Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
Правило 1. Если хотите избежать беспокойства, послушайте совет сэра Уильяма Ослера. Живите сегодняшним днем, отсекая «вчера» и «завтра». Не переживайте из-за будущего. Просто проживайте каждый день, пока не настанет пора ложиться спать.
Правило 2. В следующий раз, когда на вас навалятся Неприятности с большой буквы «Н» и загонят вас в угол, воспользуйтесь волшебным рецептом Уиллиса Х. Кэрриера:
А. Спросите себя: «Что самое худшее может случиться, если я не смогу решить мою проблему?»
Б. Мысленно смиритесь с самым худшим, если это необходимо.
В. Затем спокойно постарайтесь исправить ситуацию, с которой вы мысленно уже смирились.
Правило 3. Напомните себе о заоблачной цене, которую вам придется заплатить за беспокойство с точки зрения здоровья. Вспомните слова доктора Алексиса Карреля: «Бизнесмены, которые не умеют справляться с беспокойством, умирают молодыми».
Способен ли волшебный рецепт Уиллиса Х. Кэрриера, описанный в первой части, разрешить все проблемы с беспокойством? Нет, конечно. Что же делать? Суть в том, что мы должны быть готовыми к различным видам беспокойства, выучив три основных шага анализа проблем.
Вот эти три шага:
1. Собрать факты.
2. Проанализировать их.
3. Принять решение – и действовать в соответствии с ним.
Все кажется очевидным? Да, такой метод применял еще Аристотель. И нам с вами стоит применить его, если мы хотим разобраться с проблемами, которые не дают нам покоя и превращают наши дни и ночи в настоящий ад.
Рассмотрим правило 1: собрать факты. Почему этот момент так важен? Потому что, пока мы не соберем факты, мы, скорее всего, даже не попытаемся решить нашу проблему с умом. Не зная фактов, мы можем лишь суетиться в замешательстве. Что я предлагаю? Последовать совету, который много лет назад дал покойный Герберт Э. Хоукс, декан Колумбийского колледжа при Колумбийском университете. Он помог двумстам тысячам студентов решить их проблемы с беспокойством. По его словам, главная причина беспокойства – замешательство. Он выразился так: «Половина случаев беспокойства в мире возникает из-за людей, которые пытаются принять решение до того, как накопили достаточно знаний, на основе которых можно построить решение. Например, если у меня есть задача, которую предстоит решить в три часа в следующий вторник, я отказываюсь даже думать о ней до следующего вторника. Зато я сосредотачиваюсь на сборе всех фактов, имеющих отношение к задаче. Я не беспокоюсь, – продолжал он, – я не мучаюсь из-за задачи. Я не лишаюсь сна. Я просто сосредотачиваюсь на том, чтобы собрать факты. И ко вторнику, если я собрал все факты, задача обычно решается сама!»
Я спросил декана Хоукса, означает ли это, что он совершенно избавился от беспокойства?
«Да, – ответил он. – По-моему, я могу честно сказать, что теперь моя жизнь почти полностью лишена беспокойства. Я выяснил, что, если человек посвятит время бесстрастному и объективному сбору фактов, обычно его беспокойство тает в лучах знания».
Позвольте мне повторить: «Если человек посвятит время бесстрастному и объективному сбору фактов, обычно его беспокойство тает в лучах знания».
Но как поступает большинство из нас? Томас Эдисон не шутил, сказав: «Нет такой уловки, на какую не пойдет человек, чтобы избавить себя от труда думать». Так вот, если мы вообще беспокоимся о фактах, мы охотимся за ними, как легавые собаки; мы ищем только те факты, которые подтверждают наши предположения, а остальные игнорируем! Нам нужны только те факты, которые оправдывают наши действия; факты, которые удобно вписываются в наше принятие желаемого за действительное и подтверждают наши пристрастные предубеждения!»
Как выразился Андре Моруа: «Все, что согласуется с нашими личными желаниями, кажется верным. Все, что с ними не согласуется, ввергает нас в ярость».
Удивительно ли, что нам так трудно получить ответы на наши вопросы? Разве у нас не возникли бы такие же сложности, если бы мы пытались решить арифметическую задачку для второго класса, заранее предположив, что два плюс два равняется пяти? Однако в нашем мире многие превращают в ад свою жизнь и жизнь других, настаивая, что два плюс два равняется пяти, а может быть, и пятистам!
Что здесь можно поделать? Необходимо убрать эмоции и, по выражению декана Хоукса, собирать факты «бесстрастно и объективно».
Нелегкая задача, если мы встревожены, обеспокоены. Когда мы беспокоимся, наши эмоции зашкаливают. Но есть два соображения, которые кажутся мне полезными, когда я стараюсь отойти от своих проблем, чтобы рассмотреть факты ясно и объективно.
1. Стараясь собрать факты, я притворяюсь, что собираю сведения не для себя, а для кого-то другого. Это помогает мне взглянуть на происходящее бесстрастно и хладнокровно, вывести эмоции за скобки.
2. Стараясь собрать факты о проблеме, которая меня беспокоит, я иногда притворяюсь, будто я – юрист, который готовится вступить в полемику с противной стороной. Иными словами, я стараюсь собрать все факты против себя – все факты, которые вредят моим желаниям, все факты, с которыми я не хочу сталкиваться.
Потом я записываю и свои доводы по делу, и доводы противной стороны – и обычно оказывается, что истина находится где-то посередине между двумя крайностями.
Вот что я хочу сказать. Ни вы, ни я, ни Эйнштейн, ни Верховный суд Соединенных Штатов недостаточно умны для того, чтобы принять разумное решение по любой проблеме, не собрав вначале факты. Томас Эдисон это понимал. Ко времени его смерти у него было 2500 блокнотов, исписанных фактами о задачах, которые он решал.
Поэтому правило 1, связанное с решением наших проблем, заключается в следующем: соберите факты. Давайте последуем совету декана Хоукса: даже не будем пытаться решать наши проблемы, не собрав вначале бесстрастно все факты.
Однако даже все факты на свете ничем нам не помогут, пока мы не проанализируем и не истолкуем их.
На горьком опыте я убедился в том, что факты гораздо легче анализировать после того, как их записать. Более того, просто изложив факты на листе бумаги, мы серьезно приблизимся к разумному решению проблемы. Как выразился Чарльз Кеттеринг: «Хорошо изложенная проблема – это наполовину решенная проблема».
Позвольте показать, как правило работает на практике. Китайцы говорят, что одна картина стоит десять тысяч слов. Давайте я покажу вам, как один человек претворил то, о чем мы говорим, в конкретные действия.
Возьмем для примера Гейлена Литчфилда – я знаком с ним несколько лет. Он один из самых преуспевающих американских бизнесменов на Дальнем Востоке. В 1942 году, когда японцы вторглись в Шанхай, Литчфилд находился в Китае. Вот что он рассказал мне, находясь у меня в гостях:
«Вскоре после нападения на Пёрл-Харбор японцы вторглись в Шанхай. Я служил управляющим Азиатской компании страхования жизни в Шанхае. К нам прислали „военного ликвидатора“ – на самом деле он был адмиралом. Мне приказали помогать этому человеку ликвидировать наши активы. У меня в данном вопросе не было выбора. Я мог сотрудничать с ним или… „Или“ означало верную смерть.
Я делал все необходимое, исполняя то, что мне велели, поскольку другого выхода у меня не было. Однако у нас имелась группа ценных бумаг стоимостью в 750 тысяч долларов, которую я не внес в список, поданный адмиралу. Я не внес те ценные бумаги в список, потому что они принадлежали нашему гонконгскому филиалу и не имели отношения к шанхайским активам. Тем не менее я боялся: если японцы узнают, что я сделал, меня ждут крупные неприятности. И вскоре они все узнали.
В то время меня не было на работе, зато там находился мой главный бухгалтер. Он рассказал, что японский адмирал сильно разгневался; он ругался и топал ногами, а меня называл вором и предателем. Я оказал сопротивление японской армии! Я понимал, чем мне это грозит. Меня бросят в „Дом за мостом“, где находилась тюрьма японской военной полиции, японское гестапо! Некоторые мои близкие друзья предпочли покончить с собой, но не попадать в эту тюрьму. Другие мои друзья умерли в той тюрьме после десятидневных допросов и пыток. Теперь же меня самого могли бросить в „Дом за мостом“!
Что было делать? Новость я узнал в воскресенье после обеда. Наверное, я должен был прийти в ужас. И я пришел бы в ужас, если бы не освоил некоторые приемы для решения моих проблем. В течение долгих лет всякий раз, когда я беспокоился, я подходил к пишущей машинке и печатал два вопроса – и ответы на эти вопросы:
1. О чем я беспокоюсь?
2. Что я могу с этим сделать?
Раньше я пробовал отвечать на вопросы, не записывая ответы. Но несколько лет назад я понял: если записывать и вопросы, и ответы, в голове у меня проясняется.
Итак, в тот день я направился в свою комнату в гостинице Шанхайской ассоциации молодых христиан и достал пишущую машинку. Я написал:
1. О чем я беспокоюсь?
Я боюсь, что завтра утром меня бросят в „Дом за мостом“.
Потом я напечатал второй вопрос:
2. Что я могу с этим сделать?
Поразмыслив несколько часов, я записал четыре варианта плана действий – и вероятные последствия каждого:
1. Можно попробовать объясниться с японским адмиралом. Но он не говорит по-английски. Если я попробую объясниться с ним через переводчика, скорее всего, он снова разозлится. Это может означать смерть, так как он жесток и скорее бросит меня в „Дом за мостом“, чем будет со мной разговаривать.
2. Попытаться бежать? Невозможно! За мной постоянно следят. Я должен отмечаться, когда прихожу в свою гостиницу АМХ и выхожу отсюда. Если я попробую бежать, меня, скорее всего, схватят и расстреляют.
3. Я могу остаться здесь, в своей комнате, и просто не выходить на работу. В таком случае у японского адмирала возникнут подозрения; скорее всего, он пошлет за мной солдат. Меня бросят в „Дом за мостом“, не дав мне возможности сказать ни слова.
4. Утром в понедельник я могу поехать на работу как обычно. В таком случае есть вероятность, что японский адмирал будет занят и забудет обо мне. И даже если он вспомнит, что я сделал, возможно, к понедельнику он успеет остыть и не тронет меня. В таком случае все окончится хорошо. И даже если он все вспомнит, у меня остается шанс объясниться с ним. Поэтому, если я в понедельник выйду на работу, как обычно, и буду вести себя, как будто ничего не произошло, у меня появятся шансы избежать „Дома за мостом“.
Как только я все обдумал и решил придерживаться четвертого варианта – утром в понедельник поехать на работу, как обычно, – я испытал огромное облегчение.
В понедельник, когда я пришел на работу, японский адмирал сидел на месте с сигаретой в углу рта. Он мрачно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Через шесть недель, хвала небесам, он вернулся в Токио, и мои тревоги остались позади.
Повторяю, скорее всего, я спас себе жизнь, записав различные варианты действий, а затем возможные последствия каждого шага, и хладнокровно приняв решение. Если бы я этого не сделал, я бы, вероятно, запутался, начал колебаться и, повинуясь порыву, поступил неправильно. Если бы я не обдумал свою проблему и не пришел к решению, я был бы сам не свой от беспокойства весь воскресный вечер. В ту ночь я бы не спал. Утром в понедельник я пошел бы на работу с видом затравленным и встревоженным; одно это могло вызвать подозрения японского адмирала и побудить его действовать.
Опыт раз за разом доказывает мне громадную ценность взвешенного принятия решений. Неправильно стремиться к заранее определенной цели. Иногда метания и нерешительность способны довести до нервного срыва и ада наяву. Я понял, что половина моих тревог исчезает, как только я принимаю ясное, определенное решение; а еще 40 процентов обычно исчезает, как только я начинаю вынашивать это решение.
Поэтому я устраняю 90 процентов моих тревог с помощью следующих четырех шагов:
1. Подробно записываю, что меня беспокоит.
2. Записываю, что можно в связи с этим предпринять.
3. Решаю, что делать.
4. Немедленно приступаю к воплощению своего решения в жизнь».
Сейчас Гейлин Литчфилд – директор дальневосточного управления крупной нью-йоркской страховой и финансовой корпорации «Старр, Парк и Фримен». Более того, на сегодняшний день Литчфилд считается одним из самых уважаемых американских бизнесменов в Азии; он признался, что его успехи во многом объясняются его методом анализа беспокойства и беспристрастного принятия решений.
Почему этот метод так хорош? Потому что он действует, он конкретен и докапывается до корня проблемы. Главное же, метод раскрывается благодаря третьему необходимому правилу: необходимо что-то сделать с причиной беспокойства. Если мы не приступим к действию, весь наш сбор фактов и анализ – напрасная трата сил.
Вот что сказал Уильям Джеймс: «Как только решение принято и вы приступили к его исполнению, отбросьте абсолютно всю ответственность и заботу об исходе дела». В данном случае Уильям Джеймс, несомненно, использовал слово «забота» как синоним слова «беспокойство». Он хотел сказать: как только вы приняли взвешенное решение, основанное на фактах, приступайте к действию. Не останавливайтесь и не пытайтесь передумать. Не начинайте колебаться, сомневаться и не пробуйте идти на попятный. Сомнения в себе ведут к другим сомнениям. Не оглядывайтесь!
Однажды я спросил Уэйта Филлипса, одного из виднейших оклахомских нефтяников, как он принимает решения. Вот что он ответил: «По-моему, обдумывание проблем за некоторыми пределами лишь порождает замешательство и беспокойство. Наступает время, когда лишние вопросы и размышления только вредят. Приходит время, когда мы должны действовать решительно, не оглядываясь».
Почему бы сейчас же не применить метод Гейлена Литчфилда к одной из причин вашего беспокойства?
Первый вопрос: «О чем я беспокоюсь?» (Пожалуйста, запишите ответ на этот вопрос ниже).
Второй вопрос: «Что я могу в связи с этим предпринять?» (Пожалуйста, запишите ответ на этот вопрос ниже).
Третий вопрос: «Что я собираюсь предпринять?»
Четвертый вопрос: «Когда я приступлю к действиям?»
Войти с помощью соц. сетей: