Глава 6

Акцент, языковой барьер, уровень владения, или что нужно помнить в процессе изучения языка

Итак, когда вы уже убедились в том, что освоить иностранный язык может каждый, разберем самые популярные вопросы и проблемы, с которыми обычно сталкиваются студенты. Поговорим о языковом барьере, о том, что такое языковое плато и как с него сдвинуться, можно ли избавиться от акцента, что такое уровни владения языком и каковы сроки достижения каждого из них, а также о том, как готовиться к языковому экзамену, чтобы успешно его сдать.

Откуда берется языковой барьер и как от него избавиться

Прежде чем рассмотреть волнующую очень многих студентов тему языкового барьера, приведем два важных факта, которые могут немного демотивировать перфекционистов, но вдохновить всех остальных.

Факт первый: язык нельзя выучить.

Яна:

«Я стараюсь вообще не использовать выражение "выучить язык". Глагол "выучить" подразумевает конечность процесса. Выучить можно стихотворение, правило, спряжение глагола, список слов. Язык же – это живая, постоянно меняющаяся система, которую невозможно выучить от начала до конца. Просто потому, что конца у нее нет.

Задумайтесь: скорее всего, вы – носитель русского языка. Это не отменяет того, что вы допускаете разного рода речевые ошибки – произносительные (неправильная постановка ударения), лексические (употребление слова в несвойственном ему значении, нарушение правил смыслового согласования слов), синтаксические (неправильное согласование слов) и др. И это абсолютно нормально.

Поэтому в процессе занятий старайтесь не забывать: язык мы можем изучать, осваивать, совершенствовать, но не выучивать».

Факт второй: язык – это набор не знаний, а навыков.

Очень часто студенты, особенно взрослые, представляют себе изучение языка как некий четкий линейный процесс приобретения знаний с ожидаемым и прогнозируемым результатом. Во многом этот стереотип сформировался под влиянием школьных или университетских занятий, на которых все действительно так и было: выучил слова и написал диктант без ошибок – получил отличную оценку, заучил пересказ текста – снова пятерка. Не хватило времени, чтобы запомнить спряжение неправильных глаголов, – идешь переписывать контрольную работу.

Кроме того, думать так об изучении языка очень приятно. Как считает методист и преподаватель английского для учителей Наталья Облогова, мы, взрослые, часто вынуждены жить и действовать в условиях неопределенности, а потому стремимся к упорядоченности хотя бы в каких-то делах. И на занятиях иностранным языком такая возможность нам как раз предоставляется. Именно поэтому многим взрослым нравится выполнять грамматические упражнения, но не нравится говорить. Когда мы раскрываем скобки, это дает ощущение контроля: выучил правило – справился с упражнением – получил явный результат. В процессе разговора такого контроля нет: постоянно всплывает что-то, в чем мы не уверены, а знание правила не помогает выразить мысли.

Так происходит потому, что владение языком – это навык, а не набор теоретических знаний. Изучение английского сродни обретению мастерства управления автомобилем или игры на фортепиано. Мы знаем: чтобы научиться водить, недостаточно без ошибок решать все билеты в теоретической части экзамена – нужно регулярно ездить; чтобы научиться играть на пианино, знания нотной грамоты мало – нужно практиковаться в игре на инструменте. Точно так же и с языком: чтобы научиться на нем говорить, свободно общаться, нужно развивать навык разговорной речи.

Между тем огромное число людей, изучающих иностранный язык, сталкиваются с проблемой языкового барьера. Этот термин появился относительно недавно: по данным Оксфордского словаря английского языка, впервые словосочетание «языковой барьер» – language barrier – было зафиксировано в 1900 г. Первоначальное значение этого понятия – сложности в общении, связанные с тем, что собеседники не могут найти общий язык, – со временем расширилось, и теперь под языковым барьером мы понимаем ситуацию, в которой человек неплохо понимает устную и письменную речь, имеет приличный лексический запас, хорошо решает грамматические упражнения, но вести непринужденную беседу не может. При спонтанном общении человек, сталкивающийся с языковым барьером, либо молчит, либо составляет фразы, уровень которых гораздо ниже уровня реальных знаний в области языка.

Яна:

«Как показывает мой опыт и опыт моих коллег, в основе языкового барьера может лежать две группы причин: лингвистические и психологические.

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ПРИЧИНЫ ЯЗЫКОВОГО БАРЬЕРА

Нехватка лексики на определенную тему. Как правило, эта проблема возникает в ограниченном круге ситуаций: например, человек хочет забронировать экскурсию в горы, но не знает нужных для этого слов, при этом другие коммуникационные задачи он решает достаточно успешно.

Недостаток знаний в области грамматики. Такого рода пробелы в языковом образовании часто проявляются в речи образованных взрослых людей, например, они начинают произносить фразу с глаголом в сослагательном наклонении и понимают, что надо использовать плюсквамперфект, а как его образовать, пока не знают. Быстро перестроить фразу или разбить ее на две более простые части у человека не получается, поэтому он просто перестает говорить.

Большой разрыв между активным и пассивным словарным запасом – и этот пункт требует более развернутого пояснения.

Всю нашу речевую деятельность можно разделить на две части – рецептивную и продуктивную. Рецептивная деятельность (от лат. perceptio – "воспринимать") подразумевает чтение и восприятие информации на слух, а продуктивная (от лат. producendum – "производить") направлена на формирование и передачу речевого сообщения как в устной, так и письменной форме.

Когда мы занимаемся чтением и слушанием, то есть воспринимаем информацию, используется наш пассивный словарный запас. Это вся в той или иной степени знакомая нам лексика – слова, которые мы когда-либо видели, слышали, хоть как-то освоили и теперь можем узнать (вспомнить значение, понять его из контекста). Когда же мы говорим и пишем, то есть продуцируем речь, в дело вступает активный словарный запас – только та лексика, которую мы можем использовать спонтанно, без раздумий.

Пассивный словарный запас у носителей языка всегда в несколько раз больше активного. Например, в русском литературном языке около 50 000 корней и десятки тысяч производных от них слов. В общей сложности состав нашего языка можно оценить в 150 000–200 000 слов, из которых в текстах и устной речи наиболее активно используется чуть более 100 000 слов. А вот только в устной речи – при обычном ежедневном общении – самыми употребительными будут около 5000–6000 слов.

При этом исследования показывают, что пассивный словарный запас у тех, кто получил среднее или среднее специальное образование, составляет в среднем 75 000 слов, имеющие высшее или незаконченное высшее образование знают в среднем 81 000 слов, а кандидаты и доктора наук – 86 000 слов.

В случае иностранного языка пассивный словарный запас, конечно, как правило, меньше активного. Тем не менее пополнять его проще: в пассив новое слово попадает, как только человек начинает его узнавать. А вот чтобы перевести эту единицу в актив, надо постараться: принудительно использовать ее в речи до тех пор, пока не отпадет необходимость подсматривать в записи и новое слово не станет знакомым и привычным.

Если же студент много работает с текстами и аудио, но мало говорит (или же говорит много, но использует комфортный для себя набор лексики, не прилагает усилий для его расширения), разрыв между активным и пассивным словарным запасом растет, и в какой-то момент человек обнаруживает себя в ситуации "понимаю многое, а сказать не могу ничего" – тот самый языковой барьер.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЧИНЫ ЯЗЫКОВОГО БАРЬЕРА

Перфекционизм, страх допустить ошибку. Стремление студента к совершенству – бич уроков иностранного языка. Наверное, в жизни каждого из нас были учителя или другие значимые взрослые, которые говорили: "Не уверен – промолчи", "Делай или хорошо, или никак", "Не умеешь – не берись" и прочие похожие вещи. Делалось это, безусловно, из лучших побуждений – чтобы человек развивался и не останавливался на достигнутом. Вот только привести это могло к не очень приятным последствиям, ведь четкого ответа на вопрос, насколько хорошо я должен научиться что-то делать, чтобы начать делать это публично, нам никто так и не дал. Учиться можно бесконечно, но, как мы узнаем из следующей главы, человек биологически не заточен на движение к цели, которая не приближается. В итоге мы можем так и не начать то, чего так хотели: устроиться на работу по новой специальности, написать книгу, заговорить на иностранном языке (ведь кажется, что говорить можно только тогда, когда ты будешь в состоянии делать это без ошибок).

А еще страх ошибок может быть связан с тем, о чем мы уже говорили: многими людьми владение иностранным языком воспринимается как знание, а не как навык. Те, кто так считает, как правило, точно знают, что можно выучить стихотворение, идеально его рассказать и потом помнить всю жизнь, и пытаются тот же принцип применить при изучении языка. А помните пример с вождением машины и игрой на фортепиано? Никто ведь не ожидает от себя, что с первого же занятия в автошколе сможет так же уверенно себя чувствовать на дороге, как водитель с 20-летним стажем, или что по окончании первого класса музыкальной школы сможет исполнить произведение Чайковского как Денис Мацуев. Однако в случае с языком мы хотим соизмеримых с этими результатов.

Боязнь осуждения. Это частный случай проявления перфекционизма, когда студент страшится не ошибки как таковой, а ее последствий. Ему кажется, что он упадет в глазах собеседника, если тот заметит допущенный им промах. Часто боязнью осуждения страдают люди, занимающие высокие должности. Например, директор крупной компании может избегать общения с иностранными партнерами без переводчика, особенно в присутствии подчиненных, потому что возможные ошибки, как он считает, могут отразиться на его авторитете.

Неловкость, вызванная наличием акцента. Людям может казаться, что их неидеальное произношение делает речь смешной и непонятной. Ситуацию усугубляет еще и то, что в стрессовой ситуации спонтанного общения акцент может становиться более выраженным. Сейчас на этом мы не будем останавливаться подробно – акцент обсудим немного позже в этой же главе.

Кстати, про стресс. Еще один бонусный биологический фактор: когда мы оказываемся в стрессовой ситуации (а общение с носителем языка можно отнести к такой ситуации), в нашем организме происходит выброс гормона кортизола, который блокирует работу префронтальной коры головного мозга. Между тем именно эта область мозга отвечает за рабочую память и "сложные" мысли – в экстренной ситуации эти функции с точки зрения эволюции нам не так уж нужны и мозг перенаправляет ресурсы на другие задачи. Это значит, что, нервничая, мы будем не очень гладко изъясняться даже на родном языке. Особенно это заметно по речи людей, не привыкших к публичным выступлениям: спикер может всех заворожить своей лекцией в гримерке, а на сцене запинаться, терять мысль и забывать слова. Что уж говорить про общение с людьми на неродном языке!

К счастью, если причина языкового барьера ясна, с ней можно бороться. Если дело в объективных лингвистических причинах, вам поможет ряд несложных действий.

Целенаправленное расширение словарного запаса. Концентрируйтесь на тех лексических темах, которые имеют отношение к типичным для вас ситуациям.

Упрощение фраз. Если знания в области грамматики пока не позволяют вам строить длинные сложноподчиненные предложения, старайтесь проще и лаконичнее выражать свою мысль. Как показывает мой опыт, практически любую мысль можно перефразировать и привести к уровню, доступному для студента. Например, вместо "Мы планировали пойти в поход в эти выходные, но у одного из моих друзей случился аврал на работе, и он хочет, чтобы мы изменили даты поездки" можно сказать: "Мы планировали пойти в поход в эти выходные. Но один мой друг должен работать в субботу. Поэтому он хочет поехать в другой день".

На практике быстро преобразовать сложное предложение в несколько простых при отсутствии такого опыта может быть непросто, потому что человеку сложно "отключить" языковую личность, думающую на родном языке, и "спуститься" на уровень той языковой личности, арсенал лингвистических средств которой пока ограничен. Однако учиться упрощению стоит, пусть даже ради этого придется делать паузы в речи, прерывать самого себя на середине предложения и начинать заново.

Увеличение количества разговорных занятий с использованием лексики из пассивного словарного запаса.

Если же дело не в лингвистических, а в психологических причинах, то процесс их преодоления может быть более сложным и долгим – иногда требуется работа не только с поддерживающим преподавателем языка, но и с психологом. От себя же я бы хотела сказать две вещи:

1. Боязнь ошибок никак не связана с фактическим уровнем владения языком. Помните, что ваша цель при общении в реальной жизни – не построение идеальных фраз, а обмен информацией с собеседником. Если вы друг друга поняли, значит, коммуникация состоялась, а ваш уровень владения языком заслуживает всяческих похвал. Если все-таки не поняли – от попытки поговорить с кем-то вы ничего не теряете.

2. Как вы, наверное, помните, владение иностранным языком – это не знания, а навык. Если запрещать себе ошибаться, освоить язык будет невозможно: ведь нельзя исправить ошибку, пока она не сделана, а без корректировки ошибок нельзя научиться говорить правильно.

С биологическим фактором тоже можно бороться. Если ситуация, которая изначально воспринималась как стрессовая, начинает происходить регулярно, она переходит в категорию обычных, не страшных и не волнительных практик. Вернемся к примеру с публичными выступлениями: первая лекция может быть провальной, к пятой спикер уже будет чувствовать себя более уверенно, а тридцатая завершится бурными аплодисментами восторженной аудитории. Так же и с языком: чем чаще вы будете говорить, тем быстрее ваш мозг привыкнет к этому и перестанет блокировать префронтальную кору кортизолом».

Алексей:

«Небольшой совет из категории 18+: преодолеть языковой барьер, возникший по психологическим причинам, иногда помогает небольшое количество алкоголя. Долгое время я считал, что этот подход основывается только на личном опыте людей, которые про него рассказывают, но выяснилось, что существует научное исследование, подтверждающее данную теорию. В рамках этой работы несколько десятков немцев, для которых голландский язык был иностранным, общались на голландском с организаторами эксперимента, при этом часть участников перед разговором выпили немного алкоголя, а другая часть – безалкогольный напиток. После этого записанные разговоры оценивались носителями голландского по таким критериям, как владение лексикой, знание грамматики, чистота произношения. Выяснилось, что выше навыки голландского (особенно в произношении) были оценены у тех, кто перед разговором принимал алкоголь. При этом сами участники эксперимента (которых параллельно просили заполнить формы самооценки) не заметили у себя какого-либо продвижения в языке.

Какой из этого можно сделать вывод? Скорее всего, алкоголь не решит описанных выше фундаментальных проблем с нехваткой лексики, но может частично снизить психологическое напряжение и, как следствие, уменьшить языковой барьер».