Не кради

Не кради

(Исх. 20, 15)

– Не трогай, это чужое! – сказал папа, останавливая восьмилетнего Колю, который хотел сорвать грушу с дерева соседей, перевесившись через забор.

– Пап, ну это же всего лишь какая-то груша! – разочарованно протянул мальчик, отходя от забора, не сводя, однако, взгляда с красивой жёлтой груши.

– Ты заповедь не кради (Исх. 20, 15) не слышал, что ли? – строго спросил папа. – Мне казалось, что её знают все, а уж вы-то тем более.

– Слышал, – скривился Коля. – Но пап, по-моему, ты впадаешь в крайности! Никто не умер бы, если б я съел одну грушу.

– Не умер бы? Не уверен в этом! Сейчас, может быть, и нет, но вот со временем… Малый проступок может войти в злую привычку, которая тебя погубит.

– Какую такую привычку?

– Я когда-то читал об одной голливудской актрисе, страдающей клептоманией, то есть непреодолимой потребностью красть. Её зовут Вайнона Райдер. Она крадёт всякую мелочёвку в супермаркетах. При этом – очень богатая женщина, могла бы купить этот супермаркет полностью, но крадёт то крем, то шампунь, то лак для ногтей. Её не наказывают – понимают, что перед ними больной человек, – но и вылечить не могут.

– Да, вот ведь проблема у тётки, – пробормотал Коля.

– Проблема, да ещё какая! А ведь она не всегда такой была, когда-то украла в первый раз. Потом во второй, и – понеслось!.. Теперь вот и хотела бы исцелиться от этой страсти, да не может. И как будет оправдываться на Суде Божьем? Не знаю.

– Пап, может, эту историю просто придумали? – не сдавался Коля. – Надо же ей как-то свою известность поддерживать. Вот она и делает вид, что больна этой, как её… клептоманией?

– Может, и так, – не стал спорить папа. – Журналистам действительно не стоит верить на все сто процентов, они частенько искажают действительность. Ну, а авве Дорофею мы ведь с тобой верим, Коля?

– Ну это же авва Дорофей! А при чём тут он?

– Пошли в дом – узнаешь. Я тебе прочту кое-что из его книги.

Они вошли в дом, папа взял с полки книгу, открыл её и начал читать:

«Хотите ли, я расскажу вам об одном брате, которому страсть обратилась в навык? Вы услышите дело, достойное многого плача.

Когда я был в общежитии, братия по простоте своей, думаю, исповедовали мне помышления свои, и игумен с советом старцев велел мне взять на себя эту заботу. Однажды пришёл ко мне некто из братии и сказал мне:

– Прости меня, отче, и помолись о мне; я краду и ем.

Я спросил его:

– Зачем же? Разве ты голоден?

Он отвечал:

– Да, я не насыщаюсь за братской трапезой и не могу просить.

Я сказал ему:

– Отчего же ты не пойдёшь и не скажешь игумену?

Он отвечал мне:

– Стыжусь.

Говорю ему:

– Хочешь ли, чтоб я пошёл и сказал ему?

Он говорит:

– Как тебе угодно, господине.

Итак, я пошёл и объявил о сем игумену. Он сказал мне:

– Окажи любовь и позаботься о нём как знаешь.

Тогда я взял его и сказал келарю при нём:

– Окажи любовь и, когда придёт к тебе сей брат, давай ему, сколько он хочет, и ни в чём не отказывай ему.

Услышав это, келарь отвечал мне:

– Как ты приказал, так и исполню.

Проведя таким образом несколько дней, брат этот опять приходит и говорит мне:

– Прости меня, отче, я снова начал красть.

Говорю ему:

– Зачем же? Разве келарь не даёт тебе, чего ты хочешь?

Он отвечал мне:

– Да, прости меня, он даёт мне, чего я желаю, но я стыжусь его.

Говорю ему:

– Что же, ты и меня стыдишься?

Он отвечал:

– Нет.

Тогда я сказал ему:

– Итак, когда хочешь, приходи и бери у меня, но не кради.

Ибо у меня тогда была должность в больнице. И он приходил и брал, что хотел. Но через несколько дней он опять начал красть и пришёл со скорбью и сказал мне:

– Вот, я опять краду.

Я спросил его:

– Зачем, брат мой? Разве я не даю тебе, чего ты хочешь?

Он отвечал:

– Нет, даёшь.

Говорю ему:

– Что же, ты стыдишься брать у меня?

Он говорит:

– Нет.

Я сказал ему:

– Так зачем же ты крадёшь?

Он отвечал мне:

– Прости меня, сам не знаю зачем; но так просто краду.

Тогда я сказал ему:

– Скажи мне, по крайней мере, по правде, что ты делаешь с тем, что крадёшь?

Он отвечал:

– Я отдаю это ослу.

И действительно, оказалось, что этот брат крал куски хлеба, финики, смоквы, лук и вообще всё, что он ни находил, и прятал это – одно под свою постель, другое на ином месте. И, наконец, не зная, куда это употребить, и видя, что оно портится, он выносил это вон и выбрасывал или отдавал бессловесным животным».

Авва Дорофей

– Ну надо же! – присвистнул Коля. – Ему было не надо, а он всё равно крал!

– Видишь как, сынок? – сказал папа, закрывая книгу. – Бедный монах оказался полностью порабощён своей страстью. Страдал от неё страшно, стыдился её, но ничего сделать не мог. А ведь он не родился таким! Просто один раз украл что-то по мелочи, второй раз, третий… И в конце концов потерял свободу полностью, став рабом греха.

– Думаешь, и с грушей так же будет? – вздохнув, спросил Коля. – Ну ладно. Пусть висят эти груши, теперь я в их сторону даже не посмотрю!

– Ты молодец! – улыбнулся папа. – Н о запомни крепко-накрепко: Священное Писание несколько раз предупреждает нас о том, что воровство губительно! Апостол Павел пишет, что ни воры, ни лихоимцы… Царства Божия не наследуют (1 Кор. 6, 10).

– Воры – это понятно. А лихоимцы кто такие? – с интересом спросил Коля.

– Лихоимцы – это те, кто зарабатывает деньги чем-то плохим.

– Как это?

– Например, человек торгует наркотиками. Он, в общем-то, не вор, так как не залезает в чужие карманы или в чужие квартиры в отсутствие хозяев. Но ведь никак не скажешь, что он честный труженик, правда? Он лихоимец – человек, наживающийся на страданиях и бедах других. И это не окупится, конечно. Таким и здесь часто приходится отвечать перед гражданским законом, и после смерти – перед Богом. Мне так не хотелось бы, чтобы это случилось с тобой, твоими братьями и сестрой!

– А что надо делать, чтобы этого не случилось? – тут же спросил Коля.

– Надо приучаться к труду.

– А при чём тут труд? – не понял Коля.

– Я когда-то работал в милиции, ты знаешь, – начал объяснять папа. – И по долгу службы мне часто приходилось общаться с ворами, в том числе с ворами профессиональными.

– Профессиональными? Это как? – тут же перебил его любопытный Коля.

– Сейчас объясню. Иной раз человек соблазнится, сворует что-то, будет пойман, наказан и никогда больше к этому не вернётся. Таких можно назвать ворами случайными. А вот профессиональные – это те, кто только ворует и ничем другим больше не занимается. Живёт воровством.

– Теперь понятно, – сказал Коля.

– Надо сказать, что это были довольно несчастные люди – каждый из них был несколько раз судим, много раз бит. Почти все они были больны туберкулёзом – это заболевание очень часто поражает тех, кто сидит в тюрьме. Но они всё равно не бросали своего занятия.

– Да? Почему? – не понял Коля.

– Потому что презирали труд, считали себя выше тех, у кого на руках мозоли! Им казалось, что вот такая жизнь: «украл, выпил – в тюрьму; украл, выпил – в тюрьму!» – лучше, чем ежедневный тяжёлый труд на заводе.

– На заводе и правда работать очень тяжело, – вздохнул Коля.

– Да, – кивнул папа, – но и любой другой труд нелёгок. Однако он полезен нашей душе, иначе Господь не дал бы его нам!

– Как это, Господь? – не понял Коля.

– А помнишь, что Бог некогда сказал Адаму? В поте лица твоего будешь есть хлеб (Быт. 3, 19). Люди заболели грехом, и Господь, как любящий Отец и мудрый Врач, тут же дал первое лекарство – труд. И нам с мамой очень бы хотелось, чтобы вы, наши дети, полюбили это лекарство, не боялись работы.

Адам трудится в поте лица

– Я всегда мою посуду, убираюсь, вытираю пыль, поливаю цветы и выношу мусор, когда мама попросит! – с гордостью сообщил Коля.

Папа улыбнулся:

– Это просто здорово! Значит, в будущем ты не будешь гнушаться никакого честного труда! А если человек старается жить по заповедям Божьим, да ещё и труда не гнушается, он не станет ни вором, ни лихоимцем.

– Я не боюсь никакой работы! – похвастался Коля.

– И это прекрасно! – вновь улыбнулся папа. – Не таскай больше чужих фруктов, и я буду за тебя почти спокоен. Ну и я надеюсь, что ты, твои братья и сестра не станете слишком уж любить деньги. Любовь к деньгам очень и очень многих погубила.

– Например, кого?

– Хочешь примеров? Пожалуйста! Был у меня напарник по милицейской службе. Я был экспертом-криминалистом, а он дознавателем. Потом я ушёл, а он остался. Через год узнаю: посадили его в тюрьму. Я в недоумении. Как – в тюрьму? За что?! Он ведь был вполне нормальным милиционером, я неплохо его знал! Оказалось, что случилась с ним такая история. Однажды ночью поехал он с напарником на выезд – кто-то взломал двери в одном офисе. Пока напарник опрашивал сторожа, мой знакомый бродил по офису, осматривая повреждения и беспорядок, который оставили воры, – ну, там разбросанные бумажки, рассыпанные карандаши и ручки, раскрытые тумбочки… И вдруг в ящике одного из столов он заметил деньги – видимо, воры спешили и до того стола просто не добрались.

– Много? – азартно спросил Коля.

– Очень – зарплата моего знакомого примерно за год службы.

– Ух ты!

– Он подумал-подумал да и тихонечко сунул деньги себе в карман – не удержался. Расчёт его был таков. В офисе ведь побывали воры, верно? Ну, значит, воры и унесли деньги, а он вроде бы и ни при чём. Только не знал он, что под потолком установлена малюсенькая камера, которая записывает всё, что происходит в офисе. На следующий день его арестовали – за кражу. Такая вот история.

– Жалко его!

– Очень. Но повторюсь: он был не самым худшим человеком на свете и неплохим милиционером. Но любил деньги, и эта любовь его сгубила – соблазнился, не смог устоять и тем испортил себе всю жизнь. Поэтому мы с мамой и учим вас не слишком деньгами впечатляться. Потому что если ты не болен сребролюбием, то тебе перед воровством нетрудно устоять, а для сребролюбивого это сделать гораздо сложнее.

– Да понял уже я! – буркнул Коля. – Не буду я рвать эту грушу!

– Ну раз понял, то это просто прекрасно! – улыбнулся папа. – Пойдём собирать яблоки на компот?