Алиса идет через парк со странным чувством. Главная аллея, деревья, монументальное белое здание, в котором мелькает облаком силуэт Белой Королевы, – все как будто сжалось. В ее памяти парк был огромный, дворец исполинский. А теперь они смотрятся обычно, едва не скромно.

– Что случилось? Все стало меньше! – восклицает Алиса, когда встречается с Королевой.

– Нет-нет, все здесь как прежде! Это ты, Алиса, выросла с нашей прошлой встречи. Фея, Кенгуру и Мыши держали меня в курсе твоих приключений. Ты проделала большой путь сама. А также стала лучше понимать ту цепь событий, которая привела мир к тревожащему тебя состоянию. И последнее, если позволишь, – по списку, но не по значению: ты собрала кусочки ответа, как жить. Знаю, полностью его у тебя еще нет, но зато куда больше полезного материала, чем в начале, а путешествие пока не кончилось.

– На самом деле я уже не знаю, чего мне хочется – вернуться поскорее или остаться! – признается Алиса. – Что меня ждет теперь?

– А ты посмотри через стекло!

Алиса идет по Ротонде. Взгляд скользит, узнавая эпохи, где она побывала, но перед последним проемом Алиса замирает. Потому что вид за ним тревожный: все затянуто дымом, вдали алеют пожары, черные заводы извергают из труб плотные тучи. Где-то мелькают толпы людей, грузовики, самолеты, бомбардировки. Вблизи, из-за приоткрытой двери, до Алисы доносятся крики радости и отчаяния, взрывы, свист, песни. Изредка глаз выхватывает веселые женские лица, как вспышки света во мраке.

– Мне точно туда нужно?

– Конечно! Это последняя эпоха перед твоей собственной. Предыдущие не исчезли – они оставили свой след, свои идеи, памятники. Но ход времени ускорился. Перемены, начало которых ты наблюдала, разворачиваются теперь в полную силу. Науки превратились в исполинские здания, технологии переворачивают представления о том, как можно жить и как можно убивать. Города разрастаются необъятно, средства передвижения достигают невиданных масштабов, разные цивилизации встречаются, а порой сталкиваются. Ты вступаешь во времена революций и войн. Созданные предыдущими эпохами рамки подвергаются жестокому испытанию. Прежняя власть уничтожена, устанавливаются новые политические режимы. Вскрываются немыслимые факты, а то, во что верили тысячелетиями, рассыпается. Сталкиваются колоссальные силы: одни хотят примирять, строить, оживлять, другие – покорять, разрушать, истреблять. Никогда еще Страна Идей не жила так бурно, в стольких противоречивых течениях, столкновениях и борьбе не на жизнь, а на смерть.

Но, быть может, самой Стране Идей грозит еще худшее бедствие – безразличие. Безучастность ко всему, убеждение, что идеи – пустое сотрясание воздуха, что все они стоят друг друга и ничего не стоят; время, когда все отказываются думать и бороться, когда ни во что больше не верят и ни на что не надеются.

Алиса не горит желанием входить в этот беспокойный мир, как и разбираться с этой новой формой бесчувственности. Не лучше ли ей будет в каком-нибудь другом месте? Например, в Саду Эпикура? Или с Марком Аврелием? С Буддой, у иудеев или у Монтеня? Она объясняет Белой Королеве, что хотела бы вернуться назад, отмотать пленку, а не исследовать эти страдания и возможную пустоту…

– Ты и правда совсем другая! – отвечает Белая Королева. – Я помню Алису, которая злилась, что она так далеко от современности и тревог своего поколения. Алису, которая хотела говорить лишь о том, что творится сегодня, о нынешних угрозах и предстоящей борьбе. Так ты расхотела? Хочешь свернуть, когда мы подошли вплотную к твоему времени?

– Нет… нет… но мне страшно!

– Бояться нечего. Наши друзья будут с тобой. Ты наконец увидишь последний этап процесса, породившего мир, в котором ты живешь. Ты уже поняла, что начался он давным-давно. И когда отсмотришь заключительные кадры, уже сможешь думать, как в этом мире жить. Увидеть это нужно. А мы тебе поможем.

– Если позволите, я уже подготовил материалы, – говорит такой знакомый голос.