Назад: Глава 7. Как украшали елку до революции 1917 года

Дальше: Глава 9. Рождество и Новый год во время Первой мировой войны и революции

Глава 8. Рождество и Новый год в деревне

В праздничные дни, включая Рождество и Святки, крестьяне могли немного отдохнуть от ежедневной тяжелой работы и делать что-то необычное, например надевать маски. Кроме того, Святки были временем, когда, по народным поверьям, стирались границы между миром людей и миром иным, поэтому гадания становились особенно точными. Любой праздник — время всего необычного, выходящего за рамки рутины, и даже в самых бедных семьях на Рождество старались принарядиться во все новое и доставали чистые полотенца и скатерть.

^{С Рождеством. Открытка с изображением ряженых. 1927–1947 годы.}

^{Biblioteka Narodowa}

Еда и традиции рождественского застолья

Во многих крестьянских семьях пост держали до первой звезды, особенно строго соблюдали пост пожилые члены семьи.

Вообще обычной крестьянской пищей были щи из крапивы, лебеды, сурепки, свежей или квашеной капусты, хлеб, горох, пареная репа, редька, сало, просяная каша, лепешки и пироги. Если в хозяйстве водилась скотина, ее резали только на праздники.

В последний вечер рождественского поста хозяйки в Псковской губернии пекли блины: многие верили, что иначе сорняки заглушат лен. А когда блины были готовы, девушки брали первый испеченный блин, клали его за пазуху и ходили по деревне, слушая под окнами, о чем говорили в избах и в какой стороне лаяли собаки. Если на улице встречались несколько девушек с такими блинами, тогда они шли на околицу деревни или на перекресток и по очереди слушали, откуда донесется человеческий голос или собачий лай, — так определяли, откуда ждать сватов. Причем слушающая девушка клала блин себе на голову.

Когда на небе показывались первые звезды, все спешили в избы. Семья садилась за накрытый белой скатертью стол и «справляла коляду». Ели только постные блюда — кутью с медом (сытой) или овсяный кисель. Кисель не был жидким, его не пили, а ели ложкой холодным или горячим. Кутья на столе могла быть одного или нескольких видов. Если достаток позволял, готовили кутью разного цвета: белую — из риса, желтую — из пшеницы, разноцветную — из смеси зерен.

^{С Рождеством! Открытка с изображением хоровода вокруг елки. 1937 год.}

^{Biblioteka Narodowa}

В некоторых домах под скатерть клали сено — символ того, что Христос родился в яслях. Сено с праздничного стола крестьяне считали освященным. После праздника его делили на небольшие порции и скармливали скотине.

Во время ужина кто-нибудь из членов семьи открывал окно или выходил в сени и говорил: «Мороз, мороз! Иди в хату есть кутью. Зимой ходи, а летом под колодиной лежи». Так крестьяне пытались умилостивить мороз, чтобы он весной не портил урожай.

Святочные игры, ряженые

Первый праздничный день проводили тихо. Хозяйки готовили обед еще до рассвета, а потом вся семья, кроме малышей, шла в храм к обедне. После обедни возвращались домой — разговляться. Согласно традиции, до возвращения ушедших в церковь членов семьи есть скоромную пищу нельзя: весь пост будет нарушен. После обеда крестьяне либо отдыхали либо ходили в гости поздравить соседей.

В первые три дня, особенно в первый день, по деревне ходили славильщики — дети, которые пели, поздравляли хозяев и получали за это монетки. Поздравления обычно были в стихах.

Маленький юнчик
Сел на стульчик;
Стульчик обломился,
Иуда задавился.
Хозяину с хозяйкой —
Многие лета!

Ходили славильщики и в Пскове, и во многих уездных городах, в сочельник они носили по улицам рождественскую звезду. Звезду делали из бумаги или картона, украшали чем-нибудь блестящим, закрепляли на палке или надевали на руку, как пальчиковую игрушку. «…Два мальчика-христослава — один в женской ватной кацавейке, другой в рваном пальто с взрослого человека, поют перед образом “Дева днесь пресущественного рождает”. У одного из мальчиков бумажная звезда, изукрашенная фольгой и вздетая на пальчик».

Носили с собой и вертеп. Внутри вертепа были передвижные картинки, изображающие поклонение волхвов, бегство в Египет и другие библейские сюжеты, связанные с Рождеством. Двигались картинки благодаря скрытым пружинам или теплу свечи внутри вертепа.

^{Славильщики. Открытка. 1910 год.}

^{Российская национальная библиотека}

Под оконцами стучатся,
«Рождество твое» поют.
Христославы, христославы! —
Раздается там и тут…

Христославами становились не только дети. До переноса столицы в Санкт-Петербург цари в Москве ходили на Святках в гости к подданным. Славление начиналось в полдень: первыми шли два чиновника с барабанами, за ними в санях ехал царь с боярами, князьями и священнослужителями. Приехав в дом какого-нибудь вельможи, царь со свитой начинали петь «Тебе Бога хвалим» и поздравляли хозяев с Новым годом. После хозяин подносил царю деньги в подарок и угощал его и всю свиту.

В городах христославов не всегда пускали в дома, могли даже прогнать. Клавдия Лукашевич упоминает о таком случае в сборнике повестей и рассказов «На жизненном пути»: «В большом красном доме не пустили… Кухарка дверью хлопнула, закричала: “Еще обворуете…” Рядом в квартиру тоже не пустили».

^{С Рождеством! Открытка с изображением вертепа. 1932 год.}

^{Biblioteka Narodowa}

Но обычно ребятишек угощали булками, пряниками и давали деньги.

Взрослые люди тоже пели песни на улицах, особенно это было распространено среди купеческого сословия. Правда, мужчины не носили с собой звезду, а просто катались по городу в санях или ходили пешком. «Рождество Христово. Пообедав, был у Покровского, где вальсировали и чай пили. После с Николаем Слесаревым катались по улице на его лошади и пели песни (да в сей день каталось множество)… Потом на кулачный бой, а с бою ходили по улице — я, Николай Покровский и Павел — и песни пели, и нас городничий позвал к себе, чтоб мы спели песенку, чтоб послушали находящиеся у него дамы; и мы там пели: “Желания наши совершились”, “Стремлюсь к тебе всечасно” и “Гер брудер, их виль мит дир вас шпрехен”, где нас очень благодарили и по две чашки чаю нас снабдили».

Деревенская молодежь в первый день готовилась к гуляньям: выбирали парней-распорядителей, которые собирали деньги и снимали на все Святки у кого-нибудь из односельчан просторную избу, протапливали и освящали ее.

На второй день начинались гулянья, с размахом которых могла сравниться разве что Масленица. На улицах слышались звуки гармоники и песни — припевки, четверостишия разного содержания. В Новоржевском уезде пели так:

Если б не было погоды —
Не пошел бы снег.
Если б не было миленка —
Не пошла бы сюда в век.

Или:

Сшей-ка, батюшка, сапожки —
Вдоль деревни мне ходить:
Накладу часты следочки —
Пускай миленький глядит.

Когда опускались сумерки, молодежь собиралась в избе. Приходили туда и пожилые люди и дети. Начинались песни, танцы — словом, деревенский бал. Плясали «русскую», кадриль, «чижика» — танец, похожий на кадриль.

На Святки устраивали множество игр, чаще всего игры сопровождались песнями. Одной из самых любимых забав была игра с колечком: сидящие в избе девушки передавали друг другу кольцо, а водящая угадывала, у кого оно. Та, у которой находилось кольцо, становилась водящей, а девушки вокруг нее пели:

Уж я золото хороню, хороню,
Чисто серебро хороню, хороню,
Я у батюшки в терему, в терему,
Я у матушки в высоком, в высоком.
Пал, пал перстень,
В калину, в малину,
В черную смородину…

Обязательной частью святочных забав было ряжение. Чаще всего брали овчинные шубы и надевали их, вывернув наизнанку. А вот женщины в мужчин и наоборот в деревне не переодевались, это осталось городской господской забавой.

«Крестьянин, даже самый юный, ни за что не согласится одеться в женский костюм».

Ряженые одевались в цыган, гадалок, купцов, солдат, скоморохов, животных и птиц. Костюмы делали из доступных подручных материалов. Чтобы изобразить журавля, парень надевал шубу шерстью вверх, в один из рукавов продевал палку с крюком — получался клюв. Журавль клювом стучал по пришедшим на гулянье девушкам, а те бросали на пол орехи, конфеты и пряники, чтобы откупиться.

Войти в дом и начать представление ряженые могли и без приглашения, их не выгоняли: плохая примета. Представления были простыми: ряженые пугали хозяев костюмами с рогами и горбами, лицами в муке или саже, плясали «бычка» — русский, белорусский и украинский танец, в основе которого топочущие движения ногами, пили поднесенное хлебное вино.

В Ярославской губернии было ряженье молодежи — парней и девушек, ряженье баб — замужних женщин с детьми, ряженье мужиков. Молодежь наряжалась для удовольствия, просто потому что это весело. Парни собирались компаниями по пять-шесть человек и шли «на беседу» в свою или соседнюю деревню. Наряжались в стариков: маска из сахарной бумаги, ветхая одежда, старая шапка. И в старух, колдунов, солдат. Обычно костюмы мастерили сами, покупные использовали очень редко.

^{Ряженые. Открытка. 1899 год.}

^{Wikimedia Commons}

Мужчины рядились, чтобы беспрепятственно выпить: ряженым, как мы помним, позволялось вести себя достаточно вольно. Популярной забавой было «вождение медведя». Один в вывернутой наизнанку шубе изображал медведя на цепи; он ползал на четвереньках с веревкой в зубах или на шее и рычал. Другие были дрессировщиком и музыкантами. «Медведь» плясал, а в конце представления показывал, как мужики пьют водку.

Женщины участвовали в этом в основном ради выгоды: сельская интеллигенция давала ряженым гривенники «на гостинцы». Женщины часто одевались цыганками: надевали яркое платье, на плечи и голову накидывали платки, мазали лицо золой, брали в руки сверток из тряпок, изображающий младенца. Такие «цыганки» гадали всем желающим и получали за это монетки.

Шутки ряженых не всегда оказывались приличными, а игры — безобидными. Но ссадины и синяки после посиделок были делом обычным, так что никто не жаловался и не давал сдачи.

Встречались игры, которые считались непохвальными и даже кощунственными. Например, игра в венчание. Посередине избы ставили ступу или большую корзину, накрывали ее тканью, а сверху клали крест из палок и соломы и книгу. Эти предметы обозначали аналой, крест и Евангелие. Выбирали жениха и невесту — парня и девушку, надевали на них венки и изображали обряд венчания. После жених и невеста должны были целоваться. Если девушка отказывалась, ее били жгутами. Парень за такую забаву платил от 10 до 50 копеек. На собранные деньги парни устраивали кутеж.

В Архангельской области рядились «по-хорошему» и «по-плохому». Ряженые «по-хорошему» надевали костюм медведя, специально сшитые кокошники и сарафаны, «по-плохому» — костюмы чертей, цыган или старую рваную одежду. В Каргопольском и Няндомском районах играли «в покойника». Одного из играющих наряжали во все белое, делали ему огромные зубы из картошки или брюквы, мазали лицо мукой и отправлялись обходить деревню. Когда ряженые подходили к избе, они клали «покойника» на скамейку, заносили внутрь и начинали оплакивать его, а «покойник» неожиданно то дрыгал ногой, то шевелил рукой, пугая хозяев. Был вариант, когда «покойник» заходил в избу на ходулях.

Церковь ряженье не одобряла. Еще в VII веке постановление Вселенского собора запрещало людям носить маски и надевать одежду, предназначенную для противоположного пола. В книге «Кормчий», изданной при Алексее Михайловиче Романове в 1653 году, говорилось, что маски на Святки надевать нельзя. А в конце XVII века патриарх Иоаким отдельным указом запретил в Москве «скверные и бесовские действа и игрища в навечери Рождества Христова», отдельно упомянув, что мужчины и женщины «преображаются в неподобных от Бога созданий».

Да и сами ряженые понимали, что их затеи не сочетаются с православием, поэтому охотно смывали грех в крещенских прорубях. В начале XX века еще существовал обычай отдания Святок, когда участники игрищ погружались в прорубь, несмотря на мороз.

Но хулиганили не только ряженые. Подростки собирались компаниями и озорничали как могли: заколачивали снаружи ворота дома, разбирали поленницы. Еще одна потеха — украсть что-нибудь со двора, но не потихоньку, а с песнями и шумом.

Колядки

Колядки — веселые песни, прославляющие Христа или хозяев дома. Согласно народным поверьям, эти песни должны были приносить удачу.

А дай Бог тому, кто в этом дому,
Ему рожь густа, рожь ужиниста:
Ему с колосу осьмина,
Из зерна ему коврига,
Из полузерна пирог.

Колядовать начинали с рождественской ночи. Обычно колядовать ходили в первые три дня Рождества, накануне Нового года и в его первый день и накануне Крещения. Колядующими могли быть девушки, парни, мужчины и женщины — это зависело от местности. Так, в Псковской области с колядками ходили только девушки и бабы.

Колядующих ждали и радушно принимали в каждом доме. Угощение для них обычно готовили заранее: пекли хлеб, лепешки, булочки. Если колядующих не отблагодарят, то ничего хорошего таких хозяев не ждет.

Иногда вместе с колядующими ходили ряженые, тогда под песни разыгрывали короткие сценки. Кроме религиозных и величальных колядок, пели ритуальные песни, которые сопровождались обрядами: колядующие разбрасывали в избе зерна, выметали ее углы, поливали водой всех живущих в доме. Такие ритуалы проводили, чтобы приманить в семью достаток и обеспечить хороший урожай.

В Курской губернии мальчики ходили «засевать» рождественским утром. Два или три мальчика заходили в дом, разбрасывали зерна ржи, проса, овса и приговаривали:

Зароди, боже, жита-пашеницу,
Всякую пашницу,
В доме — добро,
В поле — зерно,
В доме — пирожисто,
В поле — колосисто.

В ответ хозяева угощали детей или давали деньги.

Подойдя к избе, колядующие звали хозяина и просили разрешения начать петь. Когда песня заканчивалась, хозяева либо выносили угощение во двор, и тогда колядующие шли дальше, либо приглашали певцов войти, тогда пришедшие исполняли развернутый вариант своего репертуара. Правда, в некоторых областях приглашать колядующих в дом было не принято.

^{Христославы. Картина Н. Н. Соколова. 1872 год.}

^{© ГАУК ТО «Тюменское музейно-просветительское объединение»}

У восточных славян рождественские песни называют колядками, а новогодние — овсенями, усеньками, таусенями.

Таусины, таусины!
Кишки, лепешки,
Свиные ножки,
В печи сидели,
На нас глядели,
Каши захотели.
Ты не режь, не ломай,
Подай целый каравай,
Кишку с лутышку,
Краешку с колбешку!

Просьбы одарить колядующих или даже угрозы в адрес тех, кто ничего не даст певцам, встречаются постоянно.

Коляда, Коляда!
Ты подай пирога,
Или хлеба ломтину,
Или денег полтину,
Или курочку с хохлом,
Петушка с гребешком,
Или сена клок,
Или вилы в бок!

Требовали подарков и дети. В Тульской губернии пели:

Ты, хозяин-мужичок,
Полезай в сундучок,
Доставай пятачок —
Нам на орешки,
Вам на потешки.

Часто использовали устоявшиеся сравнения: хозяина называли светлым месяцем, хозяйку — красным солнцем, детей — звездами.

Певцы привносили в изначальные тексты колядок и песен, прославляющих Христа, много своего, пропускали и меняли имена собственные, искажая изначальный смысл. Например, со временем Бог-отец стал отправлять архангела Гавриила с благой вестью в лазарет, а не в Назарет.

Гадания и приметы

Святки — время гаданий. Гадать начинали накануне Рождества и заканчивали на Крещение. Девушки верили, что самые точные предсказания можно получить в сочельник и накануне Нового года.

Существовало множество способов попробовать узнать свое будущее. Гадали на предметах: что вытащишь из корзины, из-под скатерти или из воды, то тебя и ждет. Кусок хлеба обещал сытую жизнь, кольцо — скорое замужество, уголь — бедность, кукла — много детей. Значения предметов в разных областях отличались мало, но встречались и необычные варианты. В Псковской губернии, например, сломанный замок означал, что муж будет вором.

Гадали и с помощью животных. Девушка ставила миску с зерном и выпускала кур. Если курица жадно клюет зерно и отгоняет других кур, то жди мужа-драчуна.

Использовали все, что было под рукой, — дрова, лучины, даже ручные жернова: клали между ними иглу и начинали крутить верхний жернов. Визг иглы толковали по-разному, но сходились в одном: в какую сторону игла выпадет, туда девушка выйдет замуж.

Гадали и по звездам. Девушки смотрели на небо и пели-причитали:

Ай, звезды, звезды,
Звездочки!
Все вы, звезды,
Одной матушки!
Белорумяны вы
И дородливы!
Засылайте сватей
По миру крещеному,
Состряпайте свадебку
Для мира крещеного,
Для пира гостиного,
Для красной девицы!

^{Гадание. Картина Н. Г. Пимоненко. 1880-е годы.}

^{© Екатеринбургский музей изобразительных искусств}

Если Девичьи Зори — Млечный Путь — оказывались справа, это было хорошим знаком, если слева — удачи не жди.

Одним из самых страшных было гадание у замочной скважины церкви или колокольни. Представьте: зима, темно, девушка без креста на шее идет к церкви на краю села, которая, как правило, окружена кладбищем, припадает ухом к замочной скважине и слушает. Если слышно пение — выйдешь замуж за человека духовного звания, если доносится стук — муж будет кузнецом или сапожником. Главное — не испугаться и не перекреститься, иначе гадание не сбудется.

Во время Святок действовали свои приметы. Запрещалось плести лапти и шить: родятся некрасивые или слепые дети. Нельзя было гнуть что-либо (полозья для саней, коромысла) — тогда весь скот или родится кривоногим, или не даст приплода. Если в дни Святок погода пасмурная — коровы дадут много молока, если солнечная — куры будут хорошо нестись. Иней на земле в Рождество — к урожаю хлеба, много звезд на небе — к урожаю гороха.

Новый год

Как и городские жители, крестьяне считали Новый год особенным временным рубежом. Например, запрет подметать дом, который действовал с сочельника, снимался именно в новогоднюю ночь. В Смоленской области в первый день нового года хозяйки тщательно подметали избу, чтобы в ней не завелись тараканы и клопы, а в Тульской области — чтобы сорняки не загубили овес. То есть крестьянки символически избавлялись от чего-то нежелательного, будь то насекомые или растения.

Существовали разные оригинальные варианты встречи Нового года. Например, перед тем, как наступит полночь, один из участников вечеринки наряжался старым годом — стариком в плохенькой одежде, а другой парень, наоборот, изображал молодой наступающий год: надевал красную рубашку и специально приготовленную белую шапку, украшенную кисточками и галунами. Когда часы били двенадцать, старый год уходил из избы, а новый входил, и его встречали криками «Ура!». Затем все присутствующие начинали поздравлять друг друга и выпивать.

Был в Псковской губернии еще один вариант проводов старого года: один мужчина — старый год — садился на стул посреди избы, а затем в полночь в избу вбегал молодой парень — новый год, спихивал мужчину со стула и занимал его место. Старый год, подгоняемый насмешками, покидал избу.

1 января крестьяне Псковской губернии старались управиться с домашними заботами: кто быстрее всех закончит все дела, тот и в наступившем году будет справляться лучше других. А потом сидели дома до обедни. После обедни некоторые крестьяне обходили свои поля с хлебом и солью в руках и приговаривали: «Уродися, хлеб, так же хорошо, как и в прошлом году» или «Уродися, хлеб, лучше прошлогоднего».

В Порховском уезде 1 января в большие сани запрягали тройку лошадей, украшали их лентами и катались по деревне, поздравляя всех с Новым годом.

Во многих деревнях России в первый день нового года проводили обряд посевания: рано утром дети ходили по избам, осыпали овсяными зернами углы или пороги домов и приговаривали:

Сею, сею, посеваю,
С Новым годом поздравляю,
Со скотом, с животом,
С малым детушкам!

«Наша деревня страдает отсутствием осмысленных и нравственных удовольствий для детей»

Как видите, в крестьянских домах ни елки, ни подарков на Рождество и Новый год не было. Полюбоваться елкой крестьянские дети могли в школе или если их приглашали на праздник в господский или богатый дом. В конце XIX века елка была редким явлением в деревнях и селах.

Школьные елки устраивались на деньги учителей, попечителей и на добровольные пожертвования. Чем больше средств удавалось собрать, тем наряднее была елка.

^{Игрушка елочная картонажная «Бабочка».}

^{КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»}

«Елка была уже украшена. На верху ея висела из темно-желтого стекла “вифлеемская” звезда в бронзовой рамочке. <…> Медведи, волки, тигры, собачки, хорошенькие куколки с румяными щечками, хлопушки, казачки, храбрые наездники на вороных лошадках… Я обратил больше всего внимание на бумажного ангела, который парил вверху, как бы в воздухе… с поднятыми крылышками и с золотой трубой, держа ее в правой руке… Зажгли свечи… Елка блеснула множеством разных огоньков».

Такую школьную елку в деревне Митрофановка видит мальчик — герой рассказа «Елка в сельской школе» 1911 года. Столько игрушек могли себе позволить далеко не все школы.

Благодаря периодическим изданиям, особенно епархиальным ведомостям, мы знаем имена некоторых учителей, которые старались не только подарить детям праздник, но и помочь показать, чему они научились.

В «Тобольских епархиальных ведомостях» упоминается Евстолия Сосунова, которая организовала сбор средств и устроила настоящий рождественский концерт в церковно-приходской школе Екатерининского поселка. В программе было два отделения: хор учеников исполнял песни, ребята ставили короткие сценки, читали стихи и басни.

«До того хорошо все было исполнено учащимися, что публика приходила в восторг, появлялись даже слезы на глазах родителей…»

Священнослужители тоже помогали проводить рождественские елки и даже считали, что такие праздники полезны для ребят. Во время подготовки к елке дети занимались полезным делом, узнавали что-то новое, учились декламировать стихи и разыгрывать сценки. Кроме того, праздник отвлекал от игр в «орлянку», кулачных боев, пьянства и не позволял детям становиться невольными свидетелями святочного разгула взрослых. Педагоги и священнослужители настаивали, что на празднике обязательно надо разъяснять собравшимся смысл праздника Рождества и что на беседе хорошо бы присутствовать не только ученикам, но и взрослым. Если этого не делать, то праздник превратится в чествование дерева.

«Что из елки сделано и в домах, и в школах неразумное употребление — с этим мы не спорим. <…> Праздник около елки можно сделать и национальным, и не противоречащим церковным правилам».

На таких праздниках дарили что-то съедобное и полезное: кулечки со сладостями, отрезы ткани, чтобы сшить из них одежду, маленькие иконы, письменные принадлежности. В статье о школьных елках для крестьянских детей автор под именем К. Син-кий подчеркивал, что игрушки им нужны меньше, чем пеналы, гребни и мыло.

Также автор советует наряжать елку вместе с детьми, а не втайне от них.

«Уже одно путешествие в лес за деревцем для елки составит целое событие в их школьной жизни».

А если ребята своими руками будут мастерить украшения — цветы и цепочки из бумаги, раскрашенные орехи, коробочки с сюрпризами, — им будет весело, а у взрослых станет меньше хлопот. Такую программу елки в сельской школе советовали в «Самарских епархиальных ведомостях» 1897 года:

^{Игрушка елочная картонажная. Конфета-хлопушка. Футляр серебристый. 1930-е годы.}

^{КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»}

1. Гимн «Коль славен».

2. Чтение из русской истории.

3. Чтение стихотворений религиозно-исторического содержания.

4. Чтение детьми басен и рассказов.

5. Марширование пред елкой при пении для того составленных школьных песен.

6. Раздача подарков и гостинцев.

7. Пение народного гимна.

Праздник рождественской елки хорошо влиял и на взрослых — во всяком случае, в печати елке отводили важную воспитательную роль: «Даже горькие пьяницы на этот раз пришли вполне трезвыми, и на их сияющих лицах можно было смело прочитать их душевное настроение, их благодарность, что хотя сегодня по случаю елки они воздержались от поклонения Бахусу и сердца их как будто силились произнести: “О если бы почаще устраивались елки или другие вечера, быть может, и мы реже напивались бы, а там и совсем бы перестали пить”».

Авторы не раз описывали изумление и восторг деревенских ребятишек при виде рождественской елки: «Один мальчик, желавший почесать затылок, так и остался с приподнятою рукой: уж очень поразил его этот вид целого моря огня, цветов и разнообразных предметов. Одна девочка стояла с раскрытым ртом, а другая все твердила: “Батюшки мои, батюшки мои!..”»

Деревенские дети не всегда понимали, что и зачем надо делать на празднике. В 1913 году в сибирской деревне Цепошниковой устроили елку для школьников. На рождественском дереве висело много хлопушек с разноцветными колпачками внутри. Школьники боялись надевать их, пока ребята из поселка не нарядились в такие же.

Потом дети уже не боялись и не стеснялись: пришел гармонист, начались танцы, а затем всех напоили чаем с печеньем и подарили каждому по кульку с игрушками, яблоками, сладостями и вручили по книжке с картинками. Рады были и школьники, и их родители.

Однако находились и те, кто пытался не пустить елку в деревню, считал наряженное дерево и подарки вредной барской чужеземной затеей и советовал оставить детям в качестве развлечения славление Христа. Им возражали, что ребята покупали бы на полученные в славление монетки нечто запретное и участвовали бы в «преступных» развлечениях взрослых, но на убежденных противников иноземного, а то и дьявольского обычая такие аргументы обычно не действовали.

После уже упомянутой елки в деревне Цепошниковой приехал «наставник старообрядческий» и отчитал всех, кто разрешил праздник или пришел на него.

«В середине-то елки сам диавол сидел, ему вы кланялись, перед ним плясали».

В итоге крестьяне умилостивили старца подарками, и он простил их.

Назад: Глава 7. Как украшали елку до революции 1917 года

Дальше: Глава 9. Рождество и Новый год во время Первой мировой войны и революции