Глава 4

Мы с Викой стояли, делая смиренние. Два бойца бесцеремонно облапали нас и стали вытряхивать содержимое наших рюкзаков, где кроме одежды почти ничего и не было.

Здоровый вояка, который командовал всеми — мужчина лет сорока с широкой обрюзгшей физиономией — видимо, был старшим офицером. Он не выпускал из рук автомат. Оружие его имело неплохой обвес и коллиматорный прицел. В набедренной кобуре лежал пистолет. На поясе висела крупная рация с длинной антенной, по которой то и дело слышались переговоры.

Мне вся эта процедура чертовски не нравилась, но я стойко выносил все тяготы обычного гражданского человека, создавая иллюзию покорности и надеясь, что этот унизительный обыск скоро закончится, нас посадят в какой-нибудь грузовик и отвезут прямиком на юг Москвы, где мы встанем на лыжи.

— Кто такие? Что тут делаете? — грубо и бесцеремонно допрашивал нас здоровяк, пока его подчинённые рылись в наших вещах.

— Мы гражданские, — ответил я. — Мы с девушкой живём в Анино. Были в гостях. Потом появились эти… ну чёрные монстры, мы спрятались в этом здании.

— Что в хранилищах? — спросил он. — В хранилищах что-то есть?

— Каких хранилищах? — я сделал удивлённый вид. — Это всё, что у нас есть.

— Откуда столько одежды набрали?

— В гостинице. Людей же нет.

— Мародёрствуем, значит?! — военный спросил это настолько грозно, что мне показалось, он сейчас не в Анино нас отвезёт, а расстреляет на месте.

— В смысле?! Я… ничего не воровал, мы это… просто… это, ну… — меня поставил в тупик этот вопрос. Я не понимал, что и как должен ответить. Вести разговоры было для меня сложнее, чем убивать монстров. Ситуация начала раздражать, как и грубое поведение офицера. Оправдываться перед ним что ли? Что за идиотизм? Это человек мне не понравился с первого взгляда.

— Всё чисто, — доложил один из солдат, обыскивавших нас.

— Собирайте вещи, — приказал здоровяк. — Зачем сюда пришли?

Мы с Викой, сидя на корточках, стали спешно запихивать разбросанную одежду в рюкзаки. Два бойца стояли рядом, словно конвоиры.

— Можно, я скажу? — спросила меня Вика.

— Давай, — согласился я, надеясь, что моя спутница подберёт-таки нужные слова.

Вика застегнула рюкзак и поднялась.

— Товарищ офицер, мы две недели прятались в гостинице, — заговорила Вика каким-то, как мне показалось, подобострастным тоном. — Боялись выйти, потому что вокруг бродили монстры. А вчера увидели вас и подумали, что вы нас пришли спасти. Ну вот и решили выйти и спросить, что происходит и можно ли уже пойти домой? У нас же ведь ни радио, ни телевизоров не работает. Мы сидели на верхнем этаже и не знаем, что в Москве творится.

— Да ничего хорошего, — буркнул здоровяк, смягчив свой командный тон. — Монстров тут до сих пор полно. Опасно ходить. Из Анино, говоришь?

— Да, мы с парнем там жили до того, как всё случилось, — продолжала объяснять Вика. — А тут в гостях были у друзей, а потом еле-еле успели спрятаться. Это ужас какой-то был, вы не представляете…

— Представляем. Видали всякое, — перебил военный.

— Да-да, могу себе представить, сколько вы всего повидали. Вы же сами вчера всех монстров истребили. Мы-то думали, сюда уже никто не придёт. Никто не спасёт нас. Скажите, пожалуйста, товарищ офицер, а когда можно будет отправиться обратно домой?

— Вы сами туда не дойдёте, — он покачал головой. — Там везде, как и здесь. Хотя кое-какой вариант имеет. В общем, ожидайте.

Офицер своими толстыми пальцами выковырял из кармашка рацию и отошёл к БМП, что стояла перед крыльцом гостиничного корпуса.

— Феникс, это Филин. Фенкс, приём! — спустя минуту он всё же дозвонился. — У нас двое гражданских. Парень и девушка. Лет двадцати оба. Не интегрированные. Говорят, из Анино. Что с ними делать? Брать?

Ответ по рации, я не услышал.

— Уже больше пятидесяти… Пятьдесят три… Да. Есть.

Здоровяк сунул рацию в крепление на поясе и вернулся к нам:

— Так, молодёжь, объясняю ситуацию в общих чертах. Тут по всей Москве то ещё дерьмо происходит. Везде тёмные твари. Абсолютно везде. Автобусы, метро — ничего больше нет. Вы одни и километра не пройдёте.

— Прямо везде-везде? Откуда они? — спросила Вика, изобразив растерянность на лице.

— Не знаю. Никто не знает. Да, они везде. Вы отсюда никуда не уйдёте. Но. Мы можем вас отвезти в Анино. Наша часть там неподалёку. Там есть безопасное место, где живут люди.

— Ох, спасибо вам большое. Даже не знаю, как вас благодарить, — залебезила Вика.

— Не стоит благодарности. Вы не одни такие. Что можем, делаем. Будете ждать там, вместе с другими гражданскими, — он ткнул пальцем в гостиничный корпус неподалёку.

— Когда нас отвезут? — спросил я.

— Когда, б…дь, надо, тогда отвезут, — быканул на меня офицер. — Всё, отставить п…дёж! Мусаев, веди их в корпус. И быстро! Одна нога тут, другая там.

— Есть! — ответил кавказец с бородкой. — Пошли за мной, ребят.

Мы двинулись следом за ним.

— Не обращайте внимания на Филина, — проговорил Мусаев с лёгким акцентом, когда мы поднимались на лестнице гостиничного корпуса. — Сейчас все на взводе. Вчера знаете, что произошло?

— Что? — спросил я.

— Два отделения положили. Прям здесь недалеко. Двадцать человек как не бывало. Это жесть!

— Монстры?

— Монстры, да. Поэтому сидите и не высовывайтесь. Когда убедимся, что в районе безопасно, вас отвезут в Анино.

— И как мы поедем через всю Москву, если везде так плохо? — спросил я.

— Через парк. Там же нет монстров.

— Как так, нет?

— А вот так. В Чертаново есть, в Ясенево есть, а в Битце нет. Вот шайтан их знает. Нет и всё. Я те врать, что ли, буду?

— Простите, а вы тоже из Анино? Из военной части? — спросила Вика.

— Я-то? Не, — рассмеялся Мусаев. — Я не военный. Просто хорошо стреляю. Я — охотник. Я с отцом с двенадцати лет охотился в горах! — он подчеркнул это с особой экспрессией, подняв палец вверх.

— А похожи на военного.

— Так получилось. У нас много тех, кто раньше гражданскими был. Если умеешь стрелять, тебя тоже возьмут. Всех берут, кто стрелять умеет и кто это… интегрированный.

— А если не умеем? — спросил я.

— Не страшно. Работы много. Найдётся, чем заняться. У нас целый район там отстраивается. Вы-то сами откуда будете?

— Варшавское шоссе. Возле МКАДа жили, — ответил.

— Я тоже. А где именно?

— Ну как тебе объяснить. Длинный такой дом… — начал я придумывать. — Недалеко от МКАДа.

— Всё, пришли, — объявил Мусаев, открывая дверь на двенадцатый этаж. — Извиняй, брат, некогда болтать. Сам слышал, да? Филин злой, как собака. Будете ждать здесь. Никуда не выходите. Как прикажут, всех повезём. Если на месте кого не окажется, искать не будем.

— То есть, вы уедите отсюда? Совсем? — спросила Вика.

— Что начальство прикажет, — усмехнулся боец. — Всё, давай. Потом поболтаем.

Я и Вика остались одни по среди коридора с ковром и множеством дверей. На этаже были люди, вот только они не торопились выходить навстречу. По коридору из одной комнаты в другую прошла женщина, подозрительно на нас покосившись. Вика объяснила, что военные нам велели ждать здесь отправки, и спросила её, где можно устроиться. Та сказала, что свободных номеров много, и можно заселиться там, где дверь открыта и никого нет.

Довольно быстро мы нашли подходящий номер. Просторный, опрятный, с двумя кроватями, креслами и телевизором.

— Ну и чмо этот Филин, — проговорил я, как бы размышляя сам с собой.

— Главное, что нас обещают отвезти, куда ты хотел. Это же здорово! Нам не придётся идти пешком, — Вика видела в ситуации только плюсы.

— Ага. После того, как я их жопы спас, обыск устраивают, хамят на ровном месте…

— А? Ты про что?

— Забудь. Пойди, поговори с людьми. Вдруг что интересное скажут?

— А что именно узнать-то?

— Да всё, что сможешь. Откуда они, что тут творилось, что они знают про ту военную часть. И так далее.

— Ладно, поспрашиваю.

Вика умела легко общаться с людьми и в нашей компании могла стать специалистом по связи с общественностью. А я, будучи мозгом коллектива, принялся размышлять.

А подумать было над чем.

Мои догадки подтвердились: гражданских действительно сгоняли на работу, а интегрированных, кто умел держать в руках оружие, записывали в солдаты. В общем-то, логично. Иначе откуда военным было взять контингент для отправки в другие районы?

Второй интересный факт заключался в том, что в лесопарке нет порталов. Люди являлись пищей для демонов, и видимо, поэтому те внедрялись туда, где нас побольше. Если так, значит, в лесах безопасно, как, наверняка, и в каких-нибудь глухих деревеньках.

Тогда жильё желательно искать поближе к природе, но с другой стороны — не слишком далеко от городов, чтобы иметь возможность охотиться.

Судя по словам Мусаева, военные собирались в скором времени покинуть район. Это тоже было вполне объяснимо. Вряд ли подразделение имело столько сил, чтобы контролировать пол-Москвы. В их положении логичнее создать несколько баз, и на основе их уже расширять своё влияние, привлекая к себе выживших, готовых работать или воевать с демонами. Но главное, что мы всё-таки успели.

Я надеялся, что нас отвезут сегодня или, максимум, завтра. Если нет, легче дойти пешком через всё тот же Битцевский парк, где безопаснее, чем в городской застройке. Конечно, в этом случае есть шанс наткнуться на патрули. Но лес — это лес, там всегда можно спрятаться. А ещё… можно очень долго плутать, если не знать дороги.

План с военными мне больше нравилась. Самая главная проблема возникнет, когда мы приедем на место и надо будет незаметно удрать. Я надеялся, невидимость поможет. А если нет? Так или иначе, придётся импровизировать.

Вика вернулась часа через три и рассказала всё, что узнала от местных. Половина присутствующих были жильцами гостиницы. Им повезло. Демоны не забрались в здание. Народ сидел тут с самого первого дня и, чтобы не подохнуть с голоду, время от времени делал вылазки в соседний корпус, где помимо всего прочего, имелись и продуктовые магазины.

Других сюда пригнали военные. Это были жители местных домов, которые либо, как и я, надеялись, что солдаты отвезут их в безопасное место, либо просто прятались по углам, пока их не нашли и не привели сюда.

По словам выживших, вначале под окнами бродило много монстров. Они нападали на людей, и выйти никто не рисковал. Но потом демонов стало меньше, но зато появились вооружённые отряды. Кто-то от кого-то слышал, будто эти бандиты убивали всех подряд и даже друг с другом перестреливались. Тем не менее, до гостиницы они так и не добрались. Наверное, не думали, что тут можно чем-то поживиться, или просто не успели.

Утро следующего дня началось с визита военных. Пришёл Филин с двумя своими подчинёнными, и те принялись записывать наши данные. Затем меня отвели в отдельное помещение, посадили за стол, и Филин стал очень досконально расспрашивать меня, кто я такой, где жил, где учился, где работал. Пришлось рассказывать.

А вот адрес сочинил на ходу. Вспомнил какой-то номер дома из рекламы и назвал соседний. Думал, засыплюсь, но Филин, как будто, ничего не заподозрил.

Я начал жалеть, что пустился в эту авантюру и уже хотел делать ноги, когда тут меня, наконец отпустили.

— Я с тебя глаз не спущу, — предупредил напоследок Филин. — Понял?

— Понял, — буркнул я.

Очевидно, я ему не понравился. Чем? Возможно, своей замкнутостью. Возможно, вёл себя не так, как другие выжившие. Да что там говорить, у меня и раньше часто возникали проблемы на этой почве. Видя перед собой молчаливого парня, многие начинали подозревать что-то нехорошее. Хотя, как по мне, самые опасные люди обычно, наоборот, умело сливаются с обществом.

Вернувшись, я увидел, как Вика болтает с солдатом, который остался в нашей комнате.

— Увидимся ещё, — сказал он Вике и прошёл мимо меня, чуть не толкнув плечом.

— Что он хотел? — спросил я, закрывая дверь.

— Да я просто пыталась узнать, что у них за часть и где люди живут. А с тобой что делали?

— Мозг трахали.

Мы долго молчали. Я занимался своими делами. За домами опять гремела стрельба, но гораздо менее интенсивная, чем вчера. А к вечеру и вовсе стихла.

Наконец, Вика не выдержала и стала болтать обо всём подряд, на что я реагировал примерно как на работающее радио. А когда под вечер она уснула, отправился на этаж ниже, где никого не было и где я чувствовал себя спокойнее.

Все звуки на улице стихли, военные куда-то пропали, и я снова ощутил себя так, словно нахожусь один в огромной безлюдной пустоте, будто весь мир вымер, а я — последний житель земли. В такой обстановке было легко размышлять о вещах отвлечённых. Порой хотелось отстраниться ненадолго от жестокой реальности, перестать ждать опасность за каждым углом, расслабиться. Сейчас я мог это себе позволить.

Но после этого безумного дня очень хотелось спать, и я вернулся в номер.

Разбудили нас рано. Настенные часы показывали пять утра. Рядовой Мусаев прошёл по коридору, грубо колотя во все двери и крича на весь этаж:

— Подъём! Все подъём. Уезжаем. Ждать никого не будем! Поторапливайтесь.

Сонные люди выползли из гостиницы. Растрёпанные женщины, небритые мужики. Я заметил несколько лиц из Средней Азии и даже двух индусов. Шли кто налегке, кто — с сумками и рюкзаками. Народу оказалось полно, явно больше пятидесяти человек.

Нас уже ждали четыре армейских Урала с тентом и Уазик болотно-зелёного цвета.

Филин был тут. Он приказал всем построиться. Прошёлся вдоль колонны, оглядывая нас своим презрительным, недовольным взглядом, сказала по рации, что гражданские готовы к отправке и, получив разрешение, велел лезть в Уралы.

Мы с Викой забрались в кузов последней машины и забились в угол, чтобы не привлекать к себе внимания. Теперь главное — не упустить удобный момент, чтобы по-тихому слинять, когда будем на месте.

Машины некоторое время стояли, а затем в кузов нашего Урала запрыгнули три солдата, после чего колонна тронулась с места.

Дорога оказалась относительно свободной. Лишь один раз пришлось объехать затор. Балаклавский проспект тоже был расчищен, а все битые машины — сдвинуты к бордюру. Но по нему мы ехали недолго и вскоре свернули в парк, где грузовики затрясло на грунтовой колее.

Я не знал, что делается вокруг. Наблюдать мог только за происходящим сзади, да и то мало что видел из своего угла. Только одно было понятно — мы ехали через лес.

Военные — три парня, наверное, даже моложе меня — вначале молчали, но потом завели разговор о том, что произошло в районе.

— Так сколько вас осталось? — спросил один боец у другого.

— Ну вот считай, из двух отделений одно полностью вырезали. А так-то много кого покоцало. Реген спас. Десять минут — и ты как новый. Реально говорю. Меня самого в котлету превратило. Но как видишь, оклемался.

— Так что там было-то? — спросил третий.

— Да п…дец полный. Вот прикинь, громада с три этажа. Она бэху, как картонную коробку перевернула. А другой знаешь… огненной струёй как зах…чил! Я думал, всё, сварюсь заживо.

— Они тоже огнём умеют кидаться?

— Ну да. Я сам охренел!

Мне показалось, что я узнал голос говорящего. Очевидно, он был из тех, кому посчастливилось пережить стычку с высшим демоном.

— Так ты говорил, какой-то малый всех там завалил? Кто он?

— А я знаю? Выхожу, значит, а этот сидит, блин, возле того огненного. Я спрашиваю: ты кто, из какого подразделения, а он, сука — в невидимость и свалил.

Я подпер голову рукой так, чтобы закрыть лицо. В кузове было темно, а боец этот вряд ли меня вчера запомнил, но я всё равно опасался, что меня узнают. Штирлиц, как никогда, был близко к провалу.

В пространственном хранилище нашёл два флакончика невидимости, материализовал их в руке, толкнул Вику локтем и сунул один ей в ладонь. Другой запихнул в карман куртки и шепнул:

— Как приедем, готовься.

Логичнее всего было свалить при высадке, пока нас не взяли в оборот. Я надеялся, в суматохе никто и не заметит исчезновения двух гражданских. А пока будут пересчитывать прибывших и разбираться, кто где, мы окажемся уже далеко.

А разговор продолжался.

— Он один всех завалил?

— А мне почём знать? Может, там куча народу была. Я только одного видел. Он ничего не сказал.

— Он что, из банды?

— Да хрен его знает, кто это! Тут полно странных типов бродит. Это какой-то грёбаный ад. У нас и то спокойнее.

— Да, — согласился третий боец. — Вся Москва теперь — грёбаный ад.

— Весь мир, не хочешь? — буркнул бывший раненый. — Думаешь, где-то иначе?

— Весь мир — ад, а мы в нём черти.

— Ага, это ты — чёрт.

— Сейчас п…ды получишь.

Парни начали в шутку препираться, после чего предались воспоминаниям о прошлой жизни, а машины всё ехали по узкой грунтовой колее, продираясь сквозь ветви деревьев.

Машины выехали на асфальт, затормозили возле зелёных ворот военной части. Тут солдаты покинули кузов, а колонна двигалась дальше. Вскоре добрались до городской черты и снова остановились. Нам приказали вылезать.

Мы оказались посреди жилого (точнее, уже нежилого) микрорайона, уставленного относительно современными многоэтажками. Впереди между двух домов тянулся забор, сложенный из бетонных плит. Ворота были открыты, а путь преграждал шлагбаум. Строительный вагончик, выкрашенный свежей зелёной краской, служил пропускным пунктом.

За шлагбаумом находились всё те же многоквартирные дома, на пригорке среди деревьев виднелся детский сад. Какие-то люди в гражданской одежде копались в земле.

У ворот стояли два солдата. Филин вылез из Уазика, который ехал впереди колонны, подошёл к ним и что-то приказал. Один боец козырнул и исчез в вагончике.

Нас выстроили колонной и объявили, что сейчас будет проверка.

Люди, с которыми мы прибыли, переговаривались меж собой в полголоса, обсуждали место, куда нас привезли. Солдаты следили за нами, но не слишком пристально, и я понял, что удрать будет даже проще, чем думал.

— Готова? — шепнул я Вике, доставая флакон с невидимостью. — Поехали.

Вика тоже приняла стимулятор и исчезла. Я взял её под руку, и мы не спеша, стараясь не создавать много шума, двинулись прочь.

Народ заволновался. Солдаты, что толклись поблизости, стали спрашивать, в чём дело. И тут выяснилась пропажа.

— Что значит, пропали? — звучал за спиной зычный голос Филина. — Кто пропал? Где пропал?

— Да тут говорят, были парень и девушка, — объяснил солдат. — Говорят, они пропали.

— Что?! А ты куда смотрел? В глаза, что ли, долбишься? У нас диверсанты! Закрыть ворота!!! — заорал он, и два бойца у КПП бросились исполнять приказ.

Я остановился неподалёку и стал наблюдать. Мне было очень смешно смотреть на Филина, который, решив, что мы диверсанты, принялся орать на всех матом и наводить панику. Да и что ещё он мог подумать, когда два человека, напросившиеся ехать на охраняемый объект, вдруг становятся невидимыми и куда-то сваливают. Всех гражданских положили лицом в землю. Вот им не повезло. Ну ничего, пусть привыкают к армейским порядкам, раз сами захотели сюда ехать.

И тут у меня мелькнула идея. Я велел Вике идти за дома, а сам подкрался к Филину, который расхаживал взад-вперёд и говорил по рации, докладывая своему командиру о возникшей проблеме. Судя по грозному голосу в динамике, здоровяка ждала суровая взбучка.

Оказавшись совсем рядом, я выхватил пистолет из набедренной кобуры Филина и одновременно двинул ногой с обратной стороны коленного сгиба. Грузная туша шлёпнулась на асфальт.

Схватив за горло, я приблизился к его лицу и проговорил:

— Другой раз будешь вежливее.

После чего отбежал в сторону. Никто из присутствующих даже не понял, что случилось. Солдаты удивлённо посмотрели на Филина, словно тот на ровном месте споткнулся. А офицер сел на асфальт, ошарашено глядя по сторонами. Секунды три так сидел, а потом начал орать и материться пуще прежнего, вопя, что на него напали диверсанты. Я же, довольный тем, что отплатил уроду за хамство, зашагал прочь.

Пистолет оказался системным — Зиг-зауэр Р226 с удлинённым магазином. Неплохая добыча, хоть мне и без надобности.

Вика ждала меня на дорожке между домами. Я её не видел, но она окликнула меня. Дальше пошли вместе.

— Держи, — когда невидимость закончилась, я отдал ей пистолет. — Пригодится.

— Ух ты, спасибо! А это… откуда?

— Филин дал. В качестве платы за помощь.

— Какую помощь?

— Да понимаешь… Вчера они все полимеры просрали, а я пришёл и затащил катку.

— Э… ты про что?

— Про то, как они вчера с демонами воевали. Говорю же, выручать пришлось.

— А-а, теперь поняла. А Филин что… сам отдал?

— Ага, щаз! Слышишь, орёт? Пришлось немного поучить вежливости.

— М-м… — Вика оглянулась туда, где до сих пор слышался зычный голос Филина, устроившего разнос своим подчинённым. — А нас теперь будут искать?

— Не знаю. Пусть ищут. Мы ушли, если ты не заметила.

— Даже не верится. Думала, будет сложнее. А, кстати, мы где?

— Хотел бы я знать…

Перед нами рос лесной массив. Я предполагал, что мы либо в Анино или на Академика Янгеля. Общее направление движения представлял, но не более того. А до МКАДа ещё топать и топать.

Отправить