Глава 6. Атрибуты шамана

Бубен и колотушка, костюм и наголовник

Шаман — это многосторонний профессионал: знаток традиции, мудрец, воин, администратор, дипломат, а также музыкант и актер в одном лице. Что необходимо такому разностороннему специалисту для его «работы», что входит в перечень шаманских атрибутов?

Основные атрибуты шамана, прошедшего ритуал посвящения, — это облачение и главный инструмент — бубен с колотушкой. К числу дополнительных атрибутов можно отнести посох, копье, коврик-подстилку.

У начинающих шаманов и разных категорий шаманствующих, не имеющих специального облачения и бубна, могут быть и другие предметы, с помощью которых они взаимодействуют с духами: пояс, платок, ленты, ритуальные стружки, музыкальные инструменты (идиофоны — варган / хомус; струнные — топшур, моринхур), предметы для гадания (сабля или топор, лопатка животного, особый камень) и некоторые другие. Рассмотрим внимательнее основные атрибуты шамана.

Облачение шамана

Вот как описывал Матиас Кастрен в первой половине XIX века костюм ненецкого шамана: «Костюм тадибея красив и странен, он состоит из замшевой рубашки с красною суконною каймою, с такими же выпушками по всем швам и эполетами на плечах из такой же яркой материи. На глаза и на все лицо опущен лоскут сукна, потому что тадибеи проникают в мир духов не телесными глазами. Голова не покрыта; только узенькая лента красного сукна проходит по затылку, а другая — по темени, для укрепления лоскута, спускающегося на лицо. На груди висит железная бляха».

У других народов Северной Азии облачение шамана устроено похожим образом. Полностью оно включает в себя куртку-парку, нагрудник, перчатки, головной убор и обувь, изредка — специальные штаны или юбку. Они шились, как и другая одежда северных народов, из шкур животных, иногда из ткани. По сути, это была своего рода спецодежда, или, можно даже сказать, скафандр, учитывая, что шаман путешествует по всему космосу, хотя бы и мифологическому. Этот комплект одежды может быть рассмотрен в нескольких ракурсах.

^{Парка эвенкийского шамана. Конец XIX — начало XX века.}

^{ГАУК НСО «НГКМ»}

Во-первых, это вместилище духов-помощников, чьи изображения в виде подвесок мы видим на костюме.

Лишь в физическом мире духи-помощники шамана представляют собой небольшие предметы из металла, кости, дерева, меха или ткани, схематично изображающие людей, птиц, зверей, воображаемых существ. В мире символическом это живые создания, которые могут летать, бегать и ползать, пробивать клювами и рогами ледяные заслоны, сражаться со злыми духами.

^{Нганасанский шаманский нагрудник с медными и железными подвесками. Середина XX века.}

^{КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»}

Во-вторых, в облачении шамана подчеркивается его роль медиатора, посредника между мирами. Не только духи-помощники имели вид животных и птиц, но и сам шаман представал не только человеком, но одновременно и существом зооморфным. Так, левая перчатка нганасанского шамана обозначала человеческую руку с пятью пальцами, а правая — лапу животного: на ней было три пальца. Объясняли это так: левой рукой шаман цепляется за скалы Нижнего мира и продвигается к своей цели, а трехпалую руку в это время показывает тамошним обитателям, выдавая себя за одного из них: у них одна рука, на которой три пальца.

Обувь шамана оформлялась как лапы медведя или как оленьи копыта — на этих звериных ногах шаман легко ходил по зыбким болотам иных миров, а также мог быстро бегать, унося найденную и отобранную у духов болезней душу назад, в Средний мир.

^{Танец якутского шамана, изображающий полет птицы. Реконструкция.}

^{Shamanism in Siberia. Budapest, 1978, p. 300}

А на рукавах шаманской парки мы видим бахрому — она символизировала птичьи крылья, с помощью которых шаман мог летать по всей вселенной.

Птичьи перья обозначали и подвески в виде полых трубочек, пришитых к шаманскому одеянию. Разнообразные жгуты и ленты в нижней части костюма символизировали змей и ящериц, обитателей Нижнего мира. На шаманском облачении могли быть и вышивка, и аппликации с изображением разнообразных существ.

У всех народов Северной Азии шаманский костюм воссоздавал облик зверя или птицы. У одних народов преобладали птичьи черты: у алтайцев, хакасов, тувинцев, бурят. У других — звериные: у якутов, эвенков. Однако большинство костюмов отображает и тот и другой образ одновременно.

Итак, судя по облачению, шаман представал в ином мире не только человеком, но и зверем, и птицей. Превращался ли он в них полностью, был ли он, так сказать, оборотнем? В ритуале камлания — скорее нет: зооморфные черты костюма лишь помогают в его путешествиях и подчеркивают его посреднические функции, роль медиума. Однако тема оборотничества появляется в легендах о шаманах, которые рассказывают о камланиях «изнутри», с воображаемой точки зрения духов. Об этом мы поговорим в .

Шаман соединял в себе черты не только человека и животного, небесных птиц и земных зверей, но и другие противоположности, например мужчину и женщину. В шаманском облачении могли присутствовать элементы женского костюма. Если облачения не оказывалось рядом, а была необходимость в камлании, шаман совершал его, надев женскую одежду. Возможно, именно в этой идее посредничества, медиации, и заключается секрет шаманов «превращенного пола»: они сохраняли промежуточное положение между двумя полюсами — мужским и женским — не только во время ритуала, а постоянно, и, возможно, поэтому считались самыми сильными шаманами.

^{Удэгейский шаманский халат.}

^{«Дальневосточный художественный музей», г. Хабаровск}

В-третьих, облачение шамана понималось как его защитный костюм, доспехи, можно даже сказать, экзоскелет. На груди, спине, руках, ногах прикреплены особые железные пластины, которые осмысляются как кости шамана. Это то самое новое, символическое тело шамана, которое выковывали божества во время шаманской инициации. И это одновременно скелет и человека, и животного — птицы и зверя. Железные кости помогают шаману пробираться по нехоженым тропам иных миров и защищаться от злых духов.

^{Камчатский шаман.}

^{Георги И. Г. Описание всех в Российском государстве обитающих народов. СПб., 1799. Ч. 3. Вклейка к с. 68, рис. 68}

Если во время камлания что-то случалось с этими подвесками-костями, это означало, что злые духи ранили шамана, ломали его кости, и ему нужна была помощь его духов или помощников-людей. Так, с одним нганасанским шаманом случилось такое происшествие. На шаманских перчатках с тыльной стороны прикреплялись железные подвески в виде ладони. Это изображение духа-помощника Дингиха («прожилки»), который защищал руки шамана. На подвеске с перчатки этого шамана сохранились только два пальца, а три были обломаны. Объяснили это так, что во время очень сложного камлания на шамана напали злые духи и он с трудом выбрался из Нижнего мира, обломав себе пальцы. Но его дух-помощник спас руку шамана, сам потеряв пальцы на подвеске, его олицетворявшей. После этого для духа Дингиха была сделана новая подвеска, а сломанную с почетом хранили на шаманской нарте.

А вот какая история случилась с Еленой Сергеевной Новик в 1980 году в Якутии во время съемок фильма «Времена сновидений». Якутский шаман Н. А. Парфенов вначале негативно воспринял Елену Сергеевну, так как впервые он увидел ее несущей шаманский бубен, а женщине прикасаться к шаманским вещам, как считалось, нельзя. Но бубен ей пришлось нести по необходимости, так как это было самое легкое из вещей экспедиции, в которой она была единственной женщиной. Шаман согласился на присутствие Елены Сергеевны на камлании, только если она не будет прикасаться к шаманским атрибутам. Далее следует ее рассказ.

Рассказ Е. С. Новик о том, как злые духи напали на якутского шамана

А потом, после первой съемки, случилось несчастье: он вышел на свет (вернулся из иного мира). Недокамлал. Что-то ребятни много набилось в эту юрту… Потом им показалось скучно, они выходить начали, а дверь же нельзя открывать. Он же всерьез духов собирал! А они разлетятся… В общем, как-то он так… Ну, это незаметно было, но я-то понимаю, что не дошел он куда надо было. Вышел — и я смотрю: он в ужасе! Смотрит на свой рукав, где развязался вот этот ремешочек кожаный. И эта косточка так вот отвисла, отвязалась! (Одна из металлических подвесок на костюме, символизирующих кости.) Ну, вообще по легендам я знаю, что если на костюме сломается какая-то подвеска, то, значит, что-то случится с шаманом. И подойти боюсь! Поскольку женщина и поскольку он меня от всего отстранил. Кричу: «Эдик, Эдик!..» Эдик (Э. Е. Алексеев — участник экспедиции) пришел, значит: «Подвеска, подвеска…» Он к нему так подошел спокойненько… Ничего он не делал: не гладил его, не успокаивал, ну, какие-то словечки говорил. Ну, он просто развязался — не порвался, ничего. Привязал вот косточку — и потом он (шаман) пошел и заснул. Днем — явно тяжелым сном. Вот, а вечером проснулся и сказал, что он будет продолжать. И даже не продолжать, а все сначала будет показывать. То есть два дубля (для фильма) получилось. Конечно, никогда с дублями не снимали. Раз дан — и все. А тут, значит, детей уже не пустили. Потом уже мы счастливые и довольные, и он доволен — и всё, и колотушка правильно упала (вверх вогнутой частью, что означает позитивное предсказание, то есть благоприятный ответ духов), и всё замечательно! Сидим, значит, ужинаем… и он говорит: «Она видела, как черти на меня налетели, чуть руку мне не сломали!» И после этого как-то спокойнее к моему присутствию стал относиться уже.

^{Кованая подвеска, крепившаяся сзади к шаманской обуви. Изображает кость голени. Туруханский край, начало XX века.}

^{КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»}

На шаманской парке также мы видим разнообразные жгуты из кожи и ткани, железные цепочки, иногда с привязанными к ним колокольчиками — они символизируют дороги шамана в иных мирах.

^{Шаманская цепь, медная с тремя колокольчиками. Таймыр, начало XX века.}

^{КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»}

Отдельно рассмотрим шаманский головной убор — его называют обычно шапкой, наголовником или короной. В основе короны на рисунке ниже — медный обод, от него отходят две пересекающиеся вверху тонкие медные пластины, символизирующие швы черепа. С боков, над ушами, расположены две вогнутые пластины — это символические уши, с помощью которых шаман слышит язык духов и животных, птиц и растений. Они напоминают по форме звериные уши, что также подчеркивает смешанную, зооантропоморфную природу шамана и его функции посредника. Спереди на ободе припаяны два медных кружка — правый чуть закрывает большая круглая бляха. Это так называемые «тени глаз» — символические глаза шамана, которые он получил в ходе посвящения и которыми видит то, что невидимо для обычных людей. Железные оленьи рога наверху и разнообразные металлические подвески означают духов-помощников шамана, вместе с которыми он путешествует по вселенной. Некоторые из этих подвесок очень старые, есть скифские и даже античные, попавшие за полярный круг в древние времена. На других шапках встречаются и более новые украшения и знаки отличия, включая ордена и медали советского времени.

^{Головной убор нганасанского шамана для камлания в Верхний мир.}

^{© Экспонат частного музея О. Крашевского, плато Путорана, туристическая база «Бунисяк»}

Металлические украшения и другие изделия, особенно с изображениями, чрезвычайно ценились в традиционных культурах Сибири и Дальнего Востока, они становились амулетами для обычных людей. Иногда такие предметы люди дарили шаманам в благодарность за помощь, и шаманы размещали их на своем облачении. В случае головного убора на рисунке выше круглые медные бляхи считались не сделанными руками человека, а подаренными добрыми божествами. По преданию, предки шамана Дюхадие Нгамтусуо нашли их давным-давно на лбу и рогах диких оленей. Эта шаманская корона до сих пор считается главной святыней нганасан. В 1930-х годах ее даже запретили зарисовать, чтобы духи не осердились: «Худо делаешь, эта шапка — божество всей авамской орды, шибко большой, хороший шайтан. Тебя (ты) шапка-то тень (рисунок) унес, да и вся самоедская орда пропал, шибко худо, худо». Рисунки, сделанные этнографом, нганасаны унесли и положили в «шайтан-ящик», где хранилась шапка. А саму шапку, перед тем как убрать, шаман подержал над дымом очага, бросив туда кусочек оленьего жира и заклиная духов — хозяев шапки не сердиться, что потревожили их зря — не для того, чтобы принести пользу больному.

На нганасанском наголовнике, также предназначенном для камлания верхним духам, мы снова обнаруживаем железные уши и глаза, а навершие составляет двухголовая птица — это самец и самка вместе. При полете шамана вверх она находит небесное отверстие. На наголовнике спереди, над «тенями глаз», расположены пять выступов с изображениями лиц безо рта. Когда шаман достигает небес, эти духи советуют ему, как разговаривать с божествами Верхнего мира. Изображения духов-помощников на облачении шамана обычно не имеют рта. Дюхадие так объяснял этот обычай: шаманские духи очень пугливы и, испугавшись во время камлания, могут проглотить душу кого-то из присутствующих. Чтобы этого не случилось, изображение делается безо рта.

^{Шаман во время камлания.}

^{Отрисовка Юлии Тар}

Очень интересный элемент головного убора — бахрома из кожаных или тканых ремешков и нитей бисера, опускающаяся на лицо шамана. У народов Северной Азии есть разные толкования этого элемента. Шаманы рассказывают, что это защита лица от бросаемых злыми духами камней, а также от вредного воздуха, снега и тумана. Обычные люди говорят, что во время камлания глаза шамана должны быть закрыты, потому что он видит другими глазами, полученными в ходе становления. Другие утверждают: во время камлания через глаза шамана смотрят его духи, и их взгляд может быть смертельно опасным для присутствующих людей. А для понимания хода шаманского ритуала более важно такое осмысление — во время камлания состояние шамана кодируется положением бахромы на его шапке: опущенная на глаза бахрома означает, что шаман умозрительно путешествует по миру духов; откинутая бахрома свидетельствует о его возвращении в физический мир. Если воспользоваться театральной метафорой, то опущенная на глаза бахрома соответствует поднятому занавесу, за которым разворачивается представление.

^{Костюм хакасского шамана из сукна. Начало XX века.}

^{КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»}

Мы с вами рассмотрели облачение шамана прежде всего на примере нганасан, поскольку у них полный комплект шаманской одежды сохранился до наших дней и был очень подробно описан исследователями. У других народов Северной Азии элементы костюма и их символика были похожими. Однако все же у каждого народа были свои особенности шаманского облачения. Подробнее с ними можно ознакомиться в замечательной работе Екатерины Дмитриевны Прокофьевой «Шаманские костюмы народов Сибири».

Бубен и колотушка

Главный атрибут шамана имеет у всех народов Северной Азии свои названия. У тюркских народов — дюнгюр / тююр, у самодийцев — пензер / пендер / пынгыр / хендир, у обских угров — пензяр / коем / коип, у кетов — хас, у юкагиров — ялхил, у бурят — хэсэ / кысен, у эвенков — унтугун / нылхангку, у эвенов — унту, у нанайцев — унчуфун / умчуфу, у орочей — унту, у ороков — дали, у нивхов — кяцо, у чукчей и коряков — ярар / яяй, у эскимосов — сягуяк.

Шаманский бубен — прежде всего музыкальный инструмент, относящийся к виду ударных, подвиду мембранофонов. Состоит из круглой рамы (обода, обечайки) с натянутой на нее кожаной мембраной.

Шаманский бубен народов Северной Азии имеет обычно круглую, овальную или яйцевидную форму, его максимальный диаметр — 1 м. Деревянная обечайка имеет ширину от 2,5 до 20 см, к ее внутренней части прикреплялась рукоять из дерева, кости или металла — обычно в виде перекладины или крестовины внутри корпуса; у чукчей и эскимосов были бубны с внешней рукоятью. С внутренней стороны бубна к обечайке прикрепляли поперечные железные стержни с привесками. Для усиления звука на обечайке делались резонаторные прорези либо на ее внешней стороне прикреплялись деревянные или костяные столбики. После того как на бубен натягивали мембрану, пустоты, образовавшиеся благодаря столбикам, служили резонаторами.

Корпус бубна обтягивали мембраной. Ее делали из кожи дикого оленя, лося, лошади или теленка (иногда для мужского шаманского бубна использовали шкуру самца, для женского — самки), у эскимосов, алеутов, береговых чукчей и коряков — из желудка нерпы, шкуры тюленя, собаки, у нивхов — из рыбьей кожи. Мембрану пришивали к обечайке кожаным ремешком.

^{Схема бубна: а — наружная сторона бубна; б — бубен сбоку; в — внутренняя сторона бубна: 1 — шкура, натянутая на обечайку, деревянный обруч круглой или овальной формы; 2 — обечайка; 3 — резонаторные «шишки»; 4 — место прикрепления шкуры к обечайке; 5 — свободная кромка шкуры; 6 — железные скобы с подвесками; 7 — крестовина (рукоять бубна); 8 — резонаторные щели в обечайке}

^{Прокофьева Е. Д. Шаманские бубны // Историко-этнографический атлас Сибири. М.; Л., 1961. С. 436, рис. 1}

По бубну били колотушкой из дерева или кости: оленьей, мамонтовой и др. Она представляла собой лопатку с рукояткой и достигала в длину примерно 40 см. Ее ударный конец был обернут в шкуру. Для колотушки были специальные названия: у алтайцев, хакасов, тофаларов, тувинцев — орба, у якутов и долган — булайях, у самодийцев — пенгабць / ладорабць / соланг / хетаха, у обских угров — нялы / моит, у кетов — хат бул, у юкагиров — ялхин наидийя, у бурят — тобор, у эвенков и эвенов — гису, у нанайцев — гисил, у чукчей и коряков — яраракыплэнанг / яяйкыплэнанг.

^{Колотушка к шаманскому бубну. Покрыта мехом с рогов оленя, накладка из рога с тремя медными кольцами. Таймыр, начало XX века.}

^{КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»}

Звукоизвлечение при ударах по бубну связано с ритмом и тембром. Более существенным является тембровое звучание (гудение), а не ударность (ритмический рисунок). Об этом говорят приемы улучшения акустических свойств инструмента (перед камланием бубен прогревали над огнем), особенности конструкции (полые резонаторы для улучшения звучания, подвески), а также названия инструмента (например, у самодийцев и угров — пензер / пензяр, от пе — «жужжать»).

Бубен, элементы его конструкции, звучание, колотушку наделяли в северных культурах разнообразными смыслами. Сам бубен воспринимался как ездовое животное шамана (олень, лось, конь, бык). Например, у кетов рукоятка бубна осмыслялась как позвоночник оленя; вертикальные железные подвески, расположенные по семь штук с каждой стороны от рукоятки, — ребрами; резонаторы на обечайке понимались как копыта; отдельные подвески символизировали движение, дыхание оленя.

С таким пониманием связаны специальные ритуалы «оживления» бубна, проводившиеся во время шаманского посвящения. Также бубен мог восприниматься и как другое средство передвижения шамана во время его путешествия (лодка, плот, сани). У самодийцев бубен для камлания верхним духам осмыслялся и как облако, на котором шаман путешествует на небо вместе с духами-помощниками.

То, что бубен — живое существо, отражено в многочисленных историях о том, как бубен сам издает звуки, предвещая что-либо или угрожая нарушителю — тому, кто, вопреки обычаю, прикоснулся к шаманским вещам. Кто именно это делает (дух-хозяин бубна, шаманы-предки или сам инструмент) — не так важно, эти концепты слиты в восприятиях шаманистов.

^{«Облако-бубен» — нганасанский бубен для камлания в Верхний мир.}

^{© Экспонат частного музея О. Крашевского, плато Путорана, туристическая база «Бунисяк»}

Также бубен считался боевым снаряжением шамана: луком, броней, щитом. Многие металлические детали и подвески осмыслялись как мечи, сабли, луки и стрелы. На рисунке ниже мы видим внутреннюю часть Бондуптэ хендир — «Облако-бубен» — нганасанского бубна для камлания в Верхний мир. Его мембрана и обечайка по традиции похоронены вместе с его хозяином — шаманом, а металлические детали, также по обычаю, передаются по наследству. Кожаные и деревянные детали бубна понимаются как его одежда, их можно менять, а дух бубна заключен в его деталях из металла и иногда кости. Этот бубен принадлежал знаменитому шаману Дюхадие Нгамтусуо, а до него — его предкам-шаманам. Мы видим на нем три медные лодочки, на одной из них — изображение человечка с веслами. Когда во время камлания Быды нгуо, божеству воды, шаман переходит через воду, за ним гонятся злые духи, один из которых изображен на бубне, а шаман бежит от них к пустой лодке.

^{Нганасанский бубен для камлания над роженицей.}

^{© Экспонат частного музея О. Крашевского, плато Путорана, туристическая база «Бунисяк»}

На внутренней части следующего нганасанского бубна, который называется Нгытидупся хендир — «Женщинам помогающий бубен», расположена железная модель колыбели. Когда шаман испрашивает у верхних божеств — нгуо — имя для ребенка, они не верят, что действительно есть такой ребенок, пока шаман не покажет эту колыбель. Этот бубен мог использоваться для камланий в Верхний и Нижний миры — символы, на нем нарисованные, изображают обитателей этих миров: красные — верхние духи, а черные однорукие — баруси, злые нижние духи.

На мембрану часто наносили рисунки. Они понимались как карта вселенной, по которой шаман ориентируется в своих символических путешествиях. На этих рисунках изображали небесные светила, обитателей Верхнего и Нижнего миров, фигуру первого шамана. Наиболее сложными были рисунки на шаманских бубнах народов Южной Сибири.

На бубне хакасской шаманки на рисунке выше мы видим три пространственные зоны: Верхний мир (А), Нижний мир (Б) и три слоя земли (В), которые отделяют небесный мир от подземного. По словам шаманки, в Верхнем мире расположены Солнце (а), Луна (б), Венера (в), звезды (г). В Нижнем мире обозначены: священная береза (д), дух-покровитель шамана (е), желтые девы, или «русалки» (ж), «черные люди» (з), духи (и), «вещие черные птицы» (к), сам шаман (л), волк (м) и горный дух (н).

^{Бубен хакасской шаманки.}

^{Алексеев Н. А. Шаманизм тюркоязычных народов Сибири. Новосибирск, 1984. С. 168, рис. 6}

Кумандинский бубен на рисунке ниже разделен горизонтальной полосой на две неравные части. Верхняя часть означает небесную сферу, а нижняя — подземный мир. Их разделяют две параллельные линии, между которыми расположена зигзагообразная, вместе они символизируют Средний мир, а зигзаг — горы. В верхней части бубна изображены светила, деревья, птицы, кони, горные козлы, а также всадники — небесные божества. В нижней части бубна мы видим по краям подземных обитателей: лягушку, ящериц, змею, а в центре — фантастическое животное кер-бос, или кер-балык. Оно понималось как живущее под землей огромное чудовище — то ли зверь, то ли рыба — с открытой пастью, из которой торчат острые зубы.

^{Кумандинский бубен.}

^{Иванов С. В. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX — начала XX в. М.; Л., 1954. С. 659, рис. 99}

Кумандинские шаманы считали, что это гигантское чудовище замыкает собой отверстие в земле, ведущее в Нижний мир. По всей видимости, здесь мы видим мифологизацию костных останков мамонтов, распространенных по всей Сибири. Исследователь А. И. Новиков в 1940-х годах показывал пожилым алтайцам рисунки с изображением бивней и костей мамонта. На вопрос, что это, старики, не задумываясь, сказали, что это кер-бос.

Не только рисунки, но и некоторые части конструкции бубнов осмыслялись как зоны вселенной и как переходы из одного мира в другой. На селькупском бубне с внутренней стороны прикреплялись семь проволочных стержней с подвесками — они означали семь кругов вселенной. Разомкнутое снизу кольцо символизировало вход в Нижний мир.

^{Селькупский бубен изнутри.}

^{КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»}

^{Алтайский шаманский бубен с одноголовой рукоятью.}

^{Из собрания Государственного музея истории религии}

Рукоять бубна означала мировую ось, соединяющую Верхний, Средний и Нижний миры. У народов Южной Сибири рукоять могла быть антропоморфной и изображала духа — хозяина бубна, шамана-предка. Двухголовая рукоять осмыслялась как супружеская пара: первый шаман и дочь верховного бога Ульгеня.

Шаманский бубен был и символом времени. У нганасан двенадцать бугорков на обечайке бубна означали двенадцать месяцев года, а весь бубен символизировал собой год. Если на обечайке было девять бугорков, они осмыслялись как девять месяцев в утробе матери либо как девять месяцев зимы.

^{Алтайский шаманский бубен с двухголовой рукоятью.}

^{ГАУК НСО «НГКМ»}

Интересным было и символическое понимание колотушки бубна. Если бубен осмыслялся как ездовое животное, то колотушка — как кнут; если бубен был лодкой, то колотушка — веслом; если бубен был санями, то колотушка — шестом, которым погоняли оленей или собак. При этом колотушка воспринималась и как живое существо — на ее тонком конце была вырезана личина духа — хозяина колотушки. К нему обращался шаман, когда гадал в конце камлания. Шаман просил духа о благоприятном предсказании и подбрасывал колотушку. Если она падала выпуклой частью вниз, прогноз был благоприятный.

Кроме звучания бубна, музыкальное сопровождение шаманского камлания осуществляли разнообразные шумящие подвески, расположенные на облачении шамана, на самом бубне и колотушке. Все эти звуки активно семантизировались. Для различных моментов камлания были характерны определенные способы звукоизвлечения. Гулкие редкие удары по бубну в начале камлания означали оповещение духов-помощников шамана. Приход каждого помощника отмечался резким сильным ударом. Далее удары в бубен становились более разнообразными. В критические моменты камлания, когда шаман изображал скачку по трудной дороге или борьбу со злыми духами, удары были очень сильные и частые, а бряцание подвесок сливалось в звонкий, резкий гул. Звон подвесок в определенных местах камлания осмыслялся как способ отогнать или уничтожить злых духов. Считалось также, что звуки бубна служат призывом к божествам, просьбой снизойти к людям и откликнуться на их просьбы. Удары в бубен понимались еще и как «речь» шамана, обращенная к духам. Обычные люди также могли обратиться к духам с помощью бубна — они ударяли специальной палочкой по обечайке и высказывали свои просьбы, задавали вопросы.

^{Колотушка шаманского бубна. Вторая половина XIX века.}

^{ГАУК НСО «НГКМ»}

На обширной территории Сибири и Дальнего Востока шаманские бубны, конечно, не могли быть одинаковыми. Исследователи разделяют их на несколько типов — по форме, материалам, размеру, деталям конструкции, по символизации и правилам обращения с инструментом.

Центральносибирский тип бубна распространен у нганасан, ненцев, энцев, долган, якутов, эвенков и эвенов. Бубен имеет овальную форму, его обечайка плоская и средней ширины. На внешней стороне обечайки с помощью струны крепятся высокие резонаторные бугорки, а с внутренней стороны делаются дополнительные скобы с позвонками в виде колец и конусных трубок. Мембрана бубна изготавливается из кожи молодого оленя или теленка. Рукоятка на бубне крестовидная, из дерева или железа; крепится ремнями к обечайке, и прямо к ней подвешивается множество позвонков, символизирующих шаманских духов. У нганасан и ненцев заметно влияние енисейского бубна, что отразилось в традиции нанесения рисунков на поверхность бубна и понимании его как карты вселенной. Прикасаться к центральносибирскому бубну, а тем более играть на нем можно только шаману или человеку, получившему его специальное разрешение. Бубен считается живым и олицетворяет ездовое животное: оленя (у тунгусов и самодийцев) или быка (у якутов). Обряд «оживления бубна» совершается при посвящении шамана.

Югорский тип бубна распространен у манси, хантов и лесных ненцев. Он мифологически и ритуально близок к центральносибирскому, но имеет существенные конструктивные отличия. Бубен обладает круглой формой и широкой обечайкой. На бубне отсутствуют резонаторные прорези, а резонаторных столбиков очень много, и они объединены накладным обручем. Такой обруч образует погремушечную полость вдоль всего обода. Соответственно, кроме ударной сонорной функции, бубен был гигантской погремушкой. Рукоятка бубна также отличается — она изготавливается из развилки оленьего рога или из вилкообразного сучка дерева и крепится к обечайке ремнями.

Енисейский тип бубна распространен у кетов, селькупов, отдельных групп хантов и эвенков, западных бурят, тофаларов и тувинцев-тоджинцев. Бубен имеет круглую форму и плоскую широкую обечайку с высокими резонаторными бугорками, а также вертикально врезанную рукоятку. Он занимает промежуточное положение между центральносибирским и югорским бубном, с одной стороны, и алтае-саянским — с другой. От центральносибирского бубна он берет традицию изготовления резонаторных бугорков на обечайке и мифологическое представление о бубне как об олене, от южносибирского — вертикальную рукоятку, врезанную в обечайку, а также принцип иерархического накапливания бубнов в процессе становления шамана. По мере возрастания шаманской силы каждый шаман на новом этапе получает все более крупный бубен (поэтому шаманы имеют несколько экземпляров этого инструмента). Но, пожалуй, самое главное, что связывает енисейский бубен с алтаесаянским, — это повышенная мифологизация бубна. Шаманский инструмент становится более профессиональным. Он мыслится как карта вселенной. Эта мировоззренческая трактовка бубна отражена в изображениях на мембране, обечайке и других деталях бубна.

Алтаесаянский (или центральноазиатский) тип бубна относится к наиболее мифологизированным предметам культуры алтайцев, теленгитов, тубаларов, челканцев, кумандинцев, телеутов, шорцев, тофаларов и бурят. Он суммирует свойства бубна-животного, бубна-вселенной и при этом приобретает значение дара от высшего существа (духа, предка, божества). Свой бубен шаман получает через посредника — природный объект (чаще всего гору). Алтаесаянский тип бубна, кроме основного названия — дунгур / дюнгюр / тюнгюр / тюр, — имеет несколько эвфемистических имен: «бубен льва», «одноликий медный бубен», «двуликий бубен Каным — дочери небесного Ульгеня в железной кольчуге».

Амурский тип бубна известен нанайцам, ульчам, орочам, удэгейцам, орокам, негидальцам, охотским и приамурским эвенкам, нивхам. Рассматриваемый тип используется только в шаманстве, но экземпляр такого бубна, подобно камчатскому и беринговскому, хранится в каждом доме, а его варианты у разных народов практически не различаются. Он имеет овальную форму, обечайка — толстая и узкая, как и у беринговского бубна. Она изготовлена из ветки дерева и имеет толщину 25–40 мм. Мембрану изготавливают из кожи кабарги, у ороков — из кожи олененка, а у нивхов — из кожи собаки или склеек кож лососевой рыбы. Овальная форма бубна позволяет установить связь с образцами колымско-охотского бубна, а желоб вдоль всего обода подобен беринговскому, но не имеет очевидной практической цели — закрепить мембрану жгутом. По мнению мастеров, желоб служит для улучшения звучания бубна. На амурском типе бубна могут играть и обычные люди, но это разрешается делать только перед началом камлания, в присутствии шамана. В редких случаях обычные люди, обладатели бубна, могли шаманить для себя, при этом они избегали зрителей и вообще посторонних людей.

^{Беринговский тип бубна с внешней рукоятью.}

^{ГАУК НСО «НГКМ»}

Беринговский тип бубна известен у эскимосов, алеутов и чукчей, выполняет функцию семейной святыни и сопровождает праздничное пение. Бубен имеет круглую форму, обечайка толстая и узкая, с продольным желобом для жгута. Мембрана относится к самым тонким в Сибири и изготавливается из пленки желудка нерпы, а рукоятка делается из дерева, моржового клыка или оленьего рога и крепится сбоку на обечайке.

Камчатский тип бубна известен у коряков, кереков, алюторцев, ительменов. Он сохраняет функцию беринговского, но по материалу изготовления и конструкции уже связан с оленеводческой традицией. Он имеет круглую (иногда овальную) форму, обечайка средняя и плоская. Мембрана делается из шкуры олененка. Она более толстая, чем у беринговского бубна, но тоньше, чем у центральносибирского типа; рукоятка внутренняя и имеет крестовидную форму. С внутренней стороны бубна на обечайке крепятся скобы с нанизанными кольцами и позвонками. У коряков-поморов мембрану изготавливают из кожи собаки, тюленя, а колотушку покрывают мехом с лапы волка. У оленеводов (коряков и чукчей) бубны делятся на более крупные «женские» и меньшие «мужские».

Колымско-охотские типы бубнов известны у юкагиров, чуванцев и эвенов. Они сочетают несколько структурных и функциональных признаков, отмеченных в беринговском и камчатском типе. Но главное, что отличает данный тип бубна, — это преобладание доли шаманских бубнов. У эвенов известно три разновидности бубна: шаманский — аналогичен юкагирскому; песенный — по своей структуре аналогичен камчатскому; бубен для игр, круглый и с внешней рукояткой — аналогичен чукотскому. Шаманские бубны выделяются среди песенных и игровых бубнов как особые ритуальные предметы, на которых запрещается аккомпанировать песням и которыми не должны играть дети.

Данная классификация, кроме прочего, говорит нам, что ритуальность и мифологизация бубна как музыкального инструмента усиливается по мере его «продвижения» с востока и севера Сибири на запад и юг: на Дальнем Востоке, особенно на севере этого региона, бубны доступны почти любому человеку, а в Южной, Восточной и на севере Западной Сибири это сакральный инструмент, к которому могут прикасаться только шаман и его помощник.

^{Удэгейский шаман в костюме с бубном.}

^{Иванов С. В. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX — начала XX в. М.; Л., 1954. С. 348, рис. 201}

Другие атрибуты

Среди других атрибутов шамана упомянем его посох, он помогал ходить по ледяным полям, каменистым скалам и зыбучим топям иных миров. В средней части нганасанского шаманского посоха — три утолщения, это символ трех миров вселенной. А на конце — оленье копыто, чтобы не увязнуть в грязи.

Зооморфные черты были у эвенкийских, якутских, тувинских и бурятских посохов — они имели навершие в форме головы лошади. Это значит, что посох в нужные моменты тоже мог превращаться в ездовое животное шамана.

У многих народов Северной Азии навершие посоха было антропоморфным, оно символизировало духа — хозяина посоха и помощника шамана. У нанайцев на посохе боло, который имел только касаты-шаман, провожавший умерших в загробный мир, был изображен особый дух, указывающий путь туда.

Еще одним важным атрибутом, игравшим существенную роль в ритуальном перформансе, было копье шамана. Именно им он протыкал себя, убивая злых духов, которых предварительно вселил в собственное тело, либо демонстрируя правильность предсказаний. Считалось, что на теле шамана есть специальные отверстия для этих целей (например, якутское ойбон) и такие удары не причиняют шаману вреда.

К числу шаманских атрибутов относилась и особая цепь, которой его привязывали к столбу жилища за кольцо на спине костюма, чтобы он не ушел слишком далеко в ином мире, а в этом — чтобы не упал в костер очага и не причинил вреда себе или кому-то из присутствующих в тесно набитом жилище: чуме или юрте. Когда шаман камлал сидя, ему нужна была специальная подстилка, так как во время ритуала шаман не мог сидеть на нечистой земле Среднего мира. Подстилкой могли служить ветки или лапник, но обычно у шамана был особый коврик из шкуры животных или ткани. Впрочем, он был не только чистой подстилкой, но и ковром-самолетом, и порталом между мирами. В центре коврика эвенской шаманки был нашит овальный лоскут ровдуги — оленьей замши. По краю он обшивался бисером и оторачивался черным мехом. Поверх него был нашит еще один кусочек ровдуги с прорезанным ромбовидным отверстием. По-видимому, эта нашивка символизировала вход в Нижний мир.

У народов Приамурья, у которых шаманские костюмы были из ткани и почти не имели металлических деталей, а только вышивку и аппликацию, был особый шаманский пояс со множеством звенящих подвесок. Функционально их звучание было подобно звону подвесок на кожаных шаманских парках других народов Северной Азии.

^{Посох эвенкийского шамана. Первая четверть XX века.}

^{ГАУК НСО «НГКМ»}

^{Нганасанский шаманский идол в виде дощечки, на одном конце которой вырезано три антропоморфных головы, на другом — одна.}

^{КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»}

Облачение, бубен и другие шаманские вещи всегда хранились в особом месте, где их не могло коснуться ничто нечистое. Это могла быть специальная нарта: например, хэхэ хан — «священная нарта» у ненцев, «шайтанья нарта» у нганасан или особый ящик: коссуль у кетов, «шайтан-ящик» у нганасан, ширээ у бурят. На ящиках изображались символы мифологического космоса, божества, духи-помощники; к ним прикреплялись колокольчики и другие подвески. У бурятских ящиков ножки были оформлены как конские ноги с копытами, сбоку прикреплен хвост — значит, сам ящик воспринимался как живое существо, как ездовое животное шамана.

В заключение этой главы подчеркнем: облачение и бубен — вещи основные, без них нельзя совершить полноценное камлание и отправиться в далекие миры. Но для общения с духами они не столь уж обязательны. Шаман мог камлать и без них, если, скажем, власти отобрали у него костюм и бубен или же по какой-то причине эти атрибуты оказались не при нем. Конечно, такое камлание уже не будет ярким театрализованным перформансом и, более того, может быть неуспешным. Так, эвенкийская шаманка Матрена Петровна Кульбертинова рассказывала, что однажды у нее серьезно заболел сын, а бубен в это время вместе с другими вещами оказался далеко в тайге. И она поняла, что ей не спасти сына. Так и случилось.

Напрашивается вывод, что облачение и бубен нужны для путешествий по вселенной, а без них возможно прежде всего общение с духами-помощниками: их «кормление», а также отправка их на «задания» с некоторыми целями — например, получения информации, то есть для предсказаний.

Возникает следующий вопрос: как было организовано, где и как проходило шаманское камлание?

Назад: Глава 5. Жизнь и смерть шамана

Дальше: Глава 7. Шаманские обряды