Глава 8

Невысокий, лысый мужчина лет пятидесяти с колючим прищуренным взглядом и жёсткой складкой рта сидел на диване, сцепив холёные руки на животе. Евгений Павлович Холодов, глава поселения. Он был одет в серый костюм и белую рубашку с расстёгнутым воротом. Этот человек имел девятый уровень. Его подопечные, которых я видел прежде, таким похвастаться не могли.

Не раз обращал внимание на то, что люди из каких-либо обществ имеют уровень ниже моего. И дело, как я считал, было вовсе не в навыке «прикосновении мертвеца», позволяющем мне легко уничтожать демонов. У других интегрированных тоже было полно неплохих навыков: невидимость, заморозка, взрывная волна, ускорение. Каждый из них хорошо подходил для истребления, как тёмных тварей, так и себе подобных.

Вот только люди в поселениях большую часть времени тратили на банальный быт. А я охотился. Часто выжившие выходили против демонов всей толпой, что тоже не способствовало эффективной прокачке. А я работал в одиночку.

Местные, очевидно, тоже охотились, но большую часть времени они, как и все, занимались домашним хозяйством и обустраивали жизнь в мире, где нет ни электричества, ни тепла, ни прочих удобств.

Коттедж Холодова тоже был кирпичный, как и мой, но выглядел побольше, а внутреннее убранство — роскошнее. В гостиной, где глава посёлка принял меня, висели картины, стояла современная мебель, широкоформатный плазменный телевизор и стереосистема. Коттедж тоже располагался возле озера, но его главный фасад смотрел улицу, перпендикулярную набережной.

Холодов не имел при себе оружия, да и я — тоже. Заранее спрятал всё в хранилище, чтобы мужики ничего не попытались забрать при обыске, который, разумеется, провели, прежде чем пустить меня к боссу.

Глава посёлка важно восседал на диване, я — на стуле перед ним. Таким образом, он словно пытался продемонстрировать свою доминантную позицию. Будто начальник позвал на разговор подчинённого.

Мне никогда не приходилось сталкиваться с людьми высокого положения. Самое большое начальство, с кем я имел когда-либо дело — это директор магазина или склада. Я не знал, кем являлся этот тип в прошлой жизни, но вёл он себя надменно.

— Рад приветствовать гостя, — проговорил глава посёлка с напускным радушием. — Моё имя Евгений Павлович Холодов. Прежде бизнесмен, владелец нефтяной компании, а нынче — волею судьбы, глава этого скромного поселения.

— Артур, — сказал я. — Я охотник.

— На кого охотишься, Артур?

— На демонов.

— Это очень хорошо, — кивнул он. — Мои ребята сказали мне, что ты прибыл издалека. Откуда, если не секрет?

— Нагатинская.

— По нынешним меркам, это действительно, далеко. Полагаю, путешествие было не из лёгких. Я уже имею некоторое представление о том, что творится в Москве.

— Да.

— Ну и что же тебя привело в наши края? Ради чего ты проделал столь долгий и трудный путь?

— Подальше от суеты хотел уехать. Эта деревня мне подходит.

— И вы с девушкой решили перебраться сюда. Хм. Неплохое решение. Тут хорошие места, хоть и близко к МКАДу. Молодая пара, значит. Приехали, чтобы свить себе уютное гнёздышко посреди царящего вокруг хаоса? — на лице Холодова мелькнула надменная улыбка. — Что ж спутница-то твоя не пришла? Или стесняется?

— Да.

— Понимаю. Ну, как говорится, дело ваше. Способностями ты тоже, полагаю, обладаешь? Какой уровень?

— Десятый.

— Неплохо. Очень неплохо.

— Побольше, чем у твоих людей.

— А ты знаешь, какой уровень у моих людей?

— У тебя девятый, у тех двух, кто меня привёл — пятый и шестой.

— Правильно. Наверное, и ещё какие-нибудь навыки имеются?

— «Каменная кожа».

— Первый раз слышу.

— Её пули не пробивают.

Я сразу понял, что Холодов не намерен меня убивать, по крайней мере, сейчас. Наверное, ему просто стал интересен человек, который прошёл пол-Москвы, чтобы осесть в его деревне. Я же пытался, с одной стороны, не показать своё преимущество, предпочитая, чтобы враги меня недооценивали (к тому же он в тринадцатый уровень вряд ли поверит), а с другой — продемонстрировать, что со мной не стоит связываться.

Холодов вёл себя вежливо, но от этого человека буквально веяло властью. Один из тех, кто привык говорить с позиции силы. Не знаю, как, но я это чувствовал, поэтому и не ждал ничего хорошего.

— Наверное, и сам стрелять умеешь, да? — предположил Холодов.

— Не советую проверять.

Глава поселения снова скривил рут в вежливой ухмылке.

— А ты не слишком разговорчивый. Понимаю. Мир сейчас сложный, умение вертеть языком уже не так ценится, как в прежние времена. Может быть, оно и к лучшему.

«Да ладно, а ты чем занимаешься?» — подумал я, глядя исподлобья на Холодова. Тот ещё болтун. Впрочем, вряд ли он своей болтовнёй подмял под себя поселение.

— Девушка твоя, как я понимаю, тоже имеет уровень? — спросил Холодов, не получив ответа на свою реплику. — Как её зовут, кстати?

— Вика. Да, она имеет восьмой уровень.

Тут уж я слегка преувеличил, чтобы не сочли её слишком слабой и не попытались воспользоваться этим.

— Позволь спросить, а чем ты раньше занимался, до того, как все это началось?

— Работал.

— Все мы работали. Что делал-то?

— Что бы ни делал, прошлой жизни больше нет.

— Что ж, не хочешь говорить — не надо. Ты прав, случившееся сильно изменило нас. Однако вижу, что и ты, и твоя девушка — хорошие работяги, раз таких уровней достигли. Охота — тяжёлый труд. А сейчас она для нас — всё.

— Верно, — согласился я, гадая над тем, к чему Холодов клонит. Работяги мы, видите ли, хорошие. Уж не думает ли он нас на работу взять?

— Нечасто здесь гости появляются последнее время. А из тех кто и забредает, не все имеют добрые намерения. Государственной власти не стало, многие решили, что им всё дозволено. Это повлекло за собой ряд негативных последствий. Ну а тем, кто желает жить честно, приходится защищаться. Поэтому мы всегда настороженно относимся к новым лицам.

— Угу.

— А вот толковые ребята нам нужны. Время такое, когда по-другому нельзя. Либо ты, либо тебя. Либо ты умеешь постоять за себя, либо тебя просто съедят. Причём, в буквальном, а не в фигуральном смысле этого слова. Монстрам всё равно, кто ты был раньше: директор фирмы, чиновником или простым работягой. Мир стал другим.

«Ну давай уже, короче, Склифософский», — про себя поторапливал я Холодова, который не прекращал разводить демагогию.

— Нам нужны адекватные люди, которые умеют держать в руках оружие и умеют быть эффективны в деле истребления чужеродных тварей, — он словно услышал моим мысли, заговорил твёрже, ещё и жестикулировать стал. Слова его звучали убедительно. — Здесь живут те, кто намерен победить в борьбе за существование и создать новый мир. Мы вместе делаем одно общее дело. Если желаешь присоединиться, то милости прошу в нашу общину. Конечно, нам надо присмотреться друг к другу, понять, что ты за человек, а тебе поближе узнать наш коллектив. Можно сказать, испытательный срок.

— А потом на работу примешь? — буркнул я с издёвкой.

— Не-не-не. Тут нет ни нанимателей, ни работников. Каждый трудится сам на себя и немного — на благо коллектива. Есть ряд условий, которые должны соблюдать все жители, а в остальном — полная свобода.

— Условия?

— Разумеется! Мародёрство, грабёж, не дай бог, убийства — это всё неприемлемо и жестоко наказывается. Ну и, как я сказал, каждый член коллектив вносит свой вклад в общее дело. Если хочешь, можешь называть это налогом.

— Сколько?

— Тридцать белых карточек в месяц с человека и пять дней службы в местной самообороне. Мы организовали самооборону, и каждый должен принимать в этом участие. Охрана территории, налаживание быта. Дел много. Мы все вносим посильный вклад.

— И тридцать карточек, — скептически добавил я.

— Именно. Даже я плачу эту мзду. На самом деле, тридцать белых карточек — это не так уж и много. При должном усердии они за два-три дня набираются. Карточки другого цвета тоже можно сдавать. Сейчас мой экономист занимается расчётом курса. К концу месяца будет готово. Ну а тот, кто не в состоянии их добыть, всегда может заменить карточки работой. У нас гибкая система. У всех разные обстоятельства, не каждый имеет силы, чтобы заниматься охотой. Но это уже детали. Надеюсь, суть понятна. Ты делаешь вклад в бюджет, а общество предоставляет тебе жильё и защиту.

Я слушал всё это с ухмылкой на лице, а внутри крепло негодование. Мои догадки подтвердились. Этот «бизнесмен» возомнил себя князьком и обязал всех платить оброк и отрабатывать барщину. Но кто он такой, спрашивается, чтобы распоряжаться тут? Девятый уровень заработал и думает, что ему всё позволено? Кто он такой, чтобы присваивать себе все дома в округе и требовать с меня плату?

— А если нет? Если не соглашусь? — спросил я.

— Тогда ты не сможешь тут жить, — пожал плечами Холодов. — Придётся уехать. Таковы правила.

— А если нет?

— Поверь, тебе лучше не ссориться с нами. У нас есть силы, чтобы гарантировать соблюдение порядка, — лицо Холодова утратило любые проблески радушия, и я увидел перед собой довольно неприятного, жестокого человека с таким давящим взглядом, что хотелось спрятаться куда-нибудь.

— Это не твои дома. Они ничьи. Ты не имеешь права ничего требовать, — сказал я.

— О как. О правах, значит, заговорили мы, да? — с издёвкой проговорил Холодов. — Ну так послушай меня внимательно. Знаешь такую поговорку: со своим уставом в чужой монастырь не лезут. А что делаешь ты? Приходишь в коллектив и начинаешь диктовать свои правила? Тогда чем ты от обычного грабителя отличаешься? Ты в курсе, что прав не бывает без обязанностей? Вот вначале докажи, что стоишь чего-то, что тебе можно доверять, а потом и рассуждай о правах.

Я поднялся со стула:

— Я не собираюсь разговаривать о своих правах. Я их буду отстаивать. И пусть твои шестёрки держатся подальше от моего дома.

— Осторожнее со словами. Сказанное не воротишь.

— И не собираюсь. До свидания, — я развернулся и вышел из комнаты.

Я развернулся и вышел. На улице торчали два подручных Холодова, но они лишь проводили меня взглядом, никак не препятствуя.

Душили злость и обида от того, что так получилось. Мне эти люди и их общество были не нужны, я не собирался ничего у них просить, мне не требовалась их защита. Единственная моя цель заключалась в том, чтобы поселиться в подходящем доме и заниматься своим делом. Но нет, стоило придти сюда, как меня тут же захотели обложить данью.

Да и требовал Холодов не мало. Тридцать белых карточек! Если у тебя низкий уровень, то набрать за месяц их не так-то и просто. А ещё нужно добыть еды и патронов для себя. В общем, настоящее рабство. Неужели местные жители добровольно на это подписались?

В таких мыслях я добрался до своего дома. Постучался условным сигналом. Когда Вика открыла, я с порога объявил:

— Готовься к осаде.

— А что случилось? — Вика заперла за мной дверь и пошла следом в дом.

— Глава поселения потребовал с нас по тридцать карточек в месяц за то, что мы тут живём. Плюс пять дней в месяц ишачить на него.

— Серьёзно? А за что? — Вика тоже была в шоке.

— Ни за что. Просто так. Мы по факту должны. Потому что поселились здесь. Холодов — бывший бизнесмен, якобы. Вот. Бизнес, сука, открыл.

— Но это же возмутительно. Почему мы должны? Я всё равно не понимаю.

— Я тоже. И насрать. Будем отбиваться. Пусть только попробуют сунуться. Я никуда не уеду.

Мы поднялись на мансарду. На столе лежало оружие. Вика в моё отсутствие тоже приготовила свой Калаш. Сейчас она забивала патроны в запасные магазины. Мы уселись за стол.

— В общем, так. Ты не лезь, — заявил я. — Сам с ними разберусь. Твоя главная задача — наблюдать. Они могут напасть с любой стороны.

— Ты убьёшь их?

— Этого урода я бы пристрелил. А остальные, может, и нормальные. Не знаю. Народ выживает, как умеет. Нравится отдавать кому-то собственный лут — пожалуйста! К нам, главное, пусть не лезут.

— И что ты планируешь сделать?

— Пока не знаю. Попытаюсь вначале убедить. Чтоб без убийств. Может, они сами поймут, что лезть на меня — плохая идея. Если это, конечно, нормальные люди, а не отморозки какие-нибудь. Ну вот зачем им ради Холодова подыхать? А если не поймут… — я покачал головой.

В этом случае итог очевиден. Придётся валить всех. Не уходить же, в самом деле? Ладно, сил бы не было. Но ведь у меня тринадцатый уровень, у Вики — почти седьмой. В Бутово, когда местные на нас наехали, мы человек пятнадцать положили за пять минут. На Холодова могли работать интегрированные более высокого уровня, но даже это не заставило бы меня отступить без боя. Тут уж дело принципа.

Пока же я делал ставку на то, что мне удастся запугать местных жителей, и те сами не захотят драться. Но следовало готовиться к худшему.

Вика достала пистолет, который я подарил ей.

— Жаль кобуры нет, — посетовала она. — И магазин только один. А тебе оружие вместе с кобурой досталось?

— Синие карточки есть?

— Да, конечно, семь штук уже набралось.

— Чтобы модернизировать оружие и приобрести кобуру и дополнительные магазины, нужен минимум четвёртый уровень ЦНС. На нём будут доступны базовые модификации. Каждое улучшение стоит одну карточку. Могу сделать, если нужно.

— Да?! Ты правда так можешь? А что ещё умеешь? У тебя столько способностей!

Вика отдала мне все синие карточки и пистолет. Я отправил его в пространственное хранилище и выбрал список модификаций. Через пять минут Зиг-зауэр получил кобуру, два запасных магазина и даже коллиматорный прицел на солнечной батарейке.

А вот автомат у моей спутницы, старый АКМС с деревянным цевьём, был не системный. К нему имелась пара запасных магазинов, но патроны нужного калибра выпадали редко. Поэтому я посоветовал Вике поскорее раздобыть системную штурмовую винтовку. Предложил временно попользоваться СВТ, но та была слишком громоздкой, да и стреляла одиночными, что требовало хорошей меткости.

Пришлось одолжить Вике также и разгрузку. Своей у неё не было. Две серые карточки, которая она нашла, выдали перчатки и штаны. Я мог бы и ещё что-нибудь одолжить, всё равно многие вещи лежали мёртвым грузом, да только меня система снабжала одеждой моего размера, и Вике та не подходила.

— Даже не знаю, может быть, стоит уйти? — засомневалась Вика, видимо, обдумав ситуацию после первого наплыва эмоций. — Мне кажется, это очень плохо закончится. Стоит ли оно того?

— Нет, я не уйду. Где ещё мне жить? Там — бандиты, там — нацики, там — ещё какая-нибудь шваль.

— Да, ты прав. Везде кто-то есть. А где никого нет, там полно демонов. Не жизнь, а сказка, — с сарказмом проговорила девушка.

— Если хочешь, можешь уйти, — предложил я.

— Уйти? Ты серьёзно? Ты меня прогоняешь?

— Нет, конечно. Но и не держу. Вдруг захочешь путешествовать одна?

— Ну и куда я пойду? Тем более, я к тебе уже привыкла. Мне хорошо с тобой.

— Не думал, что кому-то со мной может быть хорошо.

— Неправда. Любая девушка была бы рада, чтобы рядом был такой человек.

— Скажи это моей бывшей. Она не оценила.

— Ну и дура, значит.

Я промолчал и насупился, подумав о том, что раньше она бы на меня даже не посмотрела. Ей же подавай положение, деньги, любовника-начальника. Может, она с радостью ляжет под этого Холодова? А мне тут лапшу на уши вешает. Но я молчал. Сейчас не лучшее время изливать недовольство на человека, который, возможно, будет прикрывать мне спину. Да и вообще, кто она мне? Нам в загсе, что ли расписываться и ипотеку вместе платить? Нет. Мы просто идём в одну сторону. Мне нет дела до того, какой она жизнью жила, где работала, с кем трахалась. Главное, чтобы договорённости соблюдала. Тем более, что сама напросилась.

— Ты… её всё ещё любишь? — Вика по-своему интерпретировала моё угрюмое молчание.

— Нет, конечно. Что за бред? Хотя… не, она мне нравилась, но… — тут я запнулся и нахмурился. — Ты что, хочешь меня на разговор вывести? Какого хрена?

Вика захихикала:

— А что такого? Ты не хочешь рассказывать?

— Нет. Я тебе всё рассказал, что было нужно.

— Ну расскажи, какая она была?

— Кто?

— Девушка твоя. У тебя была только одна девушка?

— Я не буду рассказывать.

— Ну почему?

— Нет! — я так посмотрел на Вику, что она аж в стул вжалась.

— Извини, — проговорила она и уткнулась взглядом в стол.

— Мы договаривались, помнишь?

— Да, я помню, — сухо произнесла она. — Я не хотела тебе надоедать.

Я внимательно посмотрел на Вику. Казалось, она обиделась. Этого ещё не хватало!

— Мне действительно нечего рассказывать. И вообще, у нас есть дела поважнее, — проговорил я.

— Да, конечно, — тон Вики по-прежнему был какой-то холодный. — Я пойду приготовлю поесть. Ты есть хочешь?

— Конечно, — я кивнул. — Спасибо.

Вика сварила кашу с тушёнкой и принесла в мансарду. Мы поели в полной тишине. Ни словом не обмолвились. Не успели пообедать, как в ворота начали стучать.

Я открыл окно:

— Чего надо?

Я не видел, кто пришёл и сколько их. Они прятались за забором.

— Глава поселения требует, чтобы вы оба покинули посёлок, — раздался из-за ограды знакомый фальцет. — Евгений Павлович даёт вам время до вечера.

— А если нет?

— Будет применена сила.

— Послушай меня, — крикнул я. — Вам это не нужно. Я не желаю вам зла. Я не собираюсь лезть в ваше общество. И ко мне лезть не надо. Понятно? Это не в ваших интересах. Если Холодов вас пошлёт штурмовать этот дом, он подпишет вам смертный приговор. Те, кто зайдут сюда, больше не выйдут.

— Это последнее предупреждение. До вечера освободите дом.

— Иди в жопу. Понял?

— Мы-то пойдём. Как бы тебе потом ещё дальше не пришлось пойти.

— Я подумаю над вашим предложением.

Посыльный ушёл, а мы с Викой стали ждать нападения. Однако до вечера никто так и не явился. Уже стемнело, но ничего не произошло. На улице было тихо.

Я опасался, что враги явятся под покровом тьмы, и потому велел Вике сидеть полночи в мансарде. С трёх часов дежурил сам. Бродил от одного окна к другому, пытаясь хоть что-то разглядеть при тусклом свете обглоданной луны. Даже два стимулятора ночного зрения потратил. Но это оказалось лишней предосторожностью. Враги не появлялись.

А когда начало светать, я заметил на дороге движение. Сюда шли люди. Они почти не показывались на открытой местности, стараясь держаться за заборами, и я не мог их перестрелять со своей позиции. Противник действовал с умом.

Я крикнул Вике, чтобы она просыпалась, открыл все окна и приготовился стрелять по каждому, кто попытается перелезть ограду.

Вдруг на первом этаже раздался звон разбитого стекла. Противник был уже в доме.

Отправить