Глава 6

«Бульдог» стоял в траве рядом со старой колеёй. Вокруг росли чахлые редкие ели, а мы со Степаном торчали на небольшой поляне, где должна была состояться дуэль, и ждали, когда подъедут Скуратовы.

Место для поединка выбрали вдали от главной дороги, за границей красной зоны, где фактически уже не действовали законы империи. Людей, пропавших в пустоши, искали редко, даже если речь шла о каком-нибудь аристократе. А гибель на дуэлях здесь обычно списывали на нападение иных. Подобные дела быстро прекращали, хотя полиция прекрасно понимала, что к чему. Так повелось издавна, и многих это устраивало. Порядок действий в случае гибели одного из участников наши секунданты тоже обговорили.

Вдали послышался звук моторов — к нам приближались машины.

— Ну? Готов? — спросил меня Степан.

— Готов, — буркнул я.

Чем меньше оставалось времени до поединка, тем молчаливее я становился. Ожидание смертельной схватки висело на душе тяжким грузом. Даже иной в голове не заглушал эти чувства. Грядущая дуэль являлся для меня не просто дракой — победить в ней было вопросом принципа, делом чести. Ради этого я и собирался сражаться с человеком, ставшим для меня врагом номер один.

— Вот думаю, если Скуратов привезёт с собой кучу головорезов, нам придётся туго, — предположил Степан.

— Тем самым он обесчестит себя, — проговорил я.

— Да, но об этом никто не узнает.

— Не ссы. СКИФ вмешается.

— Да я и не боюсь. Не привык бояться. И не в таких передрягах оказывался, — проговорил Степан, как мне показалось, с обидой в голосе.

— Извини, если мои слова прозвучали слишком грубо. Я не сомневаюсь в твоей храбрости, — исправился я. — Просто не думай об этом. Ситуация под контролем.

— Что ж, если всё пойдёт не по плану, будем полагаться на наши кулаки.

— Да, — согласился я.

На поляну выехали два «Кочевника-3» в чёрной раскраске. Из первого вездехода вылезли Аркадий и Виктор, одетые по-походному. Из второго — низкорослый господин с козлиной бородкой с проседью. В машинах оставались люди: водители и ещё четверо. Их роль была не совсем ясна. То ли Аркадий просто решил подстраховаться, взяв с собой дополнительную охрану, то ли эти господа имели приказ убить меня в случае гибели князя Скуратова. Виктор вряд ли позволить им это сделать, ведь он на нашей стороне, и всё же ситуация могла повернуться по-разному.

Секунданты обменялись рукопожатиями. Виктор представил господина с козлиной бородкой. Это оказался целитель. Затем были размечены исходные позиции для дерущихся на расстоянии двадцати метров.

Существовали разные виды дуэлей. Мы с Аркадием собирались участвовать в самой жестокой — так называемом, поединке крови. Правил у такой дуэли практически не было, за исключением наличия исходных позиций и запрета на оружие, а вот способности соперники могли использовать любые. Схватка заканчивалась, когда один из дуэлянтов погибал или второй, повергнув противника, проявлял милосердие и останавливал бой. Но я сомневался, что кто-то из нас проявит милосердие. По крайней мере, я не собирался.

Пока секунданты улаживали все формальности, мы с Аркадием даже словом не обмолвились. Стояли и сверлили друг друга взглядами. Пустую болтовню перед дракой аристократы считали ниже своего достоинства.

Аркадий скинул куртку, оставшись в штанах и футболке. Я тоже снял куртку и китель. Мы разошлись к стартовым позициям. О начале схватки нас оповестил выстрел в воздух, произведённый Степаном из карманного пистолетика.

Несколько минут мы с Аркадием продолжали таращиться друг на друга. Но пусть внешне это выглядело, как будто мы просто стоим и ничего не делаем, на самом деле между нами шла напряжённая мысленная борьба.

Вначале Аркадий пытался с помощью своих телекинетических способностей оторвать меня от земли — не получилось, я блокировал его волны. Затем он захотел, видимо, сломать мне шею, и стал воздействовать на голову — тоже ничего не вышло.

Отразив атаку, я тоже попытался надавить силой мысли на Аркадия. Получилось оттолкнуть его на два шага, но даже это далось тяжко. Мой соперник пусть и обладал более низким уровнем телекинеза, но защищаться умел.

Мы почти одновременно направляемся навстречу друг другу. Сходимся на расстояние метров пять и движемся по кругу, продолжая попытки дистанционного воздействия. Скоро это вымотает наши силы, и в какой-то момент, когда мы ослабнем, исход схватки решат один-два удара. Поэтому я держу перед глазами открытое меню индивидуального контроллера на вкладке с динамическим показателем. Нельзя позволить энергии опуститься слишком низко.

В какой-то момент чувствую, что ментальная защита противника ослабла. Наношу телекинетический удар, Аркадий отлетает метров на пять. Дистанционно поднимаю его в воздух. Хочу сжать голову, но это не удаётся. Аркадий возвращает контроль над собственным телом, опускается на землю и идёт прямо на меня.

Вот и пришло время рукопашной схватки. Мои руки и тело уже напитаны энергией, которая укрепила кожные покровы, кости и мышцы.

Кулак Аркадия летит мне в лицо, но у меня столь стремительная реакция, что движение это кажется не очень быстрым. Отклоняю голову и пробиваю апперкот. Аркадий бьёт второй рукой, опять отклоняю голову и отвечаю ударами в живот и челюсть.

Аркадий продолжает атаковать, отбиваю его руки блоками, удар ноги принимаю на пресс. Отвечаю ударом в нос, локтем по диагонали в висок и ногой — с разворота в живот. Князь Скуратов успешно пропускает все три удара. То ли он в единоборствах совсем никудышный, то ли реакция не прокачана.

Аркадий бьёт. Пригибаюсь и впечатываю кулак ему в живот, блокирую удар, пробиваю в челюсть. Аркадий пошатывается после, но пока на ногах пока держится.

Он отступает. Чувствуя, что инициатива у меня, продолжаю бить и вдруг понимаю, что мои кулаки не достигают цели, а встречаются с невидимой стеной. Что-то новенькое. Работать руками, посылаю в них ещё больше энергии, но воздушную преграду проломить не получается. Меня чуть не сбивает с ног ударная волна. Принимаю стойку пошире и сосредотачиваюсь на телекинетической защите.

Опять мы с Аркадием какое-то время стоим и таращимся друг на друга, пытаясь применить свои способности. В конце концов, мне удаётся оторвать противника от земли, но тот усилием воли опускается обратно и, воспользовавшись тем, что я ослабил защиту, валит меня дистанционным ударом.

Вскакиваю. Скуратов мгновенно перемещается ко мне. Мой удар останавливает невидимая стена. Аркадий тоже бьёт. Ловлю его запястье. После короткой возни его рука оказывается в моём захвате. Выворачиваю её и давлю на локтевой сгиб, пытаясь сломать, Аркадий старается высвободиться. Подсечка — и он летит на землю. Мои пальцы, напитанные энергией, вцепляются в шею противника. Это происходит так быстро, что он не успевает поставить свой невидимый щит.

Аркадий не сдаётся: то пытается разжать мои пальцы, то бьёт, то воздействует телекинезом. В какой-то момент ему удаётся отодрать мою ладонь от своей шеи. Отталкивает меня обеими ногами, вскакивает. Пригибаюсь, прохожу под его рукой за спину, и делаю удушающий захват.

Аркадий брыкается, пытается разжать мои руки, но все его попытки остаются тщетны. Я всё сильнее и сильнее сдавливаю его шею.

Вдруг он перестаёт сопротивляться. Происходит это так внезапно, что поначалу мне кажется это какой-то хитрой уловкой, и я продолжаю душить. И лишь спустя секунд десять: поединок окончен. Аркадий не шевелится. На всякий случай резко кручу вбок его голову, чтобы сломать позвонки.

Вбираю в себя энергию противника — её более семи тысяч. Отхожу. Неподвижное тело с искажённым от злобы серым застывшим лицом лежит на земле. К нему тут же подбегают доктор и оба секунданта. Каждый удостоверяется, что Аркадий мёртв.

Виктор Скуратов делает сигнал сидящим в вездеходах людям. Напряжённый момент. Хоть я и знаю, что дядя — на нашей стороне, но мало ли, что ему взбредёт в голову? А я после поглощения большого количества энергии нахожусь в некоторой прострации. Опять подскочило ДЦНС, надо немного прийти в себя.

Из «Кочевника» вылезают два амбала с чёрным пакетом, упаковывают тело Аркадия и относят в вездеход.

Виктор вежливо прощается с нами, заверив напоследок, что все условия будут выполнены до конца (это он про то, чтобы не привлекать полицию), затем вместе с целителем они возвращаются в вездеход.

Дядя даже виду не показывает, что мы с ним на одной стороне. Наверное перед своими не хочет спалиться. Просто уезжает.

До меня лишь сейчас начинает доходить, что произошло. Аркадий Скуратов — человек, который убил мою мать и создал мне в жизни столько неприятностей, мёртв. Его больше нет.

На моей памяти уже не первый раз гибнут люди, которых я хорошо знал. Раньше это всегда оставляло на душе неприятный осадок. Даже когда мне пришлось убить Надиного брата, напавшего на меня, было жаль, что так случилось. А сейчас — ноль эмоций. Ну подох и подох, и поделом ему.

— Поздравляю с победой! — сказал Степан, когда оба чёрных «Кочевника» скрылись из виду. — А силёнок у тебя, и правда, поприбавилось с момента нашей последней встречи. Убил такого могучего соперника.

Могучего… Я усмехнулся про себя. Степан, кажется, не видел по-настоящему могучих соперников, которые и его, и меня способны прихлопнуть, как муху.

— Да, силы увеличились, — подтвердил я.

— Так что будем делать? Возвращаемся? Надеюсь, эти ублюдки не устроят на нас засаду.

— Да, поехали обратно. Не думаю, что будет засада.

— Поздравляю! — позади нас раздались хлопки в ладоши.

Мы оба резкое обернулись. Перед нами стояла непонятно откуда взявшаяся Марина. Я-то, конечно, знал, как она сюда попала, а вот Степан — нет, и мне было смешно наблюдать, как у него глаза полезли на лоб от удивления.

— Марина Александровна? А вы… — выдавил он.

— Так, мимо проходила, — на лице моей наставнице появилась загадочная улыбка. — Ну, не будем задерживаться, поехали в Игрим. У нас с Кириллом есть ещё ряд важных дел.

— Что за дела? — не понял я.

— Ну как же? Ты разве не хочешь обсудить с братом вопросы наследства? Поехали.

* * *

Когда Маринин сини хэтчбек «Астра» подъехал к воротам усадьбы, был уже глубокий вечер. Времени на то, чтобы добраться до особняка, ушло много: часа полтора ехали до портала в Игриме, полчаса проторчали на базе, ещё около часа пробирались сквозь столичные пробки.

И вот мы здесь.

Длинный двухэтажный особняк за решётчатыми воротами освещали фонари, в нескольких окнах на первом и втором этажах горел свет. Но вряд ли мачеха принимала сегодня гостей, иначе Виктор предупредил бы нас об этом.

Марина остановила машину напротив ворот:

— Ну, Кирилл, рад вернуться в родовое гнездо?

— Сложный вопрос, — сказал я. — У меня с этим домом связано мало хороших воспоминаний. А вот в глаза своего брата было б интересно взглянуть. Жаль он сейчас живёт в другом месте.

— Тоже хочешь его убить?

— Нет, не хочу. Он — никчёмное существо, но я почти не злюсь на него. Максимум, что хочется сделать, это плюнуть ему в рожу. Пусть живёт, только не показывается мне больше на глаза.

— С этим уж сам разберёшься. Ты знаешь, что нужно СКИФ.

— Да-да, разумеется. «Синяя звезда» и база. Забирайте, я дал слово, но взамен мне нужна помощь с документам, не забудь.

— Тебе окажут юридическую помощь, какое бы решение ты ни принял.

— Да… — протянул я. — Интересно, долго мне придётся уговаривать Ларису Андреевну?

— Ну вот сейчас и увидим. Пошли, время уже позднее.

— Да, правильно, не будем затягивать, — я открыл дверь и вышел, Марина — тоже.

Я смотрел на особняк, и меня охватывало странное чувство — торжество с примесью волнения. Всю жизнь я прожил здесь почти на положении слуги, нежеланного отпрыска, от которого семейка хотела избавиться, а сейчас вернулся как хозяин.

Я не знал, как всё сложится, не знал, согласится ли мачеха, Лариса Андреевна, отдать мне родовую компанию, и как долго придётся убеждать её. Но главное дело было сделано: Аркадий Скуратов мёртв, больше он мне не навредит.

Конечно, оставалось ещё много старших членов рода, занимающих ключевые позиции в компании, которые могли возмутиться случившемся. Они не являлись наследниками или владельцами предприятий Аркадия (если только совладельцами), но от них тоже кое-что зависело. Если все эти князья объединятся против меня, мне придётся либо вступить в войну с целым родом, либо просто уйти, оставив им всё.

Подойдя к двери, я нажал кнопку домофона.

— Здравствуйте. Представьтесь, пожалуйста, — послышался в динамике вежливый голос охранника.

— Кирилл Столетов, сын Аркадия Скуратова. Со мной — графиня Марина Сумарокова. Желаем встретиться с Ларисой Андреевной.

— Вам назначено?

— Нет, не назначено.

— Пожалуйста, ожидайте. Я немедленно сообщу Ларисе Андреевне о вашем визите.

Домофон пиликнул. Охранник повесил трубку. Потянулось тягостное ожидание. Интересно, Ларисе Андреевне уже сообщили о гибели её супруга? И если да, какая у неё будет реакция на мой визит?

О Ларисе Андреевне я не мог сказать ничего ни плохого, ни хорошего. Она являлась третьей по счёту и самой «долговечной» женой Аркадия Скуратова. С первой он развёлся, вторую убил, а с этой жил вот уже пятнадцать лет. Более того за всё это время между моим приёмным отцом и мачехой не случилось ни одной серьёзной ссоры. Складывалось ощущение, что каждый них просто-напросто старательно отрабатывает свою часть договора, что, скорее всего, так и было.

Ко мне Лариса Андреевна относилась прохладно, с лёгким презрением, как и к моему брату, но никогда не демонстрировала это открыто. Да и не общались мы с ней, жили, словно в параллельных мирах, встречаясь только за приёмом пищи. А ещё мачеха с возрастом стала ужасно набожной.

Теперь мне предстояло вести дела именно с этой женщиной. Владислав был слишком мал, чтобы управлять компаниями, его попечительницей станет Лариса, значит, с ней и придётся договариваться.

В моих планах было требовать передать мне всё состояния Аркадия Скуратова посредством дарения. Возможно, Ларисе тоже что-то уступлю — тут уж как сторгуемся. В любом случае, я сомневался, что она захочет сделать это добровольно, придётся убеждать: показать, что это — в её интересах, пригрозить.

Была и другой способ завладеть состоянием Аркадия Скуратова: ликвидировать все документы, которые свидетельствовали о моём изгнании. Но в этом случае, придётся договариваться уже не с мачехой, а с адвокатами, поскольку Аркадий заранее написал завещание и позаботился о том, чтобы копии документов хранились в нескольких разных местах. Ну и вопросы у общественности появятся: как я мог драться на дуэли с собственным отцом?

В общем, вариант с дарственной пока что выглядел проще всего.

Ждать нам пришлось недолго. Через пять минут охранник открыл дверь, сказав, что Лариса Андреевна ждёт нас в гостиной на втором этаже.

Мы прошли на территорию, поднялись на крыльцо. В холле нас встретил дворецкий и, поклонившись, учтиво поздоровался.

— Неплохой дом, — отметила Марина, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж, — но кажется, князь Скуратов предпочитал простоту.

Действительно, по сравнению с дворцами столичной знати особняк Аркадия Скуратова выглядел скромно. Мой приёмный папаша не жаловал чрезмерную роскошь и не соревновался с соседями, кто купит более дорогой ёршик для унитаза, а предпочитал прагматичный подход и даже определённый минимализм. Но это вовсе не значило, что у него было мало недвижимости. В одном только Екатеринбурге ему принадлежали пара десятков квартир и домов.

Я и Марина поднялись на второй этаж и прошли в гостиную. На широком диване напротив камина сидела полноватая женщина в синей юбке и белой домашней блузке, поверх которой была надета безрукавная вязаная кофточка.

Уж не знаю, сообщил ли ей Виктор о смерти Аркадия (времени-то много прошло с момента дуэли) или нет, но на лице Ларисы Андреевны не наблюдалось ни тени печали. Оно было обыденно спокойным, каким бывает лицо человека на официальном приёме или в гостях.

— Здравствуйте, добро пожаловать, — поздоровалась Лариса. — Чем обязана вашему визиту?

Голос её звучал не слишком дружелюбно. Наверное, она уже всё знала, ну или просто была недовольно появлением незваных гостей.

— Здравствуйте, Лариса Андреевна, — произнёс я. — Позвольте вас представить друг другу. Марина Александровна Сумарокова, Лариса Андреевна Скуратова.

— Очень приятно познакомится. Прошу присаживайтесь. Чай, кофе?

— Благодарю, не стоит, — Марина уселась в кресло напротив моей мачехи, я — в соседнее. — Лариса Андреевна, наш визит носит сугубо деловой характер. Давайте обойдёмся без лишних любезностей и перейдём сразу к делу.

— Я слушаю вас.

Марина кивнула мне, предлагая говорить первым. Я уже представлял в общих чертах, о чём скажу. В пути было много времени, чтобы обдумать свои слова.

— Аркадий Скуратов сегодня погиб на дуэли, — объявил я. — Вы знаете об этом?

— Да, мне это известно, — сухо проговорила Лариса Андреевна, не изменившись в лице.

Она не устроила истерику, не набросилась на меня с проклятиями или кулаками, а спокойно сидела, сложив руки на коленях, и смотрела на нас безразличным взглядом подведённых тушью глаз. То ли она так хорошо умела держать лицо, то ли ей действительно было плевать на своего супруга, который сейчас ехал домой в чёрном мешке.

— Это хорошо, — произнёс я. — Тогда давайте будем говорить начистоту. Я здесь, чтобы забрать своё.

Отправить