Чем больше языков учишь, тем легче они даются?

Правда ли, что каждый последующий иностранный язык изучать будет легче, чем предыдущие? Чтобы разобраться в этом вопросе, давайте для начала обсудим такое понятие, как «сложность языка». Интернет полон статей, в которых говорится, например, что китайский – один из самых трудных языков в мире, а испанский достаточно простой. Насколько обоснованы эти утверждения? К сожалению, такие материалы создаются копирайтерами, которым нужно продать курсы по изучению того или иного языка. Нужно ли говорить, что содержание этих текстов с действительностью мало соотносится?

На данный момент существует рейтинг сложности языков, опирающийся на научную базу, – его разработала Джоханна Николс, американский лингвист, специалист по исторической лингвистике и типологии. Первый шаг к созданию рейтинга языков был сделан Джоханной в книге Linguistic Diversity in Space and Time, изданной в 1992 г. Николс рассмотрела 68 языков – представителей разных семей и групп – и оценила их сложность, исходя из множества параметров, среди которых, например, такие:

1. Разнообразие элементов. Если в одном языке 5 гласных звуков, а в другом – 25, то второй язык считается сложнее первого.

2. Выражение значений на уровне слова. Если в языке А некая грамматическая форма образовывается одним способом (например, чтобы сделать множественное число, мы прибавляем к слову окончание –s), а в языке В – десятью способами (к словам одного типа мы прибавляем окончание –s, к словам другого типа – окончание –х, а некоторые слова во множественном числе вообще становятся не похожи сами на себя), то язык В будет считаться сложнее.

3. Выражение значений на уровне текста. Например, в английском словосочетании множественное число будет показано только формой существительного (nice picture – nice pictures), а в русском – и существительного, и прилагательного (красивая картина – красивые картины). Значит, по этому показателю русский будет сложнее английского.

Получается, чем больше в языке звуков, падежей, времен, моделей спряжения глаголов, чередований и прочих интересных вещей, тем более сложным он будет считаться. А еще оказалось, что более простые языки имеют бо́льшее число носителей, а более сложные – меньшее. Джоханна предлагает такое объяснение этого факта: широко распространенные языки многие люди учат во взрослом возрасте и зачастую делают это не безупречно, а так, чтобы хоть как-то общаться. Они упрощают язык, допускают ошибки и потом могут передавать его в таком виде своим детям. Носители со временем привыкают к «облегченному» формату родного языка. Проходят годы, десятилетия, и язык, видоизменяясь, становится все более «доступным».

Если вам не терпится узнать, на каком месте в этом рейтинге сложности оказался русский или китайский язык, то вынуждены вас разочаровать: списка в формате «от сложного к простому» в книге Николс нет, зато есть множество таблиц со сравнительной лингвистической информацией по 68 языкам. Однако в анализах этой и последующих работ Джоханны можно найти обобщения данных. Согласно им, вверху списка оказываются, например, шумерский язык, язык мангарайи (на нем говорят в Австралии), аккадский и баскский языки, дингили (еще один австралийский язык) и южный сьерра-мивокский, распространенный в Северной Америке. Эти языки не похожи друг на друга, но их объединяет высокая степень изменчивости слов.

Яна:

«Чтобы проиллюстрировать сложность языков с большим количеством грамматических форм, могу привести пример из карельского, который я изучаю. Мы, носители русского языка, привыкли к тому, что у глагола есть начальная форма (инфинитив), которая отвечает на вопросы "что делать? / что сделать?": рисовать/нарисовать, читать/прочитать, гулять/погулять. Кроме того, глагол в русском языке изменяется по лицам и числам: я гуляю, мы гуляем, ты гуляешь, вы гуляете, он гуляет и т. д.

В карельском языке глаголы тоже спрягаются – ничего необычного. Но вот инфинитивных форм у каждого глагола не одна, а три, и при этом третий инфинитив изменяется по пяти падежным формам (немыслимая для нас идея, ведь в русском по падежам изменяются только существительные, местоимения и прилагательные).

Эти необычные карельские глагольные формы могут выражать, например, нахождение в процессе действия или движения, завершение этого процесса (как бы "выход из действия"), показывать состояние говорящего, нести значение будущего времени и т. д.

Возьмем для примера глагол opaštuo – "учиться" (это обычный, первый инфинитив). Чтобы сделать третий инфинитив, нужно первый – opaštuo – поставить в форму третьего лица единственного числа настоящего времени, то есть: hiän opaštuu – "он учится", взять у него основу – opaštu, а затем прибавлять к ней суффикс –ma– и падежные окончания. Посмотрим на примере трех падежей, как это используется:

● hiän mänöy opaštumah – "он идет учиться" (дословно: "он идет", а потом третий инфинитив глагола "учиться", образованный по описанному выше правилу: основа глагола от формы "он" с суффиксом –ma и окончанием –h от падежа, который отвечает на вопрос "куда?");

● hiän on opaštumašša – "он учится" (дословно: "он есть", а потом третий инфинитив глагола "учиться", образованный так же, как в примере выше, но уже с окончанием –šša – от падежа, который отвечает на вопрос "где?"). При этом можно сказать и hiän opaštuu – это уже обычный глагол в форме настоящего времени. Перевод на русский будет таким же: "он учится". Разница между этими двумя карельскими словосочетаниями в следующем: первое означает, что человек прямо сейчас сидит на уроке, а во втором – что человек учится вообще (например, он школьник или студент);

● hiän tulou opaštumašta – "он возвращается с учебы" (дословно: "он возвращается", а потом третий инфинитив глагола "учиться", образованный по тому же принципу, но с окончанием –šta – от падежа, который отвечает на вопрос "откуда?").

Как мы видим из этих примеров, высокая изменчивость глаголов в языке действительно может очень сильно усложнять жизнь людей, изучающих этот язык».

В нижнюю, «простую» часть рейтинга попадают миштекский (Мексика), нивхский (Сахалин) и, например, китайский языки. И да, последний факт не покажется лингвисту удивительным. Несмотря на наличие иероглифов и тонов, лексические единицы в китайском не изменяются: в языке нет родов, чисел, падежей, склонений или спряжений, да и вообще один и тот же иероглиф в неизменной форме может быть и существительным, и прилагательным, и глаголом – это будет зависеть от того, на каком месте в предложении он стоит.

Так Джоханна Николс и ее коллеги помогли нам сделать первый, «научный», вывод: чем выше изменчивость элементов языка и чем больше в нем средств выражения значений, тем он сложнее.

Но вряд ли кто-то будет выбирать иностранный язык, ориентируясь на рейтинг сложности. Если вы хотите оценить, насколько трудным для вас будет тот или иной язык, учитывайте, что это будет зависеть от дистанции между ним и теми языками, на которых вы уже говорите. Носителям русского сербский будет даваться гораздо легче, чем японцу. Если вы владеете французским, то испанский встретите как старого знакомого. Если в вашей семье говорят на татарском, то турецкий вам будет изучать гораздо проще, чем людям, которые никогда не соприкасались с тюркскими языками.

Из этого можно сделать вывод второй, практический: если вы уже владеете языком, относящимся к некоей языковой группе, то изучать другие языки из этой группы вам точно будет намного проще, чем языки из других языковых групп, – просто потому, что многие грамматические и лексические единицы будут вам знакомы или интуитивно понятны.

Теперь разберем еще одну ситуацию. Допустим, вы, носитель русского языка, в школе изучали английский, а сейчас хотите заняться испанским. Все три языка относятся к разным группам (славянская, германская, романская). Помогут ли вам имеющиеся у вас знания и опыт?

Проводимые на этот счет исследования ученых обнадеживают. В одном из экспериментов приняли участие две группы израильских студентов, изучавших английский язык как иностранный. В первую группу вошли 40 человек, родным языком которых был русский, кроме того, они бегло говорили на иврите. Еще 42 участника были носителями иврита и говорили только на нем. Чтобы проверить, насколько уверенно студенты владеют и английским, и ивритом, ученые провели серию тестов. Какие-то результаты оказались предсказуемыми, а какие-то довольно неожиданными.

Предсказуемые результаты: носители русского в среднем на 20% лучше справились с написанием текста на английском, их грамотность была выше на 22%, а лексику они использовали на 35% правильнее, чем студенты, говорящие только на иврите. А вот и неожиданные итоги теста: уровень владения ивритом среди русскоговорящих участников эксперимента оказался немного выше, чем среди носителей иврита.

Авторы исследования объясняют это тем, что языки как бы «усиливают» друг друга: процесс изучения иностранных языков предоставляет нам инструменты для развития фонологических, морфологических и синтаксических навыков, укрепления всех наших языковых систем, в том числе и родной системы. Из этого следует вывод, что человеку, владеющему двумя языками, третий действительно будет даваться проще, даже если все эти языки не близкородственные.

С точки зрения биологии это объясняется так: как мы помним, родной и иностранные языки «хранятся» в одних и тех же нейронных системах мозга, в общей «языковой сети». Когда мы изучаем новые языки, мы развиваем всю эту сеть, а не отдельные ее части.

Яна:

«А еще в процессе освоения языков вы учитесь их изучать. Берясь за третий или четвертый иностранный язык, вы уже точно знаете, какие методы для вас работают лучше, где у вас слабые места, какими аспектами речи вам нравится заниматься, а какими – нет. И да, не стесняйтесь говорить об этом преподавателю – мы рады, если студенты нам помогают в выстраивании программы.

Владение несколькими языками облегчает процесс освоения нового языка и с психологической точки зрения. На начальных этапах нам всем сложно: мы делаем ошибки, запоминаем двадцать новых слов в неделю и тут же забываем десять старых, ошибаемся в произношении. Изучение первого иностранного языка может приводить к фрустрации: кажется, что прогресс очень медленный и у вас ничего не получается. Если же вы уже владеете вторым или третьим языком, то прекрасно знаете, что сомнения закономерны и, к счастью, временны: скоро ваши успехи станут заметнее, а уверенность в себе кратно возрастет».