Не клянись

Просящему у тебя дай

(Мф. 5, 42)

Не клянись

(Мф. 5, 34)

Пап, тут такое дело, – сказал однажды Лёша. – У магазина иногда просит деньги женщина, тётя Валя. Видел её когда-нибудь? Она такая – старушка, всегда в платке.

– Да, видел пару раз, – кивнул папа.

– Она говорит «подайте на хлеб», и я иногда подаю, – продолжил Лёша. – Но Славка сказал, что тётя Валя эти деньги пропивает. Он недалеко от тёти Вали живёт. У неё сын сильно пьющий, вот они вдвоём на эти деньги и пьют. Может, мне не нужно давать ей денег?

– Сложный вопрос, – с казал папа. – С одной стороны, поощрять пьянство – это плохо, но с другой…

И он задумался.

– А ты? Ты даёшь деньги пьяницам? – нетерпеливо спросил Лёша.

Папа вздохнул и ответил:

– Если какой-нибудь пьянчуга просит у меня деньги, я ему всегда даю.

– Почему? – удивлённо спросил Лёша.

– Ну сам подумай: разве будет лучше, если он эти деньги отберёт у кого-то или, скажем, украдёт? Конечно, хорошо было бы, если б он отправился лечиться от алкоголизма в какую-нибудь клинику, – деньги на это я дал бы гораздо охотнее. Но такие люди зачастую лечиться не хотят, и как их убедить в том, что это нужно, я не знаю. Так что даю им деньги, когда просят, хотя и совсем не уверен, что прав.

– То есть мне продолжать давать деньги тёте Вале? – уточнил сын.

– Мне кажется, что это будет правильнее, – кивнул папа. – Есть ведь заповедь Христова: Просящему у тебя дай (Мф. 6, 42). Это во-первых. А во вторых, ты помнишь описание Суда Божьего в Евангелии от Матфея? Помнишь, что сказал Христос отправляемым в муку вечную? Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне (Мф. 25, 41–45). Вдруг эта тётя Валя как раз на хлеб просила, а ты ей не дал. Что же получится – Христу не дал, верно?

– Так она же на водку потратит!

– Конечно, эта женщина и её сын пьют, что очень грустно. Но ведь они и едят, не могут не есть? Значит, и хлеб им нужен?

– Конечно, – согласился Лёша.

– Ну, значит, и давай ей деньги. Если потратит не на хлеб, а на алкоголь, это будет уже её грех, ведь она тебя обманула, но не твой. Впрочем, она ведь не лазит по чужим дворам и не крадет алюминиевые миски и прочую мелочь?

– Нет, – покачал головой Лёша. – Во всяком случае, Славка об этом ничего не говорил, – уточнил он.

– Вот и хорошо! Если благодаря деньгам, которые ей дают добрые люди, эта женщина может удерживаться от воровства, значит, всё не так уж и плохо. Впрочем, если вдруг ты узнаешь, что она решила подлечиться от алкоголизма или попытаться вылечить своего сына, то скажи мне, хорошо? Дать деньги на это – доброе дело, и я с удовольствием помогу чем смогу.

– Хорошо, – кивнул сын и стал готовить себе чай.

– Пап, а всё-таки какой это ужас – пьянство! – сказал он через минуту. – Люди работать не могут, не пить тоже не могут, попрошайничают, воруют! Я не тётю Валю имею в виду, а так – в общем говорю. Кошмар, правда?

– Кошмар, – согласился папа. – Страшная яма, из которой не каждый выбирается. Хотя я знаю нескольких человек, которые совсем бросили пить, несмотря на то что до этого пили немало. Но знаю и других, которые выбраться не сумели и уже умерли – именно от пьянства.

– Я пить никогда не буду, – торжественно сказал Лёша. – Клянусь.

– Молодец! – воскликнул папа. – Но всё же лучше не клясться, даже в таком благом деле.

– Почему? – спросил Лёша.

– Христос сказал: Не клянись (Мф. 5, 34).

– Совсем нельзя?

Казалось, Лёша был немного обескуражен.

– На самом деле среди христиан велись и ведутся дискуссии о том, как именно эту заповедь нужно выполнять. Ведь полностью слова Господа звучат так: Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои. А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого. (Мф. 5, 33–37).

– Вот! – торжествующе воскликнул Лёша. – Здесь перечислено, чем нельзя клясться: небом, землёй, Иерусалимом и своей головой! А всем остальным, значит, можно!

Папа улыбнулся, глядя на задор сына:

– Были толкователи, которые пошли именно по твоему пути, Лёш, и думали так же. Тем более что в ветхозаветное время в клятвах не видели вообще ничего плохого, если только они исполнялись. Но вот святитель Феофилакт Болгарский считал, что клятвы до Рождества Христова были приемлемы, а после Рождества – нет, и это неудивительно, ведь и младенец пьёт материнское молоко, а после того как вырастает, перестаёт это делать.

– Да? – Лёша был явно расстроен. – Жалко!

– Что же делать? – пожал плечами папа. – Мне кажется, что святитель прав, тем более что это подтверждается словами апостола Иакова: Братия мои, не клянитесь ни небом, ни землею, и никакою другою клятвою, но да будет у вас: «да, да» и «нет, нет», дабы вам не подпасть осуждению (Иак. 5, 12). Видишь: и никакою другою клятвою! Так что клясться, сынок, – это очень плохая, вредная привычка.

– Хорошо, не буду клясться, – пообещал сын. – Хотя, откровенно говоря, не понимаю, что в этом плохого?

– Мне кажется, эта заповедь защищает человека от излишней самонадеянности, – сказал папа. – Ведь если ты не клялся, значит, и нарушителем клятвы стать не можешь, верно? А если клялся, то можешь нарушить клятву, даже если изначально не хотел этого. Иногда человеку кажется, что он полностью контролирует ситуацию и всё у него в руках. Но проходит время, и всё оказывается совсем наоборот, и человек делает то, чего раньше и не предполагал. Ты хочешь не пить – это дело похвальное. И я очень надеюсь, что у тебя получится. Но гарантировать этого ты не можешь.

– Как – не могу? – вскинулся Лёша. – Уж пить или не пить – это ведь от меня зависит?

– Всё не так просто, – покачал головой папа. – Митрополит Антоний Сурожский писал о своём знакомом священнике, который сильно пил. Ты думаешь, этот бедный человек хотел спиться, стать алкоголиком? Нет, конечно. Но после революции 1917 года он решил эмигрировать, не оставаться в стране, которой теперь правили большевики – воинствующие атеисты, враги Церкви Христовой. Он плыл на одном корабле, а его жена и дети – на другом, так уж они купили билеты. И этот второй корабль утонул. Бедный священник своими глазами видел, как в километре от него тонет корабль с самыми близкими ему людьми на борту, но ничего не мог сделать. Страшное горе, что и говорить! Оно сломало священника, и он спился. Вот ведь как бывает!

– Да, врагу не пожелаешь, – пробормотал Лёша.

– Так что если ты хочешь быть трезвенником, то лучше молись, чтобы Господь помог тебе в этом добром начинании. А клясться не надо.

– Хорошо, я понял, – сказал Лёша.