Я отучился беспокоиться, глядя, как моя жена моет посуду

Преподобный Уильям Вуд (Шарлевуа, Мичиган)

Несколько лет назад меня мучили сильные желудочные боли. Бывало, я просыпался по два-три раза за ночь, не в силах спать из-за этих ужасных болей. Помню, как умирал от рака желудка мой отец; я боялся, что у меня тоже рак желудка или, по крайней мере, язва. Поэтому я поехал на осмотр в клинику Бирна в Петоски (Мичиган). Доктор Лилга, специалист по желудочным болезням, сделал мне рентгеноскопию, выписал снотворное и заверил, что у меня нет ни язвы, ни рака желудка. Он считал, что мои желудочные боли вызваны стрессом. Так как я священник, он почти сразу спросил: «Наверное, вы часто переживаете из-за церковных дел?»

Он сказал мне то, что я уже знал; я слишком много на себя взвалил. Вдобавок к проповедям каждое воскресенье, подготовке и совершению таинств и прочим церковным делам, я был также председателем местного общества Красного Креста и президентом клуба «Киванис». Кроме того, каждую неделю я служил на двух или трех похоронах и занимался другими видами деятельности.

Я постоянно жил в условиях стресса. Не в силах расслабиться, я вечно спешил и постоянно находился в состоянии нервного напряжения. Я дошел до того, что беспокоился обо всем. Мне было так больно, что я с радостью последовал совету врача, стал брать выходной по понедельникам и постепенно избавлялся от дополнительных дел.

Как-то раз, когда я разбирал свой письменный стол, в голову мне пришла мысль, которая оказалась крайне полезной. Я нашел черновики старых проповедей и наброски, связанные с другими давними делами. Я по очереди сминал листки и швырял в мусорную корзину. Вдруг я остановился и спросил себя: «Билл, почему не поступить так же с твоими тревогами? Почему не смять тревожные мысли о вчерашних проблемах и не выбросить их в мусор?» Идея же придала мне вдохновения; с меня как будто сняли огромную тяжесть. С того дня я взял за правило выкидывать в мусор все проблемы, с которыми я больше ничего не могу поделать.

Однажды – моя жена мыла тарелки, а я вытирал их – в голову мне пришла еще одна идея. Моя посуду, жена напевала, и я сказал себе: «Билл, посмотри, как рада твоя жена. Мы женаты восемнадцать лет, и все это время она каждый день моет посуду. Допустим, когда мы поженились, она заглянула в будущее и увидела, сколько тарелок ей придется перемыть за восемнадцать лет. Эта гора грязной посуды стала бы выше сарая. Подобная мысль привела бы в ужас любую женщину».

Потом я сказал себе: «Моя жена не возражает против мытья посуды, потому что каждый день она моет лишь столько посуды, сколько испачкалось за тот день». Тогда я понял, в чем моя проблема. Я пытался вымыть и сегодняшнюю посуду, и вчерашнюю, и ту, которая еще даже не запачкалась.

Я понял, как глупо я себя вел. По воскресеньям я поднимался на кафедру и учил других жить, однако сам жил в условиях спешки, стресса и постоянного беспокойства. Мне стало стыдно.

Теперь я больше не беспокоюсь. Желудочные боли прошли. И бессонницей я не страдаю. Теперь я сминаю вчерашние тревоги и выкидываю их в мусор. А еще я больше не стараюсь сегодня вымыть завтрашнюю посуду.

Помните, о чем мы говорили выше? «Даже самые сильные пошатнутся, если будут сегодня тащить на себе груз завтрашнего дня и груз вчерашнего дня». Не стоит даже пробовать! (Д. К.)

Я нашел ответ: будьте заняты!

Дел Хьюз, бухгалтер (Бэй-Сити, Мичиган)

В 1943 году я попал в госпиталь для ветеранов в Альбукерке (Нью-Мексико) с тремя сломанными ребрами и пробитым легким. Это случилось во время учений на Гавайях, когда морская пехота отрабатывала высадку. Я готовился спрыгнуть с баржи на пляж, когда налетела большая волна и подбросила баржу. Меня швырнуло на песок. Удар оказался таким сильным, что обломок ребра проткнул правое легкое.

Проведя в госпитале три месяца, я испытал самое большое потрясение в жизни. Врачи сказали, что я не демонстрирую совершенно никакого улучшения. Серьезно подумав, я решил, что выздороветь мне мешает беспокойство. Раньше я вел очень активную жизнь, а в госпитале я три месяца круглые сутки лежал на спине, и делать мне было нечего, оставалось только думать. Чем больше я думал, тем больше беспокоился; я беспокоился, смогу ли снова занять свое место в мире. Я беспокоился, не останусь ли я калекой до конца жизни, сумею ли жениться и вести нормальную жизнь.

Я попросил врача перевести меня в соседнюю палату, которую прозвали «Загородным клубом», потому что тамошним пациентам позволяли делать почти все, что им хотелось. Перейдя в другую палату, я заинтересовался бриджем. Шесть недель я учился играть с соседями по палате и читал книги Калбертсона о бридже. Затем до конца моего пребывания в госпитале я играл почти каждый вечер. Кроме того, я заинтересовался живописью. Каждый день с трех до пяти я рисовал маслом под руководством инструктора. Некоторые мои картины оказались настолько хороши, что можно было даже догадаться, что на них изображено! Кроме того, я пробовал заниматься резьбой по мылу и по дереву, прочел много книг на эти темы и нашел их интересными. Я все время чем-то занимался, и у меня не оставалось времени беспокоиться о моем физическом состоянии. Я даже нашел время для того, чтобы читать книги по психологии, которые мне давали в «Красном Кресте». Через три месяца весь медицинский персонал поздравил меня с «замечательным улучшением». Ничего прекраснее я не слышал с самого рождения. Мне хотелось кричать от радости.

Вот что я имею в виду: когда мне нечего было делать, я целыми днями валялся на спине и беспокоился о будущем, я совсем не выздоравливал. Я отравлял беспокойством свой организм. Даже сломанные ребра не срастались. Но как только я отвлекся от себя, стал играть в бридж, рисовать маслом и заниматься резьбой по дереву, врачи объявили, что произошло «замечательное улучшение».

Сейчас я веду нормальную здоровую жизнь, и мои легкие так же здоровы, как у вас.

Помните, что говорил Джордж Бернард Шоу? «Очень просто быть несчастным. Нужно иметь досуг для того, чтобы беспокоиться о том, счастливы вы или нет». Ведите активную жизнь, будьте заняты!