; более того, у меня не было настроения ничего делать. Но мой сын упорный парень! Мне пришлось уступить.

Постройка игрушечной лодки заняла около трех часов. К тому времени, как лодка была готова, я понял, что три часа, проведенные за работой, стали первыми часами расслабления и покоя за несколько месяцев!

Важное открытие вырвало меня из летаргического сна и заставило подумать – впервые за много времени серьезно задуматься. Я понял, что трудно беспокоиться, когда ты занят делом, требующим планирования и размышления. В моем случае постройка лодки вытеснила беспокойство. И я решил постоянно быть чем-то занятым.

На следующий вечер я прошелся по всему дому и составил список необходимых дел. Многое нуждалось в починке и ремонте: книжные стеллажи, ступеньки лестницы, зимние рамы, жалюзи, дверные ручки, замки, протекающий кран. Каким бы поразительным это ни казалось, за две недели я составил список из 242 дел, которые нуждались в моей заботе.

На то, чтобы переделать все дела из списка, ушло почти два года. Кроме того, я заполнил жизнь интересными занятиями. Два вечера в неделю я занимаюсь на вечерних курсах для взрослых в Нью-Йорке. Я включился в общественную жизнь своего городка, и меня выбрали председателем школьного совета. Я посещаю множество собраний. Я помогаю собирать деньги на Красный Крест и занимаюсь другими делами. Я сейчас так занят, что времени на беспокойство не осталось».

Не осталось времени на беспокойство! Точно так же выразился Уинстон Черчилль в разгар войны, когда работал по восемнадцать часов в день. Когда его спросили, не беспокоит ли его огромная ответственность, он ответил: «Я слишком занят. У меня нет времени на беспокойство».

Чарльз Кеттеринг находился в таком же положении, когда начал изобретать электрическую пусковую систему двигателя внутреннего сгорания. До своей недавней отставки Кеттеринг был вице-президентом «Дженерал моторс» и заведовал всемирно известной исследовательской корпорацией «Дженерал моторс». Но в те дни он был так беден, что, в отсутствие лаборатории, проводил опыты у себя в сарае. Продукты они покупали на те небольшие деньги, которые зарабатывала его жена, давая уроки игры на фортепиано; позже ему пришлось занять 500 долларов на страхование жизни. Я спросил его жену, беспокоилась ли она в такие времена.

«Да, – ответила она. – Я так нервничала, что не могла спать. Но мистер Кеттеринг не беспокоился. Он был слишком поглощен своей работой».

Великий ученый Пастер говорил о «покое, который можно обрести в библиотеках и лабораториях». Почему там можно обрести покой? Потому что в библиотеках и лабораториях люди обычно так поглощены своими задачами, что им не до беспокойства о себе. У исследователей редко случаются нервные срывы. У них нет времени на такую роскошь.

Почему такая простая вещь, как постоянная занятость, помогает вытеснить тревогу? Благодаря первому из числа самых основных законов психологии. Вот этот закон: человеческий разум, пусть даже самый блестящий, не способен думать о нескольких вещах одновременно. Не верите? Что ж, давайте проведем опыт.

Сядьте в кресло поудобнее и закройте глаза. А теперь попробуйте одновременно подумать о статуе Свободы и о том, что вы собираетесь делать завтра утром. Ну же, попробуйте!

Вы уже поняли, что можете сосредоточиться на каждой из этих вещей по очереди, но не на обеих сразу? То же самое верно и по отношению к эмоциям. Мы не можем находиться в приподнятом настроении, занимаясь чем-то волнующим и радостным, и в то же время грустить из-за беспокойства. Один вид эмоций вытесняет другой. Именно это простое открытие помогло военным психиатрам совершать такие чудеса во время войны.

Возвращавшимся с передовой солдатам, перенесшим настолько сильный стресс, что не выдерживала их психика, военные врачи предписывали в качестве лечения «постоянную занятость».

Каждая минута бодрствования этих людей с расшатанными нервами была наполнена деятельностью – обычно на свежем воздухе: рыбалкой, охотой, играми с мячом, гольфом, фотографированием, садоводством и танцами. Им не оставляли времени на ужасные воспоминания.

«Трудотерапия» – такой термин теперь используется в психиатрии, когда работа прописывается как лекарство. Метод не нов. Древнегреческие врачи рекомендовали то же самое за пятьсот лет до Рождества Христова!

Квакеры применяли тот же метод в Филадельфии во времена Бена Франклина. Один гость, посетивший лечебницу квакеров в 1774 году, был потрясен, увидев, как душевнобольные пациенты пряли лен. Он решил, что несчастных просто эксплуатируют, но квакеры объяснили: они обнаружили, что состояние пациентов значительно улучшается, когда они заняты физическим трудом. Работа успокаивает нервы.

Любой психиатр подтвердит, что работа и занятость – одно из лучших лекарств для больных нервов. Генри У. Лонгфелло выяснил это, когда потерял молодую жену. Она плавила сургуч на свече, и на ней загорелось платье. Лонгфелло услышал крики и бросился к жене; он успел потушить пламя, но молодая женщина умерла от ожогов. Какое-то время воспоминания об ужасном происшествии так мучили Лонгфелло, что он едва не сошел с ума. Однако, несмотря на большое горе, в его внимании нуждались трое маленьких детей. Лонгфелло стал для них и отцом, и матерью. Он водил их на прогулки, рассказывал им сказки, играл с ними и увековечил их общество в своем стихотворении «Детский час». Кроме того, он переводил Данте; все эти обязанности вместе настолько занимали его время и силы, что он всецело забывал о себе и восстановил душевный покой. Как заявил Теннисон, потеряв своего самого близкого друга, Артура Галлама: «Я должен забыться в делах, чтобы не увять в отчаянии».

Большинству из нас нетрудно «забыться в делах», пока мы заставляем себя работать без отдыха и занимаемся повседневными делами. Гораздо опаснее время после работы. Когда мы можем наслаждаться досугом и должны быть самыми счастливыми, тогда-то нас и одолевают демоны беспокойства. Именно в такое время в голову приходят тревожные мысли: достигнем ли мы чего-то в жизни? Возможно, мы попали в колею… Мы беспокоимся из-за того, что имел в виду начальник сегодняшним замечанием… и не лысеем ли мы.

Когда мы ничем не заняты, наш разум пребывает почти в вакууме. Каждый студент-физик знает, что «природа не терпит пустоты». Ближе всего к вакууму, который мы с вами способны разглядеть, – внутренняя часть раскаленной электрической лампочки. Разбейте лампочку – и внутрь устремится воздух, дабы заполнить теоретически пустое пространство.

Точно так же силы природы устремляются внутрь, чтобы заполнить пустой разум. Чем заполнить? Как правило, эмоциями. Почему? Потому что эмоции беспокойства, страха, ненависти, ревности и зависти настолько сильны, что склонны вытеснять из нашего разума своих мирных и счастливых собратьев.

Прекрасно выразился Джеймс Л. Марселл, профессор педагогики из учительского колледжа при Колумбийском университете: «Беспокойство наиболее склонно доводить вас до белого каления не когда вы чем-то заняты, а когда все дневные дела сделаны. Тогда вы даете волю фантазии, вспоминаете всевозможные нелепые происшествия и преувеличиваете каждую незначительную оплошность. В такое время ваш разум похож на мотор, который работает вхолостую. Он скрежещет, угрожает перегореть или даже развалиться на кусочки. Лекарство от беспокойства – быть полностью занятым, делая что-нибудь конструктивное».

Чтобы понять эту истину и применять ее на практике, не обязательно быть преподавателем колледжа. Во время войны я познакомился с одной домохозяйкой из Чикаго, которая рассказала, как открыла для себя, что «лекарство от беспокойства – быть полностью занятой, делая что-нибудь конструктивное». Я познакомился с той женщиной и ее мужем в вагоне-ресторане поезда, на котором я ехал из Нью-Йорка на ферму в Миссури

Новые знакомые рассказали мне, что их сын пошел в армию на следующий день после нападения Японии на Пёрл-Харбор. Женщина добавила, что она подорвала здоровье, тревожась за своего единственного сына. Где он? В тылу или на передовой? Может быть, он ранен или даже убит?!

Когда я спросил, как она преодолела беспокойство, она ответила: «Я занимала себя делами».

По ее словам, вначале она уволила домработницу и старалась все время быть занятой, делая все домашние дела самостоятельно. Однако это не слишком помогло.

«Трудность в том, – сказала она, – что я занималась домашней работой почти механически, не задумываясь. Поэтому я продолжала беспокоиться. Застилая постели и моя посуду, я поняла, что мне нужен новый вид деятельности, который на целый день займет не только мои физические силы, но и голову. Поэтому я устроилась продавщицей в крупный универсальный магазин. И все получилось! Меня сразу же захватил вихрь деятельности; вокруг меня толпились покупатели, спрашивали цены, размеры, цвета. У меня не было ни секунды, чтобы подумать о чем-то, кроме моих непосредственных обязанностей; а вечером, приходя домой, я мечтала лишь об одном: дать отдых усталым ногам. Едва поужинав, я падала в постель и сразу же засыпала. У меня не было ни времени, ни сил для того, чтобы беспокоиться».

Она открыла для себя то, что имел в виду Джон Каупер Поуис, сказавший в «Искусстве забывать неприятное»: «Определенная удобная безопасность, определенный глубокий внутренний покой, своего рода счастливое оцепенение успокаивают нервы человеческого существа, когда оно поглощено порученной ему задачей».

И как хорошо, что это так! Оса Джонсон, самая знаменитая в мире женщина-исследовательница, недавно рассказала мне, как она нашла облегчение от беспокойства и горя. Возможно, вы читали историю ее жизни, она называется «Я вышла замуж за приключение». Если какая-то женщина и вышла замуж за приключение, то это она. Мартин Джонсон женился на ней, когда ей было 16 лет; из городка Чанат в Канзасе она попала в дикие джунгли Борнео. На протяжении четверти века супружеская пара из Канзаса путешествовала по всему миру, снимая фильмы об исчезающей природе Азии и Африки. Вернувшись в Америку, они отправились в лекционный тур, показывая свои знаменитые фильмы. Они сели на самолет в Денвере, который должен был доставить их на Западное побережье. Самолет врезался в гору. Мартин Джонсон погиб на месте. Врачи предрекали, что Оса больше не встанет с постели. Но они не знали Осу Джонсон. Через три месяца она пересела в инвалидное кресло и вскоре выступала перед большими аудиториями. В своем инвалидном кресле она прочитала более ста лекций за год. Когда я спросил, почему она так поступала, она ответила: «Я поступала так, чтобы у меня не было времени на горе и беспокойство».

Оса Джонсон открыла ту же истину, о которой сказал Теннисон около ста лет назад: «Я должен забыться в делах, чтобы не увянуть в отчаянии».

Адмирал Бэрд обнаружил ту же истину, когда на протяжении пяти месяцев жил совершенно один в хижине, буквально похороненной во льдах на Южном полюсе. Тамошний ледниковый покров хранит древнейшие тайны природы; под ним скрыт континент, размеры которого больше Соединенных Штатов и Европы, вместе взятых. Адмирал Бэрд провел там пять месяцев в полном одиночестве. На протяжении многих сотен миль вокруг не было ни одного живого существа. Холод был такой, что он слышал, как замерзает и кристаллизуется его дыхание на ветру. В своей книге «Один» адмирал Бэрд рассказывает о тех пяти месяцах, которые он провел в ужасающей, душераздирающей темноте. Дни были такими же темными, как ночи. Ему нужно было чем-то себя занять, чтобы сохранить здравый рассудок.

«По ночам, – пишет он, – перед тем как задуть фонарь, я заставлял себя планировать завтрашние дела. Например, час я отводил на рытье запасного выхода, полчаса – на измерения силы ветра, час на уборку в машинном отделении, час на вырубку полок в туннеле с запасами и два часа на починку сломанных полозьев у саней… Такая прекрасная способность размечать время значительно укрепляла мое самообладание».

Адмирал продолжает: «Без такого занятия или его эквивалента дни протекали бы бесцельно; а без цели все закончилось бы тем, чем всегда заканчиваются такие дни, – распадом».

Отметьте последнюю фразу: «Без цели все закончилось бы тем, чем всегда заканчиваются такие дни, – распадом».

Если нас одолевает беспокойство, давайте не будем забывать, что на помощь всегда может прийти старое доброе средство – работа. Так говорил признанный авторитет, покойный доктор Ричард К. Кэбот, бывший профессор клинической медицины в Гарварде. В своей книге «Чем люди живы» доктор Кэбот пишет: «Как врач я имел счастье видеть, как работа лечит многих людей, страдавших от дрожательного паралича души, который возникает от подчинения сомнениям, колебаниям, неустойчивости и страху… Храбрость, даруемая нам работой, похожа на уверенность в себе, которую навсегда прославил Эмерсон».

Если мы с вами не будем постоянно заняты, если будем сидеть и думать о заботах, мы высидим целый выводок того, что Чарльз Дарвин называл «зловредными гремлинами», которые не дают действовать и подтачивают нашу силу воли.

Один мой знакомый бизнесмен из Нью-Йорка боролся с «зловредными гремлинами», так заваливая себя делами, что у него не оставалось времени на беспокойство и тревогу. Его зовут Тремпер Лонгмен, его контора находится на Уолл-стрит. Он записался на мои вечерние курсы для взрослых, и его рассказ о победе над беспокойством произвел на меня такое сильное впечатление, что после занятий я пригласил его на ужин. Мы с ним засиделись в ресторане далеко за полночь, обсуждая то, что он пережил. Вот что он мне рассказал:

«Восемнадцать лет назад я так беспокоился, что у меня развилась бессонница. Я постоянно был на взводе, раздражался и злился. Мне казалось, что я на грани нервного срыва.

Повод для беспокойства у меня имелся. Я был казначеем нью-йоркской „Краун фрут энд экстракт компани“. Мы закупили на миллион долларов клубники, расфасованной в тару по галлону. На протяжении двадцати лет мы продавали сироп из клубники производителям мороженого. И вдруг продажи пошли на спад, потому что крупные производители мороженого, например „Нэшнл дэйри“ и „Борденс“, решили наращивать производство и, чтобы сэкономить время и деньги, стали заказывать клубнику баррелями.

Мало того, что у нас осталось на полмиллиона ягод, которые мы не могли продать. По условиям контракта, в следующем году мы должны были закупить клубники еще на миллион долларов! Мы уже взяли кредит в банке на 350 тысяч долларов. Ни выплатить, ни пролонгировать кредит мы не могли. Ничего удивительного, что я беспокоился!

Я помчался в Уотсонвилл (Калифорния), где находилось наше производство, и попытался убедить президента компании, что условия изменились и нам грозит банкротство. Он отказывался мне верить и обвинял нью-йоркский филиал в плохой технике сбыта.

Через несколько дней уговоров мне наконец удалось убедить его приостановить фасовку клубники, а остаток партии продать на рынке свежих ягод в Сан-Франциско. Такой шаг почти решил наши проблемы. Казалось бы, мне следовало перестать беспокоиться, но я уже не мог. Беспокойство вошло в мою плоть и кровь.

Вернувшись в Нью-Йорк, я начал беспокоиться обо всем: о вишне, которую мы закупали в Италии, об ананасах, которые мы закупали на Гавайях, и так далее. Я был взвинченным, нервным, не мог спать; повторяю, я находился на грани нервного срыва.

В отчаянии я изменил образ жизни и благодаря этому справился с бессонницей и перестал тревожиться. Я завалил себя работой. Многочисленные задачи требовали такого напряжения всех моих сил, что времени на беспокойство просто не оставалось. Раньше я работал по семь часов в день. Я начал работать по пятнадцать – шестнадцать часов в день. Я приходил на работу в восемь утра и оставался там почти до полуночи. Я взвалил на себя новые обязанности, новую ответственность. В полночь, вернувшись домой, я буквально падал в постель и через несколько секунд проваливался в сон.

В таком режиме я существовал примерно три месяца. К тому времени я отучился беспокоиться и постепенно вернулся к нормальному рабочему дню продолжительностью в семь-восемь часов. Это случилось восемнадцать лет назад. С тех пор я не страдаю бессонницей, а о беспокойстве и думать забыл».

Прав был Джордж Бернард Шоу, сказавший: «Очень просто быть несчастным. Нужно иметь досуг для того, чтобы беспокоиться о том, счастливы вы или нет». Поэтому не беспокойтесь об этом вовсе! Закатайте рукава и займитесь делом. Вскоре кровь быстрее потечет у вас по жилам; разум начнет тикать – и вскоре мощный прилив жизни в организме изгонит из вашей головы беспокойство. Будьте заняты. Постоянно будьте заняты. Вот одно из самых дешевых – и самых лучших – лекарств на Земле.

Привычку беспокоиться позволит победить правило 1:

Будьте заняты. Беспокойные люди должны забываться в работе, чтобы не увядать в отчаянии.