Белая Королева ждет гостью на террасе перед исполинским дворцом. Алиса рада встрече с ней, потому что из-за разногласий между философами она запуталась. Все они объясняют, как жить, но подходы у них слишком уж непохожие…

У Белой Королевы все та же дружелюбная улыбка, внимательный взгляд и особенные манеры. Она ведет Алису в свой кабинет, где вместо стен книги, от пола до потолка. Алиса замечает картины – сплошь портреты философов и сцены из их жизни. Смерть Сократа, смерть Сенеки, но и менее трагичные тоже: Диоген собственноручно разбивает миску, глядя, как ребенок пьет из ладоней, Эпикур беседует с учениками в Саду…

– Алиса, у тебя озадаченный вид. Поделись, что ты чувствуешь.

– Все философы, с которыми я встречалась, пытаются объяснить, как надо жить, но я не понимаю, почему они не согласны друг с другом…

Белая Королева старается внести ясность. Первый вопрос: все ли античные школы мысли, греческие и римские, согласны, что цель у философии – помочь нам вести мудрую, спокойную и счастливую жизнь? По сути, ответ будет “да”. А противопоставляют их друг другу способы достижения этой цели. Отправные точки, подходы и пути у них различаются, но общая идея в том, чтобы, тренируя ум и управляя своими желаниями и чувствами, несмотря на всю их силу, изменить свое существование в корне и бесповоротно.

Второй вопрос: разделяют ли вообще все философы это стремление к мудрости? Иначе говоря, все ли из тех, кто исследует идеи, интересуется их устройством и их возможностями, считают целью своих усилий жить мудро? В этом случае ответ будет “нет”, ведь многие философы полагают, что предел их стараний – знания, понимание, истина, а вовсе не обязательно преображение жизни. Они не разделяют идею, что истина дает счастье, помогает изменить свое существование.

– А зачем тогда истина, – спрашивает Алиса, – если от нее ничего в жизни не изменится?

– Чтобы знать ее, и все. И это знание вовсе не обязано воздействовать на образ жизни. То, что узнает ученый, не меняет тут же его быт! Некоторые философы полагают, что главная задача идей – увеличивать наши познания, а не менять жизнь. Вот где глубинное разногласие.

– А кто прав?

– Спор тянется веками и до сих пор не решен. Здесь нет ни победителей, ни проигравших. В разные эпохи, в разных цивилизациях на первое место выдвигалась то мудрость, то знание. Но ни один из лагерей не исчезал совсем. Они постоянно возрождаются, преображаются и не иссякают.

Какие странные светлые глаза у Белой Королевы. Когда их взгляд останавливается на Алисе, ей кажется, будто он проходит насквозь, ей за спину и дальше.

– Во время своих странствий, – продолжает Королева размеренным голосом, – держи в голове главное: у идей очень долгая жизнь, куда дольше, чем у людей. И за время своего существования они могут преобразовываться, менять обличие, одежку – но не умирают. Идея изменить свою жизнь благодаря разуму продолжает занимать умы многих и многих. На несколько веков она скрылась, отошла на задний план, но не исчезла – и вот теперь вернулась с новой силой. Но и обратная идея – знания ради знания, без практических последствий – тоже не исчезла! И продолжает противостоять идее философии как лекарства от бед. В борьбе она отстаивает философию как школу просветленности, дарующую точный взгляд на нашу общую действительность, в противовес школе личного преображения.

– Между ними война? – беспокоится Алиса.

– Не преувеличивай… Хотя в чем-то ты права, ведь слово “полемика” происходит от древнегреческого “полемос”, что означало “война”. Так что не надейся найти в Стране Идей мир и покой! Каждый здесь не согласен с соседом! Философы не перестают критиковать идеи своих предшественников и современников…

– Зачем? Им нравится плохо отзываться о других?

– Не все так просто! Как правило, вокруг идей рождаются сообщества людей одной веры, одних убеждений. Каждая религиозная, политическая группа в какой-то мере спаяна общими идеями. Философы же поступают с идеями иначе. Вместо того чтобы просто их разделять, они их рассматривают, препарируют, подвергают испытаниям. Интересуются, из чего они состоят и как их собирать или отбирать. И вот здесь часто возникают разногласия! Что к лучшему!

– Как это – к лучшему?

– Не удивляйся, Алиса! Такие споры между философами – это не слабость. Напротив, в них куется сила. Потому что благодаря аргументированной критике идеи раскрываются и живут. Если бы все были во всем согласны, Страны Идей попросту не было бы! Она создавалась за счет разночтений во взглядах, противоречий, интеллектуальных баталий. Несогласие – нормальное и непрерывное состояние в жизни идей.

– Чем больше точек зрения, тем больше из них выйдет идей?

– По крайней мере, когда идеи рассматривают с разных сторон, они становятся более точными и отточенными. Возьми, к примеру, идею природы…

– Вот она-то меня и волнует!

– В ходе философских дискуссий она обогатилась самыми разными смыслами. “Природа” может означать все, что не было создано руками человека, вселенную в ее совокупности, от мельчайшей травинки до далеких галактик. И то же понятие может относиться исключительно к окружающей среде Земли, океанам и континентам, растениям и животным. Но если мы говорим о природе какой-то проблемы или о чьей-то природе, то имеем в виду уже другое – сущность, то, что определяет ее самость. А когда ты ешь что-то “природного происхождения”, в игру вступает еще один, новый смысл. К тому же важный источник разнообразия идей – это множество культур и языков.

– Это-то тут при чем?

– “Природа” на нашем языке не полностью совпадает в значении с древнегреческим “фюзис” или латинским natura. На самом деле, дорогая Алиса, в языках вся суть. Идеи, которые у нас есть, во многом зависят от слов, которыми мы пользуемся. И каждый из множества языков определяет понятия немного по-своему. Например, ты, наверное, знаешь, что мы не можем сказать в точности одно и то же на французском, немецком, итальянском и испанском.

С этими языками разница еще не так ощутима, потому что есть много переводов с одного на другой и множество способов объяснить и прокомментировать различия, а главное, все это – европейские языки, у которых достаточно схожих черт и немалая часть лексики общая. Но стоит взять языки из разных семей, которые устроены непохоже, и пропасть разрастется. Совсем иным, особенным образом идеи строятся, разрабатываются и обрабатываются на иврите, арабском, санскрите (это священный язык Индии), китайском, тибетском… и это только некоторые из языков, на каждом из которых существуют бескрайние библиотеки, вошедшие в Страну Идей. Путешествуя здесь, ты переходишь с одного языка на другой, из одной вселенной мысли в другую.

– И как переходится эта граница?

– Хороший вопрос! И ответ не из простых. Дело в том, что между языками и культурами никогда нет твердой преграды, непроницаемой перегородки. В истории часто бывает, что языки встречаются, переводят друг друга, идеи перетекают из одного в другой, причем часто недопонятыми, видоизмененными. Это еще один источник их многообразия. В крупных портах, в центрах международной торговли, вдоль дорог, по которым путешествуют товары, в тех местах, где ведется умственная и переводческая работа, часто случались взаимные открытия, скрещивание идей и новые озарения.

– И так постоянно, все время?

– Ну конечно! В таких встречах непрерывно создается что-то новое, и философские системы, проходя сквозь века, тоже обновляются и меняются.

– Хочешь сказать, идеи никогда не умирают?

– Конечно, они живут постоянно, но необязательно сохраняются прежними. Вспомни философов, которых ты повстречала. Сократ, к примеру, умер очень давно. Как человека его больше нет, но сам образ Сократа и его способ вопрошать продолжали владеть другими умами и заставляли думать. И Сократ в Средние века, Сократ в эпоху Просвещения, Сократ в XXI веке – три разных персонажа. Вспомни также Диогена, Эпикура, Марка Аврелия и прочих, их идеи передавались из поколения в поколение. И по сей день мы слышим, как кого-то называют “циничным”, кто-то якобы живет “по-эпикурейски”, а другой все выносит “стоически”, хотя смысл у этих слов уже не тот, из-за чего случается путаница. Например, “эпикурейцем” сегодня могут назвать какого-нибудь весельчака, любителя вин и знатока хорошей кухни, который стремится взять от жизни все. Но, говоря в Саду с самим философом, ты наверняка заметила, что суть его мысли совсем в другом.

– Хочешь сказать, ее плохо передали?

– Скорее, неверно поняли, потому что имя Эпикура использовали для описания очень далекого от его идей образа жизни. Главное, тебе запомнить, что идеи с течением времени видоизменяются и развиваются, не исчезая, но и не храня все время прежний вид. Ты – все еще Алиса?

– Разумеется!

– Все такая же, как в десять лет?

– Нет, конечно!

– Примерно так можно представить себе и идеи. Они остаются собой и тем не менее меняются. Ты увидишь, как порой преобразуются старые идеи, как рождаются новые и как узнают об идеях извне…

– Как это – извне?

– Например, из еврейской, индийской, китайской культуры. Одно время делали вид, будто только греки придумали философию и стали ей заниматься, будто ни у кого больше идей не было! Будто они не способны были их разбирать, рассматривать, проверять критически… Разумеется, это не так. Мне кажется, что тебе необходимо теперь познакомиться с другими регионами нашей Страны.

– Я правда могу отправиться в иные миры идей?

– Конечно, и с тобой по-прежнему будут твои друзья с их пояснениями. Пойдем, пора показать тебе Ротонду.

– Что это такое?

– Увидишь, она в том конце дворца. Пойдем!

Алиса идет за Белой Королевой по коридорам. Они проходят несколько гостиных и наконец оказываются в просторном круглом зале в виде ротонды. “Что за странное место!” – думает Алиса, едва переступив порог. Со всех сторон стеклянные окна в пол, но вид за каждым из них другой. Слева окно выходит на Афины и Парфенон, а в соседнем Рим с его семью холмами, напротив – азиатские пейзажи: сквозь туман угадываются устья рек с деревьями по берегам, а в следующем виднеются горы Китая. Справа от них, в нескольких окнах подряд, мелькают скачущие рыцари в доспехах, каравеллы на океанских волнах и, наконец, заводы и вертолеты.

Алиса в жизни не видела ничего подобного. За каждым из стеклянных окон новый пейзаж, другая страна, иная эпоха! Как будто можно открыть любое и оказаться в новом месте, времени, среди новых идей!

– Ты, кажется, удивлена…

– Никогда не видела таких залов…

– Нигде больше их и быть не может. Как ты уже догадалась, Ротонда налаживает связь между разными веками, обществами, языками и идеями со всего света.

– И что нужно делать, чтобы туда отправиться?

– Выбирай любое окно. Но предупреждаю: вокруг будут совсем другие идеи, с другого края философии. Не пугайся!