Не произноси имени Бога напрасно

Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно

(Исх. 20, 7)

– Пап, мне сегодня рассказали такой смешной анекдот! – воскликнула однажды Лена, придя из школы. – Сейчас расскажу, ты будешь смеяться! Про Бога!

– Тогда не рассказывай, – покачал головой отец. – Не надо.

– Но там очень смешно! – с сожалением пробормотала Лена, ведь анекдот ей очень понравился и теперь прямо-таки просился наружу.

Но папа стал вдруг очень строгим.

– Это не важно, – сказал он. – Даже если это самый смешной анекдот в мире, рассказывать его нам нельзя.

– Но почему?

Лена была обескуражена. Она не понимала, почему папа вдруг стал таким суровым.

– Потому что есть такая заповедь: Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно (Ис. 20, 7).

– Понятно, – буркнула Лена, но папа видел, что ни в чём её не убедил.

– Не расстраивайся, – примирительно сказал он. – В мире есть много смешного и интересного, что можно рассказывать друг другу, не нарушая при этом заповедь.

Лена помолчала, собираясь с мыслями.

– И всё-таки я не понимаю! – наконец сказала она. – Я знаю про эту заповедь. Но это всего лишь анекдот! Что в этом такого страшного?

– А ты помнишь, как мы пару дней назад говорили с тобой о молитве? – начал он. – Когда мы становимся на молитву, то что пытаемся принести Богу? Чего пытаемся добиться от своей души?

– Внимательности, благоговения и стремления к покаянию, – заученно ответила Лена.

– Правильно, – кивнул папа, но счёл необходимым пояснить: – Нам нужна внимательность, ведь если мы сами не услышали произносимые нашими губами слова, то с чего мы взяли, что Бог нас слушать станет? И нам нужно стремление к покаянию, ведь христианская жизнь вообще без этого невозможна. Нормальный христианин каждый день, каждый час стремится стать лучше, чем был до этого. Он старается победить в себе всё плохое и развить всё хорошее! Ну, а что такое благоговение? Как ты понимаешь это слово, Лена?

– Это… – Лена замялась. – Ну, наверное, что-то вроде уважения.

– Правильно, – кивнул папа. – Благоговение – это глубокое уважение, почтение, преклонение. Именно с такими чувствами к Богу и нужно становиться на молитву, ведь мы не с соседом разговариваем и не с приятелем.

– А батюшка в храме говорил, что Господь ближе к каждому из нас, чем любой человек, и всегда нас слышит, – упрямо сказала Лена.

– Да, Господь близок, Господь слышит нас, отвечает на наши молитвы, но это совсем не повод для дерзости! Мы не должны забываться – Он Бог наш, Творец наш, Спаситель наш! Авраам, решаясь говорить с Богом, называл себя прахом и пеплом (см. Быт. 18, 27). И он не врал, не красовался, доченька. Просто в душе этого праведника в тот момент было великое смирение и великое благоговение перед Богом. А ведь нам стоит поучиться у Авраама, как ты считаешь? Если человека называют отцом верующих (см. Рим. 4, 11), это ведь достойный повод у него учиться?

– Да, наверное, – согласилась дочь.

– А теперь скажи, Лена: как может родиться в нашей душе благоговение, если мы о Боге станем рассказывать анекдоты? Как это вообще совместимо – смех и благоговение?

Лена не ответила, а только неопределённо и смущённо пожала плечами. Она начала понимать, что папа прав.

– Современный мир судит обо всём и насмехается над всем, – продолжил папа. – А между тем нормальная религиозная жизнь человека невозможна без понятия святыни. Святыня – это то, что особенно дорого, глубоко и любовно чтимо, чего нельзя касаться грязными руками. Или грязным языком, в анекдотах. Один из самых лучших способов разрушить веру в своей собственной душе – это начать насмехаться над тем, что должно быть для тебя свято. Пойми – тот, кто насмехается над Богом, Богу хуже не делает, ведь Бог поругаем не бывает (Гал. 6, 7). Но себе самому такой человек наносит глубокую рану, убивает в себе остатки веры, а без веры невозможно счастье – ни на земле, ни на небе. Даже чужие святыни нельзя высмеивать, а уж тем более свои!

– Чужие? А при чём тут это? – не поняла Лена.

– Когда-то много лет назад мне попался в руки старый, истрёпанный, ещё дореволюционный учебник Закона Божьего. И там, на одной из первых страниц, было написано примерно следующее: «Дети, в своем классе вы можете столкнуться с теми, кто верит в Бога не так, как вы, – с иудеями или мусульманами. Никогда не смейтесь над их верой, потому что вера – самое дорогое для человека». По-моему, очень разумная мысль. Можно дискутировать, можно спорить, можно обсуждать, можно пытаться убедить человека в том, что христианство лучше всех остальных религий. А вот смеяться над его верой, его святынями – нельзя, даже если ты и не согласен с ним. Слишком уж это не по-людски и бьёт человека в самое сердце!

– Пап, а мне когда-то попалась в руки еврейская газета, – сказал подошедший Лёша. – Там слово «Бог» было написано через чёрточку: «Б-г».

– Да, я знаю, сам такое видел, – кивнул папа. – Но это уже слишком, как и многое у иудеев. Помните, как фарисеи евангельских времён соблюдали субботу? Они ведь Христа убить были готовы за то, что Он понимал заповедь о субботе не так, как они, и делал в субботу добро (см. Мф. 12, 12). Вот так и здесь. Ведь в той газете, про которую ты говоришь, анекдотов о Боге не было?

– Да нет, – пожал плечами Лёша. – Какие-то еврейские проповеди, всё так серьёзно и благочестиво.

– Вот видишь. Никаких насмешек, никакого кощунства. Значит, заповедь они не нарушали. Заповедь ведь запрещает именно произносить имя Божье напрасно, а они не делали этого напрасно! И тем не менее на всякий случай они не пишут слово «Бог» полностью. Впрочем, это их дело, а мы должны за собой следить. Чтобы близость к нам Господа не стала поводом для недолжного отношения к Нему.

– А ещё сказано: Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями (Мф. 7, 6), – похвастался знанием Священного Писания Лёша.

– Да, сказано, – согласился папа. – Но это сложная заповедь, сынок, очень сложная.

– Почему? – не понял сын.

– Потому что сам человек – существо сложное, путаное. Если бы люди были более цельными, то можно было бы сказать: «С Толей мы о своих святынях говорим, так как он может нас услышать, а с Васей не говорим, потому что он только посмеётся над нашими словами, и получится, что мы бросили жемчуг перед свиньями». Но так сказать нельзя, сынок! Просто потому, что и Толя, и Вася – люди настроения. Вот сейчас Толя говорит с тобой о христианстве, а через час начнёт над христианством же смеяться. А Вася вчера смеялся, позавчера смеялся, а сегодня вдруг возьмёт и всерьёз отнесется к вести о Христе! Трудно иногда бывает понять: вот прямо сейчас стоит сказать человеку что-то душеполезное или не сказать? В каком он сейчас состоянии: как человек, который может пользу получить, или как свинья, которой до евангельского жемчуга нет никакого дела? Мы до конца не понимаем своих собеседников, не видим, в каком состоянии на данный момент их душа, и поэтому часто ошибаемся, говорим невпопад, впустую!

– Так что же делать? – спросил Лёша.

– Молиться, молиться и ещё раз молиться, – ответил папа. – Просить Бога помогать нам в каждой ситуации, подсказывать: вот сейчас нужно сказать то и это, а через минуту нужно промолчать, потому что говорить бесполезно. Духовная мудрость нужна, сынок. Но появляется она не сразу. Много шишек набьёшь, пока научишься говорить, когда нужно говорить, и молчать, когда нужно молчать! Без помощи Божьей духовная мудрость не появляется никогда, но и здесь Священное Писание даёт нам подсказку. Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, – и дастся ему (Иак. 1, 5). Поэтому давайте в молитвах просить у Бога мудрости. Тогда, быть может, мы со временем научимся понимать, когда и кому что сказать. Чтоб и святыни не осквернялись, и люди пользу получали.

– Хорошо. Значит, нужно просить у Бога мудрости! – заявил Лёша.

– Пожалуй, – вздохнула Лена.