Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
Правило 1. Давайте наполним разум мыслями о мире, храбрости, здоровье и надежде, ибо «наша жизнь – то, чем ее делают наши мысли».
Правило 2. Давайте никогда не будем мстить нашим врагам, потому что в противном случае мы навредим себе гораздо больше, чем им. Последуем совету генерала Эйзенхауэра: не будем тратить ни минуты на мысли о тех, кто нам не нравится.
Правило 3:
А. Вместо того чтобы беспокоиться из-за неблагодарности, давайте ожидать ее. Помните, что Иисус исцелил десять прокаженных за один день – и только один поблагодарил Его. Почему нам следует ожидать больше благодарности, чем получил Иисус?
Б. Давайте помнить, что единственный способ обрести счастье – не ожидать благодарности, а дарить другим радость.
В. Давайте помнить, что благодарность – «взращиваемая» черта; если мы хотим, чтобы наши дети были благодарными, мы должны научить их быть благодарными.
Правило 4. Считайте благословения, а не беды!
Правило 5. Давайте не будем подражать другим. Давайте найдем себя и будем собой, ибо «зависть – это невежество», а «подражание – самоубийство».
Правило 6. Когда судьба подсовывает нам лимон, сделаем из него лимонад.
Правило 7. Давайте забудем о своих несчастьях, постаравшись создать немного счастья для других. «Когда вы хороши к другим, лучше всего вы относитесь к себе самому».
Как я уже говорил, я родился и вырос на ферме в Миссури. Подобно большинству фермеров в то время, мои родители с трудом сводили концы с концами. Мама была сельской учительницей, а отец – сельскохозяйственным рабочим, который получал 12 долларов в месяц. Мама не только шила мне одежду, но и варила мыло, которым мы стирали.
Деньги у нас появлялись лишь раз в году, после того, как мы продавали свиней. Домашнее масло и яйца мы обменивали в местном магазине на муку, сахар и кофе. В 12 лет я мог потратить на себя не более 50 центов в год. По-прежнему помню день, когда мы ездили на празднование Дня независимости 4 июля и отец подарил мне 10 центов, чтобы я купил себе, что хочу. Мне казалось, что все богатства Индии мои!
Я проходил милю, чтобы посещать сельскую школу; в здании школы была всего одна комната. Даже в лютую стужу я ходил в школу по глубокому снегу. До четырнадцати лет у меня не было ни галош, ни теплых сапог. В долгие холодные зимы ноги у меня всегда были мокрыми и замерзшими. В детстве я даже не подозревал, что зимой у кого-то могут быть сухие, теплые ноги.
Родители тяжело работали по шестнадцать часов в день, однако мы постоянно были в долгах. Нас преследовали неудачи. Одно из моих первых воспоминаний – я вижу, как поднявшаяся вода в реке затапливает поле и луг, уничтожая посевы. Наводнения губили наш урожай шесть лет из семи. Год за годом наши свиньи умирали от холеры, и мы их сжигали. По сей день, стоит мне закрыть глаза, и в ноздри лезет едкий запах горелой свинины.
В каком-то году наводнения не было. Мы собрали большой урожай зерновых, купили скот на откорм и кормили его зерном. Но наводнение с таким же успехом могло уничтожить наш урожай и в том году, так как на рынке в Чикаго цена на скот упала; когда наш откормленный скот набрал вес, мы получили за него лишь на 30 долларов больше, чем заплатили. 30 долларов за целый год работы!
Как бы мы ни бились, мы теряли деньги. Я все еще помню купленных отцом мулов. Три года мы кормили их, нанимали укротителей, затем везли их в Мемфис (Теннесси) – и продавали за меньшую сумму, чем мы покупали их три года назад.
Через десять лет тяжелого, изнурительного труда мы остались не только без гроша, но и в долгах. Наша ферма была заложена. Нам не удавалось выплатить даже проценты по закладной. Банк, который держал закладную, оскорблял и унижал отца, угрожая отобрать ферму. Отцу было 47 лет. Через тридцать с лишним лет тяжкого труда он не получил ничего, кроме долгов и унижения. Здоровье его не выдержало. Он не хотел есть; несмотря на то что он весь день занимался тяжелым физическим трудом в поле, ему приходилось принимать лекарства, чтобы у него появился аппетит. Он терял вес. Врач сказал маме, что отец умрет через полгода. Отец так тревожился, что больше не хотел жить. Мама вспоминала: когда отец ходил в коровник, чтобы задать корм лошадям и подоить коров, и долго не возвращался, она сама шла за ним, боясь, что он там повесился. Однажды, возвращаясь домой из Мэривилла, где банкир угрожал отказать ему в праве выкупа закладной из-за просрочки, он остановил лошадей на мосту через реку, спрыгнул с фургона и долго стоял, глядя в воду и споря с собой: может быть, прыгнуть туда и покончить со всем?
Много лет спустя отец признался: единственная причина, почему он тогда не прыгнул, – глубокая, неизменная и радостная вера мамы в то, что, если мы любим Бога и исполняем Его заповеди, все в конце концов будет хорошо. Мама оказалась права. В конце концов все действительно обернулось к лучшему. Отец прожил еще сорок два счастливых года и умер в 1941 году в возрасте 89 лет.
Мама же, несмотря на борьбу за существование и частые огорчения, никогда не беспокоилась. Она рассказывала обо всех наших бедах Богу в молитве. Каждый вечер перед тем, как мы шли спать, мама читала главу из Библии; часто отец или мать читали утешительные слова Иисуса: «В доме Отца Моего обителей много… А если бы не так, я сказал бы вам: „Я иду приготовить место вам“». Затем мы вставали на колени в нашем уединенном фермерском доме в Миссури и просили у Бога любви и защиты.
Когда Уильям Джеймс преподавал философию в Гарварде, он сказал: «Конечно, главное лекарство от беспокойства – это вера в Бога».
Чтобы сделать такое открытие, необязательно учиться в Гарварде. Мама узнала это на ферме в Миссури. Ни долги, ни наводнения, ни иные катастрофы не могли подавить ее радостный, лучезарный и победоносный дух. Я и сейчас слышу, как она пела за работой:
Мир, мир, чудесный мир
Снисходит от Отца с небес,
Молю, проносись над душою моей
Бездонными волнами любви.
Мама хотела, чтобы я посвятил жизнь религии. Одно время я всерьез думал стать миссионером. Потом я поступил в колледж; постепенно, с течением времени, во мне происходили перемены. Я изучал биологию, естествознание, философию и сравнительное религиоведение. Прочитав ряд трудов о том, как была написана Библия, я усомнился во многих ее утверждениях. Я начал сомневаться во многих доктринах, которые слышал от тогдашних сельских проповедников. Я пришел в замешательство. Подобно Уолту Уитмену, я «испытывал любопытство, и во мне бурлили сомнения». Я не знал, во что верить. Я не видел цели в жизни. Я перестал молиться. Я стал агностиком.
Жизнь казалась мне бессистемной и бесцельной. Я считал, что в людях не больше божественного предназначения, чем в динозаврах, которые бродили по Земле 200 миллионов лет назад. Мне представлялось, что когда-нибудь человеческая раса вымрет, как вымерли динозавры. Я знал, что говорит наука: Солнце постепенно остывает, и, когда его температура упадет хотя бы на 10 процентов, жизнь на Земле перестанет существовать. Слушая слова о милосердном Боге, создавшем человека по Своему образу и подобию, я лишь презрительно улыбался. Я считал, что миллиарды и миллиарды солнц, которые вращаются в черном, холодном безжизненном космосе, порождены некоей слепой силой. Может быть, они и вовсе никогда не были созданы. Может быть, они существовали вечно, всегда – как всегда существовали время и пространство.
Утверждаю ли я сейчас, что знаю ответы на все эти вопросы? Нет. Ни один человек не может объяснить тайну Вселенной – тайну жизни. Нас окружают тайны. Работа вашего организма – полная тайна. Такая же, как электричество в вашем доме. Или цветок, выросший в трещине на стене. Или зеленая трава у вас за окном. Чарльз Ф. Кеттеринг, гениальный глава исследовательской лаборатории «Дженерал моторс», подарил колледжу Антиок в Огайо 30 тысяч долларов, чтобы там попробовали выяснить, почему трава зеленая. Он объявил: если мы поймем, как трава способна преобразовать солнечный свет, воду и углекислый газ в сахариды, мы сумеем преобразить цивилизацию.
Даже работа мотора в вашей машине – большая тайна. Исследовательская лаборатория «Дженерал моторс» потратила годы времени и миллионы долларов, стараясь выяснить, как и почему искра в двигателе внутреннего сгорания заставляет машину двигаться; ответа они не знают.
То, что мы не понимаем, как действует наш организм, почему горит электричество и как работает двигатель внутреннего сгорания, не мешает нам пользоваться ими. То, что я не понимаю тайн молитвы и религии, больше не мешает мне наслаждаться более насыщенной и счастливой жизнью, которую дает религия. Наконец-то я оценил мудрость слов Сантаяны: «Человек создан не для того, чтобы понимать жизнь, но для того, чтобы прожить ее».
Я вернулся назад… я собирался сказать, что вернулся назад к религии, но это было бы неточно. Я двинулся вперед, к новой концепции религии. Я больше не питаю ни малейшего интереса к различиям убеждений, которые разделяют церкви. Зато меня очень интересует, что религия делает для меня – как меня интересует, что делают для меня электричество, хорошая еда и вода. Они помогают мне вести более насыщенную, полную и счастливую жизнь. Но религия способна на гораздо большее. Она дает мне духовные ценности. Она, как выразился Уильям Джеймс, «придает новый вкус к жизни… дарит жизнь более богатую и приносящую больше удовлетворения». Она дает мне веру, надежду и мужество. Она устраняет стресс, тревоги, страхи и волнения. Она дарит жизни цель – и направление. Она значительно совершенствует мое счастье. Она дарит мне крепкое здоровье. Она помогает мне создать для себя «оазис мира среди песчаных вихрей жизни».
Прав был Фрэнсис Бэкон, триста пятьдесят лет назад сказавший: «Малая толика философии склоняет разум человека к атеизму; но глубина философии приводит разум человека к религии».
Помню дни, когда принято было рассуждать о конфликте между наукой и религией. Сейчас такого нет. Новейшая из всех наук, психиатрия, учит тому же, чему учил Иисус. Почему? Потому что психиатры понимают, что молитва и сильная вера устраняют беспокойство, тревогу, напряжение и страхи, которые служат причинами более половины всех наших недугов. Они знают, что, по выражению доктора А. А. Брилла, «у подлинно верующих людей неврозов не бывает».
Если религия – неправда, значит, жизнь бессмысленна. Она превращается в трагифарс.
Я брал интервью у Генри Форда за несколько лет до его смерти. Перед нашей встречей я ожидал, что он будет очень изнуренным после долгих лет, потраченных на создание одной из крупнейших корпораций в мире и управление ею. Тем поразительнее было увидеть хладнокровного, уравновешенного и спокойного 78-летнего человека. Когда я спросил его, испытывал ли он когда-нибудь беспокойство, Форд ответил: «Нет. Я верю, что всем управляет Бог, а Ему не нужны мои советы. С Богом во главе я верю, что все в конце концов получится наилучшим образом. О чем же тут беспокоиться?»
В наши дни даже психиатры становятся современными евангелистами. Нет, они не призывают нас вести религиозный образ жизни, чтобы избежать адского пламени в загробной жизни; они побуждают нас жить религиозной жизнью, чтобы избежать адского пламени в жизни земной; адского пламени в виде язвы желудка, грудной жабы, нервных срывов и безумия. В качестве примера того, чему учат современные психологи и психиатры, прочтите «Возвращение к религии» доктора Генри Ч. Линка.
Да, христианская вера вдохновляет и дарит здоровье. Иисус говорил: «Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком». Иисус осуждал и нападал на сухие формы и мертвые ритуалы, которые сходили за религию в Его время. Он был бунтовщиком. Он проповедовал религию нового типа – религию, которая угрожала перевернуть мир. Вот почему Его распяли. Он учил, что религия должна существовать для человека, а не человек для религии; что суббота для человека, а не человек для субботы. Он больше говорил о страхе, чем о грехе. Страх неправильного вида – это грех; грех, направленный против вашего здоровья, грех, направленный против более насыщенной, счастливой и бесстрашной жизни, которую отстаивал Иисус. Эмерсон называл себя «профессором науки Радости». И Иисус был учителем «науки Радости». Он завещал Своим ученикам «возрадоваться… и возвеселиться».
Иисус провозглашал, что в религии важнее всего две вещи: любить Бога всем сердцем и возлюбить ближнего как самого себя. Любой человек, который так поступает, религиозен, независимо от того, сознает он это или нет. Например, мой тесть, Генри Прайс из Талсы (Оклахома), старается жить согласно золотому правилу, и он не способен ни на какой низкий, эгоистичный или нечестный поступок. Однако в церковь он не ходит и считает себя агностиком. Чушь! Что делает человека христианином? Отвечу на вопрос словами Джона Бейли, шотландского богослова из Эдинбургского университета. Он сказал: «Христианином делает человека не его умственное принятие определенных идей и не подчинение неким правилам, но обладание особым Духом и участие в определенной Жизни».
Если это делает человека христианином, значит, Генри Прайс – благородный христианин.
Уильям Джеймс, отец современной психологии, писал своему другу, професссору Томасу Дэвидсону, что с годами он «все меньше и меньше способен обходиться без Бога».
Выше я рассказывал: когда судьи на конкурсе старались выбрать лучший рассказ о беспокойстве, присланный моими слушателями, им так трудно было выбрать одну из двух выдающихся историй, что приз решили поделить. Вот второй рассказ, получивший приз; в нем заключен опыт женщины, которой пришлось на горьком опыте узнать, что «она не может обойтись без Бога».
Назову эту женщину Мэри Кашмен, хотя по-настоящему ее зовут не так. У нее есть дети и внуки, которым может стать не по себе, если они увидят ее рассказ напечатанным. Однако сама она вполне реальна. Несколько месяцев назад она сидела в кресле возле моего стола и рассказывала о себе. Вот ее история:
«В годы Великой депрессии средняя зарплата моего мужа составляла 18 долларов в неделю. Много раз у нас не было даже этого, потому что ему не платили, когда он болел, что случалось часто. С ним часто происходили мелкие несчастные случаи; кроме того, он перенес свинку, скарлатину и часто болел гриппом. Мы потеряли домик, который построили собственными руками. Мы задолжали 50 долларов в продуктовом магазине, а нам надо было кормить пятерых детей. Я брала на дом стирку и глажку у соседей, покупала подержанную одежду в магазине Армии спасения и перешивала ее для детей. Я была сама не своя от беспокойства. Однажды бакалейщик, которому мы задолжали 50 долларов, обвинил моего одиннадцатилетнего сына в том, что он украл несколько карандашей.
Рассказывая мне о том случае, мой сын плакал. Я знала, что он честный и чувствительный мальчик, а его публично унизили, опозорили. Это стало последней соломинкой. Вспоминая обо всех перенесенных нами страданиях, я не видела никакой надежды на будущее. Наверное, я на время сошла с ума от беспокойства, потому что однажды выключила стиральную машину, увела пятилетнюю дочку в спальню и заткнула все щели бумагой и тряпками. Дочка спросила: „Мамочка, что ты делаешь?“ Я ответила: „В доме сквозняк“. Потом я включила газовый обогреватель, стоявший в спальне. Лежа на кровати рядом со мной, дочка сказала: „Мамочка, как странно спать днем – мы ведь совсем недавно встали!“ А я ответила: „Не важно, мы немного поспим“.
Потом я закрыла глаза и стала слушать шипение газа. Никогда не забуду его запаха…
Вдруг мне показалось, что я услышала музыку. Я прислушалась. Оказывается, я забыла выключить радио на кухне. Вначале мне показалось, что это уже не важно. Но музыка не умолкала, а вскоре я услышала, как кто-то поет старый гимн:
Что за друга мы имеем,
Нас он к жизни пробудил!
В нем мы счастием владеем,
В нем источник высших сил.
Слушая гимн, я поняла, что совершила трагическую ошибку. Я вела все тяжелые битвы в одиночку. Я не обратилась к Богу с молитвой… Я вскочила, выключила газ, распахнула дверь и окна.
Остаток дня я плакала и молилась. Но молилась я не о помощи – я изливала душу, благодаря Господа за те блага, которые Он мне дал: пятерых великолепных детей – все они живы и здоровы, крепки телом и духом. Я обещала Богу, что больше никогда не окажусь такой неблагодарной. И слово я сдержала.
Даже после того, как мы потеряли дом и вынуждены были переехать в здание крошечной сельской школы, которое мы снимали за пять долларов в месяц, я благодарила Бога за то, что у меня по крайней мере есть крыша над головой, что нам тепло и сухо. Я искренне благодарила Бога за то, что все не хуже, – и верю, что Он меня услышал. Со временем все улучшилось; конечно, не за одну ночь; но, когда тяжелые времена прошли, мы заработали чуть больше денег. Я получила работу гардеробщицы в крупном загородном клубе и там же продавала чулки. Чтобы выучиться в колледже, один из моих сыновей пошел работать на ферму; по ночам и рано утром он доил тринадцать коров. Сегодня мои дети выросли, и у них свои семьи; у меня три прекрасных внука. Оглядываясь на тот ужасный день, когда я включила газ, я снова и снова благодарю Бога за то, что я «проснулась» вовремя. Какой радости лишилась бы я, если бы довела свой замысел до конца! Сколько чудесных лет я бы утратила навсегда! Всякий раз, когда сейчас я слышу, что кто-то хочет покончить с собой, мне хочется воскликнуть: „Не делай так! Не делай!“ Самые мрачные моменты недолги – а потом наступает будущее…»
В среднем каждые 35 минут кто-то в Соединенных Штатах кончает жизнь самоубийством. В среднем каждые 120 секунд один человек сходит с ума. Большинство этих самоубийств – и, наверное, многие трагедии безумия – можно было бы предотвратить, если бы несчастные люди получили утешение и мир, которые можно обрести в вере и молитве.
Один из самых выдающихся современных психиатров, доктор Карл Юнг, в своей книге «Современный человек в поисках души» пишет:
«Последние тридцать лет я консультирую представителей всех цивилизованных стран на земле. Я веду несколько сотен пациентов. Среди всех моих пациентов во второй половине жизни – то есть старше 35 лет – не было ни одного, чья проблема в конечном счете не заключалась в обретении религиозного мировоззрения. Можно смело утверждать, что все они заболели, потому что утратили то, что живые религии всех веков дарили своим последователям, и не исцелились по-настоящему те, кто не восстановил свое религиозное мировоззрение».
Это утверждение настолько важно, что я хочу повторить его, напечатав жирным шрифтом.
Доктор Карл Юнг сказал:
«Последние тридцать лет я консультирую людей из всех цивилизованных стран на Земле. Я веду несколько сотен пациентов. Среди всех моих пациентов во второй половине жизни – то есть старше 35 лет – не было ни одного, чья проблема в конечном счете не заключалась в обретении религиозного мировоззрения. Можно смело утверждать, что все они заболели, потому что утратили то, что живые религии всех веков дарили своим последователям, и не исцелились по-настоящему те, кто не восстановил свое религиозное мировоззрение».
Приблизительно то же самое говорил Уильям Джеймс. «Вера – одна из тех сил, с помощью которых люди живут, – заявил он, – и полное отсутствие веры означает крах».
Покойный Махатма Ганди, величайший индийский лидер после Будды, потерпел бы крах, если бы его не вдохновляла поддерживающая сила молитвы. Откуда мне это известно? Так говорил сам Ганди. «Без молитвы, – писал он, – я давно сошел бы с ума».
То же самое могут заявить многие другие люди. Мой родной отец, как я уже говорил, утопился бы, если бы не молитвы и вера моей матери. Возможно, тысячи мятущихся душ, которые сейчас кричат в клиниках для душевнобольных, были бы спасены, если бы обратились за помощью к высшей силе, а не пытались бороться с жизнью в одиночку.
Когда мы утомлены и доходим до предела своих сил, многие из нас в отчаянии обращаются к Богу – «В окопах атеистов нет». Но зачем ждать, пока мы дойдем до отчаяния? Почему не пополнять запас своих сил каждый день? Зачем ждать даже до ближайшего воскресенья? Уже давно у меня появилась полезная привычка. Под вечер в будние дни я захожу в пустую церковь. Когда мне кажется, что я слишком спешу и мне некогда потратить несколько минут на мысли о духовном, я говорю себе: «Погоди-ка, Дейл Карнеги, погоди минутку. К чему эта суета и спешка? Сделай паузу и взгляни на все со стороны». В такие времена я часто захожу в пустую церковь, в которой открыты двери. Хотя я протестант, я часто бываю в соборе Святого Патрика на Пятой авеню и напоминаю себе, что еще тридцать лет – и я умру, но великие духовные истины, которым учат во всех церквах, вечны. Я закрываю глаза и молюсь. Молитва успокаивает мои нервы, дает отдых телу, проясняет перспективу и позволяет произвести переоценку ценностей. Позвольте рекомендовать такую практику и вам.
В течение последних шести лет, когда я пишу эту книгу, я собрал сотни примеров и конкретных случаев того, как люди побеждают страх и беспокойство с помощью молитвы. В моем шкафу много папок с историями. Давайте возьмем типичный пример – историю разочарованного и сломленного книготорговца Джона Р. Энтони. Сейчас он работает адвокатом в Хьюстоне (Техас), и его офис расположен в небоскребе «Эксон-Мобил» в центре города. Вот что он мне рассказал:
«Двадцать два года назад я закрыл свою частную адвокатскую практику и стал государственным представителем одной американской компании по продаже юридической литературы. В мои обязанности входила продажа юристам наборов юридической литературы, сводов законов и т. п.; для них такие книги часто оказывались незаменимыми.
К работе меня умело и тщательно готовили. Я знал, как надо вести прямые продажи, умел убедительно отвечать на возможные возражения. Перед тем как идти к потенциальному клиенту, я знакомился с его адвокатским рейтингом, специализацией, даже его политическими взглядами и хобби. Во время беседы я весьма искусно использовал полученные сведения. И все же что-то было не так. Я никак не мог получить заказы!
Я все больше разочаровывался. Шли дни, недели, я удваивал и учетверял усилия, но по-прежнему не мог заключить достаточно сделок, чтобы покрыть свои расходы. Во мне нарастали страх и ужас. Я стал бояться общения с людьми. Прежде чем зайти в контору к потенциальному клиенту, я испытывал такой ужас, что долго ходил по тротуару взад-вперед или кружил по кварталу. Потом, потеряв много драгоценного времени и набравшись ложной смелости, я на одной силе воли поворачивал дверную ручку дрожащей рукой, надеясь, что клиента не окажется на месте!
Заведующий отделом продаж пригрозил приостановить мне авансовые выплаты, если я не наращу объем заказов. Жена просила у меня деньги, чтобы заплатить за продукты для нее и трех наших детей. Меня охватило беспокойство. С каждым днем я все больше отчаивался. Я не знал, что делать. Как уже сказал, я закрыл свою частную практику и передал своих клиентов другому. И вот я оказался банкротом. У меня не было денег даже на оплату счета за отель. Не было денег и на покупку обратного билета домой; не хватало и смелости вернуться домой побежденным – даже если бы у меня был билет. Наконец, в конце еще одного плохого дня я с трудом в последний раз, как мне казалось, вернулся в номер отеля. Мне было все равно, жив я или умер. В тот вечер из еды у меня оставался лишь стакан горячего молока. И даже молоко было бо́льшим, чем я мог себе позволить. В ту ночь я понял, почему отчаявшиеся люди открывают окно и прыгают вниз. Возможно, я бы и сам так поступил, если бы мне хватило смелости. Я начал гадать, в чем цель жизни. Понять этого я никак не мог.
Поскольку обратиться мне было не к кому, я обратился к Богу. Я начал молиться. Я просил Всевышнего даровать мне свет, понимание и руководство в темных глубинах отчаяния, которые смыкались надо мной. Я просил Бога помочь мне получить заказы на книги и дать мне деньги, чтобы накормить жену и детей. После молитвы я открыл глаза и увидел Библию издания „Гедеонс интернэшнл“, которая лежала на комоде в моем номере. Я открыл ее и прочел прекрасные, бессмертные обещания Иисуса, которые наверняка вдохновляли бесчисленные поколения одиноких, встревоженных и сломленных людей во все века. Я прочел речь, которую Иисус произнес перед Своими учениками о том, как удержаться от беспокойства:
„Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело – одежды?
Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?
…Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам“.
Я молился, и, когда прочел эти слова, случилось чудо: меня отпустило. Тревоги, страхи и заботы превратились в согревающую душу смелость, надежду и победоносную веру.
Я обрадовался, хотя у меня по-прежнему не было денег, чтобы оплатить номер в отеле. Я лег спать и спал крепко, беззаботно, чего со мной не случалось уже много лет.
На следующее утро я с трудом дождался, когда открылся офис потенциального клиента. Я подошел к дверям первого клиента в тот прекрасный, холодный, дождливый день широкой, решительной походкой. Я повернул ручку двери решительно и уверенно. Войдя, я сразу энергично направился к клиенту, и, с достоинством улыбнувшись, произнес: „Доброе утро, мистер Смит! Я Джон Р. Энтони из Всеамериканской книготорговой компании!“
„Ах да, да! – ответил Смит, улыбнувшись в ответ и протянув мне руку для рукопожатия. – Рад вас видеть. Садитесь!“
В тот день я продал больше книг, чем прежде продавал за несколько недель. Вечером я вернулся в отель, как герой-победитель! Я чувствовал себя новым человеком. Я и стал новым человеком, потому что у меня появилось новое психологическое отношение. В тот вечер я ужинал не одним горячим молоком. Ничего подобного! Я ел стейк с гарниром и всем, что полагается. Начиная с того дня мои продажи резко пошли вверх.
Я заново родился в ту отчаянную ночь двадцать один год назад в маленьком отеле в городке Амарилло (Техас). На следующий день внешне я был таким же, что и в неудачные недели, однако внутри меня произошла громадная перемена. Я вдруг осознал свою близость к Господу. В одиночку человека легко победить, но человек с силой Господа внутри непобедим. Я это знаю. Я видел, как это преобразило мою жизнь.
„Просите, и дано будет вам, ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят“».
Когда Л.Дж. Бэрд, которая живет в городке Хайленд (Иллинойс), столкнулась с трагедией, она поняла, что может обрести мир и покой, опустившись на колени и сказав: «Господи, да будет воля Твоя, а не моя!»
«Однажды вечером зазвонил наш телефон, – пишет она в письме, которое лежит сейчас передо мной. – Лишь через четырнадцать гудков я осмелилась поднять трубку. Я знала, что звонят из больницы, и очень боялась. Я боялась, что наш маленький сын умирает. Он заболел менингитом. Ему кололи пенициллин, но от него лишь скакала температура. Врач боялся, что болезнь перекинулась на мозг и может вызвать рост мозговой опухоли… и смерть. Вот почему я так боялась телефонных звонков. Звонили из больницы; врач велел нам немедленно приехать.
Наверное, вы представляете, какую тревогу испытывали мы с мужем, сидя в зале ожидания. Остальные ждали с детьми, а мы сидели с пустыми руками и гадали, сможем ли мы еще обнять нашего малыша. Когда нас наконец позвали в кабинет врача, выражение его лица наполнило наши сердца ужасом. Его слова вызвали еще больший страх. Он предупредил: остается лишь один шанс из четырех, что наш мальчик выживет. Он сказал: если мы знаем другого врача, лучше вызвать его сюда.
По пути домой муж не выдержал и, со всей силы ударив кулаком по рулю, воскликнул: „Я не могу отказаться от нашего малыша!“
Видели ли вы, как плачет мужчина? Не слишком приятное зрелище. Мы остановили машину и, все обсудив, решили заехать в церковь и помолиться: если Господь решил забрать нашего мальчика, мы подчинимся Его воле. Я села на скамью и со слезами произнесла: „Да будет воля Твоя, а не моя“.
В ту ночь впервые за неделю я спала крепко. Через несколько дней позвонил врач и сказал, что Бобби пережил кризис. Я благодарю Бога за то, что сегодня он – крепкий и здоровый четырехлетний мальчик».
Я знаю немало мужчин, которые считают религию прибежищем для женщин, детей и проповедников. Они гордятся тем, что они «настоящие мужчины», которые способны бороться в одиночку.
Как они, наверное, удивятся, узнав, что некоторые из самых известных «настоящих мужчин» в мире каждый день молятся! Например, «настоящий мужчина» Джек Демпси рассказывает, что никогда не ложится спать, не помолившись. По его словам, он не приступает к еде, не поблагодарив вначале за нее Господа. Он сказал, что молился каждый день, когда готовился к бою, а во время боя он всегда молился перед тем, как звучал гонг к началу очередного раунда.
«Молитва, – сказал он, – помогала мне драться смело и уверенно».
«Настоящий мужчина» Конни Мак говорил, что не мог лечь спать, вначале не помолившись.
«Настоящий мужчина» Эдди Рикенбакер, бывший государственный секретарь, занимавший высокий пост в «Дженерал моторс» и «Юнайтед стейтс стил», рассказывал, что каждое утро и каждый вечер молится о даровании ему мудрости и руководства.
«Настоящий мужчина» Дж. Пирпойнт Морган, величайший финансист своего времени, часто по субботам один ходил в церковь Троицы на Уолл-стрит и коленопреклоненно молился.
Когда «настоящий мужчина» Эйзенхауэр летел в Англию, чтобы принять верховное командование британскими и американскими силами, он взял с собой в самолет только одну книгу – Библию.
«Настоящий мужчина» генерал Марк Кларк рассказывал, что во время войны он читал Библию каждый день и, опустившись на колени, молился. Так же поступали и Чан Кайши, и генерал Монтгомери по прозвищу Монти из Эль-Аламейна. Так же поступал и лорд Нельсон перед Трафальгарской битвой. Так же поступали генерал Вашингтон, Роберт Э. Ли, генерал Т.Дж. Джексон по прозвищу Каменная Стена и многие другие великие полководцы.
Эти «настоящие мужчины» открыли для себя истинность слов Уильяма Джеймса: «У нас и Бога есть общее дело; когда мы открываемся Его влиянию, исполняется наше глубочайшее предназначение».
То же самое открывают для себя многие другие настоящие мужчины. Сейчас 72 миллиона американцев принадлежат к той или иной церкви – настоящий рекорд всех времен. Повторяю, даже ученые поворачиваются к религии. Возьмем, к примеру, доктора Алексиса Карреля, который написал книгу «Человек – это неизвестное» и удостоился высшей награды для ученого, Нобелевской премии. В статье, опубликованной в «Ридерз дайджест», доктор Каррель написал: «Молитва – самая мощная форма энергии, какую способен произвести человек. Это сила такая же реальная, как земное притяжение. Как врач я видел, что те, кому не помогали обычные методы лечения, избавлялись от болезни и меланхолии с помощью скромной силы молитвы… Молитва, как радий, является источником лучевой, самовоспроизводящейся энергии… В молитве люди пытаются пополнить свои угасающие силы, обратившись к бесконечному источнику силы. Благодаря молитве мы связываемся с неистощимой движущей силой, которая вращает Вселенную. Мы молимся, чтобы часть этой силы была выделена нашим потребностям.
Просящим даруется то, чего им недостает, и мы восстаем укрепленными и восстановленными… Всякий раз, как мы обращаемся к Богу с пылкой молитвой, мы меняем к лучшему и свою душу, и тело. Не бывает такого, что человек, помолившись, не получает хорошего результата».
Адмирал Бэрд знает, что значит «связываться с неистощимой движущей силой, которая вращает Вселенную». Его способность так поступать провела его через самое тяжелое испытание в жизни. Он рассказывает об этом в своей книге «Один». В 1934 году он провел пять месяцев в хижине под толстым слоем льда в Антарктиде. Он был единственным живым существом южнее 78-го градуса южной широты; его окружала бесконечная ночь. И вдруг он, к ужасу своему, обнаружил, что медленно отравляется углекислым газом, который выделялся из его печи! Что он мог поделать? Ближайший источник помощи находился в 123 милях от него; к тому же люди оттуда не могли добраться до него в течение нескольких месяцев. Он пытался починить печь и систему вентиляции, но газ продолжал выделяться. Он часто терял сознание. Он не мог есть, не мог спать; он так ослаб, что с трудом вставал с постели. Он часто боялся, что не доживет до утра. Он был убежден, что и умрет в той хижине и его тело будет покрыто вечными снегами.
Что спасло ему жизнь? Однажды, пребывая на дне отчаяния, он потянулся к своему дневнику и попытался изложить свою жизненную философию. «Человеческая раса, – написал он, – не одна во Вселенной». Он думал о звездах над головой, об упорядоченном вращении созвездий и планет; о том, как вечное солнце, в свое время, озарит даже обширные пространства вокруг Южного полюса. И тогда он записал в дневнике: «Я не один».
Именно осознание того, что он не один – даже во льдах на краю света – спасло Ричарда Бэрда. «Я знаю, что это вытащило меня, – говорит он и продолжает: – Немногие при жизни испытывают истощение всех своих резервов. В человеке скрыты глубокие источники силы, которые никогда не были использованы». Ричард Бэрд научился открывать эти источники силы и черпать их ресурсы, обратившись к Богу.
Гленн А. Арнольд в полях Иллинойса выучил тот же урок, что и адмирал Бэрд – во льдах Антарктики. Вот как Арнольд, страховой брокер, который работает в Бейкон-Билдинг (Чилликот, Иллинойс), начал свою речь о победе над беспокойством:
«Восемь лет назад я повернул ключ в замке своей парадной двери, как мне казалось, в последний раз в жизни. Затем я сел в машину и поехал к реке. Я считал себя неудачником, – продолжал он. – За месяц до того весь мой мир рухнул. Моя фирма по продаже электроприборов села на мель. Дома моя мать лежала при смерти. Жена ждала второго ребенка. Счета от врачей множились. Чтобы открыть собственное дело, мы заложили все, что могли – и машину, и мебель. Я снял даже деньги с моего страхового полиса. Теперь все пропало. Я больше не мог этого выносить. Поэтому я сел в машину и поехал к реке, решив покончить жалкое существование.
Проехав несколько миль, я остановился на обочине, вышел, сел на землю и разрыдался, как дитя. Потом я начал думать. Вместо того чтобы поддаваться страху, я велел себе мыслить конструктивно. Насколько плохо мое положение? Может ли оно стать еще хуже? В самом ли деле все безнадежно? Что мне сделать, чтобы исправить положение?
Тогда я решил отдать свои проблемы в руки Всевышнего и попросить Его с ними разобраться. Я молился. Я молился от всей души. Молился так, словно от молитвы зависела моя жизнь, – собственно говоря, так оно и было. И вдруг случилось нечто странное. Как только я передал все мои проблемы высшей силе, на меня сразу же снизошел покой, какого я не знал уже несколько месяцев. Наверное, я просидел там полчаса; я плакал и молился. Потом я вернулся домой и заснул как дитя.
На следующее утро я проснулся, исполненный уверенности. Мне больше нечего было бояться, потому что я положился на руководство Господа. В то утро я пошел в местный магазин с высоко поднятой головой и уверенно попросил место продавца в отделе электротоваров. Я знал, что получу работу, и я ее получил. Все шло прекрасно до тех пор, пока из-за войны не обрушились продажи электротоваров. Тогда я стал страховым агентом – по-прежнему под руководством Всевышнего. Вот что случилось пять лет назад. Теперь все мои счета выплачены, у меня трое замечательных детей, собственный дом, у меня новая машина, а моя жизнь застрахована на 25 тысяч долларов.
Оглядываясь назад, я радуюсь, что потерял все, пришел в такое уныние, что решил покончить с собой, потому что трагедия научила меня полагаться на Господа; и сейчас у меня есть покой и уверенность, о которых прежде я и не мечтал».
Почему вера приносит такой мир, покой и дарит такую силу духа? Отвечу на вопрос словами Уильяма Джеймса. Он говорит: «Бурные валы на покрытой рябью поверхности покидают глубины океана невозмутимыми; и для того, кто управляет более обширными и более постоянными реальностями, ежечасные превратности его личной судьбы кажутся относительно не важными. Так и подлинно верующий человек остается непоколебимым; он полон невозмутимости и хладнокровной готовности к любому испытанию, какое может принести новый день».
Если мы беспокойны и тревожны, почему не призвать на помощь Господа? Почему, как сказал Иммануил Кант, не «принять веру в Бога, потому что такая вера нам нужна»? Почему не ощутить свою связь с «неистощимой движущей силой, которая вращает Вселенную»?
Даже если вы по натуре не верующий человек и не готовы верить; даже если вы отъявленный скептик – молитва поможет вам гораздо больше, чем вам кажется, потому что она реальна. Что я имею в виду, называя молитву «реальной»? Я хочу сказать, что молитва удовлетворяет три основные психологические потребности, общие для всех людей, верят они в Бога или нет:
1. Молитва помогает нам точно изложить словами то, что нас тревожит. В главе четвертой мы показали, что почти невозможно решить ту или иную проблему, пока она остается неопределенной и расплывчатой. Молитва, в некотором смысле, очень похожа на подробную запись своих проблем на бумаге. Если мы просим помощи в решении проблемы – даже у Бога, – мы должны изложить ее словами.
2. Молитва дает нам ощущение того, что мы делимся своим бременем; после того приходит ощущение, что мы не одни. Немногие из нас настолько сильны, что способны в одиночку вынести тяжкие испытания и мучительные тревоги. Иногда наши тревоги настолько личного свойства, что мы не можем обсуждать их даже с ближайшими родственниками или друзьями. Тогда остается молитва. Любой психиатр скажет: если мы сдерживаем эмоции и напряжены, если душа наша страдает, с терапевтической точки зрения полезно рассказать кому-то о наших бедах. Если нам не с кем поделиться, всегда можно обратиться к Богу.
3. Молитва побуждает к активным действиям; она становится первым шагом к действию. Сомневаюсь, что можно день за днем молиться, не предпринимая никаких шагов к осуществлению своих замыслов. Один всемирно известный ученый сказал: «Молитва – самая мощная форма энергии, которую способен произвести человек». Так почему бы ей не воспользоваться? Назовите ее Богом, Аллахом, Духом – зачем спорить из-за определений, когда таинственные силы природы берут нас в оборот?
Рекомендую вам сейчас же закрыть книгу, пойти в спальню, встать на колени и облегчить душу. Если вы потеряли веру, просите Всевышнего вернуть вам ее. Скажите: «Боже, я больше не могу сражаться в одиночку. Мне нужна Твоя помощь, Твоя любовь. Прости мне все мои ошибки. Очисти мое сердце от всего зла. Покажи мне путь к миру, покою и здоровью и наполни меня любовью даже к моим врагам».
Если вы не умеете молиться, повторяйте эту красивую и вдохновляющую молитву, написанную святым Франциском Ассизским семьсот лет назад:
Господи Боже мой!
Удостой меня быть орудием мира Твоего!
Чтобы я вносил любовь там, где ненависть.
Чтобы я прощал, где обижают.
Чтобы я соединял, где есть ссора.
Чтобы я говорил правду, где господствует заблуждение.
Чтобы я воздвигал веру, где давит сомнение.
Чтобы я возбуждал надежду, где мучит отчаяние.
Чтобы я вносил свет во тьму.
Чтобы я возбуждал радость, где горе живет.
Господи Боже мой! Удостой!
Чтобы не меня утешали, но я утешал.
Чтобы не меня понимали, но я других понимал.
Чтобы не меня любили, но чтобы я других любил.
Ибо кто дает – тот получает.
Кто себя забывает – тот обретает.
Кто прощает – тому простится.
Кто умирает – тот просыпается к жизни вечной.
Аминь.
Войти с помощью соц. сетей: