Не завидуй

Не желай… ничего, что у ближнего твоего

(Исх. 20, 17)

Однажды Лёша спросил папу:

– Пап, ты знаешь, кто такой Лионель Месси?

– Футболист, кажется? Вообще я не слишком увлекаюсь футболом, может, и ошибаюсь.

– Да ты что! – воскликнул Лёша. – Его все знают! Он чемпион мира по футболу из Аргентины, но много лет играл в испанской «Барселоне»!

– Да? – сказал папа. – И что же этот Месси?

– Тут ребята считали его зарплату! – сообщил Лёша. – И представляешь: оказывается, он зарабатывает больше десяти тысяч рублей в час!

– Это без налогов?

– Не знаю, – признался Лёша. – Ну, наверное, ещё минус налоги, но всё равно, ты только представь: за один только час – и столько деньжищ!

– Ну и что? – спросил папа.

– Как – что? – воскликнул сын. – Где справедливость?! Ты целыми днями работаешь и все наши знакомые тоже, но даже близко столько не получаете!

– А при чём тут справедливость? – пожал плечами папа.

– Ну как же! – Лёша хотел было продолжать, но явно не нашёл подходящих слов, чтобы выразить своё возмущение.

– Понимаешь, сынок, в Священном Писании есть слова Бог есть любовь (1 Ин. 4, 8), но нет слов «Бог есть справедливость». И, давая людям разное, Господь поступает именно по любви! Может, кто-то и предпочёл бы справедливость в стиле «всем поровну», но Господу виднее, как ты считаешь?

– Как это – по любви? – не понял Лёша. – Почему?

– Потому. Ну сам подумай, сынок. Все мы больны грехами, но – разными грехами! Неужели Господь должен всем давать одно и то же лекарство? Представь себе больницу. В одной палате лежит человек, у которого поднялось давление. Во второй палате – другой человек, с воспалённым аппендиксом. В третьей – тот, кто попал в автомобильную катастрофу. В четвёртой – человек с сердечным приступом. Скажи: назовёшь ли ты умным того врача, который всех будет лечить одинаково? Например, давая всем цитрамон или анальгин?

– Нет, конечно, – ответил сын.

– Правильно, – кивнул папа. – Первому человеку врач даст таблетку от давления, ну, или пропишет укол. Второму проведёт операцию по удалению аппендикса. Третьему будет долго удалять из тела осколки автомобильного стекла. Четвёртому назначит что-то от сердца. Как видишь, к каждому свой подход. И разве в этом есть что-то несправедливое, немилосердное?

– Да нет, – пожал плечами Лёша. – Это разумно.

– Вот и ответ на твой вопрос, сынок! Люди разные, состояние душ у всех разное, греховные язвы разные, поэтому было бы даже странно, если бы Премудрый Господь ставил всех в одни и те же обстоятельства! Господь ведь видит, что вот тому человеку полезнее жить в бедности, поэтому и даёт бедность, любя его. А вот этому полезнее быть богатым. Господь и даёт богатство – тоже по любви. Третьему человеку нужно идеальное здоровье тела. И Господь устраивает так, что этот человек никогда не болеет, даже и простудами. А четвёртому полезно поболеть – для души полезно! И Господь даёт ему болезнь, причём не какую-нибудь, а именно ту, что нужно. Я лично знаю женщину средних лет, которая давно лежит парализованной.

– Страшная судьба, – пробормотал Лёша.

– Да, здесь не позавидуешь, – согласился папа. – Но знаешь, чем она занимается? Ропщет и жалуется? Нет, она очень много молится. Если бы она обладала идеальным здоровьем, то, быть может, даже и не вспоминала бы о Боге. А так – молится дни напролёт, как настоящая святая. И я совсем не удивлюсь, если эта женщина попадёт в рай, а многие её знакомые с железным здоровьем – нет.

– Всё равно не хотел бы оказаться на её месте…

– Господь Сам устраивает нашу жизнь, сынок, – даёт каждому то, что ему на пользу. Поэтому апостол Павел советовал христианам за всё благодарить Господа (см. 1 Фес. 5, 18). Даже если что-то и кажется нам неприятным, мы должны благодарить за это Господа, понимая, что Он дал нам эту неприятность для нашей же пользы – как лекарство, которое сначала кажется горьким, но потом излечивает от болезни.

– Понятно, – вздохнул Лёша. – Но от этого не менее обидно.

Папа видел, что пока не убедил сына до конца.

– Ещё во времена Моисея людям была дана заповедь против зависти, – продолжил он. – Звучит она так: Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его, ничего, что у ближнего твоего (Исх. 20, 17). Можно было бы добавить: не желай зарплаты господина Месси, как и денег любого другого богача.

– Но почему? – воскликнул Лёша. Он никак не мог смириться с несправедливостью.

– Ну, во-первых, потому, что завистник в любом случае богохульник. Ведь это Господь дал большие деньги кому-то, но не дал тебе, верно? Верно. А кто ты такой, чтобы оспаривать решения Господа? Он сотворил тебя, каждый день поддерживает твоё существование и существование тех, кто тебе дорог. Он на Крест пошёл для того, чтобы ты мог жить вечно в раю вместе с Ним и святыми Его. И что, тебе мало? Ещё и мешка денег захотелось?

Лёша выглядел смущённым.

– Во-вторых (ты уже должен понимать это), завидовать чужой судьбе просто глупо. То, что подходит твоему ближнему, может совсем не подходить тебе! Когда-то лет двадцать назад попался мне в руки один детективчик. Так, ничего особенного, лёгкое чтиво. Но главная мысль мне понравилась. Там рассказывалось о женщине, которая отравила свою подругу для того, чтобы выйти замуж за её овдовевшего мужа. Но принесло ли ей это счастье? Нет, не принесло! Оказалось, что этот мужчина ей совершенно не подходит, и вместо счастья женщина-убийца приобрела маленький ад в собственном доме! И как же ей было горько понимать, что никто, кроме неё, в этом не виноват, она сама этот ад себе устроила!

– Да, «весёленькая» история, – пробормотал Лёша.

– Вот так и с деньгами господина Месси, сынок. Не исключено, что его они делают счастливым. Тебя же вполне могли бы сделать несчастным, как несчастной стала женщина-убийца в том детективе.

– Пап, но ведь это всего лишь детектив, книжка, выдуманная история! – возразил Лёша.

– Да, конечно, – кивнул папа. – Но, как написал Пушкин, «сказка – ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок».

– Ну вот! – с торжеством воскликнул Лёша. – Пушкин тоже говорит, что это всё просто выдумка!

Папа вздохнул:

– Лёш, тут нужно понимать простую вещь: бедность и богатство, здоровье и болезнь, вообще любые жизненные обстоятельства – это всего лишь материал, из которого мы куём или своё спасение, или свою погибель. Вот ты позавидовал господину Месси и не понимаешь простой вещи: за свои деньги он рано или поздно даст Господу отчёт. И вот тогда наступит справедливость, о которой ты так ратуешь. Если господин Месси сможет сейчас правильно распорядиться своими деньгами, то потом он унаследует Царство Божие, ведь такие огромные деньги открывают огромные же возможности для дел милосердия, а милосердие Господь не оставит без награды. Если же правильно распорядиться не сумеет, то он попадет в ад, и это будет означать, что деньги не пошли ему впрок. Только и всего. Завидовать вообще глупо, сынок, а завидовать людям очень богатым и очень прославленным глупо вдвойне. Такая судьба – огромное испытание, далеко не все выдерживают его.

– Как это? – не понял Лёша.

– Ну вот, к примеру. Ты слышал когда-нибудь фамилию Стаханов?

– Стаханов? – Лёша нахмурил брови. – Не помню такого.

Папа усмехнулся.

– Так проходит мирская слава, – констатировал он. – А ведь ещё несколько десятилетий назад эту фамилию знал каждый советский человек! СССР занимал шестую часть земной суши, и на этой территории имя Алексея Стаханова гремело ничуть не меньше, чем имя нашего современника господина Месси среди любителей футбола.

– Пап, а кем он был?

– Простым шахтёром с Донбасса. Из которого сделали своеобразную «икону труда».

– То есть как? – не понял сын.

– Сейчас расскажу. Дело в том, что Советский Союз был специфической страной – уж очень в ней любили всякие рекорды. Особенно эта любовь процветала во времена Сталина. А Стаханов поставил рекорд по добыче угля. Это было в 1935 году. В то время шахтёр должен был за смену добыть семь тонн этого ценного ископаемого, а Стаханов добыл целых сто две. То есть норма была превышена в четырнадцать раз!

– Неслабо! – присвистнул Лёша.

– Мне приходилось читать статьи о том, что ради рекорда руководство шахты сжульничало. Вместе со Стахановым ведь трудились и другие люди – некоторые из них крепили угольные пласты, чтобы они не обвалились, другие убирали добытый шахтёром уголь, грузили его в вагонетки. Если бы количество добытого за смену угля разделили на всех, то получилось бы не столь впечатляюще. Но добытый уголь записали на одного Стаханова.

– Тоже несправедливость, – вздохнул Лёша.

Папа кивнул:

– И вот после этого простой шахтёр проснулся знаменитым. И началась у него совсем другая жизнь. В ней больше не было шахты и отбойного молотка, а были фотографии в советских и мировых газетах, установленные при жизни памятники, встречи с трудящимися и школьниками, море цветов у его ног, переезд в Москву, квартира в доме, где жила элита того времени. Уверен, Стаханову завидовали миллионы. Но дальнейшая его жизнь показала: завидовали ему совершенно зря.

– А что с ним было дальше? – с интересом спросил Лёша.

– А дальше было то, что часто сопутствует славе, – Стаханов не смог вынести своего успеха. Он уверовал в то, что ему всё можно, начал беспробудно пить. Ему прощали пьянство, но… Но шли годы. Умер покровительствовавший Стаханову Сталин. Следующий правитель, Никита Хрущёв, Стахановым не интересовался. А потом случилась история, которая изменила жизнь этого человека ещё раз. Однажды французский коммунист Морис Торез поинтересовался у Хрущёва: «А где же Алексей Стаханов?» Хрущёв, недолго думая, брякнул, что тот живёт на Донбассе, работает на шахте: мол, в следующий раз будешь у нас – организуем встречу. Когда Торез уехал, Хрущёв позвонил министру угольной промышленности и спросил, где Стаханов – жив хоть? Министр ответил, что Стаханов в Москве, работает в министерстве, занимается раздачей наград передовикам производства. Хрущёв был краток: через сорок восемь часов Стаханов должен быть на Донбассе…

– Ничего себе!

– Такие тогда были порядки. Спорить с Хрущёвым, конечно, никто не стал, и Стаханов вскоре уже обживал комнатку в общежитии в малюсеньком городке Донецкой области. Обживал один – его вторая жена, привыкшая к обеспеченной жизни в Москве, на Донбасс с ним не поехала. Ну и дети, конечно, остались с нею. От обиды на жену и государство низвергнутый герой стал пить всё больше и больше, пока не попал в сумасшедший дом, что часто бывает с алкоголиками. В сумасшедшем доме и умер. Могила его почти забыта, мало кто к ней ходит.

– Да, печально, – вздохнул Лёша.

– Вот так чаще всего и заканчивается земная слава, сынок! Помни это и учись не завидовать богатым и знаменитым. Как знать, не случится ли и им умирать в бесславии и нищете? И не произошло ли бы чего-то подобного с тобой, если б ты оказался на их месте? А ещё помолись об упокоении души раба Божьего Алексея. Он не вынес своей славы, но мы с тобой, наверное, тоже её не вынесли бы. Слишком уж это тяжкая ноша. И я благодарен Богу, что Он не возложил её на мои плечи. Да и богатства я не хотел бы себе, никогда не хотел!

– А что, бедность разве лучше?

– Конечно, и бедность тоже можно не вынести – начать всем завидовать, роптать на Бога, воровать, но почему-то мне кажется, что богатство и слава – это более трудное испытание для человека. Все вокруг мечтают о богатстве и славе, и это, по-моему, зря.

– Я обо всём этом никогда не думал, – тихо сказал Лёша.

– Да, это не всегда очевидно, – сказал папа. – Но заповедь, предостерегающую нас от зависти, Господь тоже дал, любя нас. Очень уж она нам полезна! Тот, кто сможет изжить зависть из сердца, не только себе путь в Царство Божие облегчит, но и земную жизнь сделает в сто раз счастливее, ведь сердце без зависти – счастливое сердце.

– Да, – вздохнул Лёша. – Хотел бы я стать счастливым!

– Я тоже, – сказал папа. – Поэтому давай с тобой учиться смотреть только на свою жизнь и не завидовать другим ни за что на свете!