Глава 7

Лариса Андреевна откашливалась, потирая шею. Вся мебель вокруг, кроме кресел и дивана, на которых мы сидели, превратилась в щепки. Короткий спор закончился демонстрацией силы. Мне оказалось достаточно одного пристального взгляда, чтобы мачеха чуть не задохнулась от сдавливания гортани, а Марина разнесла всю комнату, даже пальцем не пошевелив. И теперь на лице Ларисы Андреевны читался страх, пришедший на смену гневу.

— Вы угрожаете мне, — она вытерла носовым платком пот со лба. — Вам это с рук не сойдёт.

— Не повторяйте ошибку вашего супруга, — произнесла Марина. — Вам лучше согласиться на наши условия.

— Мы сможем договориться, — добавил я. — Я получу то, что принадлежит мне по праву, вы тоже не останетесь в накладе. Выбирайте. Всё равно я возьму своё.

— Договор, — выдавали мачеха. — Договор был совсем другим. Тебе ничего не принадлежит.

— Плевать на договор, он умер вместе с моими матушкой и приёмным отцом. Жалкий клочок бумаги больше ничего не решает. Обстоятельства изменились, — напомнил я. — Не, ну в самом деле, вы же не хотите, чтобы вся родовая компания досталась Владиславу? Вряд ли он распорядится ей должным образом.

— Не тебе об этом судить… — попыталась возразить Лариса, но я перебил.

— Да и сами вы в этом случае получите ещё меньше, чем могли бы. Как только Владиславу исполнится двадцать лет, вы останетесь не у дел. Мне Господь даровал силу. Это знак, — зная о набожности моей матушки, я решил попробовать воззвать к её религиозным чувствам. — Стать наследником — моё предназначение свыше. Всевышнему лучше знать, в чьи руки предать наследие рода.

— Лариса Андреевна, подумайте хорошо, — подключилась Марина. — Кирилл верно говорит, мы можем решить данный вопрос к общей выгоде. Аркадий Николаевич совершил большую ошибку, встав на пути нашей организации. Если бы он послушался предупреждений, до сих пор был бы жив и владел своими предприятиями. Не идите по его стопам. Они приведут вас к погибели.

— Да кто вы такие-то? Что у вас за организация? — проговорила мачеха.

— СКИФ. Служба контроля иномирных форм. Мы занимаемся исследованиями бета-мира и стоим на страже Земли. Больше вам знать ни к чему, как и рассказывать о нас кому-либо. Всё, что мы требуем — это завод «Синий кристалл» и базу в Североуральской пустоши. Мы намерены выступить в качестве совладельцев и спонсоров.

— А мне нужно моё наследство, — добавил я.

— И теперь вы пришли угрожать несчастной вдове, только что потерявшей мужа? — упрекнула нас Лариса. — Более гнусного поступка и представить сложно.

— Я желаю восстановить справедливость, — сказал я. — Мою матушку убили, меня лишили наследства по какому-то несуществующему «договору» …

— Ты ошибаешься, — возразила мачеха. — Договор есть. Он подписан обеими сторонами и хранится в надёжном месте…

— Да мне всё равно, где он хранится. Вы либо оформите дарственную, либо вам же хуже будет. Как ни крути, вам выгоднее сотрудничать со мной и с Мариной Александровной.

Лариса Андреевна задумалась. Мы не мешали, ждали, что ответит мачеха. Когда она заговорила снова, тон её был уже не столь надменный, как вначале нашей беседы.

— Думаете, от меня так много зависит? — она покачала головой. — У Аркадия Николаевича остался законный наследник. Каким бы он ни был, другие члены рода никогда не смирятся с тем, что вы ограбили его.

В голосе Ларисы чувствовались сомнения. Казалось, ещё чуть-чуть, и она пойдёт на уступки.

— А позовите-ка сюда Владислава, — предложил я. — Я поговорю с ним. Остальные проблемы будем решать по мере их поступления.

— Что вы с ним сделаете? — Лариса с тревогой посмотрела на Марину, потом — на меня.

— Для начала просто поговорим. А дальше буду смотреть по ситуации, — сказал я. — Если он не будет упорствовать, то останется жить. Я не держу на него зла, да и на вас — тоже. Ну? Вам принести телефон? — добавил я, заметив, что мачеха мешкает, не торопится делать звонок.

— Нет, я позвоню сама.

— Сделайте это, пожалуйста, здесь, в этой комнате.

Лариса принесла из коридора радиотелефон и при нас позвонила вначале Владиславу, затем нашему шофёру Артуру, дабы тот привёз парня в особняк.

Началось тягостное ожидание. Я расхаживал по комнате среди обломков мебели и осколков стекла, что хрустело под моими армейскими ботинками. Марина сидела напротив Ларисы и общалась с ней: завела беседу на отвлечённую тему, дабы разрядить обстановку, и мачеха, кажется, немного успокоилась.

Вскоре в комнату вошёл Владислав, одетый по-простому, в джинсы и толстовку. На его лице отразилось недоумение, когда он увидел, что творится вокруг.

— Э… матушку? Вы меня вызывали? Что здесь произошло? — проговорил он.

— Садись и слушай меня внимательно, — приказал я. — От итогов нашей беседы зависит, уйдёшь ты отсюда живым или нет. Твой отец мёртв. Мне не составило трудов убить его, а тебя, ничтожество, я раздавлю одним пальцем, даже если мне не понравится, как ты на меня посмотрел. Садись!

— Кирюх, ты что? Совсем спятил? — Владислав побледнел от страха.

Я притянул его к себе телекинезом.

— Вякнешь что-то невпопад ещё раз, я тебе ноги сломаю, — я швырнул брата на диван рядом с Ларисой. — А потом сверну шею. Так что десять раз подумай, прежде чем сказать хоть слово. Ты меня понял?

Владислав кивнул и выдавил дрожащим голосом:

— Д-да.

Вся спесь с этого белобрысого юнца как рукой сняло. Мне невольно вспомнился наш разговор перед моим отъездом в спецшколу. Неужели передо мной сидел тот самый зарвавшийся гадёныш, который мне досаждал всю жизнь? Сейчас, глядя на него, я почему-то даже злился — настолько брат выглядел жалким.

Я изложил перед Владиславом свои условия. Тот сидел, понурившись, и буквально дрожал от страха. Он не посмел возразить.

— Ну вот, Лариса Андреевна, Владислав, законный наследник, дал своё согласие, — я перевёл взгляд на мачеху. — Теперь слово за вами.

— Что я получу? — спросила она.

— Одно-два небольших предприятия и, если пожелаете, любую должность в нашей компании, кроме главного управляющего и начальника охраны. На эти вакансии уже есть кандидаты.

— Что ж, видимо, такова Божья воля. Мне остаётся лишь смиренно принять её, — проговорила мачеха. — Но я не знаю, как вы будет разбираться с остальными членами рода. Боюсь, вы встретите серьёзное сопротивление.

— Предоставьте это мне, — улыбнулся я.

— Рада, что мы поняли друг друга, — добавила Марина. — Юристы СКИФ свяжутся в вами в ближайшее время.

Мы с Мариной покинули особняк и сели в машину.

— Покладистая женщина, — отметила наставница. — Быстро сообразила, как лучше поступить. С такими можно договориться.

— Да, Лариса никогда не гнула свою линию, — согласился я. — Поэтому и смогла ужиться с Аркадием. Но другие члены рода могут не поддержать её решение. Неужели со всеми придётся вот так общаться?

— Решил пойти на попятную? — подколола меня Марина.

— Ни в коем случае! Но кажется, осуществить задуманное будет непросто.

— Не переживай. Главное дело сделано, остальное — бюрократическая волокита. Как я и обещала, СКИФ поможет тебе уладить все юридические вопросы. Ну а с родственниками ты и сам в состоянии поговорить. У тебя неплохо получается вести беседу.

— Да, с помощью телекинеза, — напомнил я.

— Не только. У тебя есть дипломатическая жилка.

— Да неужели? Ни за что бы не подумал.

— Поверь моему опыту. Ладно, поехали, — Марина повернула ключ в замке зажигания и вдавила «газ». — В любом случае, этот месяц ты спокойно доучивайся, а как школу закончишь, займёшься вопросами наследства.

Синяя «Астра» развернулась и помчалась по пустой вечерней дороге к базе, где находился портал.

* * *

До середины июня я кроме учёбы ничем больше не занимался, даже за кристаллами не ездил. Месяц пролетел незаметно, за ним — экзамены, которые я тоже зачем-то сдавал вместе со всеми. После экзаменов курсанты отправлялись на, так называемые, «большие учения» в полевые лагеря в жёлтой зоне, где их две недели заставляли жить в походных условиях, а мне предстояла служба в СКИФ.

Перед отъездом я попрощался со своими соседями по комнате. Мы с Никитой, Серёгой, Михой и другими парнями вечером втайне от унтеров распили бутыль вина. Попрощался я с ребятами из клана, которые, несмотря на запрет директора, продолжали совместные тренировки. Попрощался с Соней.

Последнее воскресенье перед моим отъездом мы с Соней провели выходной вместе в Царицыно, в моей съёмной квартире. В Москву не поехали — в этом полупустом, умирающем городе заняться было нечем. Договорились, что будем списываться по почте, и что этим летом или зимой я постараюсь съездить к Соне в гости в Нижний Новгород, ну или она ко мне — в Екатеринбург. Насчёт лета, я сомневался, а вот зимой… кто знает, что будет зимой. Так далеко не загадывал.

С Бурдюковым мы последний раз виделись в пятницу. Как обычно, тренировались вечером в недостроенном здании на территории. С нами были ещё десяток ребят из клана. Хоть директор и запретил тайные сходки, на деле для «драконов» не изменилось ничего — мы продолжали тренироваться, как и раньше. А вот у «филинов», когда им закрыли доступ к добыче кристаллов, начался кризис, их клан развалился, и несколько ребят даже напросились к нам.

— Значит, всё-таки уезжаешь? — спросил Бурдюков напоследок. — Решил не доучиваться третий год?

— Не, не буду, — сказал я. — У меня наследство, мне теперь не до блуждания по пустыне. Займусь собственными делами, а периметр и без меня простоит.

— Ну значит, удачи в делах, что ещё сказать? Меня, кстати, тоже переводят.

— Куда?

— В Калугу, в подразделение «Сокол». А Жура вместо меня будет лидером клана.

У меня чуть челюсть на землю не упала. Быстро же агенты сработали. Стоило мне Бурдюкова один раз упомянуть, как его уже себе забирают.

— Что за «Сокол»? — спросил я, но Бурдюков сам толком не знал. Якобы подразделение специального назначение, а чем именно оно занимается, ему известно не было.

На том и распрощались.

А в понедельник я сдал армейское имущество на склад, сложил в рюкзачок планшет и кое-какие мелочи (большинство личных вещей уже давно хранились в доме на Осиновой шестнадцать и на съёмной квартире) и поехал на базу, а оттуда — к порталу, посредством которого попал в Екатеринбург. Пришло время вплотную заняться делами рода. Марина поторапливала, хотела, чтобы я, как можно скорее, приступил к выполнению служебных обязанностей.

За этот месяц вестей из столицы было немного. Пару раз мы созванивались с Виктором, обсуждали насущные вопросы. Пока ситуация вселяла оптимизм. Договорённость с мачехой оставалась в силе, да и прочие родственники, пусть и были не слишком довольным тем, что я забираю власть, но и серьёзных возражений против не имели.

Сам же Виктор выразил желание продолжать помогать мне. Я отказываться не стал. Мне требовался главный управляющий, который будет вести дела в моё отсутствие и фактически станет посредником между мной и директорами предприятий, а дядя Виктор хорошо знал всю внутреннюю кухню.

Второй ключевой позицией являлась непосредственно должность начальника охраны. Марина предложила кандидатуру своего человека, точнее сказать, бывшего сотрудника СКИФ, вышедшего в отставку.

Мне было немного боязно передавать дела постороннему лицу, но я оказался в такой ситуации, что агентам СКИФ приходилось доверять больше, чем членам своего рода, которые могли строить против меня козни. Да и сам Виктор мне казался не слишком надёжным. Один раз он уже предал главу рода, мог и ещё раз поступить так же по каким-то личным соображением. Относился к я к нему хорошо, но не мог отрицать тот факт, что за таким человеком нужен глаз да глаз.

По прибытие в Екатеринбург в первую очередь я встретился с моим новым начальником охраны — боярином Гавриилом Ивановичем Лисицыным. Это был высокий пожилой господин, он носил строгий костюм в мелкую полоску, а его загрубелое лицо украшали пышные бакенбарды. Лисицын прихрамывал на левую ногу и во время ходьбы опирался на трость. «Старая травма», — так он сказал, когда я деликатно спросил его, про здоровье. Впрочем, это вряд ли можно было считать недостатком, я ведь не бегуна нанимал на службу. В остальном Гавриил Иванович производил благоприятное впечатление. В СКИФ он занимался информационной безопасностью, а последний год отдыхал, но очень хотел снова взяться за какое-нибудь дело. Он имел сороковой уровень, и как мне показалось, весьма строгий нрав.

Мы встретились в парке, познакомились, обсудили в общих чертах дела, после чего поехали в особняк моего приёмного отца, куда к ужину прибыли дядя Виктор и ещё два родственника: юрист и бывший главный управляющий. Владислав тоже присутствовал, но за всё время трапезы он не издал ни звука.

После ужина мы переместились в большую, светлую гостиную на первом этаже, и здесь уже разговаривали без «наследника». Вопреки моим опасениям, договориться удалось достаточно быстро.

Мои родственники предъявили ряд требований. Я должен был вернуть свою прежнюю фамилию (никто не желал, чтобы наследство досталось какому-то боярину Столетову), а всем старшим членам рода оставить занимаемые ими должности или предоставить другие, но с таким же жалованием. Плюс к этому каждый хотел получить часть сбережений Аркадия Скуратова в качестве «демонстрации серьёзности моих намерений».

Условия мне показались вполне приемлемыми, хотя запрошенные суммы в триста тысяч на человека выглядели великовато.

Здесь же, в гостиной Скуратовского особняка, мы в общих чертах обсудили раздел имущества. Впрочем, по большому счёту, никакого раздела не было: почти все предприятия доставалось мне, кроме небольшой дизайнерской фирмы и магазинов сантехники, которые я уступил Ларисе Андреевне. Особняк я тоже отдал ей, поскольку жить в нём не хотел из-за плохих воспоминаний, связанных с этим местом.

Оставил я кое-что и своему брату, хотя, как мне казалось, он этого не заслуживал. Лариса попросила, да и бывший управляющий с юристом поддержали данную просьбу, дескать, нехорошо лишать человека всего. В итоге Владиславу я отдал небольшую квартирку, где он сейчас проживал, и семьдесят тысяч из сбережений Аркадия.

Сам же я переехал в огромную пятнадцатикомнатную квартиру в центре города на Императорском проспекте. Даже не знал, что у Аркадия есть такая. Он давно ей не пользовался, жилище пустовало, ну я и подумал, зачем квартире простаивать? Буду останавливаться в ней во время своих визитов в столицу.

В Екатеринбурге я проторчал до середины июля. Требовалось уладить разные юридические вопросы, связанные со сменой фамилии и зарегистрировать право собственности на «дарованное» мне имущество. Кроме того пришлось поужинать с несколькими родственниками, которые хотели поближе познакомиться с новым главой компании. А всё свободное время я занимался тем, что изучал информацию об унаследованных предприятиях — в этом мне помогал бывший главный управляющий, который теперь занял должность исполнительного директора «Уральских руд».

Виктор тоже оказывал мне всяческое содействие. У него имелись досье на всех членов рода, он знал про них всё, в том числе вещи, которые обычно люди предпочитали скрывать. Он знал, кто сколько ворует, кто с кем спит, у кого какие пороки, достоинства и недостатки. В будущем такая информация могла оказаться весьма полезной.

Например, дядя Виктор знал, что директор компании «Машиностроительный завод Скуратовых» зарабатывает на откатах, но до тех пор, пока он остаётся лояльным мне, выжимает из предприятия прибыль и серьёзно не вредит, его выгонять не стоило.

И так было с многими родственниками: каждый обогащался, как мог. Да и других тайн у них хватало. Кто-то увлекался БДСМ-практиками, кто-то травился психотропными веществами или пьянствовал напропалую, а один из моих троюродных дядьёв оказался замешан в массовом убийстве. В общем, каждый отрывался, как мог.

Виктор заверил, что даст мне знать, когда придёт время устроить перестановку в руководстве компании или кого-нибудь отстранить. Иногда это тоже следовало делать, но не сейчас — сейчас требовалось, наоборот, успокоить членов рода, дав понять, что для них с моим приходом ничего в худшую сторону не поменяется. По большому счёту, это и являлось основным залогом их лояльности.

Виктор сказал, что некоторые ропщут, но увольняться пока никто не собирается, открыто выступать против меня — тоже. Моя невиданная сила (а сороковой уровень в двадцать лет — это было действительно нечто выдающееся) впечатлила всех. Сыграло роль и моё намерение сохранить наследие рода целым и неделимым, в чём я уверял родственников при каждой встрече.

А вот Марину за всё это время я не видел ни разу. Она сидела в Царицыно, наблюдала за Можайским округом и не участвовала в моих семейных делах. Даже не позвонила. Зато СКИФ прислали юристов, которые должны были заняться сделкой по передаче контрольного пакета акций «Северной звезды» другой управляющей компании. Но моё личное участие в этом не требовалось — я только подпись в нескольких местах поставил.

С Соней мы общались мало. Первые недели она находилась в полевом лагере, интернет у неё отсутствовал, а по возвращению в спецшколу написала мне письмо, спросила, как дела и приеду ли я в августе в гости. Я вкратце объяснил ситуацию с наследством, чем вызвал у своей подруги великое недоумение. До этого я не говорил ей, что готовлюсь унаследовать родовую компанию. Соня по-прежнему думала, что меня собираются сделать охранником. А тут такое.

В гости я к ней поехать этим летом не мог. Слишком много предстояло дел в июле-августе. Но всё равно планировал как-нибудь встретиться. Соня мне нравилась и до сих пор не наскучила. Наоборот, мы как будто ещё больше с ней сблизились, хоть и находились сейчас в разлуке. И пусть мысли мои, главным образом, были о другом, я много размышлял над тем, стоит ли нам продолжать встречаться или нет, и пока не видел серьёзных причин разрывать отношения.

А вот с прокачкой пришлось притормозить. Мне было некогда мотаться в пустошь, чтобы охотиться на иных, и баланс я повышал только посредством инъекций. За месяц удалось увеличить его на шестьсот с небольшим единиц, что стоило мне немалой суммы.

Но вот однажды Марина позвонила и сказала, что пришло время возвращаться. Мне снова предстояло сменить богатый костюм на походную одежду, а роскошное аристократическое жилище на простой коттедж, напичканный оборудованием.

Прибыв на базу на Осиновой шестнадцать, я отдохнул полдня, переночевал, а рано утром отправился на конспиративную квартиру Марины. Она сама меня пригласила. Теперь я являлся полноценным сотрудником, даже бумаги какие-то подписал в начале лета, у меня появились допуск второй степени и служебные обязанности, о которых мне ещё только предстояло узнать.

Отправить