Глава 22. Глупости, которые я совершал

В моем шкафу есть папка, помеченная буквами «ГЯС», то есть «Глупости, которые я совершал». Я храню в этой папке записи о тех глупостях, в которых виновен. Иногда диктую рассказ о них секретарю, а иногда они настолько личные и настолько глупые, что мне стыдно их диктовать, поэтому записываю их от руки.

Я по-прежнему помню некоторые оплошности Дейла Карнеги, которые я поместил в папку ГЯС пятнадцать лет назад. Если бы я был совершенно честен с самим собой, сейчас мой шкаф трещал бы по швам от воспоминаний о совершенных мною глупостях. Могу лишь повторить вслед за царем Саулом: «…безумно поступал я и много погрешал».

Когда я достаю свои папки с глупыми поступками и перечитываю критические замечания о себе, они помогают мне разобраться с самой сложной для меня задачей: как управлять Дейлом Карнеги?

Раньше я обвинял в своих бедах других; но, взрослея – и, надеюсь, умнея, – понял, что в конечном счете во всех своих несчастьях виноват сам. Многие с возрастом приходят к такому же выводу. «Никто, кроме меня, – сказал Наполеон на острове Святой Елены, – не повинен в моем падении. Я стал собственным величайшим врагом и причиной моей катастрофической судьбы».

Позвольте рассказать об одном знакомом, который был настоящим мастером самовосхваления и самоуправления. Его звали Г. П. Хауэлл. 31 июня 1944 года, когда стало известно о его внезапной смерти в аптеке отеля «Амбассадор» в Нью-Йорке, обитатели Уолл-стрит испытали потрясение, так как он считался одним из финансовых столпов общества, председателем совета директоров «Коммерческого национального банка» и членом правления нескольких крупных корпораций. Он не получил почти никакого официального образования, начинал работать клерком в сельском магазине, а позже возглавил кредитный отдел в «Ю. Эс. Стил» и дальше рос в должности и влиянии.

«Много лет я веду ежедневник, в который вношу все мои встречи в течение дня, – сказал мне Хауэлл, когда я попросил его объяснить, в чем причина его успеха. – Мои близкие никогда не рассчитывают на меня в субботу вечером, так как знают: часть каждого субботнего вечера я посвящаю самоанализу, обзору и оценке моей работы за неделю. После ужина я ухожу в кабинет, открываю ежедневник и обдумываю все беседы, совещания и встречи, начиная с утра понедельника. Я спрашиваю себя: „Какие ошибки я совершил за это время? Что я сделал правильно – и в чем мог бы поступить лучше? Какие уроки можно извлечь из моего опыта?“ Иногда оказывается, что после еженедельного обзора я совсем не доволен собой. Иногда меня поражают собственные оплошности. Конечно, с течением времени такие оплошности встречаются все реже. Такая система самоанализа, которая продолжается год за годом, помогает мне гораздо больше, чем любые другие действия».

Может быть, Г. П. Хауэлл позаимствовал эту идею у Бена Франклина. Только Франклин не ждал вечера субботы. Он устраивал себе подобный экзамен каждый вечер. Вскоре он обнаружил у себя 13 главных недостатков. Вот три из них: любовь к напрасной трате времени, возмущение из-за мелочей, а также стремление спорить и противоречить другим. Мудрый старый Бен Франклин понимал: пока он не справится с этими недостатками, он не пойдет далеко. Поэтому он вел битву с одним из своих недостатков каждый день в течение недели и вел счет победам. На следующий день он брался за другую дурную привычку, надевал перчатки и, когда звучал гонг, выходил из своего угла и вступал в бой. Франклин вел битву со своими недостатками каждую неделю на протяжении двух с лишним лет.

Нет ничего удивительного в том, что он стал одним из самых любимых и влиятельных американцев!

Элберт Хаббард сказал: «Все мы каждый день в течение по крайней мере пяти минут ведем себя как глупцы. Мудрость в том, чтобы не превышать этого срока».

Человек мелкий впадает в ярость из-за малейшей критики, а мудрец стремится учиться у тех, кто его критикует, укоряет и «сомневается в его дальнейших перспективах». Уолт Уитмен выразился так: «Вы учили уроки только у тех, кто восхищался вами, обращался с вами с нежностью и защищал вас? Разве вы не понимаете, что куда важнее уроки у тех, кто отвергал вас, ожесточался против вас или подвергал сомнению дальнейшие ваши перспективы?»

Вместо того чтобы ждать, когда враги начнут критиковать нас или нашу работу, давайте их опередим. Давайте сами станем нашими самыми суровыми критиками. Давайте найдем и вылечим все наши слабости до того, как враги получат возможность вставить слово. Так поступал Чарльз Дарвин. Более того, он потратил пятнадцать лет на самоосуждение! Вот что об этом рассказывают. Закончив рукопись своей бессмертной книги «Происхождение видов», Дарвин понял, что его революционная концепция пошатнет интеллектуальные и религиозные устои общества. Поэтому он сам стал своим критиком и потратил еще пятнадцать лет на проверку данных, сомнение в своих доводах и критику собственных выводов.

Допустим, кто-то называет вас глупцом. Что вы станете делать? Разозлитесь? Возмутитесь? Послушайте, что сделал Линкольн. Эдвард М. Стэнтон, военный министр в правительстве Линкольна, однажды назвал Линкольна «проклятым дураком». Стэнтон возмущался, потому что Линкольн вмешивался в его дела. Чтобы угодить одному самолюбивому политику, Линкольн подписал приказ о переводе некоторых полков. Стэнтон не только отказался выполнить приказ Линкольна, но и обозвал Линкольна дураком за то, что он подписал такой приказ. И что же? Когда Линкольну передали слова Стэнтона, тот хладнокровно ответил: «Раз Стэнтон назвал меня дураком, наверное, так и есть, потому что он почти всегда прав. Мне просто нужно убедиться в этом самому».

Линкольн все же пошел к Стэнтону, чтобы объясниться. Стэнтон убедил его в том, что приказ отдан неправильно, и Линкольн его отменил. Линкольн приветствовал критику, когда знал, что она искренна, основана на знаниях и призвана помочь.

Нам с вами тоже следует приветствовать такого рода критику, ведь никто не смеет надеяться, что будет прав три раза из четырех. На последнее, по его же собственным словам, надеялся Теодор Рузвельт, когда находился в Белом доме. Эйнштейн, сильнейший мыслитель, признается, что его умозаключения неверны в 99 процентах случаев!

«Мнение наших врагов о нас, – сказал Ларошфуко, – ближе к истине, чем наше собственное мнение».

Я знаю, что это утверждение во многих случаях верно; однако, если меня начинают критиковать, я тут же машинально начинаю защищаться – еще до того, как до конца пойму, что собирается сказать мой критик. Потом всякий раз злюсь на себя за это. Все мы склонны возмущаться из-за критики и приветствовать похвалу, независимо от того, оправданны ли критика и похвала в наш адрес. Мы – нелогичные создания. Мы сотканы из эмоций. Наша логика напоминает каноэ, брошенное в глубокое, темное, бурное море эмоций. Большинство из нас весьма высокого мнения о себе. Но через сорок лет мы, возможно, оглянемся назад и посмеемся над тем, какими мы были сейчас.

Уильям Аллен Уайт, «самый прославленный редактор газеты из маленького городка», оглянулся назад и назвал молодого человека, каким он был полвека назад, «развязным… дураком, очень наглым… высокомерным молодым фарисеем… самодовольным реакционером». Возможно, через двадцать лет мы с вами воспользуемся такими же определениями, описывая нашу нынешнюю личность. Возможно… кто знает?

В предыдущих главах я говорил о том, что делать, когда вас критикуют несправедливо. Сейчас же речь идет о другом. Когда вы гневаетесь, потому что вам кажется, будто вас осудили несправедливо, почему не остановиться и не сказать себе: «Погоди-ка… Я не совершенен. Если уж Эйнштейн признает, что он бывает не прав в 99 процентах случаев, возможно, я не прав по крайней мере в 80 процентах случаев. Может быть, критика в мой адрес вполне заслуженна. Если так, мне стоит поблагодарить за нее и постараться воспользоваться ею».

Чарльз Лакмен, президент компании «Пепсодент», тратит миллионы долларов в год на шоу с участием комика Боба Хоупа. Он не читает хвалебных отзывов, но требует, чтобы ему показывали критические отклики. Он понимает, что, возможно, почерпнет в них что-то полезное для себя.

Компания «Форд» так стремится искоренить недостатки в управлении и в производстве, что недавно провела опрос среди служащих и попросила их критиковать компанию.

Я знаю бывшего торговца мылом, который тоже просил себя критиковать. Когда он только начал продавать мыло для компании «Колгейт», заказы поступали медленно. Он боялся, что потеряет работу. Поскольку он понимал, что мыло превосходно и продается по вполне приемлемой цене, он решил, что проблема в нем самом. Когда ему не удавалось получить заказ, он часто гулял по кварталу и прикидывал, что не так. Может, он выражался слишком неопределенно? Может, ему не хватало воодушевления? Иногда он возвращался к потенциальному покупателю и говорил: «Я вернулся не для того, чтобы продать вам мыло. Я вернулся, чтобы получить ваш совет и критику. Пожалуйста, скажите, что я сделал не так, когда несколько минут назад пытался продать вам мыло? У вас гораздо больше опыта, чем у меня, и вы добились успеха. Пожалуйста, покритикуйте меня. Не стесняйтесь. Будьте откровенны».

Благодаря такому отношению он приобрел многих друзей и получил массу бесценных советов.

Как по-вашему, что с ним случилось? Сегодня он – президент компании «Колгейт-палмолив», крупнейшего производителя мыла. Его зовут Э. Г. Литтл. В прошлом году лишь у 14 американцев был доход больше, чем у него: 240 141 доллар.

Нужно быть по-настоящему большим человеком, чтобы достичь того, чего достигли Г. П. Хауэлл, Бен Франклин и Э. Г. Литтл. А сейчас, пока никто вас не видит, посмотритесь в зеркало и спросите себя, принадлежите ли вы к их числу.

Чтобы перестать беспокоиться из-за критики, вот вам правило 3:

Записывайте глупости, которые вы совершили, и критикуйте себя. Поскольку мы не можем надеяться на то, что мы совершенны, возьмем пример с Э. Г. Литтла: попросим о непредвзятой, полезной, конструктивной критике.