Не бойся

Не бойся, малое стадо!

(Лк. 12, 32)

Пап, а сколько нас, православных христиан? – спросил однажды Лёша.

– Сложно сказать, – пожал плечами папа. – Если считать всех крещёных, то довольно много – миллионы и миллионы. Но сам ведь видишь: подавляющее большинство крещёных в храм Божий ни ногой, о жизни по заповедям и думать не хотят. Можно ли их считать настоящими православными христианами? Сомневаюсь!

– А кто же они тогда? – с недоумением спросил Лёша.

– Их можно сравнить с куколками, которые, конечно, могут стать бабочками, но ещё не стали.

– Ничего себе!

– Это не должно тебя удивлять. Не все люди относятся к вере серьезно, и это касается не только Православия. В традиционно католических странах много католиков, которые вовсе не католики. Жизнью своей не католики, понимаешь? В традиционно протестантских – много протестантов, которые вовсе не протестанты. В традиционно мусульманских – мусульман, которые вовсе не мусульмане. И так далее. Это реальность нашего мира, не самая приятная, но какая уж есть! Назвать себя верующим и жить согласно вере не одно и то же.

Серьёзных же православных христиан – то есть тех, кто по-настоящему пытается выстроить свою жизнь по рекомендациям Церкви, – гораздо меньше, чем просто крещёных. Такие люди стараются жить по заповедям Божьим, читают Священное Писание, творения святых отцов Церкви и другую душеполезную литературу, довольно часто причащаются (по возможности каждые выходные, если же нет возможности – не реже одного или двух раз в месяц), а также молятся, постятся, по мере сил помогают ближним. И всё это они делают постоянно, регулярно. Таких христиан ещё называют воцерковлёнными.

– И сколько же таких… воцерковлённых? – с любопытством спросил Лёша.

– Не знаю, – признался папа. – Однажды попалась мне статья одного священника. Этот батюшка считает, что воцерковлённых христиан около трех процентов всего населения страны. Но ещё есть люди, которых можно назвать частично воцерковлёнными.

– А это как?

– Они тоже бывают в храме, но редко – несколько раз в год. Они тоже причащаются, но опять-таки редко – примерно раз в год. Они тоже читают православную литературу, но чаще – газеты или статьи в интернете, а не книги святых отцов (такое чтение кажется им тяжёлым). Они тоже стараются выполнять заповеди, но менее старательно, чем воцерковлённые. Можно сказать, что они находятся на пороге храма, на пороге воцерковления. И это совсем неплохо!

– И сколько таких всего?

– Около десяти процентов. Так считал этот священник. Может быть, он и прав. Если хочешь знать более точно, спроси у более осведомлённых людей. Быть может, кто-то из них даст тебе нужную информацию.

– Как это мало, – покачал головой Лёша. – Три процента, десять процентов…

– Ты думаешь? – усмехнулся папа. – А вот мне, наоборот, кажется, что не так уж и мало. Не столько, сколько хотелось бы, конечно, но я прекрасно помню время, когда воцерковлённых было намного меньше, в несколько раз меньше!

– Ещё меньше?! – воскликнул Лёша.

– Да, – кивнул папа. – Как ты знаешь, и я, и твоя мама родились в Советском Союзе – стране, которую ты не застал. Это была официально атеистическая страна, я бы даже сказал, агрессивно атеистическая. В начале её существования на верующих – не только православных, но и на всех других – развернули страшные, кровавые гонения. После давили ростки веры уже мягче, но непреклонно. Итог я тебе сейчас опишу. Я рос в небольшом городке, с населением семьдесят тысяч человек, и моё детство как раз пришлось на последние семнадцать лет существования СССР. В моём родном городе православный храм был, но один-единственный, переделанный из небольшого частного дома. В детстве, ещё не будучи верующим, я несколько раз заглядывал туда.

– Зачем?

– Просто из любопытства. И знаешь, там никогда не было тесно. То есть, по моим прикидкам, в семидесятитысячном городе воцерковлённых верующих оставалось всего несколько десятков человек. Ну, если брать по максимуму – человек сто или сто пятьдесят. Сам понимаешь, это гораздо меньше, чем три процента. Даже меньше, чем один процент!

– Вот это да!

– Но это ещё не всё. Я учился в школе, посещал различные кружки, секции и вообще был ребёнком довольно общительным. И ни разу не встречал я сверстника из воцерковлённой семьи, ни разу! Я даже вообще не представлял, что такие бывают!

– Надо же! А у нас в школе есть верующие, и даже православные есть! Я их встречаю в нашем храме! Некоторые даже всё время ходят, каждое воскресенье.

– Вот видишь! Да, хотелось бы, конечно, чтобы православных было больше, но по сравнению с тем, что я видел в детстве, всё совсем не так плохо.

– Может, и не плохо, но всё равно в моём классе верующих нет, – сообщил Лёша.

– Зато у твоей сестры Лены есть. И у брата Сени. Правда?

– Да, – согласился сын.

– Ну вот видишь! Это как с болезнью. Сначала человек только лежал и еле дышал, а теперь начал сам вставать и даже ходить с костылями. Да, конечно, кросс ему не пробежать и чемпионом мира по футболу не стать, но в сравнении с тем, каким он был раньше, изменения к лучшему налицо!

– Да? Ну, наверное, – вздохнул Лёша.

Но папа видел, что ещё не убедил его.

– Однажды Господь и Бог Иисус Христос сказал: Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство (Лк. 12, 32), – продолжил он. – С одной стороны, в этих словах есть немало горечи. Господь ведь хотел бы всем спасения, абсолютно всем. Но те, кто тоже захочет спастись, названы малым стадом…

Папа развёл руками.

– Вот что говорил об этих евангельских словах священномученик Онуфрий (Гагалюк), принявший мученический венец как раз во времена гонений в раннем СССР.

Папа взял с полки книгу, открыл её и прочёл:

«Светлое вечное Царство Христово наследуют не все люди, а лишь малое стадо!.. Как это тяжело слышать! Но кто в этом виноват, как не сами люди! Не будем говорить о тех, кто не слышал о Христе… Но как много есть людей неверующих и неправославных, живущих среди православных, – постоянно слышали они о Боге, о Церкви, их зовут к вере в Бога и к святому православию… Со смехом, а иные злобно отходят люди от своего вечного блаженства!.. Удивительны это неразумие, близорукость и неблагодарность человеческие!.. Подивись, возлюбленный, о безмерной любви Божией… Ради малого стада избранных Господь благоволил всё же пролить Свою бесценную кровь, хотя она пролита за всё человечество».

Папа закрыл книгу.

– Как видишь, это очень горько. Грустно и то, что Господь сказал в другой раз: Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их (Мф. 7, 13–14). Господь хотел бы, чтобы все, абсолютно все нашли путь, ведущий в жизнь, но люди проходят мимо него, несмотря на то что Церковь Христова постоянно указывает им, где именно этот путь и как по нему идти.

– Знаешь, а мне всегда казалось, что слова о малом стаде не грустные, радостные, – признался Лёша.

– И ты прав! – воскликнул папа. – Ведь в них есть обещание Господа не оставить тех, кто решился быть верным Ему! А потому мы не должны смущаться нашей малочисленностью. Один процент, три процента, полпроцента – какая разница, если Господь с нами? Хотя, откровенно говоря, мы не так и малочисленны. Три процента – это многие тысячи, даже миллионы человек!

Вообще, сынок, ты заметил, как часто в Священном Писании звучат эти слова – «не бойся»?

Господь говорит Аврааму, которого тогда ещё звали чуть короче – Аврам: Не бойся, Аврам; Я твой щит (Быт. 15, 1). Не бойся, только веруй, – сказал Христос начальнику синагоги перед тем, как воскресить его дочь (Мк. 5, 36). Ангел Гавриил сказал: Не бойся сначала священнику Захарии, а затем и Божьей Матери, когда явился им (см. Лк. 1, 13, 30). Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить (Мф. 10, 28), – сказал Господь Своим ученикам. И таких примеров ещё очень и очень много. Всё Священное Писание учит нас не бояться, если с нами Господь. Да, нас не слишком много, ну и что? Если Бог за нас, кто против нас? – говорил апостол Павел (Рим. 8, 31). Слова его были справедливы в первом веке, справедливы они и сейчас.

Вот Божьего Суда мы должны бояться, потому что являемся людьми грешными и ленивыми. Да и святые учат нас тому же. В Скитском патерике сохранены слова аввы Илии, который говорил так: «Трёх боюсь я событий: когда душа моя будет выходить из тела, когда предстану пред Бога и когда будет произнесено последнее определение обо мне».

Это и есть разумный повод для страха, ведь мы, хоть и воцерковлённые православные христиане, живём куда хуже, чем должны были бы жить. Каждый христианин должен хотя бы раз в неделю перечитывать вот эти очень отрезвляющие слова Господа Иисуса: Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие (Мф. 7, 21–23). Как видишь, то, что мы воцерковлены, не гарантирует нам спасения, ведь эти слова будут сказаны именно верующим людям, быть может даже глубоко верующим.

– Да уж, – пробормотал Лёша. – И пророчествовали, и чудеса творили, и бесов изгоняли, и всё равно не спаслись!

– Да, это очень грустно, – подтвердил папа. – А что же погубило этих людей? То, что они не жили по заповедям Божьим и творили беззаконие. Отсюда какой вывод, сынок? Не малочисленность может нас погубить и не то, что у Церкви много врагов. Погубить себя можем мы сами, если уклонимся от заповедей Божьих и станем плохо жить! Вот об этом нужно помнить и стараться исправлять себя, очищая душу от всего греховного, не Божьего. А всё остальное нам не страшно. Во всяком случае, не должно быть страшно. Страх верой преодолевается, постоянной памятью о том, что Господь пообещал нам: Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28, 20), а Он Своё слово держал раньше, держит сейчас и будет держать в дальнейшем.